Глава 30

Дима её избегал. Сначала Вика так не думала, лишь с сомнением заметила, что после ужина в ресторане Рената, он перестал ей писать так много сообщений, как раньше. Да и тон в оставшихся очень поменялся. Стал более сухим и деловым, будто бы он внезапно изменил все планы и решил за ней больше не ухаживать. Да, она понимала, что несмотря на отговорки, Дима имел определённые ожидания на её счёт, возможно, хотел встречаться, но без особого напора и давления, так как и сам по себе мягкий человек.

Некоторое время назад Вика раздумывала об этом, Маша её склоняла к выбору в пользу Димы, да и в целом он ей тогда нравился. Как минимум на подсознательном уровне, раз уж снятся такие яркие эротические сны с его участием. Но то сны.

В реальной же жизни встречаться с Димой больше не входило в планы Виктории. Теперь она поняла, что эта дорога ведёт её совсем не в ту сторону, которую она хочет. Советы Маши и даже Разумова она отодвинула с такой лёгкостью, которой она и сама от себя не ожидала.

Андрей.

Вот кто ей был нужен. Мысли о нём занимали её круглосуточно вот уже три дня с момента его отъезда к могиле матери. Его возвращения она ждала с нервным нетерпением.

Чтобы скрасить ожидание и ускорить медленно ползущее время, Вика сделала работу на несколько дней вперёд, с учётом исправлений недавно выявленных ошибок. Они снова появились таким же загадочным образом, как и в прошлый раз, но их было меньше, поэтому исправить удалось всё достаточно быстро и почти не вызвать недовольство куратора. Больше всего помогла в этом вопросе поездка в офис на очередные лекции, потому что удалось встретиться с ним лично и обсудить все проблемы. Также по его совету, Вика обратилась к администраторам рабочей системы, которые после объяснения ситуации с ошибками залезли в логи программы и обнаружили то, что в программу под паролем Виктории входили с двух разных компьютеров. Один из них был её ноутбуком, а второй неизвестный.

Кто-то залезал в её отчёты и правил их после сдачи куратору, но до того, как он успевал их проверить. От этой детективной истории начинала болеть голова, но ребята админы обещали засечь следующий вход и попытаться выяснить, кто его совершает, если это будет возможно.

Кто и зачем вредил Вике, было непонятно категорически. И поделиться этим ужасным открытием было не с кем, ведь даже Дима, которого она считала почти своим другом, куда-то пропал. Он появился на лекции, но пришёл поздно и сел очень далеко от Вики, в другом конце зала. В перерывах куда-то быстро исчезал, а после занятий, когда с другими аналитиками Вика пошла ужинать в их любимое кафе, куда-то уехал на своей Шкоде ещё до того, как Вика успела к нему подойти.

Поэтому она и стала считать, что что-то случилось и он теперь её избегает. Неужели каким-то образом его смог сбить с толку Ренат при их последней встрече? А ведь тогда в ресторане Дима никак не это выразил, даже не стал расспрашивать подробней о том, кто подходил к ней для разговора в его отсутствие.

В общем, пазл пока не складывался совершенно, что не могло не расстраивать. Но Вика старалась не слишком много времени думать о Диме, раз уж их дороги расходятся, пусть это произойдёт само собой, тем более что теперь у неё есть о ком думать, заботиться и волноваться.

Сегодня на улице был очень сильный ветер, он трепал волосы и надувал рукава тонкой блузки, пока Вика шла к дому от автобусной остановки. После ужина с коллегами она отправилась домой на общественном транспорте, чтобы сэкономить немного денег, вечером поездка на такси в Новую Москву из центра города стоила очень дорого, особенно из-за пробок на шоссе. Вика и так исчерпала свой бюджет на этот месяц, купив позавчера долгожданный диван в свою квартиру.

Маша была безумна рада новости о новом предмете мебели, который замечательно раскладывался в комфортную двуспальную кровать для неё, как самой желанной гостьи. Жаль, что сразу же приехать и опробовать его Велецкая не смогла, потому что уехала на неделю погостить у родителей. После возвращения же обещалась найти пару-тройку дней для совместного времяпрепровождения.

Пожав плечами, Вика продолжила свой путь. На площадке перед домом сегодня было многолюдно, после работы семьи выбрались погулять с детьми и посидеть на скамейках в небольшом скверике. Она прошла мимо и почти зашла в подъезд, когда телефон зазвонил в сумочке. Вика остановилась и вытащила его, не желая разговаривать в лифте, так как там пропадает связь. На экране горел неизвестный номер.

