2 часть главы 6-7-8
Глава 6. Промежуточная, как и городок
Эйнар попросил разрешения промочить горло, залпом выпил кружку квасу и заговорил, обращаясь к исправнику:
- Семён Петрович решил меня поддержать, и ввязался в наш разговор, на что вот тот офицер спросил, с оружием ли Семён Петрович. Он ответил, что с оружием, и тогда офицер выхватил свой револьвер и начал стрелять вместе с другими офицерами. И Семён Петрович… - Рамсов восторженно глянул на меня, отчего я застонал мысленно, - Всех их убил!
- М-да уж, - буркнул исправник и повернулся к охотникам: - Вы подтверждаете рассказанное?
- Каждое слово, ваше благородие! – сказал самый говорливый из них, - Офицеры были пьяные, стали задираться к подпоручику. А когда господин Пентюх вступился, открыли пальбу! Мы попадали под стол, потому не видели, как там и что в дальнейшем. А когда вылезли, все трое уже были мертвы!
- М-да уж, - опять повторил исправник, и спросил у меня: - Вы подтверждаете?
- Я, ваше благородие, совершенно случайно мазнул котлетой по штанине офицера! – я встал и постарался тоже вытянуться во фрунт. Но так как я не служил, получилось у меня это плохо. Исправник посмотрел на меня, поморщился и махнул рукой:
- Сидите уже, вы человек штатский. И меня зовут Матвей Иванович Хромов, исправник города Лесок.
Я плюхнулся на стул и сложил на груди руки:
- Когда офицеры стали стрелять, то вон тот вначале попал в того, а этот в другого! А потом я и сам не понял, откуда прилетела ещё пуля. Но не исключаю, что мог выстрелить от страха.
- От страха люди в штаны делают, а не трёх офицеров за три секунды убивают, - буркнул один из становых приставов за спиной исправника.
- Ермолов, разговорчики! – бросил через плечо исправник. И повернулся ко мне: - То есть, вы утверждаете, что они сами себя постреляли?
- Да я даже оружие не вытаскивал первый! – прошептал я.
- То, что они первые вытащили оружие – я уже понял. И это подтверждают четыре свидетеля, - исправник посмотрел на меня из-под лохматых бровей, - Но вы оружие использовали?
- Кажется, один разочек выстрелил случайно!
- Враря случайно, тут случайно. Эдди тоже случайно застрелили? – исправник, по всей видимости, мне вовсе не верил, и меня даже пот прошиб. Но отвечать я не стал, лишь кивнул головой.
- М-да уж, - опять сказал исправник. Повернулся к исправнику и проговорил: - Ермолов, составляй протокол и запиши всех свидетелей!
Потом он взял стул, придвинул его к нашему столу и скомандовал другому приставу:
- А ты проверь, мертвы ли все и дуй за лекарем, пусть акты выписывает!
Потом Хромов посмотрел на меня, на Рамсова и произнёс своё любимое «м-да уж». И заговорил, постукивая по столу пальцами правой руки:
- Эти, - он бросил взгляд на три тела: - Господа – Дмитрий Столбовой, Иван Польский и Роман Крутияров были переведены из столицы к нам полгода назад. За шесть месяцев – десять дуэлей! Трое убитых и семеро раненых! В столице тоже были известны нехорошим поведением, а к нам в ссылку угодили с понижением в званиях и должностях. Только к чему нам такое добро-с – непонятно. Потому плакать и горевать в Леске о них точно никто не будет. Но у Польского и Столбового родня влиятельная, сразу говорю! Впрочем, тут нам на ту родню чихать. Да и застрелены они были…. В честной дуэли. Если можно назвать честной дуэль трое противу двух.
- Мой род тоже не из последних, - буркнул Эйнар, и исправник тут же кивнул:
- И про это знаю, Эйнар Эрхардович. За вас и не волнуюсь. Но вот у Семёна Петровича, насколько я знаю, родни никакой нет.
При этих словах у меня на душе стало ещё пасмурнее.
- Теперь есть! – поднял голову вверх Эйнар, - Я с удовольствием объявлю Семёна Петровича названным братом!
