часть 3. главы 10-11-12
Глава 10. В непрошенных гостях
Дырн и Иваныч часто стреляли в проём калитки, а я благоразумно стоял за ними. Эти двое – стрелки от Бога. Они лучше справятся. И они справились. Быстро перезарядили свои карабины и скользнули внутрь. Потом в калитку забежали Бобо и Ирина. Я же мужественно прикрывал тыл, храбро держа в руках дробовик и аккуратно выглядывая из-за широкой спины тырка. Иваныч и Дырн быстро добежали до углов трёхэтажного особняка, выглянули за стены. Иваныч несколько раз выстрелил и крикнул «чисто!». Дырн тоже крикнул «чисто!». Бобо и Ирина подбежали ко входной двери, и тырк, вместо того, чтобы вежливо постучаться, просто саданул своей ножищей в створку, и дверь рухнула внутрь. Кому-то внутри это не понравилось, и из дома послышались выстрелы. Бобо, даром что огромный, но сразу же отпрыгнул влево и стал за стеной. Ирина деловито достала гранату, выдернула чеку и закинула гранату внутрь. Там бахнуло и раздался громкий крик, переросший в стон. Я же ошалело смотрел на четыре трупа во дворе, на обежавших вокруг дом Иваныча и гмура, и на всякий случай отошёл подальше от проёма. Тут стекло на втором этаже зазвенело и оттуда принялись стрелять.
- Сёма, кидай гранату в окно! – крикнул Иваныч.
Я достал боеприпас, как учил меня Скоков отогнул усики, старательно вытянул чеку, зажимая пальцем предохранитель. Потом постарался потщательнее прицелится и метнул гранату в окно. Но в проём не попал, и граната, ударившись в стену, отлетела вправо. Дырн заматерился и упал, остальные попадали молча. А граната откатилась прямо к калитке и там взорвалась. И надо же такому было случиться, что как раз в этот момент в калитку заскочили трое бандитов. Разорвавшийся боеприпас оказался как раз в центре забежавшей подмоги, и все трое попадали. А я уже достал вторую гранату и так же тщательно отгибал усики, чтобы вновь попробовать её закинуть в окно.
- Давай внутрь, пока он нас не убил! – проревел Бобо и забежал в дом. Ирина, Дырн и Иваныч забежали следом. Там раздалась частая стрельба. Я же, обиженный недоверием своих, не побоюсь этого слова, боевых товарищей, вновь выдернул чеку, прицелился и кинул гранату в окно. И опять промахнулся. Хотя в этот раз граната ударилась уже намного ближе к проёму! Хотя, отлетела также, к калитке. И вновь там взорвалась. Не поверите, но в калитку заскочили ещё двое бандитов, и опять попали под случайные осколки. Ибо назвать их преднамеренными – язык не повернётся. Я тяжело вздохнул и достал предпоследнюю гранату. Привычно уже отжал усики, вытащил чеку, в этот раз прицелился ещё тщательнее. Выдохнул, швырнул боеприпас в окно. И, наконец, с третьего раза попал, куда надо! Граната влетела прямо в проём, там бахнуло, а я перекрестился и аккуратно пошёл к выбитой двери, стараясь на смотреть на шесть тел, лежащих возле калитки.
В голову почему-то закралась мысль, нужно ли исповедоваться в убийстве, если у меня не было намерения убить этих людей и гранаты отлетели в ту сторону совершенно случайно? Слышал где-то, что если намерения не было и смерть случилась по неосторожности, то вроде, как и не грех смертоубийства это. И даже в уголовном кодексе статья по-другому называлась. Впрочем, надо будет спросить об этом у батюшки на воскресном богослужении. И вообще, если разобраться, то я ни разу не хотел кого-то именно убить. Ну, кроме тех самых непонятных монстров. Этих я хотел убить. Хотя, если бы я их не убил, страшно представить, что со мной было бы. Потому там явная самооборона. Тем более, никем не доказано, что у монстров есть душа. А грех смертоубийства – это когда человека, ну или другого разумного убиваешь.