— Алло?

— Здравствуй, моя сладкая! — судя по голосу, Ренат расплылся в слащавой улыбке.

— Откуда у тебя этот номер? — нахмурилась Вика.

— Твоя матушка была очень добра. Она, между прочим, беспокоится о тебе.

— Знаю я эту доброту, — она покачал головой. Вот предчувствовала, что не стоит маме звонить с нового номера, быстро же она слила его Ренату. — Ей не о чем беспокоиться. Как, впрочем, и тебе.

— Как поживаешь? Как твой мальчик?

Вику покоробило это уничижительное прозвище для Димы, с которым он видел её в прошлый раз. Кого ещё он мог так назвать?

— Прекрасно. А как твои девочки? — зачем-то решила продолжить она разговор, хоть и подсказывала ей интуиция, что надо просто бросать трубку.

— Их не существует, ты же знаешь, — снисходительно отозвался Ренат вздыхая.

— Я тебе не верю, ты же знаешь, — передразнила его Вика.

— Пойдём со мной в ресторан? Я пришлю машину за тобой прямо сейчас.

— Есть икру? — Вика вспомнила их прошлый разговор, — нет, спасибо.

— Я ни на что не намекаю, солнце. Просто покормлю тебя нормальной едой, а не той ерундой, которой ты питаешься последние месяцы без меня.

— Меня не надо кормить, Ренат. Я прекрасно справляюсь со своей жизнью и без тебя.

— Ты? Справляешься? — и снова этот его тон. — Это тебе кажется.

Вика начинала раздражаться.

— Я от тебя хочу только одну вещь, раз уж ты раздобыл мой телефон.

— Я сделаю для тебя что угодно, котёнок. Только скажи.

— Забудь этот номер и оставь меня в покое. Иначе мне снова придётся его сменить.

— Прости, сладкая, но ты не понимаешь, насколько сильно я тебе нужен. Ты ещё не осознала этого, но поверь мне, это произойдёт рано или поздно.

— Ты слишком высокого о себе мнения. Уйдя от тебя, я поняла только то, что мне никогда не было так хорошо одной. Без тебя.

— Очень скоро ты поймёшь, что ошибаешься и тебе очень нужен такой человек, как я. Тот, кто любит тебя больше жизни и даст тебе всё, что необходимо. Позаботится обо всех твоих нуждах и желаниях.

— С чего ты взял, что это ты?

— С того, что я купил нам новую квартиру, твоя новая машина ждёт тебя на стоянке, твоё кольцо лежит на шелковой подушечке в нашей огромной светлой спальне. А я лежу сейчас на этой кровати и мечтаю о тебе, хочу тебя и считаю мгновения до нашей встречи. Мне так не хватает твоей страсти, твоего сладкого вкуса, моя вишнёвая конфетка.

— Избавь меня от своих фантазий, Ренат.

Вика нервно прошлась по дорожке перед входом, затем увидев тёмную машину, вставшую перед домом и зажёгшую аварийку, резко развернулась и вошла в подъезд. Чертовщина какая-то. Она решила наплевать на качество связи и направилась к лифту. Ренат не унимался.

— Твои мальчики тебя скоро разочаруют, вот увидишь. Ты поймёшь, что только я чувствовал тебя. Я, — он сделал ударение, — всегда знал, что ты хочешь в постели, что будешь есть на завтрак после жаркой ночи, что хочешь надеть, чтобы быть самой красивой и желанной.

— Ты ничего не путаешь, Ренатик? Это ты всегда за меня решал, что я должна хотеть, желать и мечтать. Что надевать и чем питаться, — Вика зашла в лифт и с силой надавила на кнопку, — а ещё, когда мне кончать и как ублажить тебя!

— Это иллюзия, котёнок. Ты же понимаешь, что я не мог всё это сам выдумать, это были твои желания, просто ты не всегда их озвучивала, потому что была очень скромна и неприхотлива. Я читал тебя как раскрытую книгу, я нашёл в тебе всё это и показал тебе самой. Тебе ведь нравилось? Не отрицай, что жизнь со мной была самым лучшим временем.