- Похвально-с, Эйнар Эрхардович, - склонил голову исправник. В это время в гостиницу зашёл небольшой господин в чёрном сюртуке и чёрной же шляпе. Прошёл к нам, поздоровался с каждым за руку, повторяя:
- Иван Иваныч! Ремезов!
Потом просеменил к трупам, наклонился над каждым, прикоснулся кончиками пальцев к шеям, послушал, подкатив глаза. Уже возле третьего пошамкал чуть губами, покачал головой и проговорил задумчиво:
- Допрыгались, голубчики. А ведь я предупреждал!
- Все предупреждали, - буркнул исправник и повернулся к хозяину гостиницы:
- Васильич, а принеси-ка покушать! Страсть, как аппетит разыгрался! С утра на ногах!
Я с удивлением смотрел, как исправник утоляет свой аппетит, поглощая щи и котлеты буквально в паре метров от трёх трупов. Лично мне кусок бы в горло не полез. Эйнар тоже аппетитом не страдал. Сидел бледный и смотрел, как лекарь расписался в акте, который ему деловито подсунул пристав Ермолов. Потом пристав по очереди обошёл нас и показал, где расписаться.
- Господа, а вы чего не едите? – спросил исправник, промокнув губы салфеткой.
- Э-э-э, - промямлил я.
- Ну-у-у-у, - промямлил Эйнар.
- Понимаю, - проговорил Хромов и поднялся: - Сам в вашем возрасте был впечатлительным! Но это проходит, увы!
Потом приказал приставам забирать тела и спросил:
- Вы в нашем городе надолго?
- Завтра с почтовой каретой едем-с дальше! – тут же сказал Рамсов.
- М-да уж, - зачем-то опять сказал исправник, щёлкнул каблуками, сказал «честь имею» да и вышел вон. Мы с подпоручиком переглянулись, молча встали и пошли наверх. Я думал, что долго не засну, но не успел лечь, как тут же вырубился. Проснулся уже утром, когда за окном заполошно заорали петухи. После того, как умылся и почистил зубы – вытащил наконец из револьвера отстрелянную гильзу и вставил новый патрон. Подумал, и револьвер тоже почистил, как учили Дырн с Ириной. А потом уже осторожно спустился на первый этаж. Жрать хотелось безумно, тем более, вчера из-за нелепой дуэли я опять остался без ужина. Я надеялся, что пока рано, быстренько перекушу в пустом зале и пойду к почтовой карете. И каково же было моё удивление, когда я увидел, что зал набит битком. И лишь один столик почти в самом центре пустовал.
- Господин Пентюх, пожалуйте сюда, - выметнулся навстречу хозяин гостиницы: - Чего изволите на завтрак?
- А что есть? – растеряно спросил я.
- Яичница! Котлетки! Пирожки с капустой и картошкой! Есть даже мясо с фасолью!
Я оглянулся и увидел, что практически у всех посетителей стояло по чашке чая, да по одному-два пирожка. Потому вздохнул тяжело и сказал:
- Яичницу, две котлеты и пирожки с капустой с собой заверните, штук десять.
- Чай, кофе, чего покрепче-с? – Макар Васильевич с блокнотом и карандашом принимающий заказ, даже изогнулся картинно.
- Чай, - вздохнул я. Сел за столик, и, стараясь ни на кого не смотреть, принялся ждать заказ. Сказать честно, я бы с радостью ушёл, но очень уж кушать хотелось. Впрочем, через минуту за мой столик присел Эйнар и стало чуть повеселее. Хозяин принял заказ и у него, а я мрачно прошептал, надеясь, что в гомоне зала меня не слышно:
- На нас пришли поглазеть…
- На тебя, Семён Петрович, - улыбнулся лукаво Рамсов, - Скромный подпоручик им вовсе не интересен.
