Глава 17-18-19
Глава 17. В которой меня снова посылают
Две недели я жил тихо и спокойно. Ходил на работу, как и раньше. Выполнял нехитрые писарские дела. Револьвер, правда, с собой не носил. Как и ружьё. Оставлял на квартире. Без них спокойнее как-то. Поначалу народ из Бирюля валом валил в нашу управу за делами, о которых и вспомнить не могли, а по сути, чтобы посмотреть на меня. И то сказать, столько слухов про меня разнесли, что мне самому страшно становилось. И как я банду перестрелял в лесу. Потом стрелка убил. А потом и с дружками посчитался. Куда ни плюнь – прям монстр получался настоящий, бесстрашный и опасный. И мои оправдания, что это не я, а с Зениным и вовсе случайно получилось, никто слушать не хотел. Даже Ванька Дымов и Потап Смирнов – писари и мои единственные приятели в этом мире – не верили мне, когда я в ближайший выходной рассказал им об этом за бокалом пива. Решили, что в своём мире я всё же был кем-то крутым, а от них просто-напросто скрываю. Ванька на мои уверения лишь мигнул хитро, мол, ну не хочешь рассказывать – не надо! Мы тайну хранить умеем!
Несмотря на кучу неудобств, связанных с назойливостью посетителей, появился и один плюс. Та самая Глафира Дымова, которая раньше на мои ухаживания отвечала лишь презрительными насмешками, вдруг стала самолично приходить в земскую управу в обед и приносить мне пирожки. При этом красилась так, что лицо было похоже на фреску, и всё звала вечером погулять по улицам Бирюля. Да только мне этот плюс после знакомства с Ириной каким-то минусом уже казался. И сама Глафира, несмотря на боевой раскрас, виделась какой-то бледной и неинтересной. Я даже понять не мог, что мне раньше в ней нравилось. Какая-то вздорная, крикливая даже. И платья эти с рюшками, да кружевами… Потому от вечерних свиданий отговаривался, как мог.
А в одно из этих посещений Глафирой нашего присутственного места начался очередной виток моих приключений. И начался, надо сказать, довольно своеобразно. Глафира, как всегда, пришла с небольшой корзинкой с пирожками. На ней было очередное платье с рюшками, лентами и прочими финтифлюшками. Она встала перед моим столом, наклонилась, так, что из выреза платья чуть не выскочила грудь, и проговорила томно:
- Семён Петрович! Говорят, сегодня вечером в нашем театре выступление будет губернских актёров! Чудо, какой спектакль привезли! И мне тут подруга как раз два билета обещала! Не хотите сходить?
Я, глядя на два полушария, натянувшие розовую ткань платья, уже открыл было рот, чтобы согласиться, как дверь в управу распахнулась. И тут произошло сразу три вещи. Глафира разогнулась, покраснев. Ванька и Потап вскочили со своих мест. А в присутственное место зашла… Ирина Трунова! И я сразу понял, почему отказывал Глафире. Даже абсолютно ненакрашенная Ирина смотрелась в разы эффектнее и привлекательнее жеманной Дымовой. Простые штаны очень красиво облегали ножки и, кхм, ту часть девушки, что повыше ножек. А сюртук или камзол, чёрт их тут разберёт, шикарно подчёркивал талию и то, что было повыше этой талии. Ну, и лицо. С огромными глазищами, не жеманное, не разукрашенное было для меня в разы красивее лица Глафиры. А ещё это лицо частенько было насмешливым, как сейчас. Она окинула взглядом нашу комнату, и Ванька с Потапом, увидев на груди Ирины георгиевскую ленту – знак изыскателей, сомлели разом. Иван кинулся предложить даме стул, да чуть не навернулся, споткнувшись о другой стул. А Потап поклонился и спросил срывающимся голосом:
- Сударыня, не хотите ли испить?
- Сударыня знает, где вода, мальчик, - ухмыльнулась Ирина и направилась к моему столу. Подошла, наклонилась и… поцеловала меня в губы. А потом распрямилась, улыбаясь всё так же ехидно, и спросила: - Что же ты Семён, меня совсем позабыл? А что обещал! Какие слова говорил!
