2 часть. 3-4-5 главы
Глава 3. В которой маг заставил сомневаться
После третьей рюмки я, наконец, рассказал Залимову, что все мои приключения – чистая случайность. Впрочем, у меня сложилось такое ощущение, что маг не сильно и удивился моему рассказу. Может, предполагал что-то подобное. А потом даже признался в этом, таинственно наклонился, приблизив ко мне свой длинный, хрящеватый нос, и заговорил:
- Я так и предполагал, Сёма! Ты унаследовал самый редкий дар при переходе – удачливость!
- Да какая тут удачливость? – скривился я, вспомнив расставание с Ириной.
- Такая! Самая настоящая!
- Да глупости всё это, Ром! – я для убедительности даже рюмкой перед магом помахал: - Ну, как ты можешь в такую чушь верить?
- А я и в магию не верил, - серьёзно ответил Залимов и хохотнул вдруг, - А видишь, как всё обернулось? Сам магом стал! Пять лет учился, да три года теперь практикую!
Я покачал головой:
- Ну, ты сравнил: магию и удачливость.
- А что сравнивать? – Залимов вновь налил водку, чокнулся со мной и лихо опрокинул рюмку. Я последовал его примеру. А маг закраснелся ещё больше, и, захрустев огурчиком, проговорил: - И то и другое пощупать нельзя, но и то и другое существует! Уже мне поверь!
Я аккуратно поставил рюмку, закусил картошкой и откинулся на спинку стула. Спорить не хотелось, потому спросил примирительно:
- Ну, допустим, ты прав. И что?
- А то, - ткнул в меня пальцем Залимов, - Что надо теперь понять, как выгоду из твоего везения извлечь!
- В казино играть идти, что ли? – усмехнулся я.
- Да ну ты что? Какое казино? – маг даже руками замахал: - Во-первых, слух о тебе уже прошёл, и стоит тебе пару раз выиграть, все сразу поймут, что к чему. И с тобой за один стол не сядет никто. Хотя, вполне может быть, что у тебя удачливость другого рода!
- А удачливость не одна-единственная? – заинтересовался я, и потащил из пачки папиросу, - У неё градации есть? Категории?
- Можно и так сказать, - совершенно серьёзно кивнул Залимов, не оценив моего юмора, - Кому-то действительно на игры азартные везёт. Но это мелочь, Сёма! А вот кому-то везёт по-крупному. И это, сдаётся мне, ты!
- Да в чём везёт-то? – я затянулся и с тоской посмотрел на рюмку, а Залимов, поняв меня, тут же вновь налил водки. Взял аккуратно свою рюмку, подождал, пока я подниму свою и чокнулся, выпил, вновь захрустел огурчиком. А потом проговорил многозначительно:
- Сёма, ты минимум трижды должен был умереть! А в итоге умерли те, кто тебя пытался убить! Разве не так?
Я почесал голову и кивнул, признавая правоту мага. Водка уже разворошила мозг, и я сказанное понимал всё хуже. Впрочем, и мага опьянение настигло. Он сильно растягивал слова, запинался и даже заикаться начал. Но потом вдруг тряхнул головой, растопырил ладони и поднёс их к своей голове. Его будто тряхнуло, и Залимов посмотрел на меня уже совсем осмысленно. И пояснил:
- Заклинание, выводящее алкоголь!
- А м-м-можно м-м-мне? – попросил я, чувствуя тошноту и головокружение.
Маг кивнул, но предупредил:
- Будет неприятно! – поднял ладони уже к моей голове. И в мозг будто гранату бросили, которая разорвалась внутри черепной коробки, разметав осколки по всей голове! Меня тряхнуло, и я понял вдруг, что сижу совершенно трезвый. Я схватил чашку с компотом и залпом выпил её до дна. Залимов улыбнулся и кивнул на графинчик с водкой: - Продолжим?
- Нееееее, - замотал я головой. - Хватит!
- Тогда на трезвую поговорим, - нимало не смутившись, сказал маг, - Есть у меня к тебе предложение! Отличное и очень выгодное.
