Глава 56

Дориан вытер со лба пот и в очередной раз тяжело вздохнул. Тренировочная площадка хоть и находилась внутри горы и совершенно полностью скрывалась от зениных лучей, а таскать на себе перчатку с бластером, защитный костюм из плотной ткани и кнут даже там было тяжело, особенно если с этим добром не на месте стоять надо, как надзиратели, а двигаться.

Мирно договориться с парнями не получилось. Они его не знали и верить ему не собирались, считая своим врагом.

Стоило Дориану представиться и сразу стало ясно: за своего его тут не примут.

− И че? — спросил тогда один из верзил и дернул плечом так, словно размышлял, драться или иначе унизить врага.

До драки дело не дошло, но Дориану все равно пришлось брать оружие. Это было лучше, чем пускать сюда вооруженных Черепах. Те могли и покалечить кого ненароком, если что-то пойдет не так. Сам же Дориан надеялся оставить оружие только неизбежной предосторожностью, не говоря уже про кнут, который ненавидел.

− Хотите просто в шахте сдохнуть? − ругался он. — Под плетью? Так я вам это быстро организую!

− А так что? Нас как пушечное мясо на врага? В чем разница? — спрашивали у него. — Нашел дураков. Да в связке горбатиться приятней, чем за этих умирать…

− У вас будет шанс на другую жизнь и самая лучшая защита, − прямо сказал Дориан. — Настоящая броня ЗАПа. Да, ее соберут здесь, но по секретным чертежам, с настоящими бластерами, а не этой пукалкой. С таким вооружением вам предстоит выходить в бой против полуголых сопляков с автоматами. Все еще считаете, что вы пушечное мясо?

Он злился и тогда, и теперь. Злость становилась его постоянным спутником, а у него по-прежнему ничего не получалось. Со дня той самой битвы в пустыне прошло целых четыре дня, а значит еще немного и у них будет снаряжение, а команды у Дориана не было, скорее кучка неприятелей, что, впрочем, были неплохими бойцами. Как доверять им оружие, Дориан не понимал, хотя сегодня все было не так плохо, как вчера. На него уже не бросали тех злых взглядов. То ли внезапно смирились, то ли впечатлились его срывом.

Распуская вчера ребят в их новый барак, здесь в глубине горы, он замешкался. Не хотелось ему выходить и попадать в объятья Зены, что была вроде и мила последнее время, а все равно то и дело теряла контроль. Утром даже ударила его током по плечу внезапно, просто так. Ожога не оставила, но напугала − все же никаких поводов для гнева он не давал. Ее поцелуи после, прямо в невидимую рану, конечно, не помогли. То ли ее закоротило, то ли она игралась, то ли одно другому не мешало, главное, что она все меньше походила на робота и все больше казалась совершенно безумной, а избегать ее не получалось, разве что на тренировках она его не контролировала, занимаясь каким-то своими делами.

− Он же шлюшка той ненормальной, − сказал один из парней. — Сначала подчиняется ей в постели, потом строит из себя босса с нами, хуйло выбритое.

Он даже не старался говорить тихо, а Дориан просто не смог молчать. Ладно, Черепахи его считали избранным и ненавидели из зависти — им положено, но от Камней он такого терпеть не мог.

«Да я такой же, как вы», − хотелось ему взвыть, но вместо этого он подлетел к болтуну, впечатал его в стену и врезал кулаком в нос. Не стал хвататься за кнут или грозить бластером, а просто врезал по наглой роже тому, кто превосходил его и в весе, и в росте.

− Давай! — заявил ему Дориан. — Вали к ней, замени меня, посмотрим, как быстро твои яйца всмятку сварятся, когда ее великая электрическая пизда по ним ебнет! Что? Не хочешь?!

Он сам отпустил притихшего мужчину, а потом запихивал тампоны в сломанный нос, но уже без лишних слов, просто останавливал кровь, как врач, не имеющий права уйти от долга.

− Всем отдыхать, − скомандовал он и ушел вчера, а сегодня неожиданно заметил, что ребята попритихли и даже подчинялись.