Глафира, пискнув что-то невнятное, бочком вдоль стеночки просеменила к двери и выскочила наружу. Ванька, как был со стулом в руках, так и сел на задницу, не выпуская стула. А Потап икнул громко и тоже сел. Что характерно – мимо стула. А я вскочил на ноги, чувствуя, как горят у меня щёки, и просипел, потеряв неожиданно голос:
- К-какие слова?
- Красивые, Сёма, - на мгновение прикрыла свои глазищи девушка. Но тут же их распахнула и спросила: - Где тут Игорь Фёдорович Кротовой?
Мы синхронно ткнули пальцами в закрытую дверь кабинета председателя, Ирина кивнула благодарно эдак и чуть снисходительно и прошла к двери. Секунду поразмышляла о чём-то. А я, уже немного изучив её сумбурность, предположил, что она размышляет – открыть дверь с ноги, либо всё же постучать. Девушка выбрала второе. Пару раз стукнула костяшками в дверь и стремительно вошла внутрь. Ванька и Потап уже вскочили с пола и сели на свои места, стараясь не глядеть на меня и друг на друга. Я тоже сел на своё место и размышлял, что же это могло быть, и зачем Ирина пожаловала к Кротовому. Впрочем, я очень быстро об этом узнал.
Спустя несколько минут из кабинета Ирина вышла в сопровождении Игоря Фёдоровича. Тот подошёл к моему столу, и я будто дежавю ощутил. Только вместо тучного исправника позади моего начальника стояла и улыбалась Ирина. Председатель земской управы посмотрел на Ваньку, на Потапа, прокашлялся и сказал:
- Семён, надо будет тебе прокатиться в волостное село Разумное, что на речке Разуменке.
- Опять убийство? – спросил я, старательно не поднимая головы от бумаги, которую начал заполнять. Это был ответ на обращение мещанки Прасковьи Мандрыкиной, жалующейся на соседку. По мнению Мандрыкиной соседка занималась презлым колдовством и оттого увела у неё мужа. Потому Прасковья требовала принять меры к злой колдунье, наказать её примерно, а мужа вернуть. Я красиво вывел начало ответа: «Уважаемая сударыня!».
Кротовой переступил с ноги на ногу и даже хмыкнул с нотками возмущения. Но я продолжал писать ответ, делая вид, что очень сильно занят: «Сим спешу Вам сообщить, что земская управа не занимается вопросами колдовства, а также возвращением домой ушедших мужей». Председатель хмыкнул опять. На этот раз сердито. И произнёс строже:
- Семён Петрович! Вы, быть может, поднимете голову на нас?
- Я работу работаю, - буркнул я, продолжая писать ответ: «По вопросам незаконного использования магии в целях околдования чужих мужей Вам следует обратиться в магическую управу, расположенную по адресу город Бирюль, улица Теневая, дом 8».
- Подождёт работа! – чуть ли не взвизгнул Кротовой и смущённо обернулся к Ирине. Я со вздохом отодвинул от себя карандаш и откинулся на спинке стула, показывая, что внимательно слушаю.
- То-то же! – шевельнул усами начальник и изобразил на своём пухлом личике улыбку: - Ирина Викторовна Трунова прибыла из Вронжска с распоряжением губернатора выделить команде изыскателей в помощь писаря земской управы.
- А что, во Вронжске своих писарей нету? – с интересом спросил я, поглядывая не на начальника, а на Ирину. Но в солнечном сплетении ёкнуло что-то, и я не мог понять – страх это или предвкушение.
- А это не нам рассуждать! – побагровел мой начальник, - Сказано – писаря земской управы, значит, так тому и быть!
Кротовой откашлялся и продолжил:
- В общем, поедешь ты! Во-первых, у тебя, кхм, уже есть опыт. А во-вторых, Ирина Викторовна попросила, чтобы тебя отправили с ними. Потому собирайся в командировку!
- А зачем вам писарь, Ирина Викторовна? – спросил я у девушки, так ворвавшейся в мою жизнь.
- Семён, - Ирина очаровательно улыбнулась: - Губернатор поручил нам провести раскопки старых развалин за селом, и нужен будет кто-то из администрации, чтобы фиксировать находки. Вот я и попросила, чтобы выделили вас. Или вы отказываетесь? Тогда я могу, конечно, рассмотреть другую кандидатуру!