Я молчал, ожидая продолжения. И маг, не дождавшись вопросов, продолжил:
- Есть сведения, что недалеко от села Вислое в лесу стоит старинная разрушенная крепость. Ты же в курсе, что до попадания сюда людей здесь жили изначальные расы?
- Альфилы, - кивнул я.
- Да какие альфилы, - отмахнулся Залимов, - Эти женоподобные волосатики такие же попаданцы, как и мы! Заносчивые, туповатые и чрезмерно амбициозные!
- Кто же тогда? – распахнул я глаза.
- В академии магии нам рассказывали, а потом и сам я читал, что, когда стали массово попадать сюда иные расы, здесь были исконные хозяева Терры – аэтеры и орижи. Их уже нет, ни тех, ни других, но если верить описаниям, то аэтеры – высокие, метра по два с половиной, с тремя глазами и гибким телом. Были сильны в магии. Есть предположение, что именно из-за опытов аэтеров и открылся портал из параллельных миров, откуда стали попадать сюда, на Терру, разумные иных рас из параллельных миров.
- А орижи? – мне действительно стало очень интересно.
- Эти были безумно сильны физически. И были кем-то вроде помощников, или, если угодно, слуг у аэтеров. Судя по описаниям, росту были около двух метров, но с одним глазом, навроде циклопов, - усмехнулся Залимов.
- И куда ж они делись? – я захлопал двумя глазами.
- А чёрт его знает, - пожал плечами земляк, - Ни в одной из хроник этого не указано. Тысяча лет прошла примерно. Были, и не стало. Вначале все думали, что они подальше куда-то ушли. А потом, когда стали и сами подальше расселяться, поняли, что их нет нигде! Материк здесь один-единственный, потому уплыть куда-то явно не могли. А куда делись…
- А почему я об этом не знал, - я с подозрением смотрел на мага, соображая, не разыгрывает ли меня земляк. Но тот лишь усмехнулся.
- Да ты учебники истории местные читал? Там об этом подробно рассказано! – Залимов закурил и выдохнул дым в потолок.
- Я больше как-то энциклопедии про монстров всяких читал все два года, - покраснел я, - Их описание, повадки, прочее.
- Вот для тебя и открытие то, что каждый местный знает с детства, - Роман хихикнул и произнёс укоризненно: - Учебник истории я бы тебе посоветовал взять да прочесть! Много интересного об этом мире узнаешь!
Я тоже закурил и пообещал:
- Как-нибудь попозже.
- Как знаешь, - Залимов выпустил кольцо дыма и произнёс: - Но суть не в этом! А в том, что частенько попадаются у нас развалины старинных замков и прочих строений аэтеров! Возле Разумного, к примеру, есть. И возле Вислого тоже. Изыскатели часто там шерудят. Да только…
- Что только? – осторожно спросил я.
- Не всегда удачно, - неохотно признался маг, - Не все возвращаются. Или находят совсем крохи бесполезные. А иногда находят очередных изыскателей безумными, пускающими слюну. Я так полагаю, либо что-то охраняет эти места, либо магия аэтеров там осталась. Только наша магия против неё бессильна. Вот и приходится на удачу рассчитывать!
Я глубоко затянулся, начиная подозревать, что за раскопки мы вели в Разумном с Ириной и её командой. И густо покраснел, подумав вдруг, а не воспользовались ли мною самым банальным образом. Как человеком с этой самой удачливостью? Но вспоминал большие глаза девушки, как она смотрела на меня этими глазами, и отметал все эти подозрения. Хотя подозрения оказались липкими, докучливыми и чрезвычайно приставучими. А маг, видя, что я молчу, заговорил сам:
- Вот я и предлагаю тебе, Сёма, присоединиться к одной команде изыскателей, которые… - Залимов замялся, - Дружат со мной. А всё найденное мы поделим пополам – половина команда изыскателей, а половина – нам с тобой!
- Я подумаю, - глухо проговорил я и поднялся. Пожал протянутую магом руку и рванул к выходу. На улице уже давно стемнело, я окликнул Тварь и пошёл домой…
Глава 4. Во Вронжск!
В земскую управу я пришёл рано утром и сразу спросил у Ваньки:
- Кротовой на месте?
