Глава 21 Испытания

— Но я, ваш вождь, умолкаю, — мужик, которого я обозвал про себя «невзрачным» сделал демонстративный шаг назад, — моей власти нет на этом рифе... — так же демонстративно снял головной убор, передал тут же метнувшемуся к нему шнырю. — Здесь властвует Наставник глубин, и я должен умолкнуть.

Вождь, что ж, буду теперь так тебя называть, продемонстрировал что-то типа полупоклона в сторону старого пня, уже представившегося Наставником.

Тот преисполнился собственной важности. Окинул нас орлиным взором...

— Почему я не вижу у претендентов их грузов? — выкатил на нас вытаращенные глаза дед. — Как вы вообще собираетесь проходить Испытание?

— Нам же сказали ждать в воде...

Растерянно протянул было Хэч-худышка, но вся толпа молодняка уже разбрызгивая воду шустро рванула к берегу.

— Пошли, — кивнул я пареньку, и сам пристроился за остальными.

Куда все направлялись я вначале не разглядел. Парни и девчонки подходили куда-то к большому валуну, наклонялись, что-то подбирали и отходили.

Когда я, вслед за остальной толпой, приблизился, то смог рассмотреть, что это были округлой формы приплюснутые тёмные камни, в диаметре вряд ли больше двадцати сантиметров, с отверстиями по середине. По их обмыленным краям можно было судить, что в воде они провели немало времени.

Подошла моя очередь, наклонился, взял... И на одних рефлексах отдернул ногу — распрямляющийся рядом парень будто бы случайно выронил свой камень. Да это же один из дружков Кая!

— Ой, извини, — широко улыбнулся он мне.

— Да ничего, бывает, — вернул назад лучезарную улыбку, одновременно пяткой наступая ему на ногу. — Ой! Какой я неаккуратный!

Улыбка мигом слетела с его рожи, пацан оскалился...

— Что там за заминка? — коршуном подлетел Наставник. — Кто не слушает моих приказов, тут же вылетит из Испытаний!

Снова вошли в воду, удерживая камни перед грудью. Увесистые. Малышу Хэчу камень видать был так и вообще тяжел, он удерживал его явно с усилием. Почему-то стало жалко пацана. Может, потому что он даже мельче меня?

— Не напрягайся, — почти не открывая рта бросил ему тихо, — положи его на грудь и просто придерживай. Как я.

Прижав камень к груди, я сильнее прогнулся в пояснице.

— Спасибо, — шепнул парнишка, — так легче.

Наставник с берега подозрительно осмотрел нас, замерших почти на тех же местах, что до похода за камнями.

— Кому тяжело, можете пока положить грузы, — смилостивился дед. — Итак, претенденты, мы начинаем первое, настоящее Испытание. Для этого все должны зайти в воду по пояс.

Не успевший положить груз Хэч тут же бросился его поднимать.

Вся толпа стала пятиться подальше от берега. Да ну, ерунда какая! Развернулся и пошёл передом. Эдак не глядя на что-нибудь наступишь... Шагая, я непроизвольно поднял взгляд, и... Чёрт, это же Кай, собственной персоной! Выбрал себе местечко прямо за моей спиной.

— Ну что земляной червяк, — он довольно осклабился, — надеешься стать человеком глубин?

Ответом я его не удостоил. Перед погружением нервяк ни к чему, идти под воду надо с холодной головой.

— Молчишь? — не унимался тот. — Запомни, крыса, тебе никогда не стать как мы!

Пофиг.

— Тебе не жить, червяк, ты слышишь меня?

Плевать. Пусть злобствует, я свои нервы жечь не желаю.

Вместо того, чтоб вступать в перепалку я начал вентиляцию лёгких.

— Довольно! — крикнул Наставник, по-прежнему стоя на берегу у валуна.

Теперь до берега было все метров двадцать, так что драл горло дед не только от эпатажа, но и чтоб перекричать шум волн и ветра.

