Глава 6 · Ученик собирателя древностей

Рихан мерил комнату нервным шагом, в нетерпении ожидая явления Господина. Тот почему-то не показывался с прошлого дня, хотя обычно наведывался каждые пару часов. Держал под контролем. Они так далеко зашли, что попасться сейчас будет самым настоящим крахом. Вложено столько усилий и времени, сделано так много! Осталось только самое сложное: достать Проклятое дитя. А так они нашли почти всех сторонников Второго Господина Арван-Ё и по-тихому отправили их в руки хайнеса. Избавились от части углядатаев других Господ, путая тем планы и избавляя себя от соперников. И умудрились не вызвать никаких подозрений ни у одной из сторон.

Но сейчас Рихан чувствовал, что произошло нечто страшное, сокрушающее. Осторожный и несколько трусливый, он видел опасность за несколько вёрст. Это в нём и ценил учитель Есеный.

Ощущение, что он брошен на произвол судьбы, никак не покидало его. Господин не приходил, учитель должен был явиться утром, но его всё ещё не было. А проклятый хоёторец вместо того, чтобы сидеть на месте, куда-то ушёл прошлым вечером и до сих пор не явился. И сидел Рихан в компании только пугающей, молчаливой женщины, с которой он и поговорить не мог, даже если бы захотел.

«Где хоёторец?»

Рихан чуть со стула не грохнулся, услышав в голове недовольный, откровенно больной голос Господина.

— Он вчера ещё ушёл… Ничего слушать не захотел! — затараторил оборотень. — И не вернулся… Не знаю, где он. Уже волнуюсь. Как бы не попался и не привёл сюда кого…

«Переходите на другое место».

— И учитель должен был прийти, но…

«Он не придёт».

Ответ прозвучал сухо. Рихан сразу понял, что учитель вообще больше никогда не придёт. И ужас накрыл его.

«Не трусь, — презрительно фыркнул Господин. — Вот Есеный до самого конца был отчаянно смелым. Как он только мог взять такого рохлю в ученики? Но наша договорённость по-прежнему в силе».

— Но как я один… что… — Рихан беспомощно открыл и закрыл рот.

«Просто следуй прежнему плану».

Но как… Кто будет осуществлять этот план⁈ У самого Рихана ни сил, ни возможностей, ни смелости! И как… как не стало учителя?

«Ирресашау… как он так мог… со мной, — Господин совершенно неожиданно расплакался. — Я же любил его… почему он так… больно… сильно… жестоко…»

Рихана затрясло от напряжения. Он изо всех старался не думать о том, как жалеет, что ввязался в эту историю. Не сейчас, когда внутри заходится в рыданиях опять обезумевший дух.

«Он заставил меня истекать кровью… почувствовать ужас… как тогда, когда… истекал не я».

Меньше всего Рихан хотел знать о прошлом Господина.

— Мой Господин, — не выдержал оборотень и сам поразился тому, как холодно прозвучал его голос, — мы хотели обсудить план. Боюсь, ваш Ирре… сай в него не вписывается.

Дух перестал рыдать, и повисла тягостная тишина. Рихан уже решил, что был излишне смел, но Господин наконец заговорил. И куда спокойнее и живее, чем прежде. Словно это не он только что заходился в рыданиях.

«Да, ему там совсем не место… Как странно и неприятно было встретить его вновь после стольких веков… И в таком здравом разуме… Но оставим его пока. Его действительно в наших планах нет. Теперь ему нет места и в Хоёторе, он больше не один из нас, — Рихан услышал явную зависть. — Плюнь на хоёторца, он нам всё равно был не нужен. Бесполезный кусок мяса без капли разума. Ты, хоть и труслив, но соображаешь. Если он попался, то туда и дорога. Избавил нас от необходимости самим марать руки и перед его Господином оправдываться».

И как им теперь доставать дитя⁈ Рихан точно не был способен вступить в схватку с Вотыми. С вольными, как выяснилось, связываться тоже опасно: Мариш принял сторону старого консера. Ребёнок охранялся почище хайнесовой короны, которую с коронации прошлого хайнеса никто не видел. В нервной задумчивости Рихан столкнулся со стеклянным взглядом смотрящей на него женщины и вздрогнул.