В общем, пока я думал над залезшей в голову дилеммой, я уже и в дом успел зайти. А там в гостиной, изрядно иссечённой осколками и пулями, провонявшей пороховой гарью, Бобо вязал к креслу какого-то дородного бородатого мужика с вихрастым чубом. Я с жалостью осмотрел истерзанный дорогущий диван, пробитый в нескольких местах стол из красного дерева и закопчённые, иссечённые обои, тяжело вздохнул и примостился на стульчике возле стены, решим не мешать более опытным товарищам. Дырн и Иваныч гремели где-то на верхних этажах, а Ирина обыскивала гостиную. Бородатый мужик испуганно смотрел на тырка и что-то мычал.
- Он глухонемой, Бобо? – спросил я товарища.
- Не знаю, - ответил тырк, затягивая последние верёвки на запястьях, - Но, если и глухонемой – вылечим! Дырн раскалённой кочергой как-то парализованного на ноги поставил!
Услышав про раскалённую кочергу бородатый вздрогнул и, видимо, пришёл наконец в себя. Свёл грозно брови и произнёс:
- Да знаете ли вы, разбойники, на чей дом напали?
Ирина, простукивающая в этот момент стены, повернулась к тырку на секунду и произнесла:
- Бобо, объясни задержанному, что говорить он может, только когда его спрашивают!
Из Бобо педагог был так себе, честно сказать. Вместо того, чтобы повторить связанному слова Ирины, он размахнулся и влепил бородатому затрещину, да такую, что голова у связанного мужика чуть не оторвалась, и он вместе с креслом завалился на пол. Бобо тут же поставил кресло с задержанным на место. С другой стороны, такой педагогический приём заставил бородатого заткнуться. И грозные речи сменились тоненьким вытьём. Но только Бобо замахнулся второй раз, вытьё тут же прекратилось. Я же достал папиросы и решил покурить. Руки от волнения и страха дрожали. Ну, не привык я, будто спецназовец какой, гранаты кидать и стрелять в людей, пусть и зажмурив глаза.
Папиросный дым принёс небольшое успокоение. Я глубоко затянулся и посмотрел на связанного. Так как Бобо присоединился к Ирине и стал обыскивать гостиницу, я решил ради вежливости поговорить с хозяином дома. Придвинул к нему поближе стул и спросил:
- Это вы купец Нехлюдов?
- Точно так-с, - моргнул слезящимся, заплывающим глазом бородатый мужик. И тут же втянул голову в плечи, будто опасался, что Бобо ещё одну затрещину залепит.
- Курите? – спросил я хозяина дома.
Тот кивнул затравленно, и я достал папиросу, всунул ему в рот и подкурил. Купец жадно затянулся, глядя на меня одним глазом, так как второй совсем уже заплыл и был практически не виден. Я сочувственно посмотрел на бородача и заговорил проникновенно:
- Понимаете, в чём дело, - я тоже затянулся, - Когда вы наняли киллеров, чтобы Иваныча убить, он очень расстроился. А он такой человек, что уж если расстроится, то становится очень злым. Хотя, на самом деле, человек он очень даже добрый и отзывчивый. Если его не расстраивать.
Я поискал глазами пепельницу, не нашёл и потому пепел с папиросы стряхнул прямо на пол. Посмотрел виновато на связанного купца, достал из его рта папиросу и тоже стряхнул пепел, после чего всунул папиросу обратно. Купец затянулся, дрогнул застывшим взглядом и с тоской уставился в угол комнаты.
- Сёма, что ты с ним разговариваешь? – спросила меня Ирина, заглядывая под диван: - Лучше б с обыском помог! По любому купец где-то документы должен хранить!
Я проследил за направлением взгляда Нехлюдова, встал и прошёл в угол. Там кроме небольшой тумбочки с зеркалом не было ничего. Купец закашлялся и выплюнул папиросу. А я внимательно осмотрел тумбочку, вытащил ящики, но ничего интересного не обнаружил. Какие-то бритвы, зеркальце, пара мотков ткани. Посмотрел на купца, но тот старательно отворачивал голову. Я подумал и ногой разбил тумбочку. Чуть не поранился зеркалом, зато увидел, как от задней стенки отвалился небольшой ящик, примерно, как пачка офисной бумаги, который, видимо, внутри был. Я аккуратно взял ящичек и услышал мат Нехлюдова. Бобо тут же подошёл к купцу и влепил ещё одну затрещину. Педагогический приём и в этот раз сработал безотказно. Купец заткнулся, а я попытался открыть ящичек, но не смог. Подошла Ирина, достала нож, подковырнула крышку, открыла секретный схрон. И ахнула. Внутри оказались облигации, десятка два золотых червонцев и документы. Отложив с сторону ценности девушка стала читать документы и засияла вся.