Девушка посмотрела с интересом на Ваньку, а после на Потапа. И тут я почувствовал что-то вроде ревности. И выпалил, сам от себя не ожидая:
- Почему отказываюсь? Надо, значит, надо!
- Ну, вот и славно! – заулыбался мой начальник.
Глава 18. Статья, перешедшая в ужас
Колёса телеги противно скрипели, а я со страхом посматривал по сторонам. Повозка изыскателей не была оснащена никакими защитными рунами! А ведь только в нашем лесу, я знал, обитают хвыли, бздымы, ухобрюхи, тырчки и куча не менее пакостных монстров. Потому Тварь свою на всякий случай взял к себе на телегу, и тихонько гладил, когда слышал очередные непонятные звуки из леса. Но изыскателей эти звуки не то, что не пугали – даже не интересовали. Огромный тырк Бобо спокойно точил свой гигантский меч, время от времени почёсывая рожки, торчащие надо лбом. Дырн сидел на облучке – так называлась скамейка для кучера, которая в телеге находилась впереди. Гмур время от времени потряхивал вожжи, а Ирина сидела в конце телеги и задумчиво читала газету Ведомости. Развернула её на очередной странице, подняла вдруг вверх брови, хмыкнула и начала читать вслух:
- Очередной подвиг сыщика Железного! Мерлен Петрович раскрывает дело и уничтожает подлого шамана!
Я удивлённо посмотрел на девушку, а она повернула ко мне газету и показала статью. Потом усмехнулась и начала читать:
- Очередное расследование нашего великого сыщика закончилось блестящим, головокружительным успехом, пишет некто Миринда Толстопятова.
- Журналистка? – буркнул Дырн, зачем-то послюнявив пальцы, которыми держал вожжи.
- Ну, вряд ли уборщица у них статьи пишет, - задумчиво сказал Бобо, и я с невольным уважением посмотрел на тырка. Иногда в своей простоте они изрекали вещи более гениальные, чем теория относительности.
Ирина прищурилась и прочитала с плохо скрытым ехидством:
- Мерлен Петрович взялся за безнадёжное, казалось бы, дело об убийстве в селе Разумное! Там был убит иностранный гражданин Ханц Деринад, являвшийся подданным другой державы!
- А кто определил, что безнадёжное? – проворчал гмур, - Ему положено все дела расследовать, ему государство за это деньги платит!
- Как кто? – Ирина, по всей видимости, откровенно забавлялась: - Миринда Толстопятова определила!
- А, ну если Толстопятова, - кивнул Дырн, и проговорил: - Читай дальше!
- Аналитический ум и дедукция позволили славному сыщику Железному выйти на след убийцы – злобного чёрного шамана Таши Ламени, проживающего на отшибе села!
- Как чёрного? – проговорил Бобо, - Он же обычного цвета был!
- Имеется в виду, что чёрной магией гражданин занимался, - пояснил гмур исполину.
- А чего пишет так, что непонятно? – насупился Бобо, и убрал свой огромный меч в такие же огромные ножны. Положил оружие аккуратно вдоль борта и растянулся в повозке, прикрыв глаза.
- Так это журналистика, - пожал плечами гмур, - Тут чем непонятнее, тем интереснее.
- Ага, - буркнул я, - Ничего не понятно, но очень интересно!
Ирина вдохнула неодобрительно и продолжила читать дальше:
- Собрав отряд из неравнодушных жителей, Железный сообщил, что нужно задержать убийцу. Сразу же славные жители Разумного вызвались помочь и отбоя от желающих не было!
- Как же, - процедил я, - Если бы староста не пригрозил их всех повесить – ни одна собака не пошла бы.
Ирина кивнула, соглашаясь, и продолжила читать:
- Несмотря на могучее колдовство, которое наслал шаман на отряд, Мерлен Петрович, даже получив смертельную рану, сумел застрелить злобного колдуна!
Бобо открыл глаза и спросил недоумённо:
- А колдун там откуда взялся?
- Так шаман же! – пояснил гмур.