«Подвинься», — почти промурлыкал Господин, и оборотень торопливо отдал бразды правления.

Опять зазвучала незнакомая речь, которую Рихан понимал только благодаря Господину.

— Нам придётся уходить отсюда, — Господин печально вздохнул. — Мы в большой опасности. Увы, мы потеряли нашего друга, отца ребёнка. Похитители убили его. Боюсь, скоро и мы станем их жертвами.

Выражение лица женщины ничуть не изменилось, но она продолжала смотреть.

— Ты можешь пойти с нами или уйти. Но с нами тебя тоже может ждать опасность. Наш противник слишком силён, а отступить мы не можем. Наше дитя, — голос Рихана задрожал от сдерживаемых слёз, и поражённый оборотень почувствовал, как увлажняются его глаза, — не может остаться в их руках. Пусть у него больше нет отца, но наш семья огромна и мы не позволим врагу думать, что он может остаться безнаказанным.

Рихан, конечно, понимал, чего добивался Господин. Но тот шёл такими окольными путями, что оборотень раздражался от нетерпения.

«Ты всё же глупый, — презрительно фыркнул дух. — Её использовали в прошлом. А такие, как она, помнят всё. У неё не должно возникнуть мысли, что её опять пытаются использовать. Медленнее, Рихан. Она не должна понять, что мы что-то ждём от неё. Если она сейчас пойдёт с тобой, то у нас есть шанс переманить её на свою сторону. Будь в её глазах хорошим мальчиком».

В глазах твари, которая сожрала нескольких оборотней, чтобы обрести жизнь?

«Она не выбирала, кем быть, — Рихану показалось, что он услышал в голосе Господина сочувствие. — Если она пойдёт с тобой, проведи её мимо дома, где скрыт ребёнок. Пусть она запомнит».

Но как он объяснит…

«Я приду. Пока собирайся. Я приду чуть позже. Выясню, что с нашим безмозглым другом у его покровителя».

И оставил Рихана.

Пару минут оборотень просто сидел и старательно прислушивался к себе, чтобы убедиться, что Господин покинул его. И облегчённо выдохнул. Отёр дрожащими руками лицо и поднялся, потерянно озираясь и решая, с чего начать и что взять.

Зря они всё же ввязались в эту историю. Сейчас, когда учителя не стало, Рихан остро сожалел, что не отговорил его. Но предложение духа выглядело столь заманчиво, что даже у него, Рихана, в момент заключения сделки не возникло никаких сомнений. А сейчас мог ли он отступить?

На территорию Хоётора они забрели двенадцать лет назад. Сам Рихан туда не рвался, но учитель обожал столь опасные места. Говорил, что именно здесь можно найти древние знания, за которыми он всю жизнь и охотился и ради которых облазил половину континента и даже плавал за море. Прекрасный артефактчик, учитель ничего не боялся. И был весьма известен, особенно среди сыскарей, правда, под разными именами, а иногда и под разными лицами. Даже сложно поверить, что он… мёртв. Порой Рихану казалось, что учитель способен выбраться из преисподней.

Именно о преисподней Рихан подумал, когда они оказались на востоке Хоётора в разгар свары между его жителями. Учитель смотрел на битву, обмирая от восторга, и беспрестанно говорил, что наверняка именно так было в период Древних войн. А Рихан…

Перед глазами вновь встало жуткое зрелище.

Грохот и лязг боя. Визги и крики, рычание. Запах крови, пепла, грязи и металла. Внизу, в ложбинке между холмами, горел ожесточённый бой. Мужчины и женщины с остервенением бросались друг на друга. А над ними возвышались две гигантские фигуры. Одна женская, с беспрестанно меняющимися лицами, постоянно сбрасывающая одежды и вновь обрастающая покровами. Яростная и безумная, она раздирала пальцами лицо противника — столь же высокого мужчины. Или кого-то похожего на мужчину. Тот визжал, пытался вырвать смятое лицо из её пальцев, стегал землю вокруг себя хвостом, сминая лес как сухую траву. Рихан так и не понял, были ли у него другие конечности, кроме хвоста.

Но больше всего ему запомнились даже не дерущиеся духи, а смертные рядом с ними.