Всё тот же ныряльщик, что призывал вначале к вниманию, вошёл в воду и встал в пяти-шести метрах от передних претендентов. Наверно, чтоб повторять дедовы инструкции.

Все испытуемые сами собой разобрались на три шеренги, с дистанцией в пару метров.

— Встаньте так, чтоб я вас всех видел, — рявкнул с берега дед

Народ ещё чуть-чуть рассосался. Я сместился, чтоб быть меж двумя пацанами, что стояли в передней шеренге.

И только сейчас дошло — это же ещё два дружка Кая. Один из них, видимо что-то почувствовавший обернулся, нашёл меня взглядом и тут же заулыбался улыбкой, ничего хорошего мне не обещавшей.

Я ответил усмешкой: «Ну-ну, пацан, давай». И тут же выкинул его из головы.

— Итак, первое Испытание! — продолжал, тем временем, дед. Он вновь обвёл нас безумным взором, словно заглядывая каждому в душу. — Про людей глубин вечно болтают, что у нас есть жабры! — он ткнул себя в косые татуировки под ключицами. — Но это, не более чем слухи. Слухи тех, кто даже по щиколотку зайти в соленую воду боится. Мы такие же люди, и нам надо дышать. — Прервался чтоб набрать воздуха, — но, чтобы достать со дна жемчужину, надо очень надолго задерживать дыхание. Очень! Никто из вас, — тон его стал тише, — пока не сможет задержать дыхание на столько, на сколько это делают настоящие люди глубин. Тех, кто пройдёт Испытание, я буду учить этому. Но! — голос опять зазвенел, даже хрипота ушла на секунду. — Мне не нужны неженки, кто не способен вытерпеть пустяшный для ныряльщика срок... Один удар малого гонга!

Еще один ныряльщик, помоложе предыдущего, взгромоздил на валун... Охренеть! Бронзовый гонг? Бронзовый!!! Мама дорогая... Эти дикари знают бронзу? Бронзу?!!

— Слушайте, претенденты! — после хриплого дедова крика, речь мужика-ныряльщика, что стоял в воде рядом с нами звучала спокойно и по-деловому. — Сейчас каждый из вас возьмет груз вот так. — Он продемонстрировал такой же, как у нас камень и прижал к груди. Пояснил, — это что бы не всплывать. Не бойтесь! — продолжая удерживать груз одной рукой ныряльщик вскинул другую, — Здесь мелко, и мы за вами следим!

— Ага! — услышал я шепоток справа. — За Ки́ном вы тоже следили...

А, это же тот болтун-тараторка, что не затыкался в самом начале, до того, как Наставник начал Испытание.

— После этого вы ляжете на дно, — продолжал ныряльщик, — и лежите до тех пор, пока сможете, или пока не услышите звук гонга.

Он обернулся. Тогда тот, с гонгом, взял с валуна небольшую палочку и ударил в бронзовый блин, висящий на п-образной деревянной стойке. Над водой поплыл хорошо знакомый мне сочный звон — Ба-ам-м-м-м...

Бронза...

— Этот звук слышно и под водой, — пояснил ныряльщик.

Хэч, стоявший слева от меня явно волновался. Он прикрыл глаза и что-то шептал себе под нос. Другие переминались с ноги на ногу, оглядывались... Интересно, что там поделывает Кай. Но я тряхнул головой и сынишка Ситу тут же испарился из моей головы. Задача — пройти эти чёртовы Испытания, а там и с этим говнюком можно разобраться.

Успокоиться. Очистить голову. Длинный вдох... Неторопливый выдох... Длинный вдох... ещё длиннее выдох...

— По сигналу гонга ... ныряйте! — и почти без паузы прозвучал удар в гонг.

Вдох от живота, затем полностью грудью, наполняя лёгкие вплоть до верхних отделов и я, прижав камень к груди, расслабленно упал в распахнувшиеся объятья моря.

Перед глазами на белом песке резвятся какие-то полупрозрачные мальки. Пофиг. Расслабиться, по сторонам не зыркать. Непонятно, сколько надо продержаться. Я прикрыл глаза.