Позавтракали мы очень быстро и сразу же пошли к карете. Город Лесок оставил у нас не самые приятные впечатления, и я уже ждал с нетерпением приезда во Вронжск, надеясь, что там повезёт больше…
Глава 7. Видящий насквозь
Губернский город Вронжск я знал только по описаниям, потому как за два года пребывания на Терре так никуда ни разу и не путешествовал, пока не ввалился к нам в земскую управу исправник Добронравов. Знал, что население города восемьдесят тысяч человек. Что губернатором там назначен Илья Ильич Разумовский. Говорят – мужик крутой, но в то же время отходчивый. И что порядок знал более чем. Ещё в губернский город мы каждые полгода отправляли большой отчёт из нашего Бирюля. И тогда Вронжск ненавидела вся наша канцелярия земской управы. В остальное время о Вронжске я слышал только хорошие отзывы. И вот теперь я имел возможность лично увидеть столицу губернии.
Из окна почтовой кареты хорошо видны были щиты с рунами, отгоняющие монстров. А сразу за ними начиналась частная застройка – одноэтажные домики не самого богатого вида. Потом, через какое-то время пошли дома подобротнее – двух и трёхэтажные, кирпичные. Вообще, архитектура напоминала мне сохранившиеся дома девятнадцатого века из нашего мира. Часть домов была с балконами. И стояли здания достаточно плотно друг к другу. А ещё улица, по которой мы ехали, была достаточно широкой для того, чтобы и четыре кареты разъехаться могли.
Подпоручик Рамсов всю дорогу до Вронжска рассказывал о городе. Он там четыре года учился в военном училище, и уже два года служил. Был в отпуске в Бирюле у родителей, а теперь возвращался назад. Тут и случилась с ним, а потом и со мной оказия, закончившаяся смертью троих забияк. А ещё, оказывается, у подпоручика во Вронжске была своя квартира, и он предлагал погостить у него. Я учтиво отказался, сказав, что не хотел бы стеснять и попросил лучше посоветовать недорогую гостиницу. Эйнар спорить не стал, и сказал, что лучше «Ивушки» во Вронжске гостиницы не найти. Но лично он посоветовал бы снять квартиру, либо комнату. И дешевле выйдет, и удобнее в разы. И проблем с поиском не было. На площади, куда прибыла карета, была куча объявлений. Мне из-за Твари подходил только флигель. Я почитал, выбрал из объявлений то, что поближе к центру и пошёл с подпоручиком по указанному адресу. Рамсов меня проводил, подождал, пока договорюсь с хозяйкой об оплате, и только после этого откланялся. А я провалился в сон.
А с утра я пошёл в губернскую управу, где хотел узнать хоть что-то об Ирине. Потому как адреса девушка мне не сказала. И там познакомился с удивительным человеком. Тоже, кстати, попаданцем. Я сидел в длинном коридоре, ожидая, когда из адресного стола выйдет очередной посетитель, когда рядом сел мужчина лет тридцати от роду. Гладко выбритый, с большой залысиной на голове, напоминающей тонзуру католических монахов, мужчина грустно посмотрел на меня и представился:
- Андрей. Андрей Скоков, - затем подумал и добавил: - Иванович.
- Семён Петрович, - представился я, и тоже добавил: - Пентюх.
- Тот самый? – округлил серые глаза Скоков, - Который враря застрелил?
- Совершенно случайно, - неловко ответил я и Андрей тут же кивнул:
- Понимаю! - потом посидел немного и спросил: - Вы тоже попаданец?
- Да, два года как, - кивнул я, посматривая на дверь и желая побыстрее узнать хоть что-то и найти наконец девушку.
- Я – три года, - скорбно сообщил новый знакомый, - И мне не повезло.
- Тоже нет способностей? – заинтересовался вдруг я. Я думал, что единственный, кто попал, не обладая никакими магическими или иными навыками, а тут, смотри-ка, ещё один собрат по несчастью. Впрочем, Скоков быстро развеял мои предположения:
- Да нет, способности появились, - он сморщился, - Но настолько бесполезные…
- Это какие же? – я настолько удивился, что даже повернулся к собеседнику. В голове не укладывалось, что способности могут быть бесполезными.
- А я людей насквозь вижу, - нехотя признался Андрей Иванович.
