Глава 48 · Скрытое от мира

В доме знахарки Рихан и Ярли задержались не на две ночи, а на более чем неделю. Но не из-за раны женщины, а из-за платы за лечение. И отсутствия Господина.

Вопреки опасениям Рихана, на поправку Лаярли пошла быстро. Травы вытянули всю заразу и грязь, рана наконец схватилась коростой, а пугающий сине-фиолетовый цвет сменился коричневатой желтизной. Рихан тайком от старухи-знахарки собрал всю вычищенную из раны глину и пересыпал в поясной кошель. Маялся сперва, не знал, что с ней делать. Как часть скелета та наверняка нужна Ярли, но как отдать, чтобы вреда живой плоти не было? Через зубы войдёт или скатится в желудок и нарастёт, отложится на органах? Так и не решив эту задачу, Рихан до поры до времени решил придержать глину у себя.

А вот с платой вышло не так быстро. Деревенские остро нуждались в камне, но горных образований рядом не было. Они и раньше камень брали на развалинах древнего городища. Только всё, что можно, они уже растащили. Осталась только одна башня, защищённая какой-то хитрой магией от времени и от расхитителей. Не думал Рихан, что вот так столкнётся с древним городом, который они с учителем мечтали найти. И не думал, что от того осталось так мало.

Лежали развалины в полудне пути от деревеньки в самой дремучей чащобе, которую можно было найти в округе. Без провожатых Рихан вряд ли смог их найти, так сильно заросли деревьями и кустами, что сложно было заподозрить, что растут те на фундаменте древнейшего города. Не такого древнего, как города времён Великого Хоётора, но всё же достаточно сравнимого с ними по возрасту. Упоминания о нём Рихан вместе с учителем нашёл в заброшенном святилище на территории Многоимённых земель недалеко от северо-восточной границы с Хоётором. Граница, правда, было очень условная, мелкие княжества в той местности жили разобщённо и вряд ли представляли для хоёторцев какую-то угрозу. Но хоёторцы почему-то не спешили переходить через реку и завоёвывать своих слабых соседей. В полуистлевших записях учитель кое-как, припомнив чуть ли не все языки северных народов, разобрал, что найденное ими святилище — последний оплот служителей бога Великого Хоётора. Или великого бога Хоётора, там не совсем понятно написано. Служители пришли из города, название которого не сохранилось в записях, даже на приложенной карте вытерлось так, что прочитать можно было тремя разными способами.

Неведомый жрец писал, что после исхода богов из Великого Хоётора, в стране остался только один бог и они преданно служили ему, оставаясь единственным оплотом старого Хоётора, и как могли противостояли злым духам, которые овладели их родиной. Учитель назвал их неведомый город городом жрецов последнего бога. Рихан просто именовал Жреческим городом. Но они так и не добрались до него. Повстречали Господина раньше.

И сейчас Рихан очень хотел спросить, не был ли Господин тем самым последним богом Хоётора.

Но тот не появлялся. С того самого дня, как они с Ярли пришли в деревню, Господин не приходил в его мысли. Рихан даже немного запереживал, припомнив, что тот говорил, будто его ищет Ваирак. Неужели нашёл? Как бы и им от самого влиятельного салейского бога не перепало.

Откровенно говоря, загадка Жреческого города и его возможные сокровища Рихана уже не манили. Больше всего ему хотелось убраться с территории Хоётора. Ещё и местные хоть и оказали им гостеприимство, но смотрели не очень ласково. Рихан даже не пытался себя убедить, что эти угрюмые лица со следами вырождения просто не могут иначе выглядеть. Недружелюбное отношение он ощущал всем телом. Мужчины смотрели на него особенно неприязненно, словно он претендовал на что-то, что было доступно только им. Женщины не скрывали злобы, когда видели Ярли. Их Рихан ещё мог понять: красота Лаярли привлекала взгляды всего мужского населения деревеньки от древних стариков, которые едва ходили, до мальчишек. И это было ещё одной причиной, из-за которой он не хотел задерживаться. Ещё и старуха-знахарка стояла намертво, когда он решил взять Ярли с собой на поиски города, что только усилило тревогу.

