часть 3. Главы 13-14-15

Глава 13. Решение вопроса с недоброжелателем

Я сидел в губернской управе и лениво перебирал письма, пришедшие за две недели. Совсем скоро Порфирий Петрович должен был оформить мне командировку, но целую неделю ещё надо было отработать и разгрести ворох писем, накопившийся за мой отпуск. Аркадий Аркадиевич и Игнат Митрофанович время от времени в силу возможностей отвечали жалобщикам, но у них и своих дел хватало, потому корреспонденции скопилось изрядно. Я уже заученным движением ножом для бумаг вскрывал очередной конверт, быстро просматривал суть жалобы и распределял эти жалобы по разным стопкам. Доносы на соседей в первую стопку слева. Гениальные идеи изобретателей – в стопку справа. Жалобы на соседей – вторая стопка слева. А вот на магию – уже в третью стопку слева.

В этот момент и зашёл к нам в кабинет заместитель губернатора Гордей Дмитриевич Левунов. Уж не знаю, за что на меня взъелся чиновник, но перед отпуском наябедничал на меня губернатору. Потом лишил меня премии. И даже выговор пытался влепить, но тут уже за меня вступился начальник нашего отдела и объяснил, что повод для выговора явно надуманный, и ежели я его обжалую – влетит всем. Впрочем, Левунова это не остановило, и он всё пытался меня чем-то зацепить. Тем более, он был дворянского звания, потому считал, что может оскорблять людей не дворянского сословия. Ведь вызвать его на дуэль простолюдин по закону не мог. Хотя теперь я от этого был защищён.

В общем, Гордей Дмитриевич вошёл к нам в кабинет и спросил надменно, выпятив нижнюю губу:

- Ну-с, сударь Пентюх, потрудитесь объяснить, отчего не отвечено на письма, которые были присланы ещё три недели назад?

- Не три, а две, господин Левунов, - сухо ответил я, не поднимая головы. Честно сказать, я человек очень мирный, всю жизнь таким был. Но явное хамство и снобизм заместителя губернатора меня уже порядком утомили.

- То есть, вы не отказываетесь, что не ответили в срок? – процедил Левунов.

- Я был в отпуске! – я отложил карандаш и посмотрел на заместителя губернатора. Я уже говорил, что был он ничем не примечателен. Рост и телосложение средние. Одет всегда в чёрный сюртук и белоснежную сорочку. Губы бесцветные и даже глаза какие-то блёклые, даже не поймёшь, какого они цвета. И только родинка на носу хоть какой-то штрих придавала этому человечишке.

- И что? – надменно приподнял бровь Левунов, - Нужно было организовать так работу, чтобы дело не стояло и в отпуске! Или выходить хотя бы раз в пару дней, ежели не умеете организовывать!

- Что-то вас я во время вашего отпуска в управе не видел, господин Левунов, - начиная закипать, проговорил я.

- Что-о-о-о-о, - искривил лицо заместитель губернатора, - Да как ты смеешь, червь?

Я встал, чувствуя, как немеют кончики пальцев, и выпалил неожиданно для самого себя:

- Требую сатисфакции!

- Как ты, мещанин, смеешь о сатисфакции заговаривать? – завизжал заместитель губернатора, да настолько громко, что из соседнего кабинета услышал и прибежал наш начальник – Потап Игнатьевич Тихомиров. Он испуганно остановился за спиной Левунова и вопросительно посмотрел на меня. Впрочем, вместо меня заговорил вдруг наш тихий обычно Аркадий Аркадиевич:

- А господин Пентюх теперь не мещанин, - сообщил он Левунову, - Ещё неделю назад Семёну Петровичу за заслуги перед Отечеством пожалован Государем нашим дворянский титул со всеми полагающимися правами и обязанностями-с.

- Как пожалован? – растерялся вдруг заместитель губернатора.

- Именным указом, - тут же ответил Токов. А я посмотрел на Левунова и, удивляясь собственной храбрости, проговорил вновь:

- Потому требую сатисфакции за оскорбление!

- Но позвольте, - забормотал вдруг чиновник, - А где же борт на воротнике и обшлагах?