- Как это насквозь? – я даже икнул.
Скоков внимательно присмотрелся ко мне и произнёс:
- Вы вот недавно совсем ели, погодите, пирожки с капустой и пили молоко, так ведь?
- Так, - икнул я второй раз.
- А ещё у вас давно была сломана левая рука – вот здесь! – Андрей Иванович ткнул пальцем в моё предплечье.
- Да, была, - поражённо кивнул я ему, - В детстве с велосипеда упал, а потом с гипсом ходил. Но оно зажило давно.
- Вот я и говорю, - сумрачно проговорил Скоков и опять отвернулся: - Насквозь вижу. Кости, пищевод. Кишечник. Самая бесполезная и идиотская функция! Не поверите, я три года отношения завести не могу! Дам я тоже… насквозь вижу. И это не самое возбуждающее зрелище, должен вам признаться.
- Вы… как рентген?
Новый знакомый вновь повернулся ко мне и грустно усмехнулся:
- Как рентген, господин Пентюх, да!
- Так почему функция эта бесполезная? – я попытался ободрить Скокова: - Вы можете же в медицинских целях…
- В медицинских целях есть лекари и маги. Они безо всяких рентгенов видят и излечивают всё, что хотите. Да вы и сами это знаете. А я три года хожу и разглядываю, что люди сожрали, во что у них это переработалось и какие кости были сломаны.
- Да уж, - поражённо прошептал я. И понял вдруг, что оказаться безо всяких способностей иногда лучше, чем с ними, получается. Я сочувственно посмотрел на Скокова и спросил:
- А чем вы занимаетесь?
- Грузчиком в речном порту работаю, - неохотно сказал Андрей Иванович, - А ведь дома, на земле, следователем был! Но здесь в полицейском управлении сказали, что в услугах моих не нуждаются! Мол, квалификация не та!
Скоков стиснул ладони и вновь повернулся ко мне:
- А я пять лет! Слышите? Пять лет расследовал особо важные дела! Такие, которые этому Железному и не снились!
- Это Мерлену Петровичу? – спросил я.
- Мерлену, Мерлену, - кивнул Скоков, и сообщил вдруг, заговорщически наклонившись ко мне: - На самом деле он и не Мерлен вовсе, а Кузьма! А фамилия у него Лупырёв, а не Железный. Это он имя и фамилию поменял для звучности! Представляете?
Я лишь моргнул, а Скоков продолжил:
- И занимается Лупырёв этот фирменным очковтирательством! Вы знаете, что вместо того, чтобы заниматься расследованиями этот болван просто назначает виновных?
Бывший следователь по особо важным делам даже ладонью себя по лбу стукнул. А я возражать не стал, вспомнив, какие Мерлен Петрович сделал выводы после убийства иностранца в Разумном.
- Не удивлены? – внимательно посмотрел на меня новый знакомый.
- Не очень, - честно признался я, - Приходилось, кхм, сталкиваться. По работе, так сказать.
- Погодите, - прищурился Скоков: - Дело шамана? Как бишь его?
Бывший следователь из моего мира защёлкал пальцами:
- Таши Ламени! Точно! – Андрей Иванович посмотрел на меня чуть весело: - Я тут немного покопался, поспрашивал – выяснилось, что этот Ламени приехал в нашу губернию всего лет десять назад. И занимался странными делами.
- А зачем выясняли? – осторожно спросил я.
- Да по старой памяти! – махнул рукой мой новый знакомый: - Есть желание частное сыскное агентство открыть, да денег на это не хватает. И имени нету, честно говоря.
В это время вышел посетитель и я, извинившись, шмыгнул внутрь. Но, к моему огромному сожалению, в адресном столе места жительства Ирины Викторовны Труновой, увы, никто не знал. Либо, не захотели мне его сказать. Я вышел оттуда в расстроенных чувствах. Сел в скверике на скамейку и молча закурил. Тварь стояла рядом и грустно на меня смотрела. Я вообще заметил, что горгонзола очень остро чувствует моё настроение. Я погладил зверушку по голове и мрачно уставился на стаю голубей.