— Женская нога не должна сметь ступать на проклятую территории, — уверенно шамкала Шо-лиа-ва. — Иначе постигнут её болезни, кои не могут взять тело мужчины, а разум потеряет силу.

К обычным женщинам Ярли точно нельзя отнести, но Рихан по опыту знал, что сказки о проклятиях, которые витают над заброшенными местами, далеко не всегда сказки. И рисковать не хотел. Всё же с местными Лаярли справиться сможет, а вот сможет ли Рихан сладить с древним заклятием народа, о котором помнят только редкие свитки?

К развалинам он отправился на третий день, когда уверился, что Ярли идёт на поправку. Старуха-знахарка, которая была главной в деревне, отправила с ним двух плечистых мужчин, своих племянников. Вид у тех был откровенно звероватый, взгляды тупые, да и говорили они с явным трудом. Рихан не всегда понимал их и больше общался знаками. Уже было сильно за полдень, когда они добрались до места.

Лес ничем не выдал, что где-то здесь лежит похороненный в его недрах город. Только путь пошёл немного в гору — видимо, понялись на укрытый землёй и многовековыми наслоениями фундамент. Проводники пробирались по только им видимой тропке, идущей прямо через густые кусты и заросли ползучих растений. Поработали местные тут хорошо: пока шли к башне, Рихан не увидел ни одного самого крохотного камешка. А потом среди высоченный позеленевших стволов показалась одна из каменных граней, такая же зелёная, как и деревья вокруг. Мужчина даже не сразу понял, что это часть стены.

Увиденное поразило его так сильно, что несколько минут он не был в силах сдвинуться с места и оторвать взгляд от представшей перед ним башни. Проводники смотрели на него с самодовольными улыбками, но Рихан был изумлён и восхищён не самой башней, а её сохранностью.

Время было безжалостно к следам прошлого. Города, отстроенные много тысячелетий назад, чаще всего сохранялись только в виде фундамента или полностью уходили под землю. И то, если только рядом не было других поселений, жители которого могли растащить камень на постройку своих сараев.

Представшая же перед Риханом башня была в столь великолепном состоянии, что мужчина даже усомнился в её древности. Саженей десять в высоту и сажени две в основании, она постепенно сужалась и походила на конус. Крыши как такой здесь не было, стены смыкались в торчащую вверх иглу. Всю башню так густо оплетала зелень, что нельзя было понять, есть ли у неё окна и двери. Только серел кончик каменной иглы и пятнами-проплешинами виднелась каменная кладка. И откуда только древние строители доставляли сюда камень?

Подобраться к башне ближе, чем на сажень, не удалось. Рихан даже не думал, пытаться разобраться с паутиной защиты. Кто знает, что древние маги в неё вложили? Разорвёшь её, и башня раскатится по камешку или вспыхнет пожар и выжжет всё интересное, что было сохранено от времени во внутренних помещениях. Но в подобных охранных заклятиях всегда есть вход. А подобрать отмычку к нему куда проще и безопаснее, чем рушить чужой труд. Тем более, среди артефактов, которые Рихан собирал в странствиях с учителем, было несколько «ключей». И один они нашли в том же святилище, в котором им попались записи о Жреческом городе.

Рихан провёл в Лесу у башни три дня, но вход найти так и не смог. У них закончилась провизия, но проводники были готовы и дальше сидеть у города и питаться одними жуками. Может быть, Рихан и поддержал их рвение, но больно уж племянники старухи настаивали на том, чтобы продолжить поиски. Подозрения всколыхнулись с новой силой, и Рихан молча направился в обратный путь. Ругающиеся проводники потопали за ним, хотя в какой-то момент мужчине показалось, что они сейчас попробуют удержать его силой. То ли показалось, то ли не посмели.

Деревенские встретили их диковатыми взглядами. Они всегда так смотрели, но накрутившему себя Рихану казалось, что их возвращение встревожило их. К его облегчению, с Ярли всё было в порядке. Она сидела в избушке знахарки и перетирала в ступе травы. Старуха не порадовалась его приходу. Подозрительный Рихан не хотел, да и не мог отделать от ощущения, что причиной недовольства бабки было во все не то, что вернулись они с пустыми руками.