Шея... Подвигал головой, распуская шейные мышцы, после чего повесил её как у ослика Иа.

Ноги... Волна внимания прокатилась по ногам. Ага, мыски по привычке натянуты. Расслабить, сейчас не до гидродинамики. И коленки тоже...

Спина... Я представил, что как тряпочка обтекаю прижимаемый к груди груз. Вот только пальцы и бицепсы приходилось удерживать, не давая телу всплывать. Понятное дело, соленая водичка стремилась вытолкнуть мою тушку из себя, а это сейчас — сродни поражению.

Пум-пум-пум... В ушах, пока еле-еле стал отдаваться пульс. Пока лежу на комфорте, позывов на вдох нет...

Твою же мать, у них есть бронза! Ах, как бы мне пригодился бронзовый водолазный ножичек! Да что там нож, из бронзы ж можно сделать... Интересно, а откуда? На острове никакого производства точно нет, я б давно срисовал. Привозное? Да, точняк, привозное... Бронза — это медь и олово. Вроде так. Конечно, есть ещё мышьяковистая, ещё какая-то... Значит где-то добывают, и даже умеют плавить... Интересно, а что у них ещё есть?

Лёгкие дернуло первой, слабой контракцией. Уже? Что так рано? А-а, чёрт! Не думать! Я ж палю кислород! Потом, всё потом, сейчас пройти испытание...

Бу-ум-м-м... Да, гонг на этой глубине было слышно, не пришлось его даже в воду опускать.

Поднялся на ноги, оставив камень лежать, где лежал.

Трое пацанов в перевалку брели из воды на берег. Не до тянули? Вынырнули раньше? Наверно так. С угрюмым видом несостоявшиеся ныряльщики покидали грузы в кучу. Рядом судорожно восстанавливал дыхание Хэч. Блин, пацан, ты ж красный, как рак! Лицо, по крайней мере багровое. И шея... Каевские дружки чувствовали себя полегче, но и те дышали тяжело, а вот для меня первое испытание далось подозрительно легко. ... Так, Скат, не расслабляйся раньше времени. В смысле наоборот— расслабься и не жги ресурсы организма, что-то ещё нам приготовил этот вредный дед впереди?

— Приготовиться... — вновь возвестил первый ныряльщик.

Бу-у-м-м-м-м...

А чёрт! Я же не готовился!

Успев сделать всего один глубокий вдох, я вновь рухнул в воду.

* * *

Следующие четыре раунда отсеяли ещё двоих претендентов. Опечаленные они потащились на берег, где их встречали невесёлые родители. Ну прям завалившие вступительные абитуриенты.

А я, хоть и непроизвольно дергался, ожидая от Кая с приятелями какого-нибудь подвоха — ну нельзя полностью выкинуть из головы потенциальную опасность, если она вон, стоит рядышком и ухмыляется — но прошёл этот раунд даже как-то легко.

— Отлично, претенденты! — срывая голосовые связки возвестил хрипатый Наставник. — Вы все проходите в следующее испытание. Но перед этим, я предлагаю посмотреть, кто из вас чего стоит!

Слово опять взял ныряльщик в воде.

— Сейчас вы снова задерживаете дыхание и ложитесь на дно. Лежите до второго гонга и дальше, кто сколько вытерпит. Мы хотим посмотреть, на что вы способны.

Интересно... Будет ранжирование? А зачем? Типа отберут лучших? Хрен его знает, но я не могу оказаться в хвосте! Кто знает, если окажусь последним, не даст ли это возможность Ситу заявить, что я не прошёл? Поскольку оказался худшим?

Справа от меня раздались характерные звуки частых вдохов-выдохов. Искоса глянул. Это «тараторка» принялся гипервентилироваться. Вот дурачок!

Бам-м-м-м...

Чтоб отвлечься от мыслей начал считать пульс.

Двадцать один, двадцать два, двадцать три...