Глава 8. В которой я нахожу единомышленника
И тут рядом со мной сел мой новый знакомый – Андрей Иванович Скоков. Разгладил свой старенький, потрёпанный пиджачишко, посмотрел на меня, достал папироску, закурил и спросил мрачно:
- Тоже безуспешно?
Я лишь молча кивнул и выкинул бычок. Скоков помолчал немного и сказал:
- Знаете что, Семён Петрович? А мы сможем с вами друг другу помочь!
- Это как? – покосился я на бывшего следователя.
- А так! – оживляясь, заговорил Андрей Иванович: - Давайте я найду вам то, или того, кого нужно. Вы посмотрите, как я работаю, и, если понравится – поможете мне основать сыскное агентство! Лицензия стоит пятьсот рублей, но половину я уже собрал! Плюс, у вас есть имя! И какое! Вас в Ведомостях, вон, величают уничтожителем враря! Назовём сыскное агентство «Пентюх и Ко». Ко буду я – я же буду делать всю работу. Прибыль будет идти строго пополам, клянусь! Мне, главное, делом заниматься любимым. А вы неплохое вложение сделаете. Двести пятьдесят рублей от двух тысяч наградных и не заметите!
Объяснять Скокову, что две тысячи было у меня желание разделить на четверых, я не стал. Но идея его меня увлекла. Как минимум, заставила задуматься. Я внимательно посмотрел на полысевшего следователя, работающего в новом мире грузчиком, и подумал, что, как минимум, ничего не теряю. Сможет найти Ирину – не обеднею от потери двухсот пятидесяти рублей. Не жил хорошо – и начинать нечего. А если дело выгорит… В общем, я протянул Андрею Ивановичу руку и согласился.
- Итак, - оживился видящий насквозь, - Кого ищем?
- Изыскательницу – Ирину Викторовну Трунову. Ну, или кого-то из её команды, - ответил я, - Либо тырка Бобо Обебу, либо гмура Дырна Аруха Грызла!
- Ого, - уважительно протянул бывший следователь, - Про Трунову, признаться, я слышал. Довольно известная в среде изыскателей дама. И могу вам сказать, что вы зря ходили в адресный стол.
- Это почему же?
- Да потому что адреса изыскателей являются тайной, и дать их кому-то чиновники не имеют права. А вот вами заинтересуются! С каких это дров вы вдруг изыскателя ищете! – просто пояснил Скоков.
- Я работал с ней вместе, - насупился я, - И когда враря убивали – мы были вместе. Потому я обещал награду на четверых поделить. Вот и ищу их, чтобы отдать их долю!
Эта версия появилась спонтанно, сама собой, но была очень убедительна, и бывший следователь тут же кивнул, показывая, что понимает. Подумал минутку и сказал:
- Мне надо будет прогуляться в бар, где собираются изыскатели и охотники. Думаю, я смогу узнать, где живёт Ирина Викторовна.
- А мне с вами можно? – спросил я.
Бывший сыщик быстро осмотрел меня, глянул на кобуру с револьвером, подумал о чём-то и кивнул:
- Не обижайтесь, Семён Петрович, но на бойца вы не похожи. Конечно, у вас уже репутация такая, что даже жутко становится, но…
- Да я вовсе не боец, Андрей Иванович, - я даже руки к груди приложил, надеясь, что хоть этот мне поверит, - Всё было совершенно случайно.
Скоков внимательно посмотрел на меня и кивнул:
- Я вам верю очень даже. Тем более, я вижу также, правду говорит человек или врёт. Это я вам как будущему партнёру своему рассказываю. И можете называть меня просто Андрей либо Иваныч. Как удобнее.
- Можно Иваныч? Вы постарше, - промямлил я.
- Иваныч! Ты – Семён! – Скоков ещё раз крепко пожал мне руку и проговорил: - Ну что, пойдём? И лучше держись за мной. Я оружием пользоваться умею, ну, и был чемпионом области по боксу. В этом баре такие оторвы бывают, что их ничьей репутацией не смутишь! Лучше молчи, да прислушивайся!
