Глава 13

Вопрос с моим переселением в другую спальню решился в один миг. Когда я вернулась со свидания, комендант сразу же проводил меня в мою новую комнату. Она располагалась этажом выше, где жили студенты факультета целителей, и была угловой. Я чувствовала себя неловко и боялась, что мистер Питерсон начнёт меня расспрашивать о конфликте с Меган или, того хуже, об отношениях с ректором, но он молчал. — Вот ваш ключ, мисс Уайт, — вежливо сказал он, когда мы остановились у двери в мою новую спальню. — Спасибо, — ответила я, неловко переминаясь с ноги на ногу. Нужно ли объяснить коменданту, почему я захотела поменять комнату? Или это лишнее? Наверное, Уильям всё уже рассказал. В любом случае, мистер Питерсон явно не был настроен на долгую беседу, он вежливо кивнул и отправился по своим делам, а я ещё немного потопталась у входа, а затем осторожно постучала в дверь. Интересно, какой будет моя новая соседка? Надеюсь, более дружелюбной, чем Меган. На стук никто не отозвался. Возможно, соседка ещё не вернулась. На всякий случай я громко предупредила: — Я захожу! И только потом открыла дверь. Новая комната была просторнее предыдущей, и мебель казалась более дорогой. Я зашла внутрь и осмотрелась. Огромное окно, обрамленное бледно-голубыми занавесками, письменный стол и этажерка для книг, высокий платяной шкаф с резной дверцей, кровать… Постойте! В спальне была только одна кровать. На всякий случай я огляделась, словно вторая нарочно от меня пряталась, но ничего не обнаружила. Выходит, я буду жить в комнате одна? Меня снова накрыло смущение, и даже чувство вины. Я ведь училась по гранту, а значит, мне не положена была отдельная комната. Я оказалась здесь только из-за отношений с ректором. Я ощутила неприятную тяжесть в груди и прижала ладонь к сердцу, которое тоскливо заныло. Не хотелось, чтобы кто-то решил, будто я использую Уильяма. Я мечтала быть на равных с остальными студентами и добиться всего своими силами, доказать, что я способна не только тесто месить. Надо попросить, чтобы меня переселили в комнату на двоих. Но уже не сегодня. Давно наступил вечер, да и мои вещи успели перенести. Схожу к Уильяму завтра, поблагодарю его за помощь и попрошу другую спальню. Когда я приняла решение, на душе стало легче. Я переоделась и воспользовалась ванной, дверь в которую располагалась слева от платяного шкафа. Хорошо иметь собственную, а не бегать каждый раз в общую душевую, но такая роскошь мне не по статусу. Поэтому сегодня позволю себе наслаждаться всеми преимуществами отдельной спальни, а завтра вернусь к прежней жизни. Я долго нежилась в тёплой воде, воспользовавшись разноцветными солями для ванн, потом намазала кожу маслом с ароматом лаванды, надела ночную рубашку и нырнула в тёплую кровать. Так приятно лежать на новом постельном белье в полной тишине. Даже подушки казались более удобными, чем в моей старой комнате. Думаю, после стольких испытаний я могла позволить себе провести одну ночь в такой роскошной обстановке. Перевернувшись набок, я закрыла глаза и почти сразу ощутила нежные объятия сна. Казалось, моя жизнь наконец наладилась. Я привыкла к тренировкам с боевиками, нашла друга и даже сходила свидание с Уильямом. Сказка стала явью. Я чувствовала себя счастливой и всё глубже проваливалась в мир грёз, пока не услышала негромкий стук в дверь, а затем шуршание. Разлепив веки, я растерянно огляделась и увидела на полу рядом с дверью что-то белое. Похоже на записку. Но кто мог оставить мне послание посреди ночи? Я нехотя выбралась из-под одеяла, надела тапочки, подошла к двери и подняла лист пергамента. На нём была написана всего одна строка. «Встретимся в душевой. Это важно. Патрик» Прочитав