Прекрасная белокосая женщина с искажённым от бешенства лицом насаживала на копьё своего противника, столь же взбешённого и отчаянно злого мужчину.

Не так часто приходилось сталкиваться с такой злобой. И что же было её причиной? Рихан так и не узнал.

Бой обернулся поражением мужеподобного духа, и проигравшие ринулись прочь. Им с учителем тоже пришлось отступить, чтобы не попасть под горячую руку победителям. Уже глубокой ночью они набрели на полуразрушенное строение. Учитель посчитал развалины заброшенным святилищем и решил, что это прекрасно место для ночлега, но Рихану там было откровенно неуютно. Он бы предпочёл идти до самых Многоимённых земель без отдыха, но учитель его трусости не разделял.

Там к ним под утро и пришёл Господин.

Он выглядел как мальчишка, едва ступивший в пору зрелости. Рихан сразу понял, что он какой-то не такой. Не от мира сего. Слишком тонкий. Слишком нежный. Слишком красивый. Смертные такими не бывают. С раскосыми лисьими глазами нежно-розоватого цвета, белыми, почти прозрачными волосами, больше похожими на потоки воды. Он смотрел на них с лукавым прищуром и сдержанно улыбался. Рихан уже потом понял, почему: зубки у Господина были те ещё. Он предложил им сделку, сущую безделицу, за которую был готов хорошо заплатить древними знаниями. И ведь не врал. Часть оплаты дал наперёд и даже показал им своё хранилище, где таились сотни тысяч свитков, книг и древних изобретений.

Сокровище, которое невозможно оценить! Во всём мире не найдётся богатств, чтобы можно было купить собранное. Вспоминая увиденное, Рихан даже немного пришёл в себя. Сложно было представить себе услугу, которая была бы равнозначна этой сокровищнице. Так что то, о чём попросил Господин, не показалось им таким уж сложным. И не казалось до сих пор, пока Рихан не остался в одиночестве.

Если бы они понимали ещё тогда, с кем именно связываются, возможно, от сделки отказался бы и рисковый учитель. Но заподозрить мило улыбающегося мальчика в безумии было сложно. А сейчас отменять сделку уже поздно. Рихан с досадой дёрнул браслет на запястье. Стать сумасшедшим ему совсем не хотелось.

Что ж, тогда ничего не остаётся, кроме как идти дальше. Рихан обрёл необходимое сейчас хладнокровие и наконец решил, что ему нужно. И цепко осмотрелся. Стоит кое-что сделать с этим местом на случай, если сюда сунутся сыскари. Всё же столь гениальный оборотень, как его учитель, взял его в ученики не за обворожительную улыбку. Ну а если сюда вдруг сунется хоёторец… Друзьями они всё равно никогда не были, да и в их с Господином планах он лишний.

С Майяри Лирка столкнулась в коридоре перед холлом. Подруга, сложив руки на груди, задумчиво смотрела в окно и размеренно притоптывала.

— Ну? Убедила? — Майяри вопросительно вскинула брови, но у Лирки возникло стойкое подозрение, что та уже знает ответ.

— Не знаю, — пожала плечами магичка.

— Он упрямый. И обычно не говорит то, в чём не уверен, — Майяри не насмешничала, говорила спокойно и без улыбки. — Я бы, конечно, — тут она всё же усмехнулась, — с большим удовольствием утёрла нос некоторым кумушкам, с которыми имею несчастье до сих пор общаться, и сказала бы, что в мою «несчастную» подругу Лирку, которая теперь дана рода, влюблён сам хайнес. Но, откровенно говоря, плохо представляю ваш союз. Нет, я не к тому, что ты ему не подходишь, — поспешно добавила женщина. — Скорее уж он тебе…

На взгляд Лирки, одно и то же.

— Просто плохо понимаю, как вы будете общаться. Да и доверие… В браке оно очень важно.

— Давай не будем смотреть слишком далеко? — мрачно попросила Лирка.

— А, ну да, — опомнилась Майяри. — Но, если что, мы к твоим услугам. Если сама отчаешься отшить столь великолепного поклонника, мы поможем.

«Такая дружба мне больше нравится. Не то, что наш Наэш. Да, Наэш?» — Иррес сердился на друга за то, что тот почти мгновенно принял сторону хайнеса.

