часть 3. главы 7-8-9
Глава 7. Признание убийцы
Кучер остановил карету и заорал испуганно:
- Кто там стрелял? Что случилось? Кто орёт?
Мы с Иванычем переглянулись, тот поднял свой пистолет и коротко, почти без размаха ударил безрукого киллера в висок. Кондрат всхлипнул и упал на пол, замолчав. Прошка тоже замолчал, странно вытянувшись, дрыгнув пару раз ногами. Скоков вздохнул тяжело, достал наручники, застегнул их на руках Елисея и крикнул из кареты:
- Нас убить пытались!
Потом быстро перетянул ремнём культю Кондрата. В это время кучер открыл дверь кареты и осторожно заглянул, целясь из винтовки.
- Оружие убери! – строго сказал ему Иваныч и погрозил пальцем. Кучер виновато повесил ружьё на плечо и спросил:
- А кто убить-то пытался? И почему?
- Полиции всё расскажем, друг, извини. Сейчас надо допросить выживших.
Вместе с кучером мы вытащили и положили на землю сначала Прошку, который, кажется, умер. Потом положили рядом Кондрата. К этому времени Елисей Саныч успел очнуться и закованными в наручники руками пытался выхватить пистолет. Только Скоков этот пистолет давно у него забрал, а ещё при обыске нашёл и изъял нож и кастет. Потому лишь с интересом наблюдал за судорожными движениями неудачливого убийцы. А когда Елисей понял, что остался без оружия, Иваныч зевнул нарочито небрежно и спросил:
- Сам вылезешь, или помочь?
Бандит хмуро вылез из кареты, поглядывая на нас одним глазом. Второй у него заплыл и был практически не виден из-за огромной чёрной гематомы. Что-что, а бить Иваныч умел, и делал это от души. Бывший следователь ухватил горе-киллера за шкирку, усадил рядом с трупом Прошки и проговорил:
- Я спрашиваю, ты отвечаешь.
Киллер вместо ответа сам вдруг спросил:
- Вы совсем с ума сошли, бандиты? Перестреляли троих попутчиков. Знаете, что с вами сделают?
- Конечно, знаем, - спокойно ответил Иваныч, - Благодарность выдадут. А может, даже медаль или орден. Ну-ка, сразу троих киллеров прихлопнуть! Думаю, охранка просто будет визжать от удовольствия.
- Да вы с ума сошли?
Хрясь! Голова белобрысого киллера мотнулась в сторону, а Иваныч потёр кулак, которым припечатал по роже Елисея. Поморщился и произнёс:
- Каждый лишний вопрос или фраза будут наказываться!
Бандит выплюнул изо рта сгусток крови вместе с зубом и произнёс мрачно:
- За восстановление зубов лично будешь магу платить, когда на коленях прощения… - бац! В этот раз Елисей даже договорить не успел. Кулак Иваныча вновь впечатался в его физиономию, и на этот раз уже посильнее, потому как белобрысый долго мотал головой, пытаясь прийти в себя. Я, понимая, что всё это может затянуться, достал папиросы, присел на травку возле кареты и закурил. Кучер, глянув на меня, положил на землю ружьё, сел рядом со мной и закурил тоже, поглядывая на Иваныча. Спросил уважительно:
- Товарищ ваш в полиции служит?
- Раньше служил, - я затянулся, - Сейчас детективное агентство своё.
- Сыщик, значится? – кивнул понятливо кучер, сплюнул в сторону и спросил: - А эти кто?
- Сейчас выяснит Иваныч, - я прислушался к допросу. Белобрысый уже дурака не валял. Смотрел заплывшим глазом на Скокова да губами разбитыми дёргал. Причём, одна уже не то что разбита – разорвана была. А бывший следователь обмотал кулак ремнём и улыбнулся по-доброму так бандиту. Будто другу старому, давно потерянному, но внезапно нашедшемуся. А тот отчего-то вздрогнул и заговорил, изрядно уже шепелявя:
- Хватит! Хватит бить, спрашивай!