- Сёма, ты гений!
Глава 11. О нежданном отпуске
Иваныч уже полчаса беседовал с купцом, применяя старинные нквдшные приёмы, а именно – тычки в зубы, оплеухи и удары в туловище. Купец то выл, то плакал, то грозился. Впрочем, на сыщика все стенания Нехлюдова производили мало впечатления. Он неторопливо и методично выбивал признания о том, когда купец связался со Спящими, кто ещё состоит в организованной преступной группе и прочее. А Ирина с сияющими глазами объясняла мне:
- Тут все счета и фамилии, Сёма! Кому и за что платил Нехлюдов! У кого покупал оружие. Кому какие взятки давал в губернском управлении!
Я слушал, делая заинтересованный вид, а сам с тоской посматривал на золотые кругляши и бумажные облигации. По всему выходило, что там добра минимум тысяч на десять! Если на всех поделить – по две тысячи на каждого бы досталось! И я бы исполнил мечту – купил бы домик рядом с домом Ирины и больше не чувствовал бы себя приживальщиком. Пусть бы даже мой домик мы сдавали, но зато я бы уже не был бомжом! Дырн, будто поняв мои терзания, подошёл к ящичку, и пересыпал его содержимое в свой наплечный мешок, пробурчав:
- Законный трофей! Потом поделим!
Купец, кстати, этого даже не заметил. Потому как в это время Иваныч опять обрабатывал его своими кулачищами. Пару раз мне даже показалось, будто я слышу хруст зубов. Хотя за воем купца вряд ли бы я расслышал такие звуки. А Ира просмотрела ещё раз документы и заявила:
- Иваныч, пора заканчивать! Нужно документы отнести Порфирию!
Скоков достал револьвер и наставил на купца.
- Погоди! – поспешно проговорила Ирина: - Купца тоже туда нужно! Пусть допрашивают!
Я вышел во двор и понял, что стрельбы в городе уже и не слышно. Лишь изредка кое-где раздавались одиночные выстрелы. Оставалось гадать, кто в итоге выиграл. Конечно, по зрелому размышлению вряд ли победить могли Спящие, сколько бы их ни было. Два батальона по триста человек каждый, двести полицейских, да сотня работников охранки – слишком мощная сила. Конечно, если бы план Спящих удался и нападение произошло внезапно – всё могло бы получится. Но когда больше полутысячи вооружённых бойцов готовы и встречают… В общем, я был почти спокоен.
Из дома вышли мои соратники и вывели купца Нехлюдова, закованного в наручники. Бобо быстро подошёл к калитке, осторожно переступая через трупы, и спросил удивлённо:
- Вроде ж меньше их было?
- Я второй раз гранату кидал, - несколько смущённо пояснил я.
- А на втором этаже что взорвалось? – спросил Дырн.
- Третья граната, - стыдливо отвернулся я.
- Ещё есть? – деловито спросил Иваныч, и я только молча кивнул.
- Знаешь что, Сёма, - вкрадчиво сказал Скоков, - Может, отдашь гранату мне?
- Не отдавай, Семён! – тут же встрял Дырн, - Ты тремя гранатами больше уложил народу, чем все мы вместе взятые!
- Действительно, - улыбнулась Ирина, - Не отдавай! Только, главное, предупреждай, если соберёшься гранату куда-то кинуть!
- Предупредю, - буркнул я, - Или предупрежу. Кто знает, как там правильно?
- Правильно – предупредить нас, остальное не важно! - вздохнул сыщик, и толкнул в спину купца: - А ну, пшёл!
