Глава 14. Макс

Всё-таки моя грёбаная интуиция в очередной раз не подвела меня. Однако, никакого удовлетворения по этому поводу я не испытывал. Скорее, наоборот. Мысли в голове лихорадочно сменяли одна другу. Я встал с кресла и подошёл к окну, пытаясь найти тот единственный, верный вариант дальнейшего развития собственных действий.

Я был у себя в кабинете, когда раздался звонок от Стефана. Он уже знал о том, что я прилетел, и собирался отчитаться по ситуации, что сейчас сложилась вокруг Андрея и исчезновения Карины, в частности. Очень кстати, вашу мать! Последние десять минут я и сам буквально мечтал об этом. То, что доносили мне знакомые или партнёры по бизнесу, пока ещё казалось маловероятным, но уже настораживало. Бунты. Поговаривали, что сам Граф решил подогреть обстановку среди бывшей группировки с их помощью. Во что изначально верить не хотелось, учитывая то, что на носу были выборы. Я ещё не знал о том, что по предварительным данным Андрей Воронов их благополучно проигрывал своему оппоненту Алексею Волкову.

Именно поэтому и ждал звонка главы моей личной охраны, надеясь на то, что уж он — то точно обладает всей полнотой информации. Но то, что рассказал мне Радич, практически выбивало почву из-под ног. В голове не укладывалось, что Граф способен на подобный поступок. Это объясняло многое. Но почему, какого хера он не посоветовался со мной? Что он решил сделать втихаря за моей спиной?

Почти три года Зарецкого не было слышно. Наш, можно сказать, клан мало — помалу оправлялся от нанесённого этим подонком урона. Черные вороны старались поскорее забыть тот ужас, что им пришлось пройти. Кому-то это удавалось, кому-то нет. И, конечно, глупо было бы предполагать, что Граф входит в первую группу. Такое не забывается. Андрей чувствовал на себе ответственность за каждую жизнь, что унесла проклятая война, тем более, сейчас, когда мы ищем его дочь. По-другому и не могло быть. Он у нас мистер Главная шишка. Он каждый день корил себя за то, что Зарецкий-сука ушёл от наказания. Я это знал. Слышал в его голосе при телефонных разговорах, видел в глубине глаз при каждой встрече. Там затаилась боль. Та, которую он успешно прятал от наших за холодностью и отрешенностью. Вот только я за столько лет слишком хорошо изучил своего брата, чтобы поверить тому, что он приостановит поиски и подождет требований похитителей Карины. Я бы продолжал землю рыть носом. И он продолжал, я знал. Но какая-то черная дрянь пробежала между нами.

Он изменился. Очень сильно. Стал более жёстким. Жестоким. Теперь это уже был совершенно другой Андрей Воронов. Мир как будто разделился для него на своих и чужих. И, чёрт тебя побери, оказаться снова в категории его врагов не входило в мои планы.

Вспомнилось, как он нереально мог удивлять. Да что там удивлять…повергать самый настоящий шок. Как когда-то решив украсть дочь Ахмеда. Это, конечно, было не в его стиле. Скорее, в моём. Правда, и тогда я не особо восхитился этим поступком. Да, что там говорить, в другое время я бы сам лично выкрал ее и привёз к нему. Но не тогда. Не тогда, когда наш клан только начал поднимать голову. Когда мы были ещё слишком слабы для того, чтобы дать достойный отпор прихвостням Ахмеда, его брату, который не внушал мне доверия. Раз и навсегда покончить с ублюдком нам удалось…но что с его семьей? Наивно предполагать, что они все забудут верно? Я выдвинул эту теорию при встрече с братом, но Андрей отмел возможность того, что Саид может быть нам врагом. А я, блядь, совершенно не хотел ни черта не понимать, но осознавать, что грядет война. Пока слушал Стефана, ощущал, вспышка злости охватила тело. Какого хрена, Андрей?! Почему ты даже не посоветовался со мной и пытаешься выйти на людей Зарецкого. Думаешь, он причастен к исчезновению и готов заключить сделку за моей спиной? Хотя, когда это он считался с мнением своего блудного брата. Он же аристократ. Граф! А не презренная зверина, каковой он до сих пор, видимо, считает меня.