Бортом называлась здесь вышивка, которую делали дворяне. Так была видна их сословная принадлежность. Я это знал, потому отдал два своих пиджака в ателье, чтобы мне сделали положенную по закону вышивку. Об этом я и сообщил Левунову. Заместитель губернатора побледнел ещё больше:

- С-семён Петрович, я п-поздравляю вас, - пробормотал он: - Это т-такое с-событие-с! Что же вы не сообщили-с? Добро пожаловать в дворянское сословие. Я даже думать не мог-с.

- Так что, Гордей Дмитрич, Семён Петрович вполне может попросить у вас сатисфакции!- встрял Игнат Митрофанович. Он растянул своё полное, добродушное лицо в улыбке и сообщил: - Тем более-с, Семён Петрович в этом деле не новичок-с. Помните, что он Эдди Стрелка убил-с на дуэли?

Заместитель губернатора вынул платок, вытер вспотевшие лоб и шею и произнёс:

- Господин Пентюх, как я могу в столь радостный для вас момент омрачить его? Вы уж, Бога ради, извините за несдержанность! Признаюсь – погорячился, беру слова назад и очень-очень рад-с такому событию!

Левунов приблизился ко мне и протянул руку. Я всё же пожал её, так как стреляться пусть и с мерзким чиновником вовсе не имел никакого желания. И тот затряс мою ладонь:

- Сегодня же после работы я вас сведу с председателем нашего дворянского сообщества города Вронжска! Милейший человек-с, смею заметить! И очень-очень рад такому-с событию. Ещё раз извините за вспыльчивость!

Заместитель губернатора наконец отпустил мою руку, которую, я опасался, он просто-напросто оторвёт, и быстро вышел из кабинета. Писари и мой начальник переглянулись и… захохотали весело. Я же сел, дрожа, на стул и тоже смахнул со лба пот. Сам от себя не ожидал такой горячности. Но поди ж ты… а мой начальник подошёл и проговорил:

- Левунов откровенный трус! Дворянин уже в пятом поколении, и все его деды-прадеды военную службу несли, были храбрейшими офицерами. Да вот откатилось яблочко от яблоньки.

- Он потому так и любит на подчинённых срываться, - мрачно заметил худощавый Аркадий Аркадиевич, - Знает, что не грозит ничего! С дворянами он всегда мил и обходителен. Так что теперь, дорогой Семён Петрович, с вашей-то репутацией вам точно ничего не угрожает от Левунова!

- Да с какой репутацией, - пробормотал я, - Я же говорил, что всё произошло…

- Совершенно случайно! – хором воскликнули Аркадий Аркадиевич и Игнат Митрофанович. А полнощёкий Порейчук добавил: - Помним-с, помним-с!

Я лишь махнул рукой, не имея сил и желания ни спорить, ни что-либо доказывать в очередной раз. взял в руки очередной конверт и вскрыл его ножом для бумаги. Коллеги похихикали, да взялись за свою работу, а начальник наш ушёл к себе в кабинет. Привычная работа меня быстро успокоила, и к концу трудового дня я уже полностью и бесповоротно был тих и умиротворён. Лишь одно письмо заставило понервничать. Некто А.Г. Котиков требовал от губернских властей принять незамедлительные меры по спасению краснокнижных птиц выхухолей. Иначе обещал устроить диверсию вкупе с терактом. Откуда гражданин взял краснокнижных птиц, ежели на Терре и Красной книги отродясь не было – вопрос уже сам по себе интересный. Но не менее интересным был вопрос о диверсиях и теракте. Либо человек попаданец в первом поколении, как я, либо переобщался с таким же попаданцем. Но и в том, и в другом случае обещание устроить теракт – само по себе серьёзно. Террористов тут отродясь не было. каждый второй с оружием. А стрелки, изыскатели и охотники такие граждане, что при первой угрозе башку снесут из револьвера, а потом уже беседовать будут, выясняя, правильно или нет стреляли. В общем, подумал я и понёс письмо это в охранку. Там вручил хмурому дежурному, который обещал послание передать куда нужно. Дежурный меня знал, как и Ирину, потому я не сомневался, что письмо точно попадёт в нужные руки, и гражданин И.Г. Котиков скоро станет участником увлекательнейшей беседы, после которой уже отправится либо в психушку, либо на каторгу. А когда я вышел из охранки и посмотрел на башенные часы, то понял, что и день прошёл…