Ванька кивнул коротко и уткнулся в бумаги. После моей командировки приятельство с коллегами как-то разладилось. Они то ли стеснялись меня, то ли вину чувствовали, но общение происходило скомкано и натужно. Хотя мне на это было глубоко плевать. Ни один, ни второй так и не стали для меня друзьями за два года. Я прошёл к кабинету начальника, постучал и засунул голову в дверной проём:
- Можно, Игорь Фёдорович?
Председатель земской управы, увидев меня, вставать из-за стола не стал, лишь вяло махнул рукой, и когда зашёл, спросил с интересом:
- Закончилась командировка?
- Закончилась, ваше благородие, - кивнул я.
- Спрашивать не буду, чем, сам понимаю, дела государственные, - Кротовой изобразил на своём пухленьком усатом личике эдакое посвящение в тайну, а я лишь кивнул согласно и спросил:
- Игорь Фёдорович, я могу отпуск взять?
- Отпуск? – брови начальника вначале изумлённо взметнулись вверх, но после опустились, раскидав лучики морщинок возле глаз. Председатель улыбнулся понятливо-плотоядно и спросил заговорщически: - Хочешь гонорар прогулять?
Я переступил с ноги на ногу, и понял вдруг, что это на самом деле лучший отмаз из всех возможных. Потому изобразил на своём лице эдакое «всё-то вы понимаете, гражданин начальник! Ничего-то от вас не укроется!» и ручкой эдак сделал, неопределённо. Кротовой выскочил из-за стола, подошёл и заговорил возбуждённо-покровительственно:
- Конечно оформим! С сегодняшнего дня! Тебе, Семён Петрович, не помешает отдохнуть чуть от приключений! Мы про враря все уже слышали! Скажу по секрету – губернатор прислал письмо, в коем приказал мне, как твоему непосредственному начальнику, к награде тебя представить!
Теперь брови удивлённо полезли вверх у меня, но начальник быстро успокоил:
- Да там грамота! – помолчал немного и добавил значительно: - Но от губернатора! Цени! Не каждому такая честь!
- Ценю, - промямлил я, а Кротовой приоткрыл дверь и крикнул:
- Ванька! Ну-ка отпускные оформи на Семёна! – повернулся опять ко мне и спросил: - Чем заняться думаешь?
- Во Вронжск хочу съездить, - решил я сказать правду. И председателю это ещё больше понравилось. Он вновь расплылся масляной улыбкой и зашептал горячо:
- Вот это правильно, Сёма! Наш человек! Там если и начудишь – никто не узнает! Мы, признаться, если покутить хотим хорошо, то тоже стараемся…
Кротовой воровато оглянулся, облизнул свои полные губы и зашептал ещё тише:
- Если бы ты знал, как мы с исправником и председателем думы покутили полгода назад! – и подкатил свои близко посаженные глазки куда-то вверх, в недра черепной коробки.
- Представляю, - аккуратно сказал я.
- Даже не представляешь! – горячечно зашептал начальник, и проговорил решительно: - Обязательно во Вронжске зайди в ресторацию «Мадам Брюли!»! Не пожалеешь!
Я пообещал. Потом написал заявление. Затем получил отпускные в размере шестидесяти рублей – зарплата за месяц. И вышел на свежий воздух. Тут же закурил, глянул на свою дмамеду, стоящую рядом с нашей управой, и спросил:
- А что, Тварь, может сразу и во Вронжск? Пистолет с собой, ружьё брать не буду. Сядем в почтовую карету и через два дня там будем?
Тварь наклонила голову набок, раззявив свою зубастенькую пасть, будто соглашалась с моими словами. И я принял решение. Пошагал быстро к площади, а следом засеменила дмамеда. Там купил билет до Вронжска за четыре рубля и пятьдесят копеек с ночёвкой в уездном городе Лесок. И уже через полчаса болтался в карете ещё с пятью путешественниками. Три пожилые дамы как зацепились языками в Бирюле, так до самого вечера и трепались. А я, молодой офицер и, судя по пиджаку, какой-то коммерсант молча слушали их болтовню. Узнали, что у Аглаферы, чтоб ей всю жизнь свою стряпню жрать, дочка удачно замуж вышла. Хотя в дочке той – ни кожи, ни рожи. Потому жених, видать по всему, слепой попался. Да ещё и дурной. Так как у Аглаферы из хозяйства – только долги, да вечно пьяный муж. И хотя муж этот был в своё время первым красавцем в Бирюле, Аглафера до такого состояния его довела, что спился он и превратился в противное существо.
