часть 2 главы 12-13-14
Глава 12. Вислое
Шагов через двадцать я остановился и посмотрел на бокрей. Они приблизились к нам уже шагов на сто и казались совсем огромными. Три повернулись в мою сторону и пошли, понемногу замедляясь. Не удивлюсь, если наслаждались процессом и хотели растянуть удовольствие поедания меня любимого. Тварь стояла возле меня, недовольно порыкивала, но пока никаких активных действий не предпринимала. Мне очень хотелось выстрелить в тех монстров, которые ползли на меня, но я помнил, что сказал Иваныч, потому следил за единственным монстром, поползшим в его сторону. И когда бокря повернулась так, что я увидел розовую часть посередине туловища, я прислонил ружьё к плечу, как меня учили Ирина и Дырн, выдохнул, задержал дыхание и нажал на курок. Бахнуло так, что ружьё чуть не выскочило у меня из рук. Я открыл зажмуренные глаза и увидел, что попал, но не в середину, а в заднюю часть. Бокря начала извиваться кольцами, но потом вновь распрямилась и поползла дальше. В это время защёлкали выстрели из винтовки Скокова. Я бросил взгляд на него и увидел, что он спокойно, будто в тире, стреляет по трём монстрам, ползущим ко мне.
Стараясь не глядеть на них, вновь прицелился в замедлившуюся бокрю и опять выстрелил. И вновь ружьё оглушило меня. Сквозь звон в ушах я быстро переломил стволы, вытащил пустые гильзы и засунул новые патроны. И только после этого глянул на бокрю. И увидел, что последним выстрелом я в неё всё же попал, и прямо туда – куда надо. Чудище свернулось в клубок и затихло. Я перевёл взгляд на троих бокрей, ползущих ко мне, и увидел, что две из них тоже уже мертвы и лишь третья яростно извивается. Причём – всего-то шагах в двадцати от меня. Испугавшись, я поднял ружьё и выстрелил в неё сразу из обоих стволов. И монстр заверещал, тоже свернулся в клубочек и затих. Иваныч быстро подошёл к первой бокре, шагов с десяти выстрелил несколько раз в неё, а потом подошёл к трём оставшимся и пострелял по ним. Видимо, для надёжности. Быстро сменил магазин на своём ружье и только после этого подошёл ко мне. Улыбнулся успокаивающе и произнёс:
- Ну, Семён Петрович, к врарю можешь ещё и две бокри записать себе!
Я кивнул заторможенно, а Скоков снял с пояса фляжку и протянул:
- Хлебани-ка!
Я сделал большой глоток и чуть не задохнулся. Во фляжке у бывшего следователя был самый натуральный коньяк! Закашлялся, передал фляжку назад и потянул из кармана папиросы. Скоков тоже сделал глоток и вслед за мной закурил. Потом посмотрел на бокрей и сказал:
- У этих монстров самое ценное – жвалы. Поможешь выломать?
Я так отчаянно замотал головой, что Скоков засмеялся и проговорил примирительно:
- Ладно, я сам!
Пока я перезаряжал своё ружьё, бывший следователь быстренько прошёлся по всем четырём монстрам, с помощью пассатижей, вытащенных из рюкзака, выломал клыки, которые называл жвалами, и подошёл:
Почти все он засунул в рюкзак и лишь одну держал в руке. Жвала эта была здоровая – как раз с его ладонь. Он весело сказал:
- Каждая такая штука двадцатку стоит! Итого мы с тобой сто шестьдесят рубликов заработали! И патроны отбили, и хорошо ещё в плюсе остались! Понял теперь, почему охотники так любят по полям да по лесам ходить? За день две месячные зарплаты заработать можно.
Я в ответ промычал что-то невнятное, и Скоков спрятал жвалу в рюкзак. Потом посерьёзнел и сказал:
- Надо дальше идти, Сёма! А то на выстрелы могут ещё какие-нибудь монстры прийти!
Мы бодро пошагали дальше, и я спросил укоризненно у Твари:
- А что же ты меня не защищала от бокрей?