Бывший хайрен благоразумно промолчал, но Лирке чудилось, что он ликует. Скорее всего, воображала, потому что господин Наэш на самом деле никак не показывал своё присутствие.

— Но следить ты за ним сама будешь, — заявила Майяри. — Я как-то не ожидала, что ты ему в няньку морду определишь. Едва успела слугу с одеждой перехватить у дверей, а то получил бы впечатлений… Он ещё у тебя светится теперь! Я про хайнеса. Так что распорядилась, чтобы к нему никто не совался. Сами присмотрим. Но, — подруга проникновенно взглянула на Лирку, — мы с ним мало ладим, поэтому давай всё же сама.

Спорить бы Лирка и не подумала. Всё-таки это по её милости Сильнейший отстранён от дел.

— Что такое? — Майяри напряжённо уставилась в окно.

В распахнутую дверцу рядом с воротами с посильной помощью охранника протискивалась… протискивались… Лирка не сразу разобрала переплетение тел на опознаваемые части. Лишь секунд пять спустя она сообразила, что во двор пролезает тонкокостный мальчишка, тащивший на себе слишком большого для него кучерявого брюнета. Следом, поддерживая качающегося мальчика, шёл широченный бородатый оборотень.

— Сев, что ж ты так мучаешься? — басистый голос долетел и до них. — Давай я его за шиворот до дверей отволоку.

Майяри вдруг ахнула, присела и, вытаращив глаза, уставилась на пришедших.

— Эдар⁈

В следующий миг окно само распахнулось с такой силой, что стекло посыпалось на пол, а Майяри, задрав юбки до колена, через подоконник сиганула наружу. Лирка, отшвырнув таз, рванула за ней. Рядом с мальчишкой они оказались почти одновременно и начали стягивать с него бессознательного друга.

— Эдар! Боги, что с ним⁈ — Майяри торопливо шарила руками по могучему телу и довольно быстро нашла окровавленную прореху на боку.

— В проулке по дороге нашли, — отозвался бородатый оборотень. — Сев услышал, я-то уже туговат на ухо… Там ещё один. Но он уже всё… Не на этом свете.

— Ты и ты! — Майяри властно ткнула пальцем в подбежавших оборотней. — Сейчас пойдёте, куда скажет господин Темаш, и принесёте второго! — и заворковала: — Эдар, милый…

Лирка молча развернулась и, присев, взвалила тело друга на свою спину. Сил в ней было побольше, чем в худосочном мальчишке, так что к дому она направилась чуть ли не бегом.

— Давай сюда! — велела Майяри, и Лирка сгрузила Эдара прямо на диванчик в холле.

Женщины беззастенчиво задрали на нём рубаху и с недоумением уставились на измазанный кровью бок, на котором был только розовый шрамик и ничего более.

— У него там рана не глубокая была, — смущённо кашлянул за их спинами господин Темаш. — Севушка так убивался, рыдал, что я… того, ну стянул её. У меня кое-какие знания с прошлого… — он смущённо посмотрел на Майяри, — … остались. Ну… с ордена.

Майяри едва заметно поморщилась.

— Что тут? — вниз сбежал господин Шидай. — Эдар?

Быстро осмотрев голый торс, лекарь щёлкнул пальцами перед лицом оборотня. Тот вздрогнул, но глаза открывать не поторопился.

— Что с ним? — лекарь требовательно уставился на Майяри.

— Мы не знаем, — вместо женщины отозвался господин Темаш. — Уже такого… почти такого нашли.

Взволнованный Ссеверасс подобрался сбоку и с тревогой заглянул в лицо оборотня. Именно в этот момент Эдар наконец решил открыть глаза и уставился на нежное лицо мальчишки.

— Госпожа… — прохрипел он, и вся тревога мигом исчезла с лица Ссеверасса.

Губёшки обиженно поджались, и он оскорблённо фыркнул:

— Я мужчина!

Эдар ошалело моргнул и пристальнее всмотрелся в миловидное личико, с которого на него сердито смотрели серебристые глаза.

— Эдар! — мальчишку закрыла собой встревоженная Майяри. — Что с тобой произошло?