И мне есть что терять. Нечто намного большее, чем власть или уважение, завоёванное за годы в политике. Те, за кого я эгоистично готов отдать ещё столько же жизней, делая вид, что забыл произошедшее с нами столько гребаных раз.

Стефан отчитался и замолчал, хладнокровно ожидая моей реакции на услышанное. А у меня появилось смутное подозрение того, есть что — то ещё, о чём он умолчал. Я нутром это чуял. Проклятье! Руки непроизвольно сжали подоконник. По донесению Радича за Дашей вели наблюдение люди Волкова. Долбаный сраный конкурент вообразил, что может нагло следить за моей женой! Он тоже что-то затеял, и, я голову готов дать на отсечение, что он связан с Зарецким. Уж если и было во мне что-то идеальное, то это интуиция.

Я лежал с закрытыми глазами на нашей кровати и думал, думал, думал. Голова уже отказывалась работать, посылая меня к такой — то матери.

Услышал тихие шаги жены. Даша открыла дверь и зашла в комнату. Воздух сразу наполнил её аромат. Я шумно втянул его в себя…Мой любимый парфюм. Самый возбуждающий и самый дорогой для меня.

— Не притворяйся, что спишь, Максим! Я знаю, что ты уже несколько ночей глаз не сомкнул!

Даша села на край постели и провела пальчиком по моим бровям, будто стараясь разгладить складку между ними. Всё так же с закрытыми глазами я наслаждался её такими простыми и невинными прикосновениями. Палец спустился по щеке вниз и начали обводить губы. Я высунул язык и облизал его, затем медленно втянул в рот и услышал, как она прерывисто вздохнула. Открыл глаза и встретился с её взглядом. Что только в нём ни отражалось: и зарождающееся возбуждение, и бездна нежности, и тонна беспокойства. Всё-то ты чувствуешь, маленькая моя!!! Как же мне оградить тебя от всего этого…

— Они уже ушли, Максим. Все…ушли. Охрана разбрелась по территории.

— Я знаю, девочка моя!

Я притянул её к себе и обнял. Даша устроилась у меня на плече, забравшись с ногами на кровать. А я наслаждался минутами спокойствия с ней, безотчётно гладил её волосы и плечи.

— Малыш, как ты смотришь на то, чтобы поехать в Прагу? Представь, как там сейчас красиво…Пока мы ищем Карину, ты и дети могли бы побыть вдали от всего этого!

— Без тебя? — она нахмурилась, — Даже не думай!

Её тело сразу напряглось, и я физически почувствовал, как она готовится к тому, чтобы обрушить на меня все доводы против моего предложения. Моя дерзкая малышка! Вот что мне всегда нравилось в ней: она могла соглашаться со мной безоговорочно и уступать мне в чём угодно! Но, если вдруг наши мнения резко расходились, пиши пропало. Переубедить свою собственную жену я мог с великим трудом! Я закрыл ей рот ладонью и тихо рассмеялся, услышав возмущённый писк.

— Подожди, малыш. Послушай меня.

Перевернулся, сжимая ее в объятиях, и оказался сверху на ней. Опустил руку и медленно поднял подол платья, лаская нежную кожу подушечками пальцев.

— Только ты, я и наши дети! Целых две недели! Без телефонов и интернета…Что скажешь?

Вначале я отвезу ее туда, а потом займусь Кариной. Кажется, пришло время действовать иными методами. Не методами Воронов, а методами Зверя!

* * *

Но все мои планы полетели к чертовой матери, как и все в этой гребаной жизни, которое всегда случается «кстати». Андрей захотел немедленно встретиться, а я ждал, когда он созреет для разговора. И он созрел, мать его, ночью, когда я все еще думал, что у меня есть время. День…два…неделя. Только его, к сожалению, не оказалось. Хотя, тогда я не мог подумать, что моя жизнь разделится на «до» и «после» нашего разговора.