Плохой хронометр, при гипоксии пульс учащается... И почему здесь нет секундомеров... или, к примеру, метронома...

Так, нафиг! Опять я разгоняю мыслительную деятельность.

Девять семь, девять восемь, девять девять, десять ноль...

Бу-м-м-м...

Лежу. Пока норм — на комфорте. Дышать не хочется.

Одиннадцать три, одиннадцать четыре, одиннадцать пять...

Сквозь толщу как сквозь вату послышался звук встающего из воды претендента. Понятно, один отвалился... А вот и ещё один...

Появились первые позывы на вдох.

Эх, Скат-Скат... В былые-то годы поджимать начинало только минуте к четвертой, а сейчас?

Еще один поднялся, слева. Вот и Хэч отвалился...

Так, не думать, не думать. О-м-м-м... Я медуза, растворяющаяся в воде. Я облачко взвеси, что колышется в такт волнам...

Ударила первая контракция. Фигня, значит ещё столько же пролежу... Кстати, что там с моим оппонентом? Но тут же мысленно оборвал себя — да пофиг. Растекись мыслью по дну. Нет ничего существенного...

Звук встающих из воды претендентов теперь шёл почти постоянно.

Зато и контракции теперь сотрясали тело крупной судорогой — поскольку остальные мышцы я расслабил все, тушку доставшуюся от Хеху трясло непроизвольными сокращениями в брюшине как тряпочку.

Давно заброшен счёт. Не напрягаться, расслабиться, не думать... Так, уже пальцы холодеют, ладно, кажется можно встать.

И тут мне на спину опустилась чья-то нога...

В первое мгновенье сквозь сумеречное от недостатка кислорода сознание серой крысой шмыгнула паника. Но тут же, словно от пинка с визгом улетела в дальний, тёмный угол. Тело действовало само, на автомате.

Скрутка. В воде это не сложно.

В воде сложно кого-то придавить как следует, тем более одной ногой. Поэтому «чья-то там» нога тут же оказалась рядом, соскользнув с моей тушки. По-хорошему можно было бы и притопить, поддёрнув под коленку, но уровень кислорода в лёгких стремительно падал, и лишняя физуха увеличивала риск блекануться. Поэтому я не задумываясь вскочил на ноги... Попутно успев зацепить кулаком пах владельца ноги.

Пока поднимался, низвергая с себя потоки воды, успел сделать маленький, совсем экономный выдох, и тут же, как только рот оказался над водой — вдох. Тут же несколько быстрых, словно судорожных вдохов-выдохов. На секунду мир решил крутануться, покатать меня на карусельке. Но уже на второй секунде я восстановил ориентировку.

Рядом хватал воздух перекошенным ртом Кай. Справа-слева — выкатили на нас ошарашенные глаза «болтун-тараторка» и крошка Хэч. А между мной, Каем и берегом, чуть ли не плечом к плечу стояли три Каевских корефана, явно прикрывая своими спинами выходку своего «босса».

— Сюда! — вдруг крикнул один из шакалят. — Здесь земляная крыса дерется!

— Что там у вас? — сдвинув брови к нам шагнул тот ныряльщик, что повторял команды деда.

— Червяк напал на Кая! — тут же подтявкнул ещё один.

— Что там, Мало́си? — задребезжал с берега дед. — Кто-то посмел нарушить священный ритуал?

— Ты! — командовавший нами ныряльщик не повышал тона, но его взгляд, замерший на мне не сулил ничего хорошего. — Что скажешь в оправдание?

Оправдываться? Вот ещё! Я что, сам, без помощи «взрослых» с этой шантрапой не разберусь?

— Послушайте, — я выставил руки, — я тут пытаюсь пройти Испытание. Думаете мне нужны проблемы? Учитывая, как ко мне тут относятся, нарушение правил, это самое последнее, что мне сейчас надо.

Судя по глазам мужика — не убедил.

Хорошо, тогда попробую так.