Глава 14. На новое задание

Иваныч придирчиво обходил повозку и осматривал то, во что он её превратил. Снаружи, впрочем, повозка наша была всё та же, что и раньше. Обычная телега с деревянными бортами в метр высотой. А вот внутри Скоков и ввёл кучу усовершенствований. А необходимость этого всего объяснял нам тем, что едем мы туда, куда Спящие рвутся, не покладая рук, ног и других частей тела. Порфирий Петрович говорил ровно о том же. Вот только, что это за вещь, которую ищут Спящие – никто не знал. Но маги альфилов и шаманы грылей были твёрдо уверены, что вещь эта обязательно поможет вернуть изначальные расы назад на Терру. Кстати, некие знания, которые сумели нарыть в руинах аэтеров и орижей колдуны альфилов и грылей, и легли в основу заклинания, делающего из разумных настоящих зомби – быстрых, беспощадных и беспрекословных. И сколько ещё подобных сюрпризов хранилось у альфилов – одному Богу известно.

Конечно, никакие зомби не станут противником для ружей, пистолетов и пушек. Тем более, Рось занялась наконец серийным выпуском отличных пушек какого-то там калибра. И Порфирий Петрович сказал, что такое оружие станет очень неприятным сюрпризом для надменных альфилов и скользких грылей, в случае их попытки начать какие-то военные действия. Плюс, регулярные части в столице были вооружены автоматическим оружием, то есть, пулемётами. Но в любом случае даже сотня зомбаков сможет сильно осложнить жизнь нашему государству. А уж если Спящие найдут то, что вернёт на Терру изначальные расы – и вовсе непонятно, чем всё обернётся и на что вообще способны ушедшие. Вон, сделали же магией что-то такое, что не проходил радиосигнал. И все учёные и инженеры, попавшие сюда с земли, либо обучившиеся уже здесь, вот уже сто лет ломали голову над главной загадкой – почему не проходят никакие волны.

Как мне потом объяснила Ирина – такое в принципе невозможно и ничем не объяснимо. Кроме магии. Потому как науке не известно причин, способных на целой планете, ну или в определённой её части заглушать радиосигналы. Потому и маги наши ломали над этой загадкой голову. Но, как вы понимаете, пока попусту. Вот и боялось руководство нашей страны, что если аэтеры такое смогли, то почему бы им, к примеру, не отменить порох? И тогда, без огнестрельного оружия, люди мало что смогут противопоставить тем же монстрам. А сейчас, пусть медленно, зато неуклонно человеческие страны и другие разумные расы сокращали численность исчадий ада. Что позволяло надеяться лет эдак через пятьдесят или сто и вовсе освободить планету от всяких там чудовищ.

В общем, глава охранки наговорил столько, что у меня голова заболела, потому я извинился, и ушёл кофе пить и курить в одиночестве. Но главное понял: нам нужно найти вещь, которая может вернуть изначальные расы, и тем предотвратить возвращение. И сделать это мы должны раньше Спящих. А охранка будет выяснять – имеют ли Спящие отношение к официальной политике альфилов и грылей, либо и у них там это группа фанатиков вне закона. Потому как, если Спящие и там вне закона, то надо дружить и давить фанатиков по всем направлениям. А вот если они пользуются поддержкой государства… То тут всё сложно. И, получается, что мы пусть в состоянии хоть и гибридной, но войны с надменными женоподобными гражданами из соседнего государства.

Короче, всё было сложно, но главным оставалось одно: Мы с Ириной, Бобо, Дырном и Иванычем должны были возле Вислого в руинах аэтеров пойти туда, не знаю куда и найти то, не знаю что. А я с моей везучестью, в которой, почему-то, так все были уверены, выступал в роли главного компаса и поисковика. А главный поисковик в русских сказках либо Иван дурак, либо Емеля простофиля. Хотя, когда всё закончится, вполне возможно, ещё один дурачок сказок появится – Сёма Пентюх.