- Шаман – не колдун! – решительно возразил тырк, - Шаманы – это стихийная волшба! А колдуны – заклинания всякие. У нас только шаманы есть, а у грылей и колдунов полно.
- Это для красного словца так Толстопятова написала, - сказал Дырн.
- Красным напечатано? – переспросил Бобо, - А что…
- Заткнись! – хором сказали Дырн и Ирина, и тырк обиженно замолчал. А девушка продолжила:
- Таким образом, дело было закрыто, убийца понёс заслуженное наказание, а Мерлен Петрович идёт на поправку и готов в скором времени приступить к выполнению своих обязанностей!
- А как смертельно раненый… - начал было вновь Бобо, но вновь Ирина и Дырн хором крикнули:
- Заткнись!
- Спать буду! – решил тырк, закрыл глаза и затих. А Ирина посмотрела на меня и проговорила задумчиво:
- И ни слова о писаре земской управы Пентюхе, застрелившем шамана.
Я пожал плечами:
- Так и дело Мерлен Петрович не совсем раскрыл.
- Это как? – подняла брови девушка.
- Да он на разбойников грешил, - неохотно признался я, - Хотел драгун вызывать, чтобы лес прочесали. А я объяснил, что если пуля вошла снизу вверх, то стрелял кто-то низкий. И в упор. Тут староста и сказал, что грыль у них живёт.
- Да уж, - девушка кивнула головой, - Я знала, что Железный – беспринципная сволочь, но не настолько же.
- Ну, он с моими выводами согласился, - решил я поддержать известного сыщика, - И вёл себя храбро.
- Ну, если вёл себя храбро, - засмеялась девушка и вдруг прислушалась. Потом спросила напряжённым голосом: - Дырн, ты слышишь?
Тварь, сопевшая у меня под боком, тоже встрепенулась вдруг и подняла голову, поглядывая в сторону от повозки. Бобо открыл глаза, привстал чуть и повернул голову туда же. И только я один не понимал, что так всех взволновало. Столько в лесу было страшных звуков, рыков и хрипов….
- Врарь! – хрипло проговорил Бобо, и я обмер. В наших лесах врарь считался самой страшной и злобной тварью из всех. Я уже говорил, что в перерывах между работой писаря читал местные энциклопедии о тварях? Так вот, в теории я знал об этих тварях всё! И знал, что врарь – шестилапое чудище, попадавшее сюда непонятно откуда, но, вероятнее всего из одного из параллельных миров. Что примечательно – врарь передвигался только на задних лапах и был, по сути, прямоходящим. Лишь перед атакой, либо когда собирался бежать на длинные расстояния, врарь опускался на все шесть лап. Был он чешуйчатым, голова в форме яйца, заострённая вверху. Пасть – полна острых клыков, похожих на ножи. При этом у враря когти на лапах – не менее смертоносны, чем эти самые клыки. Плюс огромная, невероятная скорость и злобный характер. Врари появлялись редко, но, когда они появлялись – лес на много вёрст вокруг просто переставал жить. Ибо врари медленно, но неуклонно убивали всё живое, до чего могли дотянуться. Но самое страшное – врари не боялись никаких отпугивающих рун. И когда эти монстры в очередной раз появлялись, люди вынуждены были принимать самые жёсткие меры. В эту местность стягивались войска. Мчали маги. И делалось всё, чтобы максимально быстро выявить и уничтожить падлюку. Иначе, могло случиться, как в деревне Выемки, которую врарь уничтожил за одну ночь, убив более полутысячи человек…
Я судорожно схватился за ружьё, а Ирина переглянулась с Бобо и Дырном:
- Уедем? – тихо и как-то очень спокойно спросила она.
- Не знаю, - процедил Дырн, - Зависит от того, куда врарь выскочит!
Бобо достал из ножен свой огромный меч и проговорил:
- Выскочит на нас – я прыгну из повозки, а вы гоните!
Но всё опять пошло не по плану…
Глава 19. О монстрах и тварях…
Я судорожно открыл затвор и стал заряжать ружьё. Ирина посмотрела на меня удивлённо и спросила:
- Ты выехал с разряженной винтовкой?
