Глава 62

Берг проснулся не то от звука, не то от стука, что-то куда-то словно упало, или ему это только приснилось. Он так и не понял, приподнимая голову. Снаружи почти стемнело. В это время обычно разводили огонь, искали ужин, суетились, но сегодня было тихо.

«Ну да, правильно. Всем надо отдохнуть», — подумал Берг, приподнялся и остолбенел.

— Какого хрена? — простонал он, видя Кастера.

Кровь уже не хлестала из его горла, но капала на камни с окровавленного сидения. На губах все еще была улыбка, на щеках румянец превращался в багровые пятна. В том, что он был мертв, можно было не сомневаться, но Берг все равно бросался к нему, даже попытался сначала закрыть рану рукой и, только прикоснувшись, осознал, как это нелепо.

— Мать вашу, кто?! — заорал он, вскакивая на ноги. — Кто та ебаная тварь, которая это сделала?! Признавайтесь!

Сонные парни что-то невнятно ворчали. Вильхар собрался было запустить в Берга ботинок, но передумал, увидев в темноте лужу крови.

Никто не успел ему ответить. Просто включился электрический свет, и все у входа в пещеру увидели виновного.

Там стоял Виту, весь перепачканный кровью, с кровавым жетоном на груди и просто смотрел на всех, жалобно выворачивая брови домиком.

— О боже, — выдохнула Карин.

— Так это ты! — взвыл Берг и, подлетев к Виту, схватил его за волосы и буквально швырнул на кровавый пол. — Ебанутые, лучше бы вот таких вот убивали, кто втихаря может прирезать товарища. Нахрена ты его убил? Нахрена тебе вот это?

Он хватал жетон, пытался его сорвать, но Виту цеплялся за его руку и неожиданно кусал, цеплялся в кисть, как бешеная собака, у которой пытаются забрать последнюю еду.

— Да чтоб тебя, — вскрикивал Берг и был готов ударить его ногой, но пришедший в себя Шеф подлетал раньше.

— Оставь его! — требовал он и дергал Берга в сторону. Тот тут же отпускал жетон, а Виту разжимал зубы, ловил двумя руками крошечный кусок металла, прижимал его к груди и тут же начинал выть, просто выть на всю пещеру, сворачиваясь в комок и рыдая.

— Да что рыдать, это ты его убил, — крикнул Берг.

— Остынь, — требовал Шеф и выталкивал Берга из пещеры, чтобы плеснуть в него воды из собственной фляги. — Очнись уже, наконец, нельзя тратить все силы на спасение умирающего, нельзя тратить на него ресурсы, нельзя его мучать. Понимаешь ты или нет?

— А убивать вот так… вот это что, нормально?

— Да! — уверенно отрезал Шеф. — Кастер наверняка хотел этого, а не твоих истерик. Где-то там он, может, и выжил бы, но не здесь, не в гребаном Пекле, где из лекарств моча, огонь и кактус, пойми ты это!

Он даже схватил его за плечи и встряхнул.

Бергу захотелось заорать, что лекарства будут, что он не придурок, но объяснить откуда лекарства он все равно не смог бы и приходилось просто замолкать, обессиленно сжимая кулаки.

— За прошлое не держаться, — строго сказал Шеф. — Пойди пройдись и приведи мысли в порядок, а там мы с тобой поговорим. Давай. Лучше ужин нам прибей…

— Да, — устало соглашался Берг, хотя ему все еще казалось диким говорить кому-то о любви и при этом вот так бессердечно его убивать.

«Нелюди», — ругался он мысленно и уходил подальше от лагеря, ненавидя себя за слабость, ведь он мог не спать, мог не допустить этого. Он уходил от лагеря и видел красный огонек, что, мелькнув в небе, падал в песок в нескольких десятках метров. Он мчался в темноте туда, шарил руками по песку и был готов орать оттого, что ничего не мог найти. Ему даже в голову не приходило, что кто-то может дать сигнал, рухнуть в песок и удалиться быстрее, чем он добежит до места.

Самым диким для Берга казался голос Шефа в голове, который снова повторял, что нельзя тратить все силы на спасение умирающего. Ему казалось, что это связано не только со смертью Кастера, не только с его дурацким желанием помочь, а с чем-то еще, что он никак не может поймать, хватая горячий песок и неожиданно понимая, что ему тоже хочется плакать посреди пустыни, лежа на песке, потому что, кажется, умирал он сам и его было уже не спасти.

* * *

Когда Шеф вернулся в пещеру, Виту просто сидел на полу и тихо всхлипывал в плечо Карин.