Но вернёмся к модификации нашей повозки, которую провёл Иваныч. Изнутри он поставил что-то вроде бронепластин, которые даже винтовочную пулю выдерживали. Плюс, не знаю уж, какими правдами и неправдами, но Иваныч выторговал у Порфирия Петровича… пулемёт! Настоящий, дисковый. И тут же сделал в телеге под него тайник. Да такой, что сроду никто не найдёт ничего. Вообще, знакомство и дружба со Скоковым, если не брать Ирину, Тварь и Чувырлу – наверное, самое удачное, что произошло со мной на Терре. Кстати, Тварь, естественно, мы тоже взяли с собой. Как и Чувырлу. А Иваныч придирчиво обходил повозку и осматривал своё творение. И когда остался доволен увиденным, заорал:

- По ко-о-о-оням! – а потом проговорил виновато: - Всегда хотел это скомандовать!

Дырн хмыкнул насмешливо, но молча залез в повозку и взял вожжи. По коням, собственно, действительно было громко сказано, потому ухмылку Дырна я понимал. Коней у нас было всего два, и оба были впряжены в повозку. Так что по ним, то есть, по коням, впятером заскочить было, во-первых, проблематично. Во-вторых, неудобно, так как запряжённые в повозку кони не очень предназначены для верховой езды. И вместо лихого заскока в сёдла мы все, кроме Бобо, который предпочитал ходить пешком, просто залезли в модифицированную телегу. Так и выдвинулись из Вронжска на север, в направлении Расши.

Кстати, воротник Иваныча, как и мой, также украшал дворянский кант. И теперь сыщик тоже обладал как правами, так и обязанностями дворян. Впрочем, Скоков от этого ничуть не поменялся. Единственное, в последнее время он стал необычайно весел, говорлив и жизнерадостен. И мы с Ириной прекрасно понимали почему: Катя занимала мысли сурового сыщика, Иваныч был влюблён, а девушка отвечала ему взаимностью.

До Вислого мы добрались очень быстро, и становой пристав Егор, несмотря на мои опасения, встретил нас дружелюбно. Даже предложил заночевать у него, но Ирина вежливо отказалась, сказав, что нужно успеть обустроить лагерь, так как дело шло к вечеру. За час до заката мы прибыли к месту раскопок, и я впервые увидел старое поселение аэтеров именно здесь. В том поселении возле Разумного, где мы работали с моей девушкой, когда познакомились, мало что осталось – торчащие кое-где обломки каменных стен, фундамент, да торчащие то там, то здесь осколки каких-то статуй. Возле Вислого поселение сохранилось намного лучше. Во-первых, тремя стройными рядами стояли около полусотни круглых каменных домов. Правда, были они без крыш. Ирина, увидев моё удивление, пояснила:

- Стены каменные, вот и устояли, а крыша, мы полагаем, была из другого материала, который давно сгнил и разрушился за сотни лет.

- А как тогда находят заклинания всякие и прочее? – удивился я, - Бумага, наверное, ещё быстрее разрушается?

Как-то в Разумном этот вопрос не приходил мне в голову. Может, потому что заклинаний мы там никаких не нашли, а амулеты аэтеров – каменные и железные – сохранились неплохо. Ирина улыбнулась и пояснила:

- Может, у аэтеров и были магические книги, но, до наших времён они не дожили. По крайней мере, мы не смогли найти ни одной за сотни лет, что ведём раскопки. Но, была у изначальной расы такая привычка – часть заклинаний переносить на камни. Вот эти камни находят, разбирают надписи, и даже по этим крупицам мы шагаем в магическом плане далеко вперёд, - невеста моя нахмурилась и добавила: - Как, например, с созданием зомби!

- Так себе достижение, конечно, - пробормотал Иваныч, а я согласно кивнул.

- Ну, мы ж не знаем, что за заклинания нарыли альфилы и грыли, и для чего это заклинание использовалось самими аэтерами.

- А орижи? – спросил я, - Вы всё время рассказываете об аэтерах, об их жилищах. А как же орижи?

- Есть мнение, - Ирина терпеливо объясняла мне то, что местные знали итак со школьной скамьи: - Что орижи были кем-то вроде слуг у аэтеров. И, хотя были разумными, просто являлись придатком к цивилизации аэтеров. Не имели магов и даже письменности. Среди наших учёных даже есть гипотеза, что орижи – специально созданная аэтерами раса для физической работы.