Впрочем, гранату применять не пришлось. Мы и квартала пройти не успели, как встретили разъезд драгун. Те, увидев у нас на руках белые повязки, тут же спросили, куда идём и даже сопроводили до здания охранки. А там купца тут же увели куда-то на допрос, а Ирина пошла к Порфирию Петровичу с документами. Иваныч тут же зацепился языком с каким-то мужиком из охранки. Мы вышли на улицу, сели на скамеечку, и мужик этот принялся рассказывать:
- На здание губернской управы выскочило полторы сотни Спящих! А нас в здании было полсотни всего! Хорошо, что Порфирий наш разрешил гранатами запастись! А то, кто знает, чем бы и закончилось!
- Потери большие? – спросил Иваныч говорливого сотрудника охранки.
- Семерых потеряли, - сделался хмурым мужик, - Да два десятка ранены, но в основном легко.
- А Спящих?
- Да сотню точно выкосили, - сотрудник охранки взял предложенную Иванычем папироску и затянулся жадно, - А там и военные подоспели!
- А ещё куда нападали? – Иваныч тоже закурил, - Я выстрелы во всех концах города слышал.
- На почту напали, и даже внутрь ворвались. Уж зачем им почта – непонятно. Там и не было никого. В итоге драгуны их там уничтожали. Три десятка убили, остальные в плен сдались.
- А много пленных? – я тоже полез за папиросами, раз уж все закурили.
- Полсотни точно есть, - вновь оживился сотрудник охранки, - Все камеры забиты! В допросных ребята работают, не покладая рук!
- Интересно, что в других городах, - проговорил Иваныч.
- Во всех было тихо, кроме Рязани, - мне показалось, что если все остальные сотрудники охранки должны были выявлять и узнавать, то этого специально взяли, чтобы он всё рассказывал. Такого говорливого я ещё не встречал! А мужик охотно рассказывал: - Там тоже всех подняли! Говорят, потери поболее, чем у нас, но там и военных поменьше было. У нас-то военные здорово сработали! Окружали, отсекали и уничтожали всех, кто на улице с оружием. Особенно драгуны молодцы!
- Рязань и Вронжск, - задумчиво проговорил Иваныч.
- Есть идеи, почему эти два города? – живо спросил я.
- Пока только смутные предположения, - Иваныч развёл руками, - Не удивительно ли, что обе губернии расположены на границе с Альфией, а альфилы главные идеологи Спящих?
- Правильно мыслите, Андрей Иваныч, - проговорил вдруг Порфирий Петрович, неизвестно как подкравшийся к нам сзади. А глава вронжской охранки сел рядом со мной, поморщился, так как не любил табачного дыму и сам не курил принципиально, и продолжил: - Очень правильное умозаключение! И что интересно – его подтверждают допрашиваемые. Всё сводится к тому, что захват двух наших губернских городов и планировался из Альфии. Хотя, доказать это будет сложно. Да и делали это не официальные лица.
- И Альфия останется безнаказанной? – угрюмо спросил я. Очень неприятно было, что ушастые мерзавцы затеяли смуту, но смогут выйти сухими из воды.
- Почему же безнаказанной? – удивился Порфирий Петрович, - Вам по секрету скажу, что найдутся способы! Кем бы ушастые себя не мнили, но люди в плане интриг и заговоров переплюнут любую расу!
- Это точно, - пробурчал Дырн, тоже примостившись на скамеечку, - Оттого мы и решили, что лучше союзниками быть!
И рассмеялся мелко, будто сыпучее рассыпал что-то. Порфирий Петрович посмотрел искоса на гмура, видимо, решил, что хватит откровений и сказал бодро:
- Время позднее! Пора вам друзья и отдыхать! Спасибо за службу и… по домам!
- А Ирина? – тут же спросил я у Порфирия Петровича.
- Отпущу твою Ирину, - благодушно проворчал начальник охранки, - За те документы, что принесли, да за купца – даю ей неделю отпуска! Милуйтесь уже! У тебя ж тоже отпуск?
- Отпуск, – скривился я, - Отдыхаю так, что чертям тошно…
- Ну, вот и славно! – Порфирий Петрович встал со скамейки, хлопнул в ладоши: - Тогда забирай сударыню Трунову и идите домой, пока я задание не придумал!