Но к вечеру Шо-лиа-ва помягчела. Посетовала на себя, что так плохо снарядила путников в дорогу, и в этот раз собрала снеди больше. Рихан пытался выспросить у Ярли, не происходило ли чего странного, но понимания не добился.

После ужина его так сильно развезло, что он едва смог забраться по лестнице под крышу и упасть на лежак рядом с Ярли. Спал беспокойно. Его мучил жар, чудились голоса и поскрипывание лестницы.

— … гляделки свои таращишь…

Почему-то в кошмарах чужой язык понимать было сложнее. Обычно-то иначе, во снах все говорили на одном языке, а тут поди разбери.

— И не берёт тебя ничего!

Рассвет Рихан проспал. Тело было разбито слабостью, он едва смог оторвать голову от живота Ярли и даже не смутился, что оказался в таком положении. В этот раз он уходил с ещё большей неохотой. Думал даже бросить затею с башней, боги с ней, с благодарностью. Но впереди ждала долгая и опасная дорога. Если в башне есть артефакты, глупо уходить без них, в пути они могут пригодиться.

Из-за того, что он проспал, идти пришлось по духоте. К середине пути разбитое слабостью тело стало оживать, откуда-то пришла энергия и даже возбуждение. Очень хотелось вернуться назад и прижаться к спине Ярли, и эти запретные мысли сильнее подгоняли Рихана в сторону башни. Нездоровое волнение не стихло и к вечеру, уснуть мужчина не смог и до позднего утра ползал вокруг постройки, пытаясь нащупать вход.

В этот раз они провели у башни четыре дня. Рихан уже хотел возвращаться, когда споткнулся о край каменной плиты, торчавшей из-под корней дерева. Остаток дня он с проводниками потратил на то, чтобы срубить дерево и очистить плиту от корней, и уже в ночи сидел в окружении светляков и, подрагивая от радостного возбуждения, пытался разобраться в вымытых и вытертых надписях. Увы, знаний учителя в языках у него не было, но познаний в магии и артефактах хватило, чтобы убедиться, что плита — это действительно проход через охранную сеть.

Отмычку он подбирал до полудня. Напуганные предстоящим колдовством проводники — их и светляки впечатлили до трясущихся коленок — сидели поодаль и сели бы ещё дальше, но тётка велела гостя хранить, а тот к опасностям Леса непривычен.

Подходящую связку заклинаний Рихан смог подобрать как раз к «ключу», который они с учителем нашли в старом святилище во Многоимённых землях. Медная пластина, выложенная на плиту, коротко вспыхнула бледно-лазоревым светом, и камень едва заметно дрогнул. Подхватив «ключ», Рихан поднялся и осторожно подошёл к башне.

Невидимой стены больше не было. Он смог коснуться зелени, что оплетала камень башни, и внутри игристым вином запузырилось ликование.

— Эй, идите сюда! — поманил он проводников.

Вместе они отодрали от стен зелёный покров. Он плотным ковром рухнул наземь, открывая свою оборотную сторону, состоявшую из почти полусаженного слоя высохших стеблей: время под магической защитой почти не ощущалось, но всё же совсем не замирало.

Проводники восторженно зашептались, когда взорам открылись высокие арочные окна, идущие по кругу почти до самого верха. Деревянные рамы и перегородки искусно имитировали ветви, а цветной, восхитительно сохранившийся витраж распускался на них цветами и листьями. Рихан и сам не смог сразу оторвать от них взгляд. Такая красота редко сохраняется, ещё более удивительно найти её посреди дремучей чащи вдали от цивилизации.

Пока хоёторцы благоговейно трогали грязными руками цветные стёкла, Рихан обошёл башню и нашёл деревянную дверь. Та оказалась не заперта и вела в просторное помещение, щедро залитое светом, которого здесь давно не было. В его потоках купались клубы пыли, она сразу попала в нос. Рихан задышал медленнее, осторожнее: древние места бывали порой очень коварны. Комната была пуста. Только каменный пол, стены, единственным украшением которых были цветные картины окон, и деревянная лестница. К ней Рихан и направился.