— Майяри, — оборотень расплылся в глупой, но радостной улыбке.

Подруге было не до радости после долгой разлуки, она аж оскалилась от нетерпения.

— Ох, я ж… — опомнившись, Эдар схватил за свой бок и удивлённо его ощупал. — Он же мне прям в нутро…

— Да даже до кишок не дошёл, — прогудел господин Темаш.

Раненый непонимающе посмотрел на него, потом обвёл взглядом лица остальных присутствующих и вскинулся:

— Подлюка та! Хоёторец!

— Если один был, то сдох, — успокоила его Майяри.

— Ах ты ж, нежный какой! — расстроился Эдар. — Я как рожу его увидел, сразу признал. Он из южного кочевья, они все косоглазые и широкие как медведи. А этот ещё и не скрывается особо, ведёт себя как в становище. Я его по-хоёторски, а он отозвался. Ну и… Живым взять хотел, — оборотень расстроенно взлохматил волосы.

Лирка вздохнула.

— Хоть бы один без приключений в город вернулся! — беспокойство за друга перешло в раздражение, и Майяри сердито уставилась на Эдара. — Быстро раздевайся, мы тебя осмотрим.

— Прям здесь? — оборотень наконец понял, где находится.

— Так, ты со мной, — господин Шидай ткнул пальцем в Эдара, а затем в Майяри, — а ты на кухню ромашковый отвар пить.

— Я спокойна! — Майяри негодующе тряхнула косами.

«А ну-ка глянь на этого мужика…» — заинтригованно протянул Иррес.

Лирка перевела взгляд на господина Шидая.

«Да не на этого! На мелкого».

Лирка посмотрела на мнущегося рядом с дедом Ссеверасса. Мальчишка был чудо как хорош, неудивительно, что Эдар перепутал его с девушкой. Мужчинам обычно такая красота не давалась.

«Ба-а-а-а… — поражённо протянул Иррес. — Ничего странного в нём не видишь?»

Кроме миловидности Лирка ничего странного не находила. Но, присмотревшись, поймала ощущение какой-то неправильности. Мальчик явно не был оборотнем. Дед рядом с ним — оборотень. Лирка даже смела предположить, что медвежьего рода. А мальчишка нет. И на человека он тоже не был не похож.

«Это дух!» — торжествующе известил Иррес.

Что⁈ Лирка едва удержала невозмутимое выражение лица.

«Ты уверен?» — обеспокоенно спросил господин Наэш.

«Да! Совсем мелкий, лет триста-четыреста. Дитёнок по нашим меркам. Как он в мир смертных-то попал? Таких маленьких не выпускают».

Мальчишка трогательно прижался к боку деда и вцепился пальчиками в его широченную ладонь. А затем посмотрел на него сияющими глазами и что-то спросил.

«Из ваших?» — напряжённо поинтересовался господин Наэш.

«Чем слушаешь? Я ж говорю, мелкий. Среди безумных малышей нет. Ты смотри, какой хорошенький! — Иррес явно был рад встретить кого-то, похожего на него. — Наверное, случайно занесло. Или из старших кто-то пошутил и забыл про него. Вот он к смертным и прибился. Какой маленький! — Иррес умилялся с мальчишки как с котёнка. — Давненько я таких не видел».

— Госпожа, если мы не нужны, то можно нам идти? — спросил мальчик у Майяри.

— А? Да, идите. Я, если что, как вам позже сама наведаюсь. Или мы завтра поговорим.

Лирка растерянно смотрела вслед уходящей парочке, не зная, как реагировать на новость. Майяри знает? Оглянувшись на подругу, магичка поняла, что господин Шидай уже увёл Эдара.

— Майяри, а этот Ссеверасс у вас давно? — осторожно спросила она.

Подруга посмотрела на неё с пониманием.

— Я же говорила, пару лет. Госпожа Пандар привела. Я сперва не хотела его принимать, — призналась хаги. — Деды у него… не самые надёжные товарищи. Про орден Типиша слышала?