— Вы же сам ныряете. Вы же лучше меня знаете, что, когда держишься на пределе, тут лишь бы не отключиться. Любые резкие движения могут привести к смерти. Сколько я продержался, вы видели... Разве я ещё о чем-то мог думать? Разве у меня хоть на что-то оставались силы? ... Но, если это так, — я позволил себе усмехнуться, — значит я здесь лучший!

Кай от неожиданности даже перестал изображать смертельно раненного, и выкатил зенки на меня, потом на ныряльщика. Мужик несколько секунд о чем-то размышлял, потом в свою очередь усмехнулся. И развернулся к деду.

— Ерунда. Мальки письками меряются!

Прозвучало так... неожиданно, что я аж хрюкнул, за что удостоился ещё одного взгляда через плечо от ныряльщика.

— Малоси, кто продержался дольше всех? — опять заголосил дед.

— Вот этот! — рука ныряльщика вытянулась в мою сторону.

— Малыш Кай? — заулыбался с берега дед, кивая своей тыковкой. По лицу маячившего неподалеку от него Ситу мелькнула самодовольная улыбка.

Я оглянулся — Кай стоял чуть ли не бок о бок со мной, чуть позади.

— Нет, — категорично отрезал мужик, — Кай был вторым. Дольше всех под водой сидел вот этот...

— Земляной? — брови деда взлетели вверх, глаза округлились.

— Я тренировался, — заметил я негромко, но Малоси услышал. Окружающие тоже.

Но с берега уже орал Ситу.

— Этого не может быть! Не бывает такого, чтоб какой-то земляной червь смог обойти моего сына. Я его лично тренировал!

— Но ты сам видел, — вступился за меня вождь.

— Это говорит лишь об одном, — не унимался Ситу, — этому человеку помогают духи... Я утверждаю, — тон превратился в обвинительно-торжественный, — что в этого человека вселился злой дух! Только этим может объясняться то, что какой-то пацан столько дней один прожил в лесу и смог уйти от наших воинов. Такое не по силам человеку! Только злому духу! А теперь он ещё и столько времени смог обходиться без воздуха!

— Это серьёзное обвинение, — кивнул вождь, посмотрел на шамана, — что скажешь, говорящий с духами?

— Приведите его ко мне, — требовательно повелел шаман.

Не успел я дёрнуться, как Малоси ухватил меня за плечо, в воду тут же вошли пара воинов.

По сердцу резанула тревога, на рефлексах осмотрелся, запечатлевая в мозгу картинку — расположение лодок, воинов, вообще всех, кто представлял для меня угрозу. Бежать? Пульс в миг подскочил до «рабочего», готовя тело к активным действиям, детали приобрели дополнительную резкость — результат выброса адреналина...

Ну уж, не-е-ет! Чем это кончилось в прошлые разы я помнил — всякий раз побег лишь усугублял ситуацию. Да и сбежать вряд ли получится: слишком много открытой воды, а от местной лёгкой пироги даже в ластах не уплыть.

Меня вывели на берег, за руки не держали, но воины, я чувствовал, были как пружины на взводе.

Шаман шагнул ко мне. На островке прекратились все разговоры, в который уже раз повисла гнетущая тишина.

Рефлексы настойчиво требовали действия. У воина справа очень удобно висит нож на поясе. Левый избыточно напряжён, это тоже можно использовать. Посох, которым шаман любил «лечить» одержимых оружие инерционное и длинное, требует дистанции...

Шаман, опираясь на свой посох подошёл почти вплотную, нависнув надо мной как сушёное дерево. Наклонился... и принялся обнюхивать меня как собака!

Вообще-то, я во всякое потустороннее не верю... Вернее — не верил, ранее. На себя надо надеяться и на тех, кто с тобой в связке, а не на какие-то высшие силы. Но тут... Я сглотнул набежавшую слюну. По спине прокатился холодок... Впрочем, это мог и ветер сушить мокрую кожу.

Лицо шамана замерло, в считанных сантиметрах от моего, глаза уставились в глаза.