- Поздно! – кулак Иваныча вновь врезался в физиономию киллера, и я даже от кареты услышал хруст очередных зубов. Белобрысый взвыл. Завалился набок и принялся выталкивать из себя кровь, слюни и осколки зубов. А Скоков огладил любовно руку и сказал: - Главное мы итак знаем. Дружок твой очнётся, расскажет интересное. А тебя я теперь просто забью до смерти. надоел ты мне, мразь, хуже горькой редьки!
- По-го-ди, - белобрысый выплюнул кровь и заговорил жалобно: - Я с-скажу!
- Кто нанял скажешь? – со скепсисом спросил Скоков, и Елисей замычал вдруг согласно и заговорил быстро:
- Купец Нехлюдов нас нанял! Василь Васильевич! Богом клянусь!
- Нехлюдов? – округлил глаза сыщик, да и я, признаться, изрядно ошалел, - И зачем ему Семёна Петровича заказывать?
- Какого Семёна Петровича? – простонал Елисей, потом увидел склоняющегося над ним Скокова и завизжал: - Тебя! Тебя купец заказал! Про писаря мы до последнего не знали, что с тобой поедет!
Я встал и подошёл ближе. Разговор, честно говоря, становился всё интереснее. В том числе для Скокова.
- И зачем Нехлюдову меня заказывать? – недоверчиво спросил он у киллера.
- Откуда я знаю? Сказал, что во Вронжске скоро придут к власти какие-то там дремлющие, или кто. И будут резать власть. А ты, мол, слишком близко подобрался к заговорщикам. Вот и решили тебя убрать.
- Спящие? Или дремлющие? – переспросил Иваныч.
- Может и спящие, откуда я знаю? – заскулил избитый белобрысый, - Наше дело было тебя устранить до подъезда к Рязани. Чтобы опасность устранить!
Скоков повернулся к кучеру и сказал:
- Карету разворачивай на Вронжск! Без остановок! Рысями! Кони свежие, домчат!
Кучер даже переспрашивать ничего не стал и артачиться. Быстро вскочил, выкинул окурок и развернул карету, схватив лошадей под уздцы. А мы закинули в дилижанс безрукого Кондратия и избитого Елисея, заскочили сами и помчались.
- Ира со своими в городе, Иваныч, как думаешь, когда Спящие хотят начать… атаку?
- Да кто ж их знает, - сыщик посмотрел на скулящего под ногами белобрысого и произнёс скучным голосом: - Может, пристрелить их к чёрту, да выкинуть? Карета легче пойдёт. Всё равно больше не знают ни черта!
- Я знаю! Знаю! – заорал киллер, - Знаю, кто с Нехлюдовым был! Имён не знаю, но лица покажу! Я много знаю! У них склад на Дубровской улице. Дом тридцать один! Им наш пахан помещение там выделил!
- А напасть когда думают? – Скоков задумчиво смотрел на бандита, будто раздумывая, стрелять или нет.
- Сегодня! В ночь сегодня!
Расшу мы пролетели на рысях, изумив немногочисленных прохожих. Я было заикнулся о том, что, быть может, сказать местной полиции, да взять лошадей у них и верхом поехать, всё быстрее будет? Но Скоков пояснил, что полицию пока убедим – уже не завтра – послезавтра наступит. Потому надо самим. И мы мчали в карете. Кучер нахлёстывал лошадей, а я всматривался пристально в пролетающие мимо кусты да деревья. И если до Расши шагом мы полдня ехали, до назад долетели часа за два-два с половиной. Выметнулись на площадь, и карета замерла, а четвёрка лошадей остановилась наконец, тяжело вздымая бока. Скоков выскочил первый и закричал городовому, стоящему возле губернской управы:
- Сюда! Быстро!
Городовой посмотрел удивлённо, но понял сразу, что экстраординарное случилось что-то. Подбежал к нам, и Иваныч быстро заговорил:
- В карете двое бандитов! Их в камеру, и пусть маги осмотрят! Мы в охранку! Дело государственной важности!
Городовой ошалело посмотрел на Скокова, козырнул, гаркнул «Есть!» и полез в карету.