Тварь покосилась на меня и высунула набок язык, показала, видимо, что и так в нас с Иванычем не сомневалась. Через три часа мы пришли в Вислое. И, надо вам сказать, на людей, путешествующих своим ходом и без защитных рун народ смотрел по-особому. Всё-таки, подобных смельчаков на Терре было не так уж и много. Большей частью народ предпочитал спокойно заниматься своими делами на защищённых территориях и не соваться куда зря.
- Надо старосте доложиться и становому приставу, - Скоков покрутил головой и спросил сидящего на скамейке возле забора мужичка: - Где контора у вас?
Тощий мужик в огромном картузе, левой рукой почёсывая грудь, правой махнул дальше по улице, на которой будто по линеечке построены были добротные кирпичные и бревенчатые избы.
- Богатое село, - покрутил головой Иваныч, - Тут и мельница, и кирпичный завод свой. И даже куча мастерских от шорных до гончарных.
- А почему машины не сделают? Знают же, как? – спросил я у бывшего следователя, шагая по пыльной дороге.
- А машины на чём ездят? – спросил у меня Иваныч.
- На бензине и дизеле, - ответил я.
- А делается это всё из нефти, - улыбнулся следователь, внимательно оглядывая дома, - А нефти тут и нету. Можно, конечно, делать спирт и на нём ездить, но слишком дорого. И нету сырья столько, чтобы на машины это всё тратить.
- А маги на что? – я посмотрел на Иваныча, - Взяли бы и придумали, как колёса крутить.
- Так у магов и спроси, - хохотнул мой партнёр и прищурился: - А вон и контора!
Невероятно, но российский триколор, указывающий на главное здание, развивался над самым скромным домиком на этой улице. Контора оказалась небольшой, тесной избушкой с соломенной крышей, тогда как остальные дома были покрыты добротной черепицей. Иваныч аккуратно поднялся по крыльцу, стукнул костяшками пальцев в дверь и вошёл внутрь. Я зашёл следом. В полутёмном помещении конторы была всего одна комнатушка. В ней стояло два стола: один прямо в центре, а второй в правом дальнем углу. За центральным столом сидел огромный, брюхатый мужик с бородищей, будто лопата, здоровым носом и навыкате глазами. А за дальним столом сидел пристав – совсем молоденький паренёк – веснушчатый и белый, как сам полицейский мундир.
- Здравствуйте, любезные, - нарочито радостно поздоровался Иваныч, однако староста радостного тона не поддержал. Положил угрюмо карандаш на стол, откинулся на спинку огромного, могучего деревянного стула, больше напоминающего кресло, и буркнул недовольно:
- Кто такие?
- Отпускники мы, - ещё шире заулыбался Скоков, - В отпуск вот с другом погулять решили, мир посмотреть. Хотели узнать, где гостиницу найти, да отметиться у вас. Как положено.
- Егорка, - повернул свою бородатую голову староста к становому приставу так, что его бычья шея аж хрустнула, - Ты видал таких отпускников? Чтобы по своей воле и пешком путешествовали. Али самоубивцы?
- Почему же самоубивцы? – Иваныч так руками встряхнул, будто отвергал любое слово: - Мы с господином Пентюхом просто мир смотрим, так как попали в него не так давно. Любопытно-с.
- Пе-е-е-ентюхом? – враз изменил голос староста, вытянувшись вперёд так, что теперь хрустнула не шея, а его троноподобный стул, - Это тот самый, про которого Ведомости писали?
- Он самый, - кивнул хитрый следователь, и тут же добавил: - А я Андрей Иваныч Скоков.
Молоденький становой пристав даже из-за стола встал, но подойти не решался, поглядывая на старосту. Староста, впрочем, тоже выбрался из-за стола, и оказался размеров ещё больших, чем казался в кресле. Росту больше двух метров, широкоплечий и сам себя шире. Он подошёл к нам, отчего я, признаться, даже голову в плечи втянул. Бородатый глава села казался каким-то огром. Хотя тон его стал намного дружелюбнее. И он протянул ладонь, в которой утонула рука Иваныча и представился:
- Староста Вислого Порфирий Григорьевич Грымз!