- А откуда я знал? – спросил я девушку, и Дырн аж поперхнулся. И спросил у меня:
- А что надо было знать? Что в лес надо с заряженным оружием ехать?
Пальцы дрожали, но я засунул последний патрон в патронник и загнал патрон в ствол:
- Ну, вы же ездили без меня, справлялись. Вот я и подумал, что и сейчас справитесь, - пробурчал я.
- А револьвер? – внезапно спросила Ирина: - Револьвер хоть заряжен?
- Точно, револьвер! – я хлопнул себя по лбу, отложил ружьё, достал из кобуры оружие и принялся оснащать барабан пистолетными патронами.
- Боже мой, - подкатила глаза Ирина, - Семён, я знала, что ты не от мира сего, но не подозревала, что до такой степени!
- Сказочный олух! – поддакнул гмур.
- Не олух, а Пентюх, Дрын! – сказал Бобо.
- Сам ты Дрын! – простонал коротышка. Бобо открыл было рот, чтобы возразить, но события стали развиваться с чудовищной быстротой, и изыскателям стало не до перепалки. Во-первых, на дорогу выскочил… врарь! И я сразу понял, что энциклопедия не даёт даже малейшего понятия о чудовищах! Монстр был огромен! Минимум в два раза выше самой высокой лошади! И невероятно мощный. А то, что в энциклопедии называли «чешуёй» на самом деле оказалось чем-то весьма похожим на бронеплиты. И я понял, почему так трудно было солдатам застрелить это чудище! Плиты облегали тело монстра наподобие хорошего панциря, практически не оставляя свободного места для нанесения удара. А голова была чем-то вроде огромного бронешлема, вся покрытая буграми костяных наростов.
- Мамочки, - выдохнула Ирина, и я понял, что первый раз вижу девушку испуганной.
Врарь посмотрел на нас и пригнулся, явно готовясь прыгнуть. При этом из пасти его выскользнул хищный, раздвоенный язык. Бобо выскочил первым, поднял над собой огромный меч и прошипел:
- Гоните!
- Куда гнать? – спокойно спросил его Дырн, снял с плеча ружьё и прошептал: - Господи, помоги!
Ирина тоже подняла ружьё, но по её лицу я вдруг невероятно ясно понял, что в наши шансы спастись она не верит. И тут случилось сразу несколько вещей одновременно. Бобо заорал, замахиваясь мечом. Врарь кинулся на него. А Тварь, злобно зарычав, выскочила из телеги и… кинулась наперерез монстру! Моя животинка на лету увеличилась в размерах, и на бронированное чудище обрушилась уже не полусобачка-полукошечка, а та самая Тварь, отгрызшая головы разбойникам, а после дружкам Эдди. Врарь такой подлости от животинки не ожидал, и отлетел с дороги в кусты, утробно хрюкнув. Правда, тут же вскочил, развернулся к новой цели и кинулся на мою питомицу. Тварь даже не подумала уклоняться, раззявила свою жуткую пасть и тяпнула грозу нашего мира за лапу,… откусив сразу половину. Клянусь, она тут же проглотила откушенную часть тела враря вместе с бронеплитами! И опять случилось несколько вещей одновременно. Бобо выронил меч, Дырн перекрестился, а Ирина выругалась. Я только моргнуть успел.
Врарь ухватил оставшимися лапами мою питомицу и попытался перекусить её шею. Правда, шеи как таковой у Твари в трансформированном виде и не было. Голова её, преобразившаяся, вырастала из могучих плеч. Но укус за плечо тоже, видимо, оказался малоприятным, отчего Тварь завизжала так, что у меня волосы на голове дыбом встали. Решив помочь питомице и наказать её обидчика, я вскинул винтовку, но выстрелить боялся, чтобы не попасть в неё. Бобо вновь схватил меч и стал приближаться к грызущимся. А Ирина, увидев, что я целюсь, закричала:
- Семён, прошу, не стреляй!
Я повернулся удивлённо к ней, пытаясь спросить, почему, и нечаянно нажал на спусковой крючок. Удивительно, но я попал! Только не во враря, а в меч Бобо. Пуля дзынькнула об оружие и ушла рикошетом. В врарь вздохнул вдруг и… упал. А Тварь начала трепать его на земле, отрывая от бронированного чудища куски и разбрасывая по дороге.