Глава 8. В которой мы готовимся к страшному
Начальник вронжской охранки Порфирий Петрович был на месте. Сидел за столом да внимательно рассматривал бумажки. Его то ли помощники, то ли телохранители – Кузьма и Пересвет нас знали хорошо, потому пустили сразу и без проблем. Скоков ворвался в кабинет к Порфирию Петровичу как вихрь, но тут же утихомирил дыхание и заговорил максимально спокойно:
- Сегодня ночью Спящие постараются уничтожить весь руководящий состав губернии. Вполне может быть, что такие акции будут устроены и в других городах Роси.
Самый значимый человек губернии, хотя с виду он таким абсолютно и не казался, выслушал Иваныча спокойно. Но я заметил, как дёрнулось у него веко. Спросил тихо, внимательно поглядывая на нас:
- Сведения точные?
- Точнее некуда, Порфирий Петрович, - кивнул Скоков, - Я ж правду определять умею. Сейчас подробно расскажу!
- Позже, - покачал головой начальник охранного отделения и приказал мне: - Притвори дверь плотнее!
Только я закрыл дверь, как Порфирий Петрович подошёл к шкафу, загремел ключами и открыл металлические двери. А потом… достал оттуда телефон. Я от удивления чуть мимо стула не сел. Иваныч тоже удивился, но спрашивать ничего не стал. Смотрел, как крутит ручку аппарата Порфирий, как пыхтит и снимает трубку, а потом говорит:
- Передай главному – код А. Совершенно верно, код А! Планируется нападение во Вронжске. Возможно нападение и в других городах! Во Вронжске принимаю меры! Конец связи!
Так же неторопливо начальник охраны под наши изумлённые взгляды спрятал телефон обратно в шкаф, закрыл металлическую дверцу на ключ и повернулся к нам:
- Всё что увидели – государственная тайна! Наши спецы провод этот по ночам от города к городу тянули! Всё что не закопано было, сами знаете – уничтожалось кем-то тут же. Узнают, что связь есть – и эти провода уничтожат!
- Мы немы, как рыбы, - тут же ответил Иваныч. А я лишь кивнул и рукой показал, что застёгиваю свой рот на молнию. Петрович вздохнул тяжело и приказал Скокову:
- Быстро и подробно!
- Если быстро, то нас пытались убить наёмные убийцы! Думали, по душу Семёна, а оказалось – по мою. Из-за расследования, которое вы мне поручили. Нанял купец Нехлюдов. Убийца поведал, что сегодня в ночь Спящие собираются уничтожить всю администрацию Вронжска. Склад у них на улице Дубровской дом тридцать один!
- Где убийцы?
- Одного в поле бросили, Сёма застрелил. Ещё двое в каталажке в губернском управлении.
- Пересвет! – заорал тихий обычно Порфирий Петрович так, что я подпрыгнул и перевернул стул, на котором сидел. Когда подручный заскочил, начальник охранки распорядился: - Курьеру тайно поднять весь личный состав охранки! Сбор скрытно на хлебозаводе! Сам дуй в губернское управление и допроси двоих пойманных Скоковым и Пентюхом бандитов! На куски порежь, но, чтобы всё рассказали, что знают! Сроку тебе…
Начальник охранки посмотрел на часы:
- До восьми вечера! В восемь я приду в губернское управление – доложишь! Полицию потихоньку стянуть туда!
Пересвет выскочил из кабинета, но его тут же сменил Кузьма, втиснувшийся как-то бочком в дверь и преданно уставившийся на начальника.
- Кузьма, твоя задача направить второго курьера к военным! - Порфирий Петрович быстро написал две записки, - Эта командиру драгун! Вторая – командиру пехотного подразделения! Главное, пусть передаст – никому не спать, но в город выходить только после начала стрельбы! Кому и что делать – расписано!
Кузьма взял письма и быстро вышел из кабинета. Порфирий Петрович повернулся к нам. Побарабанил пальцами по столешнице и сказал:
- А к вам у меня отдельная просьба. Ирина сегодня дома, берите её команду и к вечеру вы должны незаметно оказаться на складе.
- А как же Нехлюдов?
- Купца пока трогать нельзя, - покачал головой начальник охранки, - Возьмём его – остальные затихорятся и будем мы потом по ниточке тянуть, и не факт, что вытянем. Эту заразу надо единым махом уничтожить!