Глава 13. В которой мы берёмся за дело
Староста протянул мне ладонь, и я с ужасом ждал, что в его лапище захрустят все мои косточки, но Порфирий Григорьевич руку мою пожал аккуратно, тут же повернулся и представил молоденького станового пристава:
- А это наша полиция – Егор Горностаев. По отчеству не представляю, ибо отчество ему через пару лет будет положено, не раньше! – староста рассмеялся оглушительно своей же шутке, а становой пристав быстро поздоровался с Иванычем и долго тряс мою руку:
- Господин Пентюх! Очень рад личному знакомству! Ваше убийство враря… Это нечто! А ваша дуэль с Эдди… - становой пристав Егор даже глаза сощурил и мину сделал эдакую, будто невиданное доселе угощение попробовал. Потом разгладил своё молоденькое лицо и повторил: - Очень, очень рад знакомству!
Староста пригласил нас к столу, спросил, не хотим ли мы отобедать, но мы вежливо отказались.
- Итак, - староста внимательно посмотрел на нас: - Сказочка про отпуск хороша, но, я подозреваю, к нам вас привело нечто другое?
- Совершенно верно, - кивнул Иваныч, - Вы очень проницательны, Порфирий Григорьевич!
- Что есть, то есть, - благодушно пробасил староста Вислого, а я про себя отметил, что Порфирий ещё и достаточно самовлюблён.
- В общем, - Иваныч испросил разрешения и закурил папироску, выдыхая колечки дыма: - Господин Пентюх, мой партнёр и товарищ, враря убил в компании изыскателей. И теперь хочет их найти, чтобы поровну разделить наградные.
- Как это благородно! – срывающимся голосом воскликнул Егор, и увидев, как мы втроём повернулись к нему, покраснел вдруг и уткнулся в бумаги.
- Действительно благородно, - кивнул староста, и спросил: - А что за изыскатели? У нас сейчас здесь – не поверите – семь команд изыскателей и ещё пять команд охотников! Причём три команды из самой Москвы! Уж не знаю, что там стряслось у них, но такого количества долбо… кхм, отчаянных господ наше село давно не видело!
Мы сделали вид, что не заметили оговорки старосты, хотя я, честно признаться, с такой оговоркой был согласен вполне. И сам частенько думал, что граждане, шастающие по опасным местам и подвергающие свою жизнь риску – самые настоящие долбо… отчаянные. Хотя, поди ж ты, сам в такие записался с недавнего времени. Настолько, что уже не первый раз без защитных рун путешествую.
- Мы ищем Ирину Викторовну Трунову, гмура Дырна и тырка Бобо.
- Знаем таких, - улыбнулся староста, - Хорошая команда. Непьющая и без дебоширов! Побольше бы таких. А то прибыли к нам из Вронжска изыскатели – так через день в тёмную закрываем!
- А как, - я дрогнул голосом, - Ирину Викторовну найти?
- А Егорка проводит, - староста махнул рукой в сторону станового пристава, и молодой полицейский вскочил, опрокинув стул и гаркнул:
- Рад стараться!
Мы переглянулись и захохотали, а молоденький пристав опять покраснел, просипел обиженно: «Чего вы?» и вышел из конторы. Я поднялся и пошёл следом, а Иваныч остался со старостой. Горностаев сидел на крылечке и дулся. Я присел рядом, достал пачку папирос и спросил:
- Куришь?
- Иногда, - неохотно ответил пристав, но папироску взял, дождался, пока я прикурю, затянулся и закашлялся тяжело. Но тут же справился с собой, и стал неторопливо покуривать.
- Ты не обижайся, Егор, - улыбнулся я, - Мы же не со зла. Просто ты молодой, старательный. Вот и выглядит это иногда… забавно.
- Да вы ладно, - махнул Егорка рукой, - А вот дядька Порфирий…
- Староста твой дядя? – я погладил Тварь, которая прижалась к ноге, и посмотрел с интересом на совсем юного полицейского.
- Дядя, - кивнул Егорка, и заговорил глухим голосом: - Вначале папанька мой был становым приставом. И дядька Трофим. А потом их… убили.