- А я? – спросил Иваныч.
- А ты завтра, то есть, сегодня уже, будь любезен после обеда прийти! Разговор есть важный!
Глава 12. Помолвка
Нам с Ириной и правда дали целую неделю на отдых. Тут мы и узнали, отчего так странно повёл себя Иваныч при встрече с её подругой. Оказывается, Скоков её единственную не видел её насквозь. Как вы помните, его дар, абсолютно бесполезный в этом мире, заключался в том, что он видел людей практически изнутри. Всех. Ну, животных и других разумных, конечно, тоже. Но с животными он бы не стал отношения строить. Девушки других рас тоже Иваныча не возбуждали. А тут вдруг на тебе! Девушка. Красивая. Милая. Умная. И он её видел только как девушку. Вот и предложил выйти замуж за него. Но, каково же было наше удивление, когда через неделю мы узнали, что Катя дала согласие. Оказывается, они встречались каждый день. Гуляли. Может, и не только гуляли. Но Катерина сама пришла в гости к нам и сказала, что через месяц они назначили с Андреем свадьбу. Ну, и пригласила нас на это торжество. При этом Ирина так на меня посмотрела, что мне стало малость неуютно.
А когда Катя ушла, я узнал причину Ириного сурового взгляда. Как только за её подругой закрылась дверь, моя девушка повернулась ко мне и сказала:
- То есть, Иваныч через неделю сделал предложение, а ты, спустя столько времени так и не удосужился? Я тебе совсем не нужна?
От такого предположения я даже задохнулся и начал заикаться:
- Д-да т-ты что? Т-ты мне больше всех на свете нужна! У меня в этом мире кроме тебя, Твари и Чувырлы и нет никого!
Ирина поглядела на меня подозрительно и сказала:
- Как-то твоё перечисление… того, не слишком романтичное. И в один ряд ставить меня, Тварь и Чувырлу….
- Да я не это хотел сказать! – меня прошибло потом, и я не понимал, как оправдаться. Потому сказал: - Я лишь имел в виду, что ты самая-самая близкая из всех!
- Ну, и Тварь с Чувырлой? – Ирина усмехнулась, и я уже не понимал, серьёзно она сердится или, по своему обыкновению, опять подкалывает. Потому проговорил осторожно:
- Они ведь… тоже близкие! – увидел, как изгибает бровь Ирина и тут же выпалил: - Но ты ближе всех! И если скажут выбирать между ними и тобой – я тебя выберу!
- Ну да, - иронизировала девушка, - Они же жрать не готовят! И в постели от них никакого толку!
- Ну да! – кивнул я и прикусил язык.
- Какой же ты подлец, Сёма! – вроде даже как с восхищением проговорила Ирина, но я видел, что в глазах её загорается вовсе не весёлая злость. Потому решил всё исправить:
- Солнышко моё! Не подлец я! Я случайно так сказал, потому что поспешил с тобой согласиться! Ты же знаешь, что я всегда с тобой согласен!
- Значит, согласен и с тем, что подлец! – удовлетворённо произнесла моя девушка.
Я тяжело вздохнул и сказал осторожно:
- Почему же я подлец?
- Потому что мне предложения не делаешь!
- Я хотел, - тихо сказал я, - С самой нашей первой встречи…
И замолчал, покраснев. А девушка посмотрела внимательно и спросила:
- И почему не сделал?
- Ты дворянка! А я… обычный писарь губернской управы. А тогда и вовсе земской. Ну, где я, а где ты? – я достал папиросу и растеряно закурил. Никогда не думал, что признаюсь в этом Ирине. Но и подлецом выглядеть не хотелось. А Ирина посмотрела на меня внимательно и сказала с жалостью:
- Ну и дурак же вы, Семён Петрович Пентюх! Даже не так – пентюх вы, сударь Пентюх!
Я покраснел ещё больше и спросил, выдавливая слова:
- А… если бы я предложил, ты бы согласилась?
- А ты попробуй, - усмехнулась девушка, - И узнаешь.