- Ого, - протянул я.

- Угу, - кивнула моя невеста.

Остаток вечера мы уже почти не разговаривали. Ставили палатки, на всякий случай Иваныч и Дырн организовывали огневые точки, а Бобо расставлял охранную сигнализацию.

Глава 15. Ночное нападение

Я уже заметил, что когда я в привычной обстановке и в одиночестве, то приключения старательно обходят меня стороной. Но стоит мне оказаться в какой-то компании, в непривычном месте… Так приключения эти обязательно появляются, да ещё в таком количестве, что хоть стой, хоть падай. В этом случае, кстати, я уже упал – спать. На боевом посту находились Бобо и Чувырла. Тварь же мирно посапывала в нашей с Ириной палатке. И, к слову сказать, именно она и учуяла первой опасность. Взрыкнула и потянула меня за штанину, так как в походных условиях я решил не раздеваться, и завалился спать одетым. Я спросонья сел и посмотрел удивлённо на горгонзолу. Прошептал тихо, боясь разбудить Ирину:

- Спи, Тварь! Устали все!

Но моя питомица не собиралась успокаиваться и продолжала тянуть меня за штанину. Поняв, что происходит что-то неординарное, я всё же встал. На всякий случай засунул в кобуру револьвер и взял в руки дробовик. Сам себе показался героем из вестернов, настолько по-дурацки всё выглядело. Но, так я чувствовал себя спокойнее. Вылез из палатки и ошалел: Бобо сидел, прислонившись к дереву и осоловелыми глазами смотрел в костёр. А рядом спокойно спала Чувырла. Я подошёл к тырку и пытался его разбудить, но Бобо никак не реагировал. Зато Тварь вновь зарычала и прыгнула в кусты, на ходу превращаясь в ту самую зверюгу, спокойно откусывающую головы разумным и не только. В кустах раздался вопль, потом чавк, и оттуда вновь выскочила Тварь, блаженно улыбаясь. А Бобо и Чувырла резко очнулись и стали испуганно оглядываться по сторонам. Я только открыл было рот, чтобы спросить, что произошло, как из темноты раздался выстрел.

Тырк отреагировал мгновенно – схватил ведро с водой и махом загасил еле тлеющий костерок. Из леса раздались ещё несколько выстрелов, и мне показалось, я даже услышал, как свистнули вокруг меня пули. Из палаток выскочили Ирина, Дырн и гмур. Ирина свалила меня на землю и заорала:

- Ты чего под пулями стоишь, пентюх?

И что-то мне подсказало, что сейчас она меня не по фамилии называла. Я быстро пополз вслед за ней в окоп, который вырыли тут давным-давно другие изыскатели. Вырыли, надо сказать, не просто так. Бывали случаи, когда наиболее удачливые подвергались нападению менее удачливых. И потом менее удачливые становились более удачливыми, чем те удачливые, на которых напали. Вот и была у изыскателей привычка рядом с лагерем окопы копать. Или лагерь ставить там, где такие окопы уже выкопаны. Мы как раз в таком месте и встали. И сейчас я быстро сполз в окоп и осторожно вытянул голову, пытаясь понять, откуда по нам стреляют. Рядом Иваныч спокойно поднял карабин и проговорил:

- На двенадцать часов два десятка разумных! На десять ещё десяток! – повернул голову и добавил: - И два десятка на три часа!

Дырн витиевато выругался, а я проговорил:

- А ещё жаловался, что дар твой никчёмный! Вон, даже в темноте врага видишь!

- Скорее внутренности врага, - ухмыльнулся Скоков, поднял карабин и стал стрелять. Дырн и Бобо развернулись вправо и выстрелили пару раз туда. Скоков повернул голову и проговорил:

- Чуть левее бейте! Сёма, а ты туда стреляй! – и ткнул пальцем направление. Я пожал плечами, поднял дробовик, направил в ту сторону, зажмурился и жахнул сразу из двух стволов. Там кто-то крикнул, а потом раздался взрыв.

- Ну, Сёма! – захохотал Скоков: - Ты попал в чувака, который гранату собирался метнуть! Теперь из десятка половина осталась, и те убегают!