«Видимо, надо было сразу кому-нибудь навалять», − ворчал мысленно Дориан, хотя сам понимал, что боец он не самый лучший и без должного гнева и оружия с отобранными силачами ему не разобраться.

− Ладно, на сегодня все, − нехотя, сказал Дориан, все же решившись снять перчатку с бластером.

− Задержишься? — спросили у него неожиданно. — Нам тут что-то вроде выпивки дают, странное пойло, но очень питательное, мы поделимся.

Дориан удивился. Он, конечно, знал, что именно дают парням и зачем − Зена, как ни странно, обсуждала с ним этот вопрос − но что они решат делиться, да еще и с ним — было неожиданно, а уж что предложит это жертва его вчерашнего гнева — тем более.

− Если только не долго, − с усмешкой согласился он, − а то меня могут хватиться.

− И будет электропизда?

− Электропиздец, − буркнул Дориан, но парни почему-то заржали и стало как-то сразу проще и легче.

* * *

Шеф проснулся от тишины − звенящей, густой, такой абсолютной, что ему во сне стало страшно. Резко открыв глаза, он совсем ничего не услышал в первый миг, а потом Карин зашевелилась, будто ощутила, как замерло его дыхание.

− Уже пора вставать? — очень тихо спросила она, отрывая нос от его груди.

− Тише, − попросил Шеф и снова прислушался.

В тоннеле все же гулял ветер.

− Бля, ну какого хуя?! — взвыл Кастер где-то снаружи. — Я же просил не таскать сюда слишком много оружия! Склад должен быть там внутри, тут − только необходимое.

− Это и есть необходимое, − отвечал Кирк.

− Пять автоматов? Пять автоматов − это необходимо? Кому, блять! — орал Кастер, а Шеф выдыхал почти с облегчением. Если тот так орет, значит все в порядке.

Он вместе с Карин опять уснул там, где не положено, не в пещере со всеми, не в своем закутке, а на заднем сидении машины, что стояла в тоннеле, готовая если что быстро уезжать вглубь вулкана. Они уходили сюда вот уже третью ночевку подряд, потому что тут никто бы их не искал средь дня. Шеф устал уже бороться с желанием, устал повторять, что это не правильно, думать о будущем просто устал. Прямо сейчас у него была женщина, которая его хотела, женщина, на руках которой он проснулся уже в лагере, все еще не одетый, и даже от такого него она не отвернулась.

У них обоих было здесь и сейчас, и больше ничего. Что бы ни говорил Берг, а Карин тоже это понимала и ничего не загадывала, искренне поддавалась страсти, уводя его в тоннель. Он опрокидывал ее на капот машины и трахал, зло и жадно, а потом целовал, почти не дыша. Пока не включалась голова, все было так, как им хотелось, а уж когда она затаскивала его в машину и садилась сверху, распуская волосы, он забывал обо всем.

В последний раз тоже забылся, наблюдая, как в такт ее бедрам покачивается загорелая грудь. Она была так хороша, что он прикасался к ней только губами, позволяя скользить по члену и кусать губы.

«После нее и умирать не страшно», − думал он в порыве страсти, зато, проснувшись в тишине, находил, что умирать-то в сущности не хочется.

«Хуйня какая-то со мной творится», − думал Шеф в итоге и качал головой.

− Да, надо вставать, ребята уже шумят, − говорил он Карин и осторожно убирал ее взмокшие волосы со своей груди и ее плеча, касался женского носа, а она морщилась и улыбалась, неохотно поднимаясь и надевая майку.

Штаны ее валялись где-то вне машины, и она не удержалась, перегнулась через бортик, отставляя зад, просто подсовывая его под нос Шефу, а тот с улыбкой целовал ее в одну из ягодиц, проводил по коже шершавой от мозолей рукой, дразня ее, и неожиданно спрашивал:

− Ты уверена, что Берг в порядке?

Карин встрепенулась, села на сидение со штанами в руках, еще и торчащие под майкой соски прикрыла ими, словно ее в постели застали врасплох, словно был смысл хоть чего-то стесняться рядом с Оливером, который даже клеймо на собственной заднице не прятал и не скрывал, что оно значит. Это было глупо, но она могла только вздыхать, прикрывая глаза и сильнее прижимая штаны к груди.