- Убили? – округлили я глаза, - К-кто?
- Да, не нашли, - дёрнул плечом юный полицейский, - Уж как искали. И Мерлен этот Железный приезжал. И сами мы. Вы не смотрите, что дядька Порфирий большой. Он ещё и умный очень. Папеньку и дядьку Трофима недалеко от старого города порвали на куски и обглодали местами. Мерлен этот, из Вронжска, сказал, что монстр напал. Мол, неосторожность. Написал протокол да укатил. Да только дядька над ним посмеялся. Сказал – не монстры это! А дядька знает толк, он десять лет в охотниках проходил! Только враря не брал, а так, наверное, на всех охотился.
- Это староста? – изумился я.
- Ну, он тогда ещё не был старостой. Он бы и дальше ходил в ватаге, да жена родила, а тут и староста бывший умер. А дядька Порфирий видите какой? Ежели кто буянит – и полиции не надо – сразу приструнит! Ударом убить может. Вот и попросило общество его старостой стать. Уважил, не отказал.
- И что же расследование? – осторожно поинтересовался я, - Почему дядька решил, что не монстры?
- А там на месте… преступления, - желваки заходили под кожей Егорки, - Человеческие следы были. Только ступни босые. И никаких других следов не было! Вот дядька и сказал, что, батя мой и дядька Ефим, видать, помочь кому-то хотели. А они на них напали и убили.
- А обглодал кто? – оторопело спросил я.
- Откуда ж мы знаем? Мож животные какие потом убитых обглодали, – Егорка докурил и выкинул папиросу, - Я ж говорю – не нашли убийц. Только… мне показалось, что следы от человечьих зубов были…
Молодой полицейский сказал это тихо и спокойно, но у меня будто мороз по коже прошёл. И, несмотря на тёплую, даже жаркую погоду, будто ветерок ледяной пронёсся. Я поёжился, погладил по загривку Тварь и оглянулся вокруг. Теперь Вислое не казалось уже уютным и тихим. Казалось, село вдруг стало зловещим и таинственным. Тем более, уже и солнце начинало к закату клониться. Не прямо сумерки, но через час-полтора стемнеет. Кто знает, до чего бы я дошёл в мнительности своей, но на крыльцо вышли Порфирий и Иваныч, и бывший следователь отвёл меня в сторону и спросил тихо:
- Сёма, ты не против, если мы чуть в детективном деле потренируемся?
- Хочешь убийц полицейских найти? – спросил я.
Теперь округлил глаза Скоков. Хмыкнул поражённо и смущённо одновременно и спросил:
- Откуда знаешь?
- Так Егорка рассказал, - я пожал плечами, - А какое тут ещё дело будет, кроме убийства двух полицейских? Остальное селяне и сами расследуют.
- Я очень рад, что мы встретились, - улыбнулся Иваныч. И тут же добавил: - Так что, возьмёмся? Ежели найдём – староста сто рублей обещал! Не найдём – никто не попрекнёт. Зато его не волнует, что у меня лицензии нету.
- И про Железного он такого же мнения, как и ты, - вставил я, и Скоков кивнул машинально. И даже засмеялся тихонько:
- Ну, Семён Петрович! Ещё чуть-чуть и я начну сомневаться в случайности смерти враря, шамана и Эдди стрелка!
- А чего сомневаться? – я вздохнул, - Если я стрелять и драться не умею – это же не означает, что я дураком должен быть? Зачастую наоборот…
Иваныч засмеялся ещё сильнее и ответил:
- А ты прав, Сёма! Ох, как прав! Так что, насчёт дела?
- Да я-то не против попробовать, но следователь ты, а не я. Потому ты и расследуй. А если моя помощь нужна в чём – говори.
- Отлично! – потёр руки Скоков, - Давно я не работал по специальности!
Глава 14. Нападение монстров
Староста тепло попрощался с нами и объяснил, что Егорка покажет и место стоянки Ирины, и гостиницу, если она понадобится. И мы пошагали через всё село к виднеющемуся вдали лесу.