- Что делать возле склада?
- Когда стемнеет – уничтожить всех, кто там будет! И, желательно, сам склад. Посмотрим, много ли они навоюют без боеприпасов и оружия. Все наши буду в белых повязках!
- Вы думаете, их много? – тихо спросил Скоков.
- Не знаю, - устало покачал головой начальник охранки, - Но надо исходить из худшего. В городе восемьдесят тысяч населения. Плотная застройка. Даже сотня бойцов беды может наделать. А если их больше…
- После уничтожения склада могу я… встретиться с купцом Нехлюдовым? – спокойно спросил Иваныч.
- Если будут силы и желание – вполне! – усмехнулся Порфирий Петрович, - Но! Он должен остаться живым!
- И невредимым? – уточнил Скоков.
- Этот пункт не обязателен, - качнул головой начальник охранки. Скоков коротко кивнул головой, и мы вышли из кабинета, а после пошли ко мне, вернее, к Ирине домой.
К счастью, Ира была дома, да не одна, а вместе с Бобо и Дырном. Так что искать их по городу не пришлось. Иваныч быстро объяснил моей девушке в чём дело, она покивала, прикинула что-то и произнесла:
- На Дубровскую попасть незаметно очень легко. Но идти надо не толпой. Мы с Сёмой пойдём первыми. В двадцатом доме живёт моя подруга. Оттуда огородами, как стемнеет, проберёмся к сладу. В общем, мы идём сейчас, ты, Иваныч, иди через полчаса после нас. Бобо, Дырн, придёте туда же ещё через час! Всем всё понятно?
Всем было всё понятно, и Ира открыла свой арсенал. С собой взяла несколько гранат, два револьвера и дробовик. Мне в руки тоже сунула дробовик и сказала:
- В городских условиях лучше оружия нету. Только, Сёма, я тебя нежно прошу – когда я рядом – не надо из него стрелять! – Ира посмотрела на меня задумчиво и сказала: - Впрочем, когда я рядом – постарайся ни из чего не стрелять!
- Вот сейчас даже обидно было, - пробормотал я, а за меня тут же вступился Дырн:
- Вообще-то, Ирина, когда вас обстреливали Спящие возле дома – Семён с одного выстрела негодяя уложил!
- Тоже да, - согласилась Ирина, рассмеялась и сказала: - Стреляй, но помни, где я.
- Можно подумать, - пробурчал я, выходя с ней из ворот.
Минут через двадцать мы пришли на улицу Дубровскую, тихую, утонувшую в зелени и очень уютную. Она находилась на самой окраине Вронжска и была сплошь из одноэтажных домиков. Возле небольшого дома с зелёной крышей Ирина остановилась, а потом решительно зашла внутрь. Во дворе нас встретила её подруга Катя, Ирина обнялась с ней и тихо сказала:
- Катюш, нам нужно побыть у тебя, и скоро придут ещё наши… друзья!
Катя – миловидная смуглая девушка внимательно посмотрела на Ирину и широко улыбнулась:
- Узнаю тебя, подруга! Вечные тайны, интриги и расследования! Конечно, проходите!
Катя быстро вскипятила чайник, и мы допивали уже по второй чашке чаю, когда в дом, тихо постучав, вошёл Иваныч. Он привычно махнул всем рукой и вдруг поражённо остановился перед подругой Ирины. Посмотрел на неё и спросил тихо:
- Как вас зовут, сударыня?
Когда девушка представилась, Скоков покраснел вдруг и сказал:
- Будьте моей женой! – после его слов покраснела и Катя…
Глава 9. В которой мы идём в гости
Тырк целился из какого-то монстра, по-другому не скажешь, рядом с которым мой дробовик казался детской игрушкой. Я с удивлением и некоторым ужасом рассматривал огромный ствол то ли ружья, то ли пушки, а Бобо прошептал, довольный произведённым эффектом:
- Таких мортир сделали всего пять! Одну мне подарил лично Порфирий Петрович! Стреляет почти как пушка!