Лирка неопределённо пожала плечами. Что-то такое вроде краем уха ловила…

— Они занимались лечением, но всегда оставляли вылеченных при монастыре. У больных отбивало память, но они гарантированно шли на поправку. Там госпожа Лийриша лечилась. Ну вот из-за неё и выяснилось, что в ордене нарочно зачищали больным память, чтобы те не вышли из монастыря и не вынесли секреты врачевания, которые приносили ордену огромные деньги. Скандал был знатный! Пришлось отправлять войска, чтобы монастыри ордена по камешкам не растащили. И вот этот господин Темаш хорошо там отметился! На рудники не отправили, потому что за него попросили. Зразый, брат Ссеверасса, и попросил. Он был засланцем от хайнеса в монастыре и крепко сдружился с некоторыми братьями.

— Сдружился? — удивилась Лирка.

— Этот и с Хрибным подружится! — уверенно заявила Майяри. — Ценнейший сыскарь, везде пролезет! — и вернулась к прежнему рассказу: — Награду свою отдал, чтоб господин Темаш на свободе остался. Тот сперва с ещё одним служителем ордена как ссыльный в глухой деревушке жил. Господин Цыбай из простых братьев был, отделался только запретом на въезд в столицу. Вот они с господином Темашем вместе и куковали. А потом у Зразыя померла тётка, жившая у границы с Многоимёнными землями. После неё сын остался, этот самый Ссеверасс. Зразый сам сирота, постоянно по родичам мыкался и решил забрать мальчишку к себе. А смотреть за ним некому, Зразый на службе пропадает. Выпросил у Ранхаша, чтобы тот добился у хайнеса разрешения для господина Темаша и господина Цыбая переехать в столицу, чтоб смотрели за мелким. Вот так и появилась эта странная семейка.

— М-м-м… А Ссеверасс… оборотень? Просто я что-то странное в нём почувствовала…

— Нет. Тётка Зразыя его в лесу нашла. Кто такой, сам не помнит. Мы пробовали определить его расу, но не разобрались. Во Многоимённых землях же куча народов, мы и половины не знаем.

«Либо сам дурит всем головы, — задумчиво протянул Иррес, — либо семейка его всё знает и скрывает. Думаю, что знают. Иначе чего они его за ручку водят?»

— Из-за Зразыя и взяла. Парень он отличный, но вообще несерьёзный. Был. А тут семью решил завести. Брат, правда, из него вышел ужасный! — Майяри прицокнула. — Трясётся над Севом как наседка над цыплёнком. Я бы уже давно взбунтовалась от такой опеки.

«Скажешь?»

Лирка думала. С одной стороны, скрывать такую важную вещь от подруги нечестно. Вдруг этот Ссеверасс не самый хороший дух. Но, с другой стороны, она уже много знала о духах благодаря Ирресу. Знала, что порой они жили среди смертных. И жили спокойно. Пока их не раскрывали. Ворошить улей тоже не хотелось.

«Присмотримся», — вынес решение господин Наэш.

К хайнесу Лирка вернулась с ужином. Сильнейший встретил её осуждающим взглядом.

— Бросила меня одного, — недовольно протянул он.

— К вам заходил господин Шидай, господин Ранхаш, сидел Ханён и пролез Саврий, — перечислила женщина, устраивая на кровати поднос.

Помощник приехал за подписью под доверенностью для господина Иерхарида. Лирка его сперва не хотела пускать, но потом всё же сжалилась. И пожалела о своём милосердии, когда помощник вышел из спальни только час спустя. Подпись ему только поставить! Следующий раз пусть через окно лезет, когти рвёт.

Риш презрительно посмотрел сперва на кашу, потом на Лирку, но та притворилась, что ничего не поняла.

— Я голоден, — прямо заявил он. — Детской едой не наедаюсь. Господин Шидай всё прекрасно срастил. Зачем эти каши?

Спорить Лирка не стала. Просто села рядом, молча взяла ложку, зачерпнула кашу и поднесла ко рту мужчины. Тот упрямо поджал губы.

— Есть ещё вариант, — Лирка приподняла брови. — Я вас связываю, господин Наэш чертит печать подчинения, и мне останется только засовывать ложку в ваш открытый рот.

Губы разомкнулись. Впрочем, судя по лукаво сверкнувшим глазам, мужчина и не собирался сильно противиться.

«Он этого и хотел, — фыркнул Иррес. — Чтобы ты его с ложечки такого несчастного кормила, жалела и ласкала».