Я сразу понял, что с Иванычем мне повезло. Во-первых, Вронжск он знал идеально. Мы шли какими-то проулками, дворами, но очень быстро вышли на улицу, где стоял бар с гордым названием «ТрактирЪ». Возле бара стоял вышибала тырк, почёсывая время от времени свои рожки. Иваныч кивнул вышибале как старому знакомому, буркнул «этот со мной» и мы вошли внутрь. Тварь осталась на улице.
Приличных размеров зал был заставлен небольшими столиками – каждый мест на шесть максимум. В центре была стойка, за которой стоял пухлогубый детина с носом в красных прожилках. Иваныч поднял руку:
- Привет, Кузьма!
- И вам здравствовать, Андрей Иванович, - почтительно ответил бармен.
- Уважительный, - прошептал я, когда мы сели за один из столиков в углу зала.
- А какой он будет? – поджал плечами бывший следователь, - Чистил я ему хлебальник как-то за неуважение.
Иваныч подвинул к себе меню, прочитал бегло и откинулся на спинку стула:
- Не только ему, в принципе. Потому знают-с.
- А… дуэли были? – всё так же шёпотом спросил я.
- Бывали, - кивнул Скоков, - Поначалу, как револьвер купил, пару раз задирались всякие. Но я, прежде чем кобуру нацепить, полгода тренировался выхватывать. А в стрельбе и дома ещё неплох был. Первый взрослый разряд по пулевой стрельбе ещё в десятом классе получил. В общем, сейчас желающих не очень много. Стрелки тоже не дураки. Знают, на кого наехать, а где лучше не проявлять гонору!
К нам подошла официантка, мы быстро заказали себе еду и по бокалу пива. А потом Иваныч буркнул:
- Посиди! – и быстро отправился к другому столику, где сидели трое граждан какого-то явно уголовного вида. Я со скучающим видом принялся оглядывать зал. Из двух десятков столиков заняты были только пять. За одним сидели мы, за вторым трое маргиналов, к которым отправился Иваныч. За третьим и четвёртым явно охотники. По двое. А вот за пятым сидела удивительная компания из двух альфилов, грыля и человека. Альфилы вообще редко появлялись в человеческих городах. Я говорил уже, что существа эти были очень заносчивы и высокомерны. И любили утверждать, что они изначально являлись хозяевами планеты. Хотя на самом деле, как пояснил мне маг Залимов – это было, мягко говоря, в корне не верным утверждением. Но, тем не менее, альфилы презрительно относились к людям. Впрочем, как и к другим расам. Но так как жили они в лесах, да в горах всяких, изначально расселившись в не самой приятной местности, особо с ними никто не конфликтовал, хотя подтрунивали над ними часто. Даже из-за одежды. Дело в том, что альфилы мужчины ходили в одежде, очень напоминающей женские платья. Оттого разговоров и шуток про них было – хоть отбавляй. Но самое смешное, что женщина, ну, или самки альфилов были абсолютно лысыми, и только из макушки сиротливо росла прядь волос, которую они заплетали в косичку.
Я как раз рассматривал платья на этих высокомерных бледных длинноволосых созданиях, как один из них вдруг повернулся и пристально на меня посмотрел. Я тут же стушевался, отвернулся в другую сторону и стал делать вид, что с интересом изучаю стену. На стене, кстати, даже картина висела. Что-то морское. Потом перевёл взгляд на Иваныча, и увидел, как он встал из-за столика и идёт ко мне. Только сел, официантка еду и пиво принесла. Мы отхлебнули из бокалов, и мой новый знакомый и уже почти напарник произнёс:
- Не знают они, где Ирина твоя со своей командой живёт. Говорят, что здесь она вообще редко появляется. Но вот позавчера как раз была. Забегала сюда, собрала припасы и куда-то укатила. Говорят, что не знают куда, но врут. Придётся потом по одному выцепить и поговорить.
- А если… она не во Вронжске, ты отправишься со мной?
- Конечно, - удивился Иваныч. – Мы уже почти партнёры, и потерять свой шанс я не хочу.