текст, я удивилась. Неужели у Патрика опять блохи? Но я же вроде оставила ему зелье, мог бы избавиться от них сам. Да и как он узнал, что меня переселили в другую комнату? И почему не пришёл лично, а подбросил записку под дверь? Столько вопросов и ни одного ответа. Я чувствовала подвох. Вдруг это какой-то розыгрыш? Прощальный «подарок» от Меган? Но одновременно внутри возникло беспокойство. А что, если с Патриком случилась какая-то беда? Вдруг он пострадал на очередной ночной вылазке и нуждается в помощи? В моей душе боролись сомнения. С одной стороны, я боялась влипнуть в неприятную историю, а с другой, волновалась за друга. Что же делать? В конце концов, желание убедиться, что с Патриком всё в порядке, взяло верх. Да и чем я рисковала? Вряд ли Меган или кто-то другой решит причинить мне реальный вред. Максимум обольёт какой-нибудь гадостью или подставит перед комендантом. Это неприятно, но не смертельно. А вот если сейчас Патрик нуждается в моей помощи, а я его проигнорирую, то никогда себе этого не прощу. Друг важнее, чем риск получить выговор от коменданта. Я отбросила записку в сторону и выскользнула за дверь. В коридоре было пусто. Я прислушалась на всякий случай, а затем быстрым шагом направилась в общую душевую. Пока вокруг было спокойно. Никаких намёков на присутствие рядом коменданта или Меган. Но я всё равно была настороже. Покинув этаж целителей, я спустилась ниже и оказалась на знакомой территории. За время учёбы я успела привыкнуть к этим коридорам и сейчас чувствовала себя гораздо увереннее. Вопреки опасениям, я без происшествий добралась до общей душевой, но прежде чем заходить внутрь, я прислушалась. Мало ли. Я всё ещё сомневалась, что записку подбросил именно Патрик. Прислонив ухо к щели между дверью и стеной, я различила бормотание. Голос, доносившийся из душевой, явно был мужским. Значит, это не Меган. Уже хорошо. Чем дольше я слушала, тем явственнее различала знакомые интонации. Патрик! Это точно был он. Я почувствовала огромное облегчение, а в следующий миг забеспокоилось. Выходит, с ним действительно случилась какая-то беда. Выпрямившись, я хотела открыть дверь, но услышала за спиной шорох, а дальше всё произошло слишком быстро. Я увидела перед собой полное злорадства лицо Меган. Вспыхнуло заклинание. Послышался треск рвущихся ниток, и моя ночнушка соскользнула на пол. Я инстинктивно обхватила себя руками, пытаясь скрыть наготу, и оказалась совершенно беззащитна. Меган толкнула меня со всей силы, так что я влетела спиной в дверь, тем самым её открыв, потеряла равновесие и упала бы, если бы не Патрик. Он вовремя успел меня подхватить и тут же поставил на пол. — Флоренс⁈ Ты почему здесь? Да ещё и в таком виде⁈ — Не смотри! — завопила я, сгорая от стыда. Патрик, всё ещё обнимавший меня за плечи, послушно отвернулся. Он был наполовину раздет, видимо, собирался принять душ. — Клянусь, я ничего не видел! — воскликнул он и добавил, — что вообще происходит⁈ — Это все Меган, — только и смогла ответить я. — Ладно. — Щёки Патрика покраснели. — Давай для начала я дам тебе свою рубашку, а потом… Что Патрик собирался сделать потом, я так и не узнала. Потому что дверь в душевую снова открылась, но на пороге была не Меган. Там стоял Уильям. Сначала я обрадовалась, увидев его, а затем с ужасом осознала двусмысленность ситуации. Я в одних трусах стояла в объятиях полуголого парня в пустой душевой посреди ночи. Сразу напрашивался определённый вывод. Патрик тоже быстро сообразил, что к чему, и отскочил от меня, издав нервный смешок. Но было поздно. Уильям окинул нас ледяным взглядом и сказал: — Студентам запрещено покидать спальни после отбоя. Быстро одевайтесь и возвращайтесь