Ну раз она его ранила, то будет и кормить, и жалеть, и ласкать.

— Ты ведь будешь со мной сидеть? — спросил Риш, когда каша закончилась. — Вдруг со мной что-то ночью случится. Вот поел и чувствую, мутить начинает…

— Я буду спать в гостиной и заходить к вам.

— Ты можешь спать здесь, — Узээриш гостеприимно махнул рукой на пустую половину кровати. — Сама сказала, что я безобиднее ребёнка. Страшиться тебе нечего.

— Господин, — Лирка тяжело на него посмотрела, — спать вы будете один. Если что-то понадобится — я рядом.

— Оставь мне хотя бы Ирреса! Тут так скучно…

«Меня⁈ — изумился дух. — Мне что, перед ним на задних лапах скакать? Обойдётся!»

— Спокойной ночи.

Лирка собрала тарелки и вышла. Откровенно говоря, холодность давалась ей очень тяжело. Она была готова спать рядом с хайнесом прямо на полу. Если понадобится, всю ночь читать ему сказки. Или даже эти пошлые любовные романы. Развлекать разговорами, просто молчать, если он уснёт, и следить, чтобы его не мучили кошмары. Но после признания она опасалась проявлять теплоту. Вдруг он только уверится в своём заблуждении? Нет-нет, ни в коем случае не стоит сближаться. И Ирреса отпускать к нему точно не стоит.

«Почему это? — тут же вскинулся дух. — Ты что, подозреваешь, что я сговорюсь с ним? Ну ты и…».

Продолжать не стал. После рождения Ханёна Иррес очень редко бросался в Лирку обзывательствами.

Вернувшись с кухни, Лирка заглянула к хайнесу и начала устраивать постель для себя на диване в гостиной. Боги, как же она устала… Женщина прикрыла глаза и блаженно вытянула ноги. Хотелось вознести благодарность высшим силам за хороший день. Хайнес идёт на поправку, сын рядом, Эдар отделался лёгким ранением… Можно спать спокойно.

— Я чувствую себя узником! — донеслось из спальни.

Лирка перевернулась на бок и спрятала голову под подушку.

Риш бдительно прислушался. Он слышал, как женщина устраивается на диванчике в гостиной, шуршит одеялом и тихо вздыхает. И раздражённо подёргивал ногой. Вот же испытание! Любимая женщина спит в соседней комнате, а он тут один! Спать не хотелось. Он прекрасно отоспался днём, да и в теле бродила какая-то противоестественная бодрость, которой после ранения быть не должно.

Раздался хруст и треск.

— Лирка? — напряжённо позвал Риш.

Тяжкий вздох, мучительный скрип дивана и мягкий плюх, будто что-то большое, но нежёсткое упало на пол.

— Шани? — послышался удивлённый голос Ирреса. — Шани, ты куда? Шанечка, милая…

Дверь в спальню открылась, и через порог переступила медведица.

Риш ошеломлённо распахнул рот.

Гостья неспешно прошла внутрь, подошла к его постели и опёрлась передними лапами на её край. Громадная, плюшево-косматая, в сиянии магического светильника она выглядела совершенно чёрной. С трогательными кудрями — завихрениями тьмы — на брюхе. Осмотрев лежбище, медведица презрительно фыркнула — Ришу даже стало неудобно, что кровать маловата, — и потопала в центр комнаты, где и развалилась на ковре. Раззявив пасть в чудовищном зевке, она перевернулась на спину и потянулась лапами в разные стороны. Короткий хвост вильнул, и медведица с удовольствием потёрлась башкой о ворс.

Сов внутри замер в восторге, пялясь на богатство, которое им досталось. В воспоминаниях «птичка» было немного меньше. Сейчас, глядя на неё, Риш понимал, что гнездо придётся переделать. Оно, может, даже и не развалится, когда самочка в него влезет. Но что-то из него точно будет торчать. И Риш подозревал, что торчать будет он сам. Как крышка на горшке.

Риш перевёл взгляд на Ирреса, замершего на пороге.

— Чего? — недовольно отозвался тот. — Ты хотел спать с Лиркой в одной комнате? Ну вот спи теперь!