На втором ярусе тоже было пусто, словно тут никто никогда и не жил. Может, и правда не жил? Для чего служила эта башня? На третьем ярусе уже появились кое-какие следы, и у самых ступеней Рихан нашёл что-то похожее на шарф, длинный, белый, с золотыми кистями. И покрытый бурыми пятнами.

Только на четвёртом ярусе, где стены сходились над головой, остались кое-какие вещи. У окна с северной стороны стоял залитый светом небольшой столик. На нём, опасно свесившись одним углом над полом, красовалась богато украшенная узором запылённая шкатулка. Почти посреди комнаты у самой лестницы лежал на боку выпотрошенный сундук, а рядом с ним высились горы тряпья и каких-то покрытых пылью безделушек. Вот только по этому сундуку Рихан и понял, что когда-то здесь в спешке собирали вещи. Взяли только самое необходимое, самое важное, побросав тяжёлые сундуки и шкатулки. Вряд ли тут осталось что-то действительно ценное, но даже найденная одежда казалась Рихану важной как свидетельство прошлого. Учитель называл его любовь к бесполезным вещам ненужной сентиментальностью.

«Прошлое того недостойно», — любил он повторять.

Присев на корточки, Рихан с благоговением перебрал груду тряпья. Нашёл длинное белое одеяние с золотым шитьём. Наверное, ритуальное. Рядом валялись цепочки золотых ожерелий с ромбовидными подвесками, три ряда, и простой работы золотой обруч. Рихан огладил его внешнюю слегка шершавую сторону и с любопытством уставился на узор с внутренней стороны. Ему показалось, что он видит по центру изображение солнца. А вот символы были понятны не более, чем письма на плите на входе.

Найденные драгоценности Рихан спрятал в поясную суму, а одежду с сожалением оставил. Она им действительно ни к чему. В сундуке больше ничего не было. Может быть, в стенах есть схроны, мужчина привычно наметил самые удобные для них места и пошёл смотреть шкатулку.

Внутри оказалась пара широких браслетов из светлого металла. Рихан не смог с ходу определить какого. Очень искусной работы поделка, с защёлкивающимся механизмом. Такое просто надеть на запястье, сжать, и браслет сам застегнётся. По центру браслеты украшали круглые пластины из чёрного камня, а поверх них была ещё одна, из зелёного, с резным изображением цветка. Рихан осторожно взял один из браслетов, осмотрел со всех сторон и рискнул приложить к руке. Тот вдруг ожил, обвил его запястье и защёлкнулся.

У Рихана чуть сердце не остановилось, даже перед глазами помутилось. Он не успел обругать себя за нарушение первого правила искателей древностей — не надевать артефакты на себя, пока не проверишь, — как нюха коснулся запах дыма. От страха успел вообразить, что браслет сейчас сожжёт его заживо, но уже через пару секунд понял, что горелым тянет со стороны лестницы, и подскочил окну.

Запылённое цветное стекло было не очень-то прозрачно, но пляшущие внизу языки пламени рассмотреть позволило.

— Ах, вы твари! — в ярости выдохнул Рихан и, запихнув второй браслет в суму, полетел по ступеням вниз, но уже на втором ярусе понял, что через дверь выйти не удастся.

Эти гады подожгли высохшую сторону зеленого «ковра», что недавно покрывал башню! Заметавшись, Рихан выбил одно из окон и высунулся наружу. Огонь ещё не успел нормально разойтись, зелёная часть «ковра» горела неохотно. Поджигателей видно не было. Или с другой стороны башни, или смысли, скоты!

Ухватившись за раму, Рихан выпростал ноги наружу и скатился по наклонной стене вниз, прямо сквозь чадящий дымом огонь. Съехав наземь, мужчина тут же принялся кататься по лошаку, но огонь не успел ухватиться за одежду. Ругаясь на чём свет стоит, Рихан стрелой бросился прочь от башни. Задержался только у плиты, мстительно закрыв проход. Защита тут же обрела силу, и огонь резко потух, словно его накрыло плотное одеяло.

Рихан последний раз посмотрел на осквернённую башню — ободранную от зелёного покрова, слегка почерневшую и с выбитым окном — и бегом припустил к деревне.