— Все пройдет, — шептала она, гладя его по голове. — Ты сильный, Вит.

— Ты не понимаешь. Он был лучшим из всех людей, которых я встречал, а я.. я придумал эти…

Он не договорил, потому что вцепился в ее рубашку и стиснул зубы, чтобы не начать снова выть. Ему было стыдно быть вот таким и слабость другим показывать стыдно, но он ничего не мог с собой поделать.

— Ладно, парни, нам надо тут убраться, — сказал Шеф.

Он старался говорить как можно тише, но выходило все равно слишком громко. Виту вздрагивал, смотрел на него испуганно и вдруг ползком бросался к его ногам.

— Дай мне его похоронить, пожалуйста, — говорил он дрожащим голосом. — Я жить не смогу, зная, что вы его просто бросили в пустыне. Умоляю, я все сам сделаю, просто дай мне лопату…

Он снова начинал плакать, а Шеф только тяжело вздыхал. Хоронить кого-то в Пекле не имело смысла — пауки, скорпионы, змеи, да кто угодно в этом страшном месте обычно разворачивали могилы, растаскивали тела, делая лишь хуже, да и силы, получалось, были потрачены впустую. Умер, все — можно забыть, но на этот раз у Шефа самого так не получалось.

Кастер все еще улыбался и сразу хотелось вспомнить его в первые годы, когда он не решался ни на кого орать из-за бардака, неловко улыбался, пытался шутить и рука у него дрожала, когда он брал в руки пистолет. К машине он и подходить боялся, а потом гонял на ней лучше всех и стрелял отлично, да и улыбаться не переставал, но все чаще становился в позу. Только Кастер мог сказать Шефу, что тот нарушает дисциплину. Ни один другой зам на это не решился, и за это Шеф особенно любил Кастера, ну и, конечно, за его интуицию, за его дикую, почти мистическую чуйку на людей и события.

— Он был очень хорошим парнем, но, поверь, хоронить в Пекле — плохая идея, — признался он честно, глядя на Виту. — Хищники разорят могилу, так…

— Тогда его надо сжечь, — перебил его Виту.

Ему явно хотелось уцепиться хоть за что-то.

— У нас есть вулкан, — напоминал неожиданно Кирк, — Чем вам не ритуальное сожжение?

Виту смотрел сначала на Кирка, потом тут же на Шефа.

— Встань ты уже и приведи себя в порядок, отвезем его к вулкану, только умойся.

— Спасибо, — выдохнул Виту, а потом вспомнил про жетон. — Я могу его оставить? Пожалуйста.

— Оставляй, — говорил Шеф, не представляя, как его вообще можно запретить носить.

Тогда Виту совсем успокоился, по крайней мере, на вид. Он привел себя в порядок, смыл всю кровь, натянул черную майку, штаны из камуфляжной ткани и неожиданно для всех обрезал волосы. Его в первый миг даже Карин не узнала, увидев блондина с коротким, местами неровным ежиком.

— Чувствую, Виту мы больше не увидим, — шепнул Кирк Шефу на ухо. — Остался только Витур.

Шеф не стал на это отвечать, а просто продолжал раздавать задания. Камни в пещере немного отмыли, тело Кастера завернули в обшивку сидения, но лицо прятать даже не пытались, так и увезли в центр вулкана.

Прощались с ним не все. Карин не решилась поехать, чувствуя себя там лишней. Кастера она почти не знала, а вот Ярван поехал. Он успел сдружиться и с Кастером, и с Виту. Дурашка Кас, как порой дразнил его Ярван, просто потому что тот бесился и фыркал злобно, раздувая ноздри, был, по мнению Ярвана, хорошим парнем. Вильхар, Шеф и Кирк не поехать не могли.

Они просто положили тело на край, помолчали, а затем Шеф после кивка Виту присел и столкнул его вниз. Он падал быстро и исчезал в лаве быстрее слетевшей обивки.

— Он улетел на свет, — прошептал Виту, стоя у края, а потом повернулся к Шефу. — Мне нужно очень много работы, любой, только не дежурства, а то я с ума сойду.

Шеф понимающе кивнул.

По дороге назад они молчали, да и в лагере ели в полной тишине. Берг успел вернуться с птицей и даже хотел извиниться, но, видя Виту, понимал, что тому это не нужно. Виту никого не замечал, он выковыривал из обломков взорвавшейся машины двигатель и разбирал его, хотя в этом не было никакого смысла, просто Шеф разрешил, а для него это была лучшая из работ.

Лагерь погружался в траурную тишину.