- Тут щиты с рунами не только на село распространяются, но и дальше, - на ходу объяснял Егор, - До самого леса, плюс в лесу вёрст десять захватывают. Мы там дрова рубим, ягоды, грибы собираем, охотимся.
- Круто, - одобрительно кивнул Иваныч.
- А как иначе? – улыбнулся юный полицейский, - У нас же шахта здесь – уголь добывают. Народу хоть и немного там работает, но производство нужное. Нашим углём во Вронжске сталь плавят, дома отапливают. Очень хороший антрацит.
Шахта стояла чуть в стороне от села. Наверху, правда, было всего три двухэтажных здания кирпичных. И куча грузовых повозок.
- Тут же слух пошёл, что скоро начнут железную дорогу делать, - продолжал рассказывать Егорка, шагая рядом с нами, - Вы слыхали?
- Слыхали! – серьёзно кивнул Иваныч, - От Москвы уже начали тянуть до Вронжска. Потому как у нас много производств. И даже, говорят, первые четыре паровоза делают. На паровой тяге.
- И когда сделают? – Егорка аж подпрыгнул от нетерпения.
- Думаю, года через два, Егор, - Скоков проверил ружьё и перевесил его поудобнее, - Триста вёрст проложить – не шутка! Зато и развитие другими темпами пойдёт! Бог даст, очистим земли от монстров. Да и вообще…
Что вообще, Скоков не уточнил, но мы и так поняли – жить спокойно, не боясь выйти за щиты с рунами. Не боясь вампиров, которых тоже хватало, и они спокойно могли пройти за щиты. У нас в Бирюле в прошлом году сразу три кровососа прорвались в город. Шесть жителей тогда погибло, пока их укокошили. Кстати, тогда я и узнал, что те, кого покусали вампиры – не станут вампирами, как в нашем мире рассказывали. Чтобы стать кровососом нужно было долгий магический обряд пройти. Делалось это добровольно. И человек, решивший получить бессмертие, став упырём, должен был пойти на это абсолютно добровольно. Магов, которые проводили такие обряды, было немного, их искали, казнили, но появлялись в итоге другие. Ибо бессмертие для многих людей слишком большое искушение. А получить кучу денег за один обряд – тоже искушение…
С другой стороны – были и плюсы. На Терре особо никаких войн не было. Все государства жили в союзничестве. Говорят, однажды Дарчия решилась с Гексанией повоевать. Только затея в итоге плохо кончилась. И для армии Дарчии и для Гексании. Часть солдат монстры пожрали, часть в боях полегли. А в двух государствах ещё долго орудовала нечисть всякая. Ну и вообще жестокие условия проживания не располагали к конфликтам среди государств. Что меня и остальных очень даже радовало, на самом деле.
Когда мы пришли к лесу, Егор ткнул вначале вправо и пояснил:
- Там лагерем стали три партии изыскателей из Москвы. Остальные изыскатели живут в гостинице. А вот Ирина Викторовна и её команда находятся дальше всех. Они в лесу, версты за три. Но если поторопимся, то успеем к темноте.
Мы неторопливо шли между деревьев и вдруг услышали слева жалобный женский стон. Остановились, и Иваныч взял наизготовку винтовку. Я тоже снял с плеча ружьё, а Егор выхватил револьвер. Даже Тварь отреагировала. Посмотрела в ту сторону и оскалилась вдруг беззвучно, обнажая небольшие клыки. Иваныч переглянулся с юным полицейским и сказал напряжённо:
- Идём туда! Я впереди, а вы двое по бокам. Сёма, смотришь влево, Егор – вправо!
Мы осторожно пошли на стоны и через полсотни шагов вышли к небольшой поляне, там лежала почти голая девушка в каких-то лохмотьях, буквально шагах в двадцати от нас. И, увидев нас, протянула руки:
- Помогите!
Егор шагнул было вперёд, но я резко прошипел:
- Стоять! – а когда полицейский посмотрел на меня, сказал: - Босая!
- А Сёма прав, - процедил Скоков, оглядывая поляну. Егор, поняв, к чему я сказал о том, что девушка босая, судорожно глотнул и произнёс:
- Что делаем?