Я, чувствуя, что ещё чуть-чуть, и остановится сердце, полез в карман и достал мешочек с кольцом. Дорогим и очень красивым, которое купил давным-давно, и мечтал когда-нибудь одеть на палец Ирины. Достал колечко, встал на колено и спросил хрипло:
- Ирина, согласишься ли ты стать моей женой! – дым от папиросы попал в глаза, но я стоически терпел.
Ирина распахнула и без того огромные глаза ещё шире и спросила:
- И долго ты с собой кольцо носишь?
- Че-четыре месяца, - сказал я, глядя на неё снизу вверх, - У гмура Керна в лавке купил.
- Я согласна! – Ирина встала передо мной на колени и крепко поцеловала: - И не дай Бог, ты откажешься от своего предложения!
- Не откажусь, - помотал я головой, - Честно-пречестно!
А потом мы с Ирой обмывали помолвку сухим красным вином. И не только обмывали. А Ирина предложила сыграть свадьбы в один день.
- Представляешь, как удивятся Иваныч и Катя? – девушка устроила голову на моей груди и посматривала снизу вверх.
- И трат в два раза меньше, - сказал я, и Ирина рассмеялась:
- Сёма, ты точно не еврей?
- Так проверить легко, - тут же ответил я, - Можешь посмотреть – там!
Сейчас проверю! – легко согласилась девушка, и…
Проснулись мы очень поздно, и то, спали бы, наверное, и дольше, да разбудил стук в дверь. Какое-то время препирались, кому идти открывать, но в итоге я сдался и, натянув штаны, пошлёпал босыми ногами в прихожую. А, открыв дверь, остолбенел от изумления. На пороге стоял… Порфирий Петрович. Он мило улыбнулся и спросил:
- Позволите, Семён Петрович?
Я лишь кивнул и посторонился, пропуская похожего на добродушного торговца начальника охранки в дом. Порфирий Петрович прошёл в гостиную, сел за стол и спросил:
- А где Ирина Викторовна? Я хотел бы с вами обоими поговорить!
- Здесь я, - проговорила Ирина, войдя в гостиную. Уж не знаю, как ей это удалось, но невеста моя успела не только одеться, но и накраситься.
- Прекрасно, - промурлыкал начальник охранки и спросил: - Чаем угостите?
Пока Ирина ставила чайник да готовила чай, я сидел напротив Порфирия Петровича и думал, зачем он припёрся. Думал молча, а начальник охранки тоже молчал. Лишь напевал какую-то песню, да тарабанил по столу пальцами. И лишь когда начали пить чай, он осторожно начал разговор:
- После допросов всех Спящих, удалось выяснить, что на Вронжск нападали они не зря. Им, оказывается, очень нужен Расшанский уезд. Вернее, село…
- Вислое? – спросила Ирина, и начальник охранки кивнул.
- Даже не само село, а древнее поселение аэтеров, которое, как вы знаете, расположено рядом, - Порфирий Петрович посмотрел на меня, на Иру и проговорил: - Я вас прошу съездить туда и покопаться ещё. Авось с удачливостью Семёна Петровича найдётся найти то, что так ищут Спящие.
- Как Егорка к нам отнесётся, - задумчиво проговорил я, - С одной стороны мы убийц его отца нашли. А с другой – последнего родного человека лишили.
- Как надо – так и отнесётся! – решительно ответил начальник охранки, - Об этом даже не думайте. Лучше подумать о том, как найти вещь, за которой Спящие охотятся.
- А твари эти, которые полицейских убили и на нас напали?
- А, зомби? – кивнул начальник охранки, - Плод колдовства шаманов грылей и магов альфилов. Тут посоветую быть очень аккуратными, так как технология разработана, и сколько этих зомби наделали – бывший староста не знает. Кстати, Семён Петрович!
Порфирий повернулся ко мне:
- Тот шаман, коего вы удачно застрелили-с и был изобретателем этой мерзости!
- Я совершенно случайно, - автоматически ответил я, и начальник охранки рассмеялся:
- Ничуть не сомневаюсь! Но ваши случайности очень удачны, Семён Петрович, потому и прошу вас принять участие в экспедиции вместе с Ириной Викторовной! А государство, могу вас уверить, в накладе-с не останется!