«Ну, чё те надо, старый?» ответил я мысленным вызовом, хоть сердечко и частило.

«Не старее тебя! Когда ты перестанешь от меня бегать?»

Что?! Я вздрогнул. Это ... Это ты?

Уставился я удивлённо в глаза шамана. Да не... Бред!

Старик, не дрогнув ни одним лицевым мускулом, выпрямился.

— Я не чувствую в нем зла! — заявил он авторитетно.

Ситу попытался ещё что-то вякать, но это было уже пустое сотрясание воздуха.

«Почему ты мне помогаешь?» — мысленно уставился я на шамана.

Ноль эмоций. Может я сам себе чего-то напридумывал?

— Я могу уже продолжать? — издевательски прохрипел Наставник. Ему явно не нравилось происходящее. — Или нам уже не нужны новые люди глубин?

— Прости, старый друг, — повернулся к нему шаман, — конечно, племени нужны новые ловцы жемчуга. Мы закончили, исполни должное.

* * *

Следующим раундом шло, так сказать, «динамическое апноэ» или, в просторечии моего прежнего мира, «динамика» — проныр на задержке дыхания. С того же места, с глубины по пояс надо было пронырнуть в длину. Дистанцию обозначили лодкой, вставшей на якоре метрах в сорока от выстроенных в одну линию испытуемых.

Грузы бросили прям там же, в воде, как бы обозначая линию старта. Мой камень притащил малыш Хэч.

— Держи! Ты оставил.

— Спасибо, дружище Хэч, — от чистого сердца поблагодарил я паренька, радостно улыбнувшегося, услышавшего своё имя, — кстати, я Хеху...

— Разве у крыс есть имена? — ухмыльнулся оказавшийся рядом один из приятелей Кая. Вот чёрт, так и не запомнил как их зовут.

Я не отреагировал.

— А я — Алеки! — тут же представился любитель почесать языком, оказавшийся рядом.

— Хеми, — коротко кивнул ещё один парень.

— Зачем нам знать ваши имена, надводные? — ту же свысока бросил ещё один Каевский прихлебатель.

— Как зачем? — удивился Хэч. — Ведь скоро нам предстоит вместе добывать со дна жемчуг для племени!

— Чего? — деланно удивился первый, и расхохотался. — Не льсти себе, малёк, таким как ты, никогда не стать ныряльщиками!

Вот ты, скунс! А Хэч вздрогнул, как от удара.

Я незаметно придержал малыша за плечо, склонился к уху

— Послушай, Хэч, — проговорил негромко. — Не давай им вывести себя из равновесия. Чем сильнее ты злишься, тем быстрее у тебя ... — блин, как сказать-то, чтоб он понял? — Тем сильнее тебе хочется дышать, понимаешь? — Хэч кивнул, но по глазам вижу — вот-вот расплачется. Блин, что делать? — Послушай меня, парень, — мне почему-то очень захотелось, чтоб этот мелкий назло всему прошёл Испытание. — Ты уже показал, что лучше многих. Как минимум лучше пятерых, кто уже отсеялся. И в последнем испытании, ты был далеко не первым, кто поднялся из воды... — тут я, конечно, гадал, я не следил за окружением, но судя по изменившемуся лицу паренька видимо так и было. Слёзы, так и не побежав из глаз просохли.

— Я справлюсь! — убеждённо кивнул он. — Я стану человеком глубин!

— Вот и молодец, — подбодрил я парня.

Нырялка в длину прошла ... как-то скучно. Уточнив у Малоси, что вопрос не в скорости прохождения, надо просто доплыть до лодки, я предпочёл отпустить рванувших вперёд испытуемых. Заодно и мелкого придержал.

— Не спеши. Зачем толкаться и мешать друг другу? Пусть плывут.

Пронырнул без каких-то проблем: гребок руками, следом ноги с одновременным выносом рук вперёд, и длинное-длинное скольжение, пока, судя по бегущему перед лицом песчаному дну, инерция не закончится. Направление контролировал каждый третий гребок, чуть приподнимая голову. В общем — всё штатно.