- Я нечаянно, - повинился я и принялся перезаряжать ружьё.

А Иваныч сандалил из своего карабина, быстро откидывал магазин и принимался стрелять вновь. Ирина присоединилась к Бобо и Дырну, тоже пару раз пальнула на эти самые «три часа», а потом сама попросила:

- Сёма, стрельни ты туда, а?

Я тяжело вздохнул, подошёл к тому краю окопа, высунул ружьё, вновь зажмурился и выстрелил. Иваныч быстро посмотрел и проговорил с сожалением:

- Оба выстрела мимо!

Я вновь перезарядил ружьё и принялся всматриваться, надеясь хоть что-то увидеть между деревьев. Но в лесу было темно, лишь время от времени раздавались выстрелы, и мелькали вспышки. Я решил стрелять на вспышки, выдохнул и пальнул опять из обоих стволов. Иваныч, перезаряжая свой карабин, проговорил озабоченно:

- Кажись, попал, Сёма, но они все бегут сюда!

Потом наклонился в окоп и встал… с пулемётом в руках. Буркнул «посторонись», поставил пулемёт на железные ножки, торчащие в разные стороны, будто у котелка туристического, и начал стрелять очередями. Быстро, прицельно. Это мы врага не видели, да и враг нас тоже не видел особо, а вот Иваныч – человек-рентген – в любой темноте различал кости, да внутренности. Стрелял он короткими очередями меньше минуты и потом остановился, выдохнул удовлетворённо:

- И эти бегут!

- Надо языка взять! – решительно сказала Ирина и посмотрела на Иваныча. Я её понимал: кому и идти за языком, если не зрячему? Мы-то в темноте, ровно слепые котята. Иваныч всё понял, вздохнул и потащил из кобуры пистолет. Выскочил из окопа и скрылся в темноте. За ним рванул и Бобо. А через пять минут они вернулись, причём, Бобо тащил на себе человека в алой сутане.

- Опять Спящие, - подытожила Чувырла, сидящая на дне окопа. Поднялась, подошла к пленному и пнула его своей маленькой ножкой. И, вроде, удар был слабенький совсем, что там силы у этой кнопки? А Спящий вскрикнул и сознание потерял.

- Чего это он? – удивился Бобо.

- А того, что если бы тебя в окоп притащили и какая-то говорящая неведомая хрень пинать начала бы – и ты б не выдержал! – спокойно пояснил Иваныч и тут же принялся заряжать магазины карабина. Скоков вообще удивлял меня своей выдержкой. Что бы ни творилось вокруг – всегда заряжал, перезаряжал, делал то, что нужно в данный момент. Посмотрев на него, и я принялся перезаряжать своё ружьё. А Дырн деловито связал пленного и стал приводить в чувство. Но делал это так, что я испугался, как бы он его в ещё более бессознательное состояние не отправил. Гмур своими огромными руками размахивался и молотил пощёчины – сначала слева, а потом справа. Да так, что голова Спящего болталась из стороны в сторону, как неваляшка.

Хорошо, Ирина вмешалась. Оттащила Дырна и просто брызнула в лицо бессознательного гражданина водой. Тот застонал и открыл глаза. Увидел Чувырлу и вновь попытался было сознание потерять, но Дырн оказался проворнее. Размахнулся и вновь влепил звонкую пощёчину. Спящий заскулил и пытался спрятать голову. Но, со связанными руками и ногами это сделать было трудно, потому он просто вжал голову в плечи и смотрел на нас, как одинокий фанат «Динамо», выскочивший внезапно на целую толпу болельщиков «Спартака». Бобо присел на корточки перед пленным и улыбнулся, обнажив свои клыки. Пленный вновь вздрогнул и попытался вжаться в стенку окопа. А тырк проговорил, кося под дурака:

- Я – спрашивать! Ты – отвечать!

Мужик в алом балахоне закивал часто головой и тырк спросил:

- Сколько вас?

- Пя-пятьдесят!

- Почему напали?

- Приказ был!

- А я почему уснул?

- Так шаман с нами был! Он сказал, что сонные чары наложит на часовых, а потом мы должны были напасть!

- И что сделать?

- Ты-тырка уб-бить, и гмура, остальных на допрос отвести!