к себе. С этими словами он вышел из душевой. — Подожди! — завопила я и хотела броситься за ним, но вспомнила, что на мне почти не осталось одежды. — Вот, возьми, — сказал Патрик и протянул мне свою рубашку. Я надела её и, застёгивая на ходу, выбежала из душевой. Уильям всё ещё был в коридоре, а рядом с ним стояла Меган и заискивающе хлопала ресницами. Я бросилась к ним. — Это не то, что ты подумал! — воскликнула я. Самое дурацкое объяснение, которое можно было дать в такой ситуации, но из-за захлестнувшей меня паники я потеряла способность ясно мыслить. Меган злорадно оскалилась. — Нет, это как раз то самое! — настаивала она, — Флоренс давно крутит роман с Патриком и уже не первый раз встречается с ним посреди ночи. И не только с ним! Я чуть не задохнулась от возмущения. Как она посмела так нагло врать в моём присутствии⁈ Мои щёки запылали, дыхание стало частым и тяжёлым. — Это неправда, клянусь! — воскликнула я, — мы с Патриком просто друзья! Меган меня подставила! — Ещё чего! — наигранно обиделась та, — между прочим, я… — Хватит! — оборвал нас Уильям. Мы умолкли и повернулись к нему. Ректор выглядел неестественно, пугающе спокойным. Сейчас он напоминал ледяную статую. — Мисс Макл, сейчас же отправляйтесь обратно в общежитие, — приказал Уильям, — завтра комендант проведёт с вами беседу и назначит наказание за нарушение правил Академии. — Да я же… — попыталась возразить Меган, но одного взгляда ректора было достаточно, чтобы она испуганно съёжилась и убежала в сторону общежития. Убедившись, что Меган выполнила его приказ, Уильям посмотрел на меня. — Тебе не следует расхаживать по Академии в таком виде, — сказал он и наколдовал длинную накидку, которую тут же набросил мне на плечи, — возвращайся к себе. От его холодного тона сердце болезненно сжалось. Неужели Уильям мне не поверил⁈ — Но у меня и Патрика правда ничего не было! — воскликнула я и умоляюще посмотрела на ректора. — Я тебе верю, — всё также холодно сказал он, — а сейчас иди к себе и ложись спать. Меня охватило отчаяние. Уильям говорил, что верит мне, но в его взгляде не было прежней теплоты. Что же мне делать? Как извиниться? Я шагнула к нему, надеясь обнять, но Уильям отстранился. — Пожалуйста! — взмолилась я, готовая разрыдаться. — Флоренс. — Уильям тяжело вздохнул. — Я взрослый человек и таким детским трюком меня не обманешь. Я сразу понял, что Меган пыталась тебя подставить. Обещаю, что разберусь с ней. — Но почему тогда…? — растерянно спросила я. — У меня тоже есть чувства, и я не хочу наговорить тебе лишнего под влиянием эмоций, — сказал Уильям, — поэтому давай побеседуем завтра, когда мы оба немного остынем. Мне не хотелось его отпускать, но и удерживать насильно я не могла. — Хорошо, — тихо проговорила я. — Возвращайся к себе, — в который раз сказал Уильям и направился в противоположную сторону, а мне оставалось только смотреть ему в спину, глотая слёзы. Дальше всё было как в тумане. Я перебросилась парой слов с растерянным Патриком, затем вернулась в свою спальню и забралась под одеяло, но заснуть не смогла. Слишком велик был страх потерять Уильяма. Хотя он и сказал, что верит мне, я чувствовала, что между нами выросла стена. Уильям опять от меня закрылся. Это было невыносимо. Наши отношения только перешли на новый уровень, и тут Меган всё испортила. Ну почему именно сейчас⁈ Всю ночь я ворочалась с боку на бок, гадая, как быть дальше. Больше всего на свете мне хотелось побежать к Уильяму прямо сейчас, но я понимала, что это ещё больше его разозлит. Настойчивостью я ничего не добьюсь. Уильям не тот человек, на которого можно давить. Я должна была дать ему время успокоиться. Но это так сложно! Я повернулась к