Когда после полутора часов обсуждения Аглаферы кумушки даже про пуговицы на её платье поговорили, перешли к следующей жертве: Ольге. Тут мы уже узнали, что Ольга своего не упустит. А троих сыновей отдала в армию, чтобы от государства побольше денежек хапнуть! И муж у неё такой же пройдоха! Хоть и полковник в отставке. С другой стороны – если до генерала не дослужил – совсем уже тупой! На середине обсуждения Ольги я задремал, и проснулся только вечером, когда мы подъехали к городу Лесок. Когда я открыл глаза, то увидел такой исполненный зависти взгляд офицера, обращённый на меня, что понял – бедолаге так и не удалось заснуть, потому обсуждение трёх кумушек он слышал от начала до конца. Я сочувственно улыбнулся парню и полез из кареты, успев опередить говорливых тёток. Только вышел, как кучер – хлипкий и тщедушный грыль мне сообщил:
- Отправление завтра! В семь утра! Животинка ваша позади кареты спит.
Я благодарно кивнул грылю, растолкал сопящую Тварь и потопал в направлении гостиницы со странным названием «Лисок». Через полминуты меня догнал молодой офицер, вряд ли старше меня, и протянул руку:
- Позвольте представиться: Эйнар Эрхардович Рамсов.
Я тоже представился, и глаза юноши удивлённо расширились:
- Не вы ли, Семён Петрович, убили враря?
- Совершенно случайно, - неохотно ответил я, и добавил: - Можно просто Семён.
- А я Эйнар, - затряс мою ладонь офицер, - Очень, очень рад нашему знакомству! Не поверите, только вчера читали с друзьями статью о вас и мечтали познакомиться!
- Взаимно, - выдавил я, опасаясь, что эмоциональный гвардеец просто-напросто оторвёт мне руку.
- Взаимно мечтали познакомиться? – ещё шире распахнул глаза белобрысый офицер.
- Взаимно рад знакомству, - я вырвал наконец руку, - Как я мог мечтать познакомиться с вами, если я о вас до сегодняшнего дня не знал ничего?
- Увы, - тут же поник головой Эйнар, - Про меня ещё не пишут в газетах. Но настанет время! И про меня напишут! И не раз!
- Главное, чтобы не в криминальной хронике, - буркнул я, открывая дверь в гостиницу.
- Что? – опешил офицер.
- Шутка, - пояснил я Рамсову. Тот секунду помолчал и захохотал так оглушительно, что я вздрогнул. Так мы и вошли в гостиницу: я, втягивающий голову в плечи, и молодой офицер, хохочущий во всё горло. Навстречу нам выдвинулся из-за стойки грузный бородатый мужик и представился:
- Хозяин-с гостиницы Макар Васильевич Зайцев! Чего изволите?
- Комнату и ужин, - тут же сказал Рамсов.
- И мне тоже, - сказал я, когда хозяин гостиницы перевёл взгляд на меня.
Заселили нас быстро, комнаты оказались на втором этаже. А вот ужинать мы спустились на первый, в небольшой зал со столиками. Офицер тут же подсел ко мне, и принялся рассказывать о своих мечтах прославиться. В этот момент меня и догнало очередное приключение. Причём, опять, не спрашивая разрешения. Видимо, приключения эти, два года не трогавшие меня, вдруг поняли, что упустили что-то важное и скопом ломанули к моей скромной персоне. В общем, мимо нашего столика проходили трое других офицеров, один остановился, услышал Рамсова и выпалил:
- Да что ты знаешь о службе, щенок?