— Если бы всё было так, я бы не ушла от тебя. Ты не видишь в этом логики? — уточнила Вика, открывая дверь ключом. Зачем она вообще пытается ему что-то доказать или объяснить?

— Это просто подростковый бунт. Я не сержусь на тебя. Я знаю, что ты должна пройти этот этап самостоятельно, чтобы окончательно осознать себя как личность.

— Иногда мне кажется, что ты накурился и бредишь. Ренат, мне двадцать семь скоро исполнится, какой подростковый бунт?

— Ты очень поздно дозрела, что поделать. С твоими родителями это было сложно сделать вовремя. Я твой проводник в мир взрослых, но я не хотел форсировать события. Именно поэтому я был готов к этому этапу твоего взросления и отношусь к нему с пониманием. Даже к твоим мальчикам и кукольному домику, в который ты сама покупаешь эту милую дешёвую мебель. Рано или поздно ты наиграешься.

— Господи, я как со стеной разговариваю, — Вика сбросила туфли и прошла по комнате, взъерошивая спутанные ветром волосы. — Ты живёшь в мире своих фантазий, Ренат. Очнись!

— Ладно, котёнок. Не волнуйся ты так. Видишь, я даже не давлю на тебя? Я вежливо приглашаю тебя на ужин в мой ресторан, могу выслать за тобой Бентли, и тебя доставят с высшим комфортом.

— Ты про папочкин Бентли? На свой ещё не накопил? — уколола его Вика, зная, что он точно разозлится на этот выпад.

Но Ренат ловко проигнорировал его.

— Я хотел бы видеть тебя сейчас рядом со мной в нашей постели, твои любимые чёрные шёлковые простыни такие холодные, когда я один.

— Не начинай эту порнографию в надежде меня соблазнить.

— Хочешь узнать, что на мне сейчас надето?

— Ренат, ты сам-то взрослый?

— На мне ничего нет. И я знаю, что ты не приедешь в ресторан. А ещё знаю, что ты не будешь сегодня моей, поэтому мне придётся справляться самому, довольствуясь мыслями о тебе. А ещё я знаю, что ты сейчас представишь эту картину и очень возбудишься, у тебя такая богатая фантазия, моя сладкая. Я всё помню.

— Я кладу трубку, не звони мне больше. Никогда. Ни поговорить, ни воздрочнуть на мой голос. Справляйся сам сколько влезет. От меня отстань, иначе…

— Иначе, что? Викуль, тебе нечем мне угрожать, ты же понимаешь? Да и нет в этом надобности. Я всегда буду заботиться о тебе, и желать тебе только добра. Я дал тебе свободу, добровольно позволил тебе уйти и поиграть в самостоятельную жизнь.

— Всё очень сильно изменилось, Ренат. Я изменилась. Я больше не одна! — не выдержала Вика.

— Я знаю, солнце, — снисходительно подтвердил он, — а ещё я знаю, что твои мальчики совсем не такие, какими кажутся. Но я даю тебе возможность убедиться в этом самой. Когда они разочаруют тебя, ты вспомнишь обо мне, вот увидишь. Всё познаётся в сравнении.

— Да что ты всё повторяешь «мальчики»? Ты думаешь, у меня целая армия любовников? Я не такая, как тебе кажется! Я не думаю об одном только сексе с утра до ночи и не мечусь в поисках бесконечных партнёров. Мне никто не нужен! Особенно ты!

— Хорошо, разговор о твоей сексуальной неразборчивости отложим на потом, когда ты будешь готова поговорить честно.

Вика чуть не бросила телефон в стену, удержавшись на чистой силе воли. Ренат же продолжил:

— Жаль, что ты не услышала моих предостережений. Что ж, тогда знай — что бы с тобой ни случилось, я всегда буду рядом и готов помочь. Ты знаешь, что я могу решить любые твои проблемы. Даже если тебя обидит кто-то, кому ты раньше доверяла. Это твоё решение пойти сложной дорогой, но в конце всё равно окажусь я. Вот увидишь. До встречи, моя сладкая.

— Не звони, я больше не буду брать трубку, — спокойно ответила Вика на его длинную и мерзкую тираду и сбросила вызов.