окну и наблюдала, как небо сначала стало почти чёрным, а потом горизонт осветили первые лучи солнца. Скорее бы наступило завтра! Уильям обещал, что мы поговорим. Мне нужно только дождаться этого момента. Я встала почти на два часа раньше, чем обычно, и отправилась в ванную, чтобы переодеться и привести себя в порядок. Но как только я открыла кран, чтобы умыться холодной водой, услышала стук. Уильям! Я выбежала из ванной и бросилась к двери. Он всё-таки пришёл! Забыв о том, что из одежды на мне по-прежнему была только рубашка и трусы, я распахнула дверь. Улыбка тут же погасла. — Доброе утро, — неуверенно проговорил Патрик, стыдливо отведя взгляд от моих голых ног. Я не смогла скрыть разочарования. — Привет, — пробормотала я. — Я хочу извиниться, — сказал он, по-прежнему не глядя на меня. — Ты ни при чём. Это всё Меган, — ответила я. — Но я… — Патрик недоговорил и посмотрел на меня. — Может, ты всё-таки оденешься? А то твой вид жутко отвлекает. В любой другой ситуации я бы засмущалась, но сейчас мне было всё равно. Я думала только о том, что ко мне пришёл не Уильям. — Хорошо, проходи. — Я пропустила Патрика в комнату и закрыла за ним дверь. — Ого! Так ты теперь живёшь одна? А тут просторно! — с восхищением протянул он, — и даже отдельная душевая есть! Прямо королевская спальня. — Ага, — отозвалась я, проскользнула мимо него и закрылась в ванной. Там я быстро умылась, переоделась и снова вышла к Патрику. Он сидел на стуле у окна и продолжал с восхищением разглядывать спальню. Но увидев моё лицо, Патрик перестал улыбаться. — Прости! — воскликнул он. Я отмахнулась. — Сказала же, нечего извиняться, это не твоя вина, — устало повторила я. Патрик помолчал. — Значит, ты поругалась с ректором? — осторожно уточнил он. Я пожала плечами. Как назвать наш вчерашний разговор? Мы не кричали и не оскорбляли друг друга, наоборот, всё прошло спокойно, но именно это меня и пугало. — Не знаю, — честно ответила я. — Я могу сходить к нему и всё объяснить, — вызвался Патрик. — Нет уж, — отрезала я, — Уильям и так постоянно ревновал меня к тебе, не хватало, чтобы ты рассказывал, как я полуголая упала в твои объятия. По неизвестной мне причине Патрик заулыбался. — Что смешного? — удивилась я. — Просто приятно, что ректор видит во мне соперника, — с довольным лицом сообщил Патрик. Я бросила на него испепеляющий взгляд. — Извини, — тут же поправился он, — я тебе искренне сочувствую. Только от этого не легче, подумала я, но вслух ничего не сказала. Может, удастся поговорить с Уильямом перед завтраком? Или сразу после? Надо только успеть подловить его по дороге. Мои мысли прервало шуршание, а в следующий миг на столе возникла записка. — Мыслеписьмо! — воскликнул Патрик и протянул руку к листку, но я его опередила. Выхватив записку, я быстро развернула её и пробежала взглядом текст. «Флоранс! Я уезжаю домой на пару дней. У. Д.» Сердце заныло. Похоже, Уильям больше не хотел меня видеть. Записка задрожала в моих руках. Я почувствовала, что вот-вот расплачусь. Патрик осторожно заглянул мне через плечо. — Может, в его семье что-то случилось? — предположил он, очевидно, прочитав текст, и тут же добавил, — или какой-то праздник. День рождения бабушки или кузена? Например, в моей семье постоянно что-то отмечают. Ещё бы! Вся деревня — наша родня! Я понимала, что Патрик пытался меня подбодрить, и была благодарна ему за это, но в глубине души подозревала, что внезапный отъезд Уильяма мог быть связан со мной. — У него только отец, — сказала я вслух. — Правда? — удивился Патрик, — я этого не знал. Наверное, ректор решил навестить отца. Я кивнула, не желая продолжать разговор. Всё равно ничего не изменится. Уильям уехал, а