Глава 5. Ещё одна нелепость с тремя смертями
Стоит признать, что остановившийся офицер возрастом не сильно отличался от моего знакомого Эйнара, потому, тут ещё разобраться надо было, кто из них больше щенок. Справедливости ради стоит отметить, что оскорбивший моего спутника был изрядно пьян, оттого и допустил, видимо, такое грубое высказывание. А может, и вовсе искал причину для ссоры, неважно с кем. Знавал я таких и в моём мире. Рюмку выпьют и начинают на себе рубаху рвать. А Рамсов вспыхнул, как спичка. Вскочил и процедил тихо:
- А ну, повторите, что сказали, сударь!
Двое дружков хамоватого офицера подскочили к своему спутнику, схватили его за руки. Один принялся втолковывать пьяному:
- Митяй! Успокойся! Нам командир головы поотрывает!
А второй обратился к Рамсову:
- Подпоручик, наш друг перебрал, не обращайте внимания!
- Пусть объяснится, поручик! – потребовал Эйнар и выпятил вперёд челюсть.
Честно говоря, разборки между дворянами вещь увлекательная для просмотра. К примеру, в Бирюле я видел несколько раз ссоры и дуэли между стрелками и охотниками. Там всё было проще. Оскорбили. Вытащили револьверы. Постреляли друг в друга, и кто жив, тот спокойно ушёл. Но среди дворян, я слышал, вначале политесы разводят. И дуэли по строгим правилам. Потому, откинувшись на спинку стула, решил понаблюдать за этим шоу. Впрочем, так как проголодался, то кушать не перестал, одним глазом поглядывая на тарелку, а другим – на раздухарившихся дворян. А там представление разворачивалось, как в театре. Пьяный Митяй начал орать через своего друга Рамсову, что щенок – он и есть щенок.
- Да как вы смеете, подпоручик! – заорал бешено Эйнар, раздувая ноздри.
- Я-а-а-а, всё-о-о-о смею-у-у-у, - пьяно растягивая слова насмешливо произнёс Митяй.
- Если вы не извинитесь, то сильно пожалеете! – срывающимся голосом проговорил мой попутчик.
- Подпоручик, - более трезвым и рассудительным голосом ответил друг буяна: - Не горячитесь! Если вы вдруг убьёте Митяя, то будете иметь дело со мной и с подпоручиком Смирновым! Это я вам обещаю!
Рамсов побледнел, ибо идея стреляться поочерёдно сразу с тремя противниками, выглядела минимум самоубийственна. Но парень оказался не робкого десятка, наклонил голову чуть вперёд и, глядя исподлобья, сказал непримиримо:
- Я требую извинений!
Митяй, рыгнув, заговорил нарочито громко:
- Что там этот щенок протявкал?
Второй его друг тяжело вздохнул, начал было говорить что-то успокаивающее, но мой попутчик рявкнул:
- Требую от вас меня удовлетворить!
Я, признаться, испорченный нашим миром, на этом месте хихикнул, и один из офицеров повернулся ко мне, гневно раздувая ноздри, и шагнул вперёд. А я в это время котлету на вилке держал. И он своей белоснежной штаниной прямо в эту котлету и упёрся. Я испуганно отдёрнул руку, глядя, как от грязного пятна на штанине, оставленного котлетой, потекла вниз капелька жира. Офицер тоже опустил вниз глаза и прошипел:
- Ты, надеюсь, с оружием?