- Мать моя гмуриха! – заорал Дырн, - Прямо в глаз попал монстру! Я видел, как оттуда фонтанчик крови вылетел! Семён Петрович! Ты супер-снайпер!
Ирина, которая видела, что я совершенно случайно выстрелил, зажала вдруг рот и затряслась от беззвучного смеха. Потом её прорвало, и она заржала в голос. Я кинулся к ней, но она лишь рукой отмахнулась, мол, уйди, а гмур сказал со знанием дела:
- Разрядка от пережитого! Женщины!
Я кинул взгляд на Тварь, выскочил из подводы и подбежал к ней, оттаскивая от изрядно разорванного трупа врага:
- Фу. Тварь! Фу! А ну перестань! Вдруг он ядовитый! Я тебе пирожок с капустой лучше дам!
Ирина, только-только переставшая ржать, вдруг простонала:
- Пирожок с капустой! – и вновь зашлась хохотом. Я посмотрел зло на девушку, показал ей язык и кое-как оттянул питомицу от монстра. Быстро погладил, и у меня на глазах Тварь вновь стала полусобачкой-полукошечкой, пусть и страшненькой, но очень милой. Я кинулся к сумке, достал сразу два пирожка и быстро скормил их животинке. Но больше меня не Ирина удивила, а тырк Бобо. Он вдруг рухнул на колени, положил ладони на землю и стал бормотать, кланяясь и касаясь лбом земли:
- Дмамеда! Дмамеда!
Сильно удивляться у меня времени не было, я увидел, что плечо у Твари поранено, быстро достал из аптечки зелёнку, вылил на рану. Питомица заскулила, но перенесла операцию стойко, тем более, я ей повторял успокаивающим голосом:
- Не переживай! Немножко пощиплет и всё! – и подул на рану, как мама мне в детстве дула. Ирина зашлась новым приступом хохота и даже из телеги вывалилась. Лежала прямо на дороге, ржала и хлопала ладонью по земле, всхлипывая от смеха. Я сердито посмотрел на неё, а потом на Бобо. Решил, что лучше с ним говорить, чем со смеющейся девушкой. Вдруг у неё истерика какая-нибудь? Придётся по щекам бить, а я противник насилия в отношении женщин. Даже если в медицинских целях это делать. Не абьюзер какой-то там! Вот и спросил у тырка:
- Бобо, что за дмамеда?
- Это монстра такая у их народа, откуда тырки пришли. Дмамеда, а по вашему горгонзола!
- Так горгонзола – существо мистическое! И на самом деле её существование так никто и не доказал! – принялся я втолковывать гмуру, - Я об этом в самой полной энциклопедии всех монстров вычитал! Да и Тварь моя вовсе на горгонзолу не похожа!
- Так ежели вы не доказали, что дмамеда есть, откуда знаешь, похожа или нет? – аккуратно спросил Дырн, бочком продвигаясь к Ирине. Та отсмеялась наконец, встала, отряхнулась и сказала:
- Ну, Семён! Видела я в жизни удачливых людей. Но по сравнению с тобой они – дети малые! Говоришь, никакой способности не передалось при переходе в наш мир? – Ирина провела ладонями по лицу и сказала решительно: - Надо голову враря отпилить как-то и привезти в Лопань! За уничтожение его государство платит две тысячи рублей! Это твой законный заработок, Сёма!
И таким она голосом мягким сказала «Сёма», что где-то в районе солнечного сплетения у меня сжалось всё в тугой комок. И я чуть Тварь из рук не уронил. А Ирина вдруг показала, почему в группе старшая. Чётко, быстро стала отдавать приказания Бобо и Дырну. И вот те уже с пилой и топором стали пилить шею монстра. При этом Бобо всё время посматривал на Тварь с благоговейным ужасом. А я положил питомицу в телегу, укутал одеялом, и закурил нервно. Опять по-дурацки всё получилось. Хорошо хоть все свои, а то опять начали бы из меня не пойми кого лепить. Хотя, Дырн итак, вон, уверен, что я снайперским выстрелом враря уложил. Надеюсь, Ирина расскажет ему, как на самом деле было…