Утром я позвонил Андрею, сообщая о том, что возникли препятствия на пути к границам города. Полиция сновала по всей границе, докапываясь непосредственно до наших людей. Интересно. Встретиться пришлось на нейтральной территории.

Потянулся к бару за бутылкой и налил себе виски. Радич на моё молчаливое приглашение молча покачал головой. Ну, что же, как знаешь. Я опустошил бокал и, подхватив портсигар, вышел из машины. В голове начали проясняться мысли. Совсем скоро произойдёт то, о чём я мечтал столько лет. Хочет этого Граф или нет. Вот только, как обычно, мечты осуществляются только тогда, когда уже не нужны вам.

Андрей уже ожидал меня в небольшом домике на окружной. Наше тайное место встреч. Напряжённый. Челюсти стиснуты, а в глазах полная решимость.

— Какого черта здесь происходит, Граф? Что за херня творится на твоей территории?

Мы уже несколько лет как разделились территориально, и у каждого были свои районы влияния.

Он бросил на меня тяжёлый взгляд.

— У нас серьезные неприятности.

— Это я уже понял, — я усмехнулся и закурил сигару, выпустил дым в воздух, следя за выражением его глаз — Тебе известны причины бардака? Какого хрена они бунтуют?

Есть! Он быстро посмотрел на меня и тут же отвел взгляд:

— Это битва за власть, Макс. Так бывало и раньше. Им пообещали кусок пожирнее. А псина она и есть псина — пойдет туда, где дадут больше костей.

Прищурился, не отводя взгляда от его лица.

— Но не в таких же масштабах. Только битва за власть? И ничего личного?

«Ну же скажи, Андрей. Докажи, что тебе не наплевать на моё мнение. Докажи, что это не ты потихоньку начал сливать бизнес тех, в ком сомневаешься и считаешь причастным к исчезновению дочери, тем самым настраивая против нас, против нашей семьи всё больше врагов. Обозлённых, мечтающих вернуться на свои места шакалов, готовых теперь прислуживать кому угодно лишь бы против нас. И в любой другой ситуации я снова и снова был бы рядом с Андреем. Против них всех. И всё еще понимал — буду и дальше с ним. Но как быть с этим мерзким сосущим ощущением, что тебе не доверяют? Точно не настолько, чтобы посоветоваться или же посвятить в свои планы».

Он чертыхнулся, разом вспылив.

— Я не понимаю, что ты имеешь в виду, Зверь. Не играй со мной в словесные шахматы. Говори, что это за намеки.

Стало обидно. Он до последнего решил скрывать информацию о своих планах насчет Зарецкого. Хотя я и ожидал подобного. Ну, видимо, Зверь, ты всё-таки сам не заслужил этого долбаного доверия от брата. Я приблизился к стене и процедил сквозь зубы.

— Это ты. Не играй. С нами. Со всеми. Граааф! Я не намекал! Я всего лишь хотел дать тебе возможность самому мне всё рассказать!

— Рассказать о чем?

Он слегка прищурился и посмотрел на меня с пониманием.

«Да, Воронов! Я знаю. Грёбаный ад, но я знаю, в какую задницу ты втянул нас всех, как ты попер против Зарецкого».

— О том, что за игру ты затеял с оружием, Андрей!

Тот резко выдохнул дым.

— Я собирался рассказать, когда гостил у тебя — ты не дал мне. Все это имеет непосредственное отношение к битве за власть.

Очередная вспышка неконтролируемой злости накрыла с головой. Он пренебрёг моим мнением, и меня же обвиняет в этом.

— Я не дал??? Да, я раз пять дал тебе возможность рассказать, но ты строил из себя непонимающего! На каждый телефонный звонок…чёёёрт!

— Если мы перекроем своей торговлей каналы Зарецкого, то это станет залогом нашей нерушимости! Могло бы стать! Должно было бы стать!

— Но не стало! Не стало, Граф! — сплюнул на землю и выкинул сигару в сторону, — вместо этого ты подставил нас всех! Себя, меня, свою семью! Всех, Воронов! Всех! Ради чего? Ради твоих амбиций? Жажды мести? Так и мне есть, за что мстить этому уеб***у! Но я жду подходящего момента!