- Пока ждём! – решил Иваныч и крикнул девушке:
- Вы кто, сударыня? Что случилось?
- Помогите! – опять простонала девушка, а Иваныч пригляделся пристальнее и сказал:
- Твою ж мать! Да это не человек!
- А кто? – икнул Егорка.
- А хрен его знает! Следите по сторонам! – Иваныч не мог объяснить, по сути, первому встречному о своём «даре» видеть насквозь. Но я-то его понял прекрасно. Видимо, внутри призывающей к помощи что-то было не так. Потому спросил тихо:
- Что там?
- Органы не те. И крови не вижу. Жизненных сил нет. Будто мёртвая.
- Вампирша? – охнул юный пристав.
- Нет, - голос Скокова был сух и безжизнен.
И тут девушка встала на ноги, потянулась и сказала:
- Что же вы за мужчины такие, что даме помочь не хотите? Совсем плохие мужчины! За это вас надо наказать!
- Я вам не советую, мадам, идти в нашу сторону, - процедил бывший следователь. И тут я слева увидел какое-то быстрое движение между деревьев. Честно сказать, нервы у меня были настолько натянуты, что палец на спусковом крючке дрогнул и грохнул выстрел. Я даже не понять не успел, кто там мелькнул, но, на удивление, заряд картечи попал в это нечто. Я увидел упавшего навзничь голого мужика с пробитой зарядом грудью. Однако, к моему ужасу, казалось бы, смертельно раненый мужик тут же вскочил на ноги и из его пасти, потому как ртом назвать эту дыру в голове язык не поворачивался, выдвинулись клыки размером с хороший кухонный нож. Я в испуге выстрелил второй раз, переломил ружьё, вытащил гильзы и быстро зарядил оба ствола. После второго выстрела голого опять откинуло, но он вновь встал на ноги. И ничего не изменилось, кроме того, что дырки от картечи теперь были не только в груди, но и в животе.
В этот миг заработала винтовка Иваныча, который стал палить в девушку, побежавшую к нам. Времени смотреть туда у меня не было, я быстро вскинул ружьё и вновь выстрелил в неубиваемого мужика. И вновь того откинуло. Егор, видевший это всё, заорал:
- В голову стреляй! И стал палить из револьвера в поднимающегося монстра. То ли от неопытности, то ли от спешки – но он не попал ни разу, расстреляв весь барабан. А справа на него прыгнул ещё одно такое же чудовище. И тут моя Тварь взвизгнула и прыгнула на зубастого монстра в человечьем обличие. И, как всегда, преобразилась в прыжке, и с напавшим на Егора монстром столкнулась в воздухе огромная дмамеда, ухватившая похожее на человеческое тело пастью и рванувшая его в сторону. Укус Твари был страшен – она просто отгрызла нападающему руку и тут же проглотила. Я развернулся к своему неубиваемому, и увидел, что тот, наклонившись вперёд, продолжает идти к нам. Медленно, шатаясь и трясясь, но продолжает идти! Я поднял ружьё и выстрелил, целясь теперь в голову. До монстра оставалось всего-то шагов пять-семь, и я увидел, как попал. И как разлетелась черепушка от картечи. Монстр кувыркнулся и больше вставать не пытался. Мало того, даже шевелиться перестал. Я вновь переломил ружьё, зарядил его и понял, что Иваныч перестал палить. Глянул на полянку и увидел лежащее мёртвое тело девушки. Перевёл взгляд направо, увидел сидящего на заднице Егорку, держащего в руке разряженный револьвер и Тварь, разорвавшую третьего монстра и уже вернувшуюся к своему нормальному виду. Хотя, если по-честному, я уже затрудняюсь сказать, какой вид Твари нормальный, а какой – лишь маскировка для окружающих.
-Чт-то это б-было? – проговорил юный полицейский.
- Скорее всего те твари, которые убили твоего отца, - раздался вдруг из леса знакомый голос. Я от испуга повернулся на звук и выстрелил. К счастью, в этот раз не попал!