Иваныч чуть отодвинулся, стараясь производить меньше шума и прошептал:
- Если эта дурында в руках жахнет, мы не в складе всех уничтожим, а себя в первую очередь! – подумал чуть и спросил: - Чем стреляет-то?
- Гранатами, - довольно улыбнулся Бобо Обеба, - Заряжается по одной, но бахает…
Тырк мечтательно подкатил глаза, показывая, как замечательно стреляет его мортира. Ирина повернулась к нам и молча показала кулак. Мы замолчали и принялись ждать команды. Вот уже час, как стемнело, а мы, тихонько подкравшись, лежали возле склада. Я и Ира держали в руках дробовики. Иваныч и гмур были вооружены многозарядными карабинами. А у Бобо оказалась мортира. И тут мы услышали, как в городе зазвучали выстрелы. Вначале редко: бах…. Бах. А потом часто, много, та-та тах! Ба-бах! Трескотню выстрелов изредка заглушали звуки глухих взрывов, но кто применял гранаты – сказать было трудно. Но у склада до сих пор было молчание и тишина. Я уже думал, что киллер обманул нас, как вдруг увидел, что из-за дома, примыкающего к складу, вынырнули сразу человек пятнадцать-двадцать. Сердце сжалось от страха. Одно дело вступить в бой с пятью, ну, семью бандитами. Тогда у тех, кто в засаде – явное преимущество. Но когда их больше чем вас вчетверо – не факт, что засада поможет. Впрочем, у других, видимо, никаких терзаний не было, потому как, только отряд подошёл к складу, Ирина выкрикнула:
- Огонь!
Я направил стволы в самую гущу вражеского отряда, нажал на курки, и ружьё бахнуло дуплетом. Слева и справа забахали карабины Иваныча и Дырна, ухнул дробовик Ирины. Я быстро переломил стволы и стал заряжать ружьё. В это время над ухом у меня будто ад разверзся. Это шарахнул из своей мортиры Бобо. Но грохот над ухом был ерундой по сравнению с тем, что воцарилось в месте попадания. Я невольно перевёл туда взгляд, и увидел, как взрыв просто разметал нескольких бандитов. Впрочем, часть отряда уже итак лежала, раскинув руки. Я зарядил ружьё и вновь поднял глаза к складу. Больше десятка бандитов лежали, убитые первыми выстрелами, ещё несколько лежали чуть дальше. Несколько принялись убегать, но их добили выстрелами из карабинов Иваныч и Дырн. А тех, кто остался в живых возле склада и залёг, видимо, уничтожил из мортиры Бобо. Он, кстати, тоже перезарядил своё чудовищное оружие и сказал:
- Надо для верности!
Мы хором крикнули «нет», но тырк уже нажал на курок, и граната полетела к складу. Она врезалась в дверь, взорвалась внутри, а дальше… воцарился ад. В складе вдруг начало греметь и взрываться. Я прям чувствовал, как надо мной пролетает что-то смертельно. Ирина закричала: «отходим!», и я пополз ногами вперёд! Даже не замечал за собой такой супер-способности, а тут проснулась вдруг. Я отползал от склада, прикрыв голову руками, и если бы кто-то стоял в этот момент рядом с секундомером в руке, я уверен, что олимпийский рекорд был бы побит многократно! Потому как, не успел я испугаться как следует, а уже оказался за соседним домом. Там, прислонившись к стене, отложил в сторону ружьё и принялся креститься, наблюдая в отблесках от разрывов своих друзей, тоже очень шустро отползших за дом. Что примечательно – все, за исключением Бобо, истово крестились. А Скоков ещё и матерился при этом.
Андрей Иваныч, - с укором воскликнул я, - Ты или креститься перестань, или материться!
- Бог с нами, русскими, он поймёт, - выдохнул сыщик. Но ругаться перестал всё же. Быстро поменял магазин на своём карабине и повернулся к моей девушке:
- Викторовна, думаю, здесь нам делать больше нечего!
Ирина прислушалась к разрывам и кивнула коротко:
- Пойдём к зданию губернской управы!
- Можно ли по дороге к купцу Нехлюдову наведаться?
Ирина посмотрела внимательно на Иваныча и спросила:
- Это который тебя и Семёна заказал?