— Макс, твою мать, не нагнетай. Да, я скрыл, у меня были на это причины.

— Проклятье, Граф, о какой причине может идти речь, если мы потеряли власть в нескольких районах и областях, и, чтоб ты знал, за Дашей кто-то установил слежку! Какая к черту может быть причина, а?

Андрей поднял руки в примиряющем жесте.

— Успокойся. Я предвидел такое развитие событий. Смотри, — он достал из внутреннего кармана карту и тряхнул, раскрывая ее, на ней районы, все еще принадлежащие нам, отмечены черным, группировки, поднявшие бунт, красным, — вот эта братва не присоединилась к мятежу, вот здесь наши территории будут надежно охраняться преданными ребятами, — он внимательно посмотрел на меня — Я выступлю перед нашими, и пойдем на Зарецкого войной. Мы свергнем его власть раз и навсегда в нашем городе, да по всей стране. Вместе мы сила, брат. Это шанс отправить его прямиком в Ад. Поверь, я прежде всего забочусь о благополучии нашей семьи, обо всех Воронах.

Прикурил сигару, разглядывая разноцветную карту в его руках. Мало, Граф, слишком мало нас теперь. С тем планом, что он мне сейчас выложил, мы могли в лучшем случае рассчитывать на скорую и безболезненную смерть. Причём всем кланом так сказать. Стиснул зубы, когда в голове неожиданно возникла фотография моей семьи.

— Ты показал мне жалкую кучку своих союзников и хочешь сказать, что искренне веришь, что с их помощью можешь победить Зарецкого, на стороне которого правительство, а сними — армия и полиция?! Очнись, Андрей! Он не просто фсбэшник! Он высший чин! Ты даже не представляешь, КАКУЮ опасность он представляет! Ты уже вне закона, Андрей! Уже! Все мы вне закона! Я уверен, что у генерала давно припасена необходимая бумажка с жалобой на тебя. Такая кляуза с компроматом, что мало тебе не покажется. Нам всем не покажется. Это человек, который смог втащить меня в заваруху в Чечне! И нам остаётся лишь ждать, когда он утопит нас всех. И что ты намерен делать тогда?

Андрей недовольно поморщился.

— Напасть первыми, Макс! Взять его гребаную усадьбу и найти доказательства его вины. Я не прощу этой суке смерти наших близких. Я не прощу ему ни одну смерть наших братьев. Он уйдет из нашего мира с позором и поджав хвост, но мне нужна ваша помощь. Ваше доверие.

Доверие? Он говорит о доверии, мать его! После того, как сам же благополучно проигнорировал вопрос о нём. Я смотрел на охваченного возбуждением Андрея и понимал, что он своего решения не изменит. Вот только Граф не осознавал, с кем начал эту игру. Или же слишком переоценивал свои силы и подготовку. А я знал, что это нельзя ни в коем случае делать. Я вспоминал об этом грёбаном ублюдке слишком часто, наблюдая, как веселятся и играют моя жена и дети. Почти каждый день голову посещали мысли, что всё могло обернуться совсем по-другому. Стиснул зубы, отгоняя мрачные образы.

— Андрей, ты просто не понимаешь, о чём говоришь! Ты даже не представляешь, с кем начал эту грёбаную игру! Если не веришь мне, спроси у Изгоя, что из себя представляет Зарецкий!

Брат озлобленно сжал руки в кулаки.

— Да плевать что он из себя представляет! У меня есть козыри. Есть план. И я хочу, чтобы ты пошел за мной. Мы ударим его так, как никто и никогда не бил эту тварь. Нас будет много. Со временем, но будет. В этом мире закон — это МЫ!

— И ты готов сейчас развязать встречную войну? Готов рискнуть всем? Оказаться один на один с Зарецким и ФСБ, с армией и полицией? Готов к тому, что возможно, всех нас отправят под суд или тихонечко казнят вместе с семьями? Готов? Если ты — да, то я — нет! У меня есть жена и дети! И я не хочу лишиться семьи из-за твоих великих планов мести, Андрей! Я пас! Все что я могу — это предоставить тебе пристанище на моей территории на Кавказе.