я осталась. — Эй, не вешай нос! — воскликнул Патрик, — уверен, ректор приедет и всё тебе объяснит. Я промолчала. В душе возникло нехорошее предчувствие. Разумеется, Уильям не мог надолго оставить Академию, поэтому обязательно вернётся, только уже не ко мне. Внимательно вглядевшись в моё лицо, Патрик вздохнул, затем схватил меня за руку и потащил к двери. — Куда ты? Завтрак ещё не начался! — напомнила я. — Тебе надо проветрится, — заявил Патрик, — а то так и зачахнешь в своей новой комнате. Мы вышли в пустой коридор. Многие студенты ещё даже не проснулись, другие сейчас наверняка лениво приводили себя в порядок. — Что ты обычно делаешь, когда на душе паршиво? — спросил Патрик. — Пеку, — ответила я без промедления. — Отлично! — обрадовался он, — тогда приготовь что-нибудь особенное! А я помогу. Особенное? Я задумалась. Патрик был прав. Сейчас я не могла ничего изменить, только переживала понапрасну. Надо направить энергию на созидание. — Как насчёт хлопкового чизкейка? — уточнила я. — Чего? — переспросил Патрик. Вместо ответа, я поманила его за собой и привела на кухню. Там уже вовсю готовили завтрак. Создавалось ощущение, что повара в Академии никогда не спали. Хотя, наверное, это было недалеко от истины. Миссис Бонс даже не спросила, зачем я пришла на этот раз. Видимо, я сумела завоевать её доверие. — Ты хочешь сделать десерт из хлопка? А разве он съедобный? — удивился Патрик, смущённо переминавшийся с ноги на ногу. На кухне он чувствовал себя неуютно. — Нет, просто чизкейк будет нежным, как хлопок, — объяснила я, доставая миски и сотейник. — Понятно, — протянул Патрик, с любопытством за мной наблюдая, — что я должен делать? — Ты же у нас сильный? — Я ловко отделила желтки от белков. Затем достала венчик и торжественно вручила его Патрику. — Вот взбей белки с солью в пышную пену. Патрик задумчиво почесал затылок. Кулинарные термины были ему не знакомы. — В пену, как от мыла? — уточнил он. — Вроде того, — отозвалась я, нагревая на водяной бане сотейник со сливками, сахарной пудрой и сливочным сыром. — Ладно, — согласился Патрик и с энтузиазмом взялся за дело. Удобно, что можно переложить тяжёлую работу на другого. Когда масса в сотейнике стала однородной, я переставила его стол и немного остудила. Затем добавила желтки, просеянную муку, кукурузный крахмал и стала замешивать тесто. Тем временем Патрик уже взбил белки. — У меня получилось! — с довольным видом сообщил он, демонстрируя результат. Я не стала ему говорить, что работа только началась. Вместо этого похвалила и добавила к пене сахарную пудру. — Продолжай взбивать до мягких пиков, — велела я. — В смысле? — растерялся Патрик. — Просто взбивай и всё. Я скажу, когда нужно будет остановиться, — отмахнулась я и вернулась к тесту. Патрик подчинился и стал с двойным усердием орудовать венчиком. Вскоре моё тесто было готово. Патрику пришлось повозиться, но и он сумел достичь нужного результата. Тогда я добавила белковую массу в своё тесто и аккуратно перемешала до однородности. Основная часть работы была сделана. С помощью магического огня я зажгла печь, достала две формы и поставила одну в другую. В меньшую переложила тесто, а в большую налила кипяток, а затем убрала эту конструкцию в печь. — Думаю, будет вкусно, — сказал Патрик облизываясь. — Не торопись, — предупредила я, — чизкейк нужно выпекать, медленно понижая температуру, иначе ничего не получится. Патрик кивнул, хотя явно думал только о том, как бы поскорее съесть необычный десерт. Я улыбнулась. Пока готовила, почувствовала себя немного лучше, и в душе снова появилась надежда. Может, Уильям и правда просто поехал навестить отца, а когда вернётся, у нас всё будет по-прежнему?