− Я не знаю, − признавалась она устало.

За Берга она и сама беспокоилась. Он ходил ни живой, ни мертвый, рассеянно кивал и вроде не избегал ее, но и не говорил по-настоящему, еще и хромал как-то странно, будто не нога у него потеряла силу, а мир под этой ногой пошатнулся. Обычно раненые хромали совсем не так, они щадили ногу, а Берг на своей припадал, проваливаясь в пустоту. Все это пугало, но на все вопросы он говорил лишь одно:

− Все будет хорошо.

С кем «хорошо»? Как «хорошо»? Это он, конечно же, не пояснял, а Карин боялась за него, и с Шефом говорить об этом тоже опасалась. Сейчас эти двое не бросались друг на друга, и она не хотела стать причиной новых ссор, боялась спровоцировать их разговорами и поражалась, что Шеф сам говорил о ее капитане.

− Он часть команды, − пояснил Шеф, − и он не в порядке.

− Не в порядке, − повторяла Карин вслед за ним, и все же рассказала ему все что думает, понимая, что Шефу можно доверять: − Он говорит, что все нормально, но это явно не так и дело вряд ли в ноге.

− Точно не в ноге, − хмуро сказал Шеф.

− Ему тяжело, − вздохнула Карин. — Он — человек дела, у него всегда была цель, были приказы, а теперь даже я его предала.

− Значит, до него дошло, наконец, в каком мы дерьме, − хмыкнул Шеф. — Ладно, не боись, мы за ним присмотрим. Тут все через это проходят.

− Через что? — не поняла Карин.

− Через смерть прошлого, − ответил Шеф, выбираясь из машины и подбирая собственные штаны. — Пекло убивает всех, − спокойно пояснил он, − а ты или воскресаешь во что-то новое, или пускаешь себе пулю в лоб, никак иначе.

Майку он надевать не стал, просто подхватил ее и закинул на плечо. На его правой руке все еще виднелись почти зажившие полукруглые рубцы от ожогов. Они остались там, где корку от пузырей содрали Ястребы вместе с пленкой, но Шефа совершенно не волновали.

Карин его не понимала. С ней ничего такого не происходило. Ей казалось, что она просто живет дальше, как есть, но живет, и ничего в ней не умирало. Она ждала, считала секунды, чтобы подняться и пойти к выходу. Шеф обычно отвлекал парней, обсуждал план дня, а она выходила к другим, и никто не замечал, что из тоннеля, а не из пещеры, но сегодня все отвлеклись не на Шефа.

− Ты где был? — спросил Кирк у кого-то. — Это перебор, знаешь ли, столько отсутствовать.

− Ну, простите, − весело ответил Берг, и Карин не стала изучать ситуацию, выскочила наружу и глазам своим не поверила. Берг улыбался, быстро подходя к парням в полумраке сумерек, и совсем не хромал.

− Правда, где ты был? — спросил Шеф скорее взволнованно, чем недовольно.

− Надо было пройтись, взбодриться, − пожимал плечами Берг и поднимал две большие птичьи туши. — Это в качестве извинений за мою кислую рожу.

− О! — одобрительно протянул Вильхар.

− Сам ты «о», − хохотнул Берг. — Я еще и гнездо их нашел, а там такие яйца!

− О-о! — повторил Вильхар уже вкрадчиво и подскочил, собираясь срочно найти что-то вроде сковороды.

Все сразу засуетились, забирая часть работы. Никому даже приказывать не надо было, просто парни вызывались кто огонь разводить, кто потрошить птиц, а Берг с улыбкой подходил к Карин и, убирая ее растрепанные волосы за ухо, шептал:

− Теперь точно все будет хорошо.

И вот это был уже тот Берг, к которому она привыкла, и в груди что-то замирало, потому что Берг точно видел, откуда она вышла, а Шеф смотрел на них сейчас, Карин же с растерянной улыбкой бежала помогать Виту разобраться в сухих травах, которые она без подписи расфасовала по ржавым бидончикам. Уж лучше это, чем взгляды Шефа и Берга на нее одну.