- Он самый, - кивнул сыщик.
- Обязательно навестим! Первым делом. Где он живёт?
- А на улице Пушкарной, - осклабился Иваныч и потёр ладони, - Надо же поздороваться!
Я бы, честно говоря, обошёлся без всяких церемоний и дело передал тем, кто этим и должен заниматься – полиции и охранке. Но друг мой был совсем иного склада характера. Во-первых, он был паталогически справедлив. Во-вторых, не прощал никому обиды. Даже Мерлену Железному пару раз уже успел подпортить карьеру. А две его вышеупомянутые черты характера сделали Иваныча ещё и достаточно жёстким борцом за справедливость. И так как был бывший следователь скор на расправу и не воздержан, боялись его во Вронжске, как огня. Правда, боялись всякие негодяи и подонки, потому как с хорошими людьми и Иваныч был хорошим.
Потому, после решения идти здороваться к купцу, я даже возражать не стал. Понимал, что занятие это бесполезное. Взял в руки свой дробовик и приготовился шагать, куда прикажут. Выдвинулись мы тут же, под грохот разрывов со склада. Впереди шёл Иваныч, который знал дорогу к дому купца. Слева от него шёл Гмур. В середине мы с Ириной, а сзади Бобо.
- Эх, жаль ты Тварь свою не взял с собой, - с досадой произнёс сыщик.
- Вот ещё! – возмутился я, - Брать туда, где со всех сторон стреляют? А если поранят?
- Сёма! – Иваныч даже плечами пожал: - Удивляюсь я тебе! У тебя, наверное, самое страшное существо на Терре, а ты его оберегаешь, будто котёнка!
- Может, потому дмамеда его и выбрала? – спросил сзади Бобо, - Что он как никто жалеет и оберегает?
Сыщик удивлённо оглянулся на тырка, а гмур поддержал друга:
- А Бобо прав! Горгонзола животное странное, говорят, оно душу видит!
- Ладно, - отмахнулся Скоков, - Обойдёмся без дмамеды вашей! Сами тоже не пальцем деланы!
Дом купца на улице Пушкарной выделялся даже среди особняков зажиточных торговцев. Был он в три этажа, массивный, могучий, с четырёхскатной крышей. И огорожен кирпичным забором метра в три высотой.
- А я сразу сказал, что честный человек за таким забором прятаться не будет, - процедил Скоков, высматривая усадьбу с противоположной стороны улицы. В городе то тут то там раздавалась стрельба, потому мне было достаточно тревожно. Впрочем, спутники мои держались уверенно. Ирина сразу сказала, что, наконец, можно будет прихлопнуть всех этих гадов одним ударом. А потом только выловить оставшуюся деморализованную нечисть.
В это время к усадьбе купца подбежали трое, явно недавно вышедшие из боя. Один был ранен, приволакивал ногу, второй помогал ему передвигаться. А третий, воровато оглядевшись по сторонам, быстро постучал в калитку купца. Бах, ба-бах, бах! Калитка тут же отворилась и все трое скрылись во дворе. Ирина и Скоков тут же переглянулись, и даже без слов, видимо, поняли друг друга. Потому как Иваныч достал сразу четыре гранаты и стал их быстро связывать между собой.
- Дырн, идёшь вместе с Иванычем! – распорядилась Ирина: - Стучишь, как только открывают, - стреляешь во всех за дверью. Иваныч, ты кидаешь во двор гранаты. Только после этого заходим!
Мы перебежали через улицу, и я прижался к огромному кирпичному забору шагах в десяти от калитки. Рядом со мной стояла Ирина. С другой стороны от калитки притаился Бобо. Иваныч и Дырн быстро подошли к воротам и гмур постучал: бах, ба-бах, бах! И вновь калитка отворилась почти мгновенно. Дырн тут же начал палить из карабина, а Иваныч кинул во двор гранаты. Дырн и Иваныч отпрянули от входа, прижались к кирпичной кладке, а внутри мы услышали вначале крик, а затем и взрыв. Да так сильно бахнуло, что я взрывную волну почуял спиной, которой к забору прислонился. Ирина побежала вперёд, и я рванул за ней следом.