Андрей невольно отступил на шаг назад. В карих глазах читалось недоумение и неверие в происходящее.

— Твою мать, Макс, только не говори, что ты сейчас отворачиваешься от меня. Ты это серьезно? Что значит ты пас? А о чем забочусь я? Не о семье?

— Я не знаю, о чём ты заботишься! Может, и о семье, но твой ход в корне неверный, брат! Я уже побывал в том аду! — Схватил его за плечи и хорошенько встряхнул. — Твою мать, Андрей, твоя сестра тоже там побывала. Нашей семье этого дерьма хватило по горло!

Брат сделал резкое движение вперёд и стиснул челюсти. Он был в ярости.

— Дьявол, Макс! Это наш шанс, наш единственный долбаный шанс избавиться от этого урода навсегда и на законных основаниях. — я покачал головой, поражаясь ходу его мыслей. — Не отворачивайся. Эй! Макс! Мать твою! Мы сколько прошли вместе этого дерьма. Эти суки вместе с Зарецким (а это он дергал за ниточки Нармузинова), Лена погибла по их вине. Вспомни, сколько наших братьев полегло, сгнило в тюрьмах? Вспомни! Он вышел сухим из воды! Вышел, чтобы забрать МОЮ ДОЧЬ! Макс, посмотри мне в глаза и скажи, что не пойдешь за мной. Посмотри мне, сукин ты сын, в глаза и скажи, что бросаешь меня сейчас!

Сердце сжали ледяные щупальца тоски и безысходности. Каждый из нас принял решение. Я уже знал, что не смогу его разубедить. Как знал и то, что через пару-тройку секунд жестоко разочарую своего брата. Брата, который связывал такие большие надежды со мной.

— Граф, каждое твоё слово — правда! И я абсолютно согласен с тобой! И так же, как и ты, я готов убить Зарецкого! Я готов делать это каждый день тысячами разных способов. Мочить этого гада…Но с меня хватит! Я устал трястись в страхе за свою семью. Мои дети слишком малы. Я не могу, брат! Я не принимаю твой план! Мы придумаем другой способ. Не сейчас. Позже. Давай сейчас бросим все силы на поиски Карины!

— Я больше не держу те позиции, Макс. Позже уже не будет никогда. Только сейчас. Я возьму его за яйца и буду сжимать так сильно, пока они не лопнут! Потому что к исчезновению моей дочери причастен именно он. Из-за политической гонки. Брат…, — Граф покачал головой, — я не верю, что ты говоришь мне это. Я не верю. Я рассчитывал на тебя. — следующие слова он практически выкрикнул мне в лицо — Я.РАСЧИТЫВАЛ. НА.ТЕБЯ. ЗВЕРЬ!!!! Ты бросишь меня в момент исчезновения Карины?

Посмотрел ему в глаза. Так и есть. В них всё ещё горит надежда. Сколько раз мы оставляли все разногласия за спиной и встречали опасность вместе? Плечом к плечу. Андрей имел все права требовать от меня этой поддержки. Слишком многое он когда-то сделал для меня. И понимание этого изнутри подтачивало уверенность в выборе правильного решения. Вот только я уже не имел никакого права так рисковать своими детьми и женой. Произнёс медленно, не повышая голоса. Он поймёт. Я надеюсь на это.

— Значит, в этот раз ты ошибся, Воронов! Я своё слово уже сказал! И это слово НЕТ!

На мгновение Граф закрыл глаза, смиряясь с поражением. Но когда открыл их в них царила всё та же решимость.

— Значит, я пойду в этот бой один, и я подниму наших без тебя, Макс. Я найду свою дочь… я знаю, что эта проклятая тварь Зарецкий в этом замешан.

— А я… я думаю Карину нужно искать в другом месте. Оставь пока политику, Андрей.

— Я отец… мне виднее, кто мог украсть моего ребенка!

— Я тоже отец. И я не хочу, чтобы моих детей сейчас закрутило в политической войне, Граф!