- С оружием, - пискнул я, и потянулся к револьверу, проверить, на месте ли он. И тут завертелась ужасная свистопляска. Офицер, видимо, неправильно истолковав моё движение, отпрыгнул назад, сбил пьяного Митяя с ног. Тот, падая, потянул из кобуры свой пистолет. Офицер с пятном на штанах споткнулся об рухнувшего Митяя и грохнулся на спину, тоже умудрившись быстро выхватить револьвер. Видимо, когда он споткнулся о друга, то выстрелил, и последний из трёх, оставшихся на ногах офицеров, получил пулю в живот, согнулся и заорал дурным голосом. Военный с пятном на штанах тоже заорал и стал палить из револьвера в моём направлении. Я в это время еле-еле вытащил револьвер, но выстрелить не успел. И одна из пуль запачканного котлетой скандалиста попала в Митяя, пытавшегося встать. Митяй опять пальнул из своего оружия, и я услышал, как пуля просвистела возле моего уха. От страха я нажал на курок, и револьвер дёрнулся у меня в руке, оглушив на мгновение. Будто в страшном сне я увидел, как в центре лба запачканного котлетой появилось отверстие, откуда брызнула кровь. Митяй выстрелил ещё пару раз и рухнул лицом вперёд. А раненый в живот судорожно скребанул сапогами по полу и затих. Я перевёл ошалевший взгляд на Рамсова, и увидел, что попутчик мой лежит на полу, уткнув лицо в пол и, не глядя, палит из револьвера. Патроны у него быстро закончились, но Эрхардович продолжал нажимать на курок. Я бросил свой револьвер на стол и кинулся к подпоручику:
- Эйнар, всё кончено!
Офицер перестал нажимать курок и, наконец-то, поднял голову. Диким взглядом он осмотрел три туловища на полу, ошеломлённо сел и рукавом вытер со лба пот. Я взял лежащую на столе пачку папирос, кое-как дрожащими пальцами вытащил одну и закурил. Только затянулся, как откуда-то из-под стойки выполз хозяин гостиницы – Макар Васильевич, посмотрел на нас, пискнул внезапно:
- Я за исправником! – и на четвереньках выполз из гостиницы.
Рамсов приподнялся с пола, сел на стул, перекрестился трижды и тоже закурил. А я смотрел на свой револьвер и грустно размышлял, что вот, на ровном месте вновь вляпался в неприятности. Ну, и вспоминал, как там закон регламентирует дуэли с дворянами, да ещё и офицерами. Вроде, насколько я помнил, если офицер сам первый достал оружие, то человек простого сословия вправе был стреляться на дуэли. Если же простолюдин первый обнажил оружие… Но я точно первым оружие не доставал! Я пистолет достал уже когда двое из трёх были ранены. Попытаться доказать бы это всё исправнику. Я оглянулся на зал, где, помню, точно сидели трое охотников за столиками, и увидел, что все трое сидят возле стены с поднятыми руками.
- А вы чего руки-то подняли? – спросил я у них. Один из охотников икнул и проговорил:
- Господин… не знаем вашего имени, мы сами по себе! – пролепетал один из них.
- Это Семён Петрович Пентюх! – закашлявшись, сказал Рамсов, - Тот самый, что убил враря и стрелка Эдди!
Охотники почему-то подняли руки ещё выше, и я проговорил испуганно:
- Да опустите вы руки!
Когда охотники опустили руки, я спросил у них жалобно:
- Вы же видели, что офицер первый достал оружие?
- В-видели, господин Пентюх! – кивнул тот, что заговорил первым. Двое остальных синхронно кивнули головами, и я облегчённо выдохнул. А только докурил, в гостиницу с револьвером в руке ворвался исправник сразу с двумя приставами. Увидев, что мы спокойно сидим за столом, и оружия у нас в руках нету, он тут же спрятал револьвер в кобуру и обратился к Рамсову, как к дворянину:
- Извольте представиться, подпоручик, и рассказать, что здесь случилось!
Рамсов встал, вытянулся в струнку, щёлкнул каблуками и заговорил:
- Ваше благородие, трое офицеров оскорбили меня, назвав щенком. Я потребовал извинений, и они заявили, что будут стреляться со мной в круг. На моё счастье, я ужинал с господином Пентюхом…
Счастье? Я при последних словах офицера даже голову в плечи втянул и постарался быть максимально незаметным. Исправник же, наоборот, посмотрел на меня очень пристально, как и становые приставы за его спиной.
- Пентюх, тот самый? – спросил исправник почему-то у меня, перебив Рамсова.
- Какой тот самый? – пискнул я.
- Враря вы убили? – исправник продолжал сверлить меня взглядом.
- Случайно-с, ваше благородие, - ответил я.
- Ага, - проговорил полицейский, и я даже не понял, что он этим междометием выразил, настолько тон был неопределённым. А полицейский повернулся к Эйнару: - Продолжайте!