И всё же он опоздал. Рихан понял это, когда до поселения оставалось совсем немного: в нос ударил резкий, горячий запах пожара. Вперёд он бросил уже на пределе сил, молясь всем богам, чтобы Ярли была цела.

Встретила деревня его истошными криками. Горела изба знахарки. Тушить её даже не пытались, только сбивали пламя, когда оно перекидывалось за пределы двора. За хлипкой оградой запыхавшийся Рихан увидел парочку бездыханных тел — мужчин, изломанных столь страшно, что не было никаких сомнений чьих это рук дело.

Но он не ужаснулся. Нет-нет, его разрывал страх иного рода.

— Ярли! Ярли! — закричал Рихан, осматриваясь.

Местные шарахались от него как от чумного и сбивались в кучи.

— Ярли! Ярли! Что вы сделали с ней⁈ — мужчина развернулся к испуганно отпрянувшим деревенским. Увидев знахарку, которую поддерживали под руки посеревшие от страха племянники, Рихан в ярости шагнул к ней, но тут же остановился, заметив движение на крыше соседнего дома.

Ярли стоял прямо на коньке и безучастно смотрела вниз, нисколько не озабоченная чужой суетой. Ветер трепал её платье и перебирал текущие рекой волосы. Как же в этот момент она была похожа на духа смерти! Но вместо суеверного страха Рихан ощутил невероятное облегчение.

— Ярли! Ярли, милая моя! — спотыкаясь, он бросился к дому.

Та наконец отреагировала на его голос и повернула голову. Секунда, и она взвилась вверх в мощном прыжке и приземлись рядом с Риханом.

— Что они с тобой сделали? Что⁈ — Рихан торопливо обходил её, трогал и тщательно осматривал каждую прореху в одежде. Но ничего, кроме подранного подола, не нашёл. — Слава богам, целая! Что вы хотели с ней сделать⁈ — он вновь обернулся к деревенским и с яростью оскалился. Зверь в нём встал на дыбы и ощерил зубы.

Жители в ужасе бросились прочь, осталась только знахарка и её дебилы-племянники. Шо-лиа-ва с горящими глазами шагнула навстречу Рихану и лихорадочно, почти в безумии зашипела:

— Оставь свою жену нам!

— Что? — изумился тот.

— Оставь! — едва ли не потребовала старуха. — Её разум повреждён, ты можешь найти себе там, в вашем мире, новую хорошую жену. Оставь эту нам! Она сможет родить нам здоровых детей!

— Вы с ума сошли⁈ — Рихан отшатнулся и, протянув назад руку, нащупал ладонь Ярли.

— Мы дадим тебе за неё всё, что ты захочешь! — глаза знахарки горели безумием. — Можешь взять любую нашу женщину! Столько раз, сколько за хочешь. Можешь взять всех! Твоя сила, кровь и семя дадут нам здоровых детей!

На лицах её племянников проступило ожесточение, и до Рихана наконец дошло, почему местные мужчины так неприязненно смотрели на него.

— Посмотри на них! — старуха не глядя махнула рукой себе за спину. — Мы вырождаемся и умираем! Нам нужна свежая кровь, здоровое потомство! Мой муж, — глаза Шо-лиа-ва налились остервенением, — был слюнявым идиотом, который даже ребёнка дать не смог. И его почитали как вождя!

— Вы сумасшедшие… — непослушными губами прошептал Рихан, отступая назад. — Безумцы… — он поверить не мог, что это происходило с ним в реальности. — Пошли, пошли отсюда!

— Стой! — старуха двинулась за ними. — Остановись! Вы нужны нам! Неужели ты не видишь, что мы умираем?

Рихан отшатнулся и выставил вперёд руку.

— Ваша смерть в том, что вы прячетесь от мира, — без сочувствия произнёс он. — Не смейте нас удерживать. Мы убьём любого, кто подойдёт. Идём, Ярли.

И потянул Лаярли прочь от этого страшного места, от этих безумцев. И ещё долго оглядывался назад, проверяя не идёт ли кто за ними. Но перепуганные жители попрятались по своим домам. Изба знахарки чадила в небо дымом, а сама старуха продолжала стоять и скорбно, со злостью смотреть им вслед.