Под конец, правда, некто... впрочем понятно кто, попытался зарядить мне с ноги, когда я подплывал к строю уже доплывших.

Ну спасибо, дорогой! Пинаться в воде, такое себе занятие, а я, перехватив ногу вытянутыми вперёд руками, протолкнул себя за спины стоящих. От рывка, любитель помахать ногами ушёл под воду.

— А ну не драться! — первое, что я услышал, вынырнув.

Рядом, в небольшой пироге стоял ещё один ныряльщик — паренёк не сильно-то нас и старше, но уже с характерными татушками.

— Да ладно, Фе́ту, — донесся веселый голос, — это мы по-дружески.

— Я всё расскажу твоему отцу, Кай, — не приняв тона ответил ныряльщик.

Происходившее всё больше и больше напрягало. Что-то слишком гладко всё идёт. Ну, не может такого быть! Я с самого попаданства словно на войне — из-за каждого куста жду выстрела, в каждом встречном — врага. Меня ловили, меня пытались убить... И вот, когда казалось надежды больше нет, я ... Да я словно на школьные «Весёлые старты» попал!

Да, мои «друзья» пытаются меня достать, но... как? Притопить на мелководье? Пнуть в лицо, когда я подплываю? Вы это серьёзно?! Не-ет, наверняка, я что-то не вижу, какую-то засаду. Как говориться? Если ты вдруг перестал видеть противника, скорее всего, он уже у тебя за спиной.

По традиции мы пронырнули ещё четыре раза — назад, к берегу, снова к лодке, к берегу, к лодке. Попутно потеряли четверых пацанов и двух девчонок. В результате осталось двенадцать человек со мной. Кстати, Хэч и болтун Алеки вошли в число прошедших.

Заключительным стал проныр, так сказать на открытую дальность — сколько проплывёшь. Видимо я слишком загнался, ожидая каких-нибудь каверз буквально от всех окружающих, поэтому, как результат в финальном проныре уступил не только Каю, но и всем его приятелям. Так же меня обошли и обе девчонки — Айха и Руйха, и даже Алеки!

Но, всё равно, к нам, собравшимся на урезе воды шагнул торжествующий Наставник.

— Поздравляю вас, мои новые Ученики! Вы теперь новая надежда племени!

Я, непонимающе уставился на улыбающегося во всю щербатую пасть деда. В смысле ученики?

— Сейчас каждому, из прошедших Испытание, — продолжал заливаться хриплым соловьем Наставник, — сделают отметку Ученика глубин. Затем вы можете отправляться домой, провести эту последнюю ночь с родными. Отдохните как следует! Ибо, завтра с утра я жду моих новых Учеников здесь. Вам предстоит долгое, тяжёлое и опасное обучение.

На валуне один из помощников деда раскладывал какие-то принадлежности.

Ну что, Скат? Постучалась в сознание надежда. Всё? Можно выдохнуть? Я поймал совершенно счастливый взгляд Руйхи, ответил ей улыбкой. Надо бы подойти к девушке, вон как светится...

— Стой, Наставник! — раздвигая плечами столпившихся счастливых родителей, вперёд вышел крупный молодой воин, но уже с пятью «трофеями» на ожерелье. — Неужели ты собираешься нанести отличительные знаки человека глубин и вот этому ... выродку?

Его рука вытянулась аккурат в моем направлении, и я скорее почувствовал, чем увидел, как справа и слева от меня образуется пустота.

— Кто ты? — насупил кустистые седые брови дед. — Что ты имеешь против того, кто прошёл Испытание? И прошёл его не последним.

— Я Ка́ури, — стукнул себя в грудь воин. — Этот червяк подло убил моего друга, и побратима Танэ! Не в честном поединке, а как трус, подкараулив его в засаде!

— И что ты требуешь? — нахмурился дед.

— Я требую его смерти!