Ренат мог вывернуть её наизнанку подобными словами, но надо взять себя в руки. Пусть говорит и фантазирует, что ему вздумается, но это совершенно никак не повлияет на её реальную жизнь. Чтобы успокоиться, Вика взяла кружку и наполнила её остывшей водой из чайника. Выпила небольшими глотками, стараясь выровнять дыхание и сердцебиение. Затем, подошла к окну, поставила на стол кружку и уставилась перед собой в задумчивости. В оконном стекле мелькнула тень, Вика вздрогнула и быстро обернулась.

Перед дверью стоял человек в тёмной одежде и балаклаве на лице, совсем как в фильмах. Он смотрел на Вику и медленно поворачивал дверной замок, запирая их обоих внутри. Или отрезая Виктории пути отхода.

Вика попятилась, пытаясь нащупать что-то на столе, чем можно защититься. Глупо было бы предполагать, что он зашёл к ней поговорить. Но как он попал в квартиру? Она же точно заперла дверь, когда вошла!

Незнакомец, расстегнул поясную сумку и достал оттуда большой платок, затем непонятную пластиковую бутылку. Полив платок жидкостью, вдруг произнёс:

— Ты очень не вовремя пришла, — голос был глухим и неразборчивым сквозь плотную ткань балаклавы.

— Не подходи! — Вика так ничего и не нащупала на столе, кроме кружки, но она мало подходила для защиты. Разве что бросить в голову.

Человек, видимо, решил, что выбор сделан и с платком наготове двинулся в сторону Вики. Она с размаху бросила в него кружку, а сама метнулась в другую сторону в надежде обежать его и успеть к двери. Незнакомец ловко отбил рукой кружку, и она со звоном разбилась об пол, разлетаясь на крупные осколки.

Мужчина был быстр и ловок, поэтому поймал Вику у самой двери до того, как она успела дотянуться до замка. Одной рукой он обхватил её за талию, а второй попытался приложить платок к лицу. В нос ударил знакомый сладковато-эфирный запах. Хлороформ!

Вика вывернулась, резко наклонившись в сторону, и платок не достиг лица. Ударив его локтем в живот, она смогла на мгновение вырваться из его хватки. Всё, что оставалось, это броситься в противоположном от двери направлении. Нужно найти, чем себя защитить! Нож в столе, что угодно!

Два шага в сторону кухни и её босую ногу пронзила резкая боль, Вика споткнулась и упала на пол, напарываясь на остатки своей кружки ещё коленом и ладонью в придачу. Мужчина снова обхватил её поперёк тела и рывком вздёрнул на ноги, тут же второй рукой зажимая рот и нос. Вика задержала дыхание, чтобы не вдохнуть пары с платка, и резко дёрнула головой назад. Судя по тому, как человек дёрнулся, она попала ему затылком в нос. Откуда взялись только силы? Раздумывать было некогда, Вика одним прыжком оказалась у стола и схватила с него горшок с цветком. Мир покачнулся вокруг, но она успела с разворота отправить горшок ему в голову, громко крикнув от усилия. В этот раз она достигла цели, но и сама упала на пол, в ноге, похоже, торчал осколок, и стоять на ней было слишком больно.

Мужчина зарычал от злости и боли от удара горшком, поэтому тут же нагнулся к Вике и ударил её ладонью наотмашь. Она свалилась лицом вниз, в ушах зазвенело, а нападающий всем телом навалился на неё сверху.

— Ах, ты, борзая сучка! — прошипел он, накрывая её лицо платком, — скажи спасибо, что тебя сказали не трогать!

Мир поплыл от мерзкого аромата, комната закружилась будто, Вика находилась в эпицентре урагана. Тело начало наливаться свинцом, даже дышать стало тяжело. Мужчина, начал выкручивать её руки назад, будто собирался связать их. Но в итоге просто сложил вместе и прижал своим весом. Потом послышался его голос:

— Так давно бы тебя на нож насадил, меньше шума, — проговорил он.

Вика с трудом понимала слова, которые он ей говорит. Что ему вообще нужно? Как он попал в запертую квартиру? Что собирается делать дальше и как ей спастись? Всё смешалось и перепуталось, разбавилось удушающей темнотой и в один момент просто погасло.

Кто-то звал её по имени… а потом совсем неласково похлопывал по щекам. В итоге в нос ударил невероятно резкий запах, и пришлось очнуться с резким вдохом.

— Тихо, тихо, — до боли знакомый голос, проговорил успокаивающе, — всё хорошо.

Под головой был не твёрдый прохладный пол, а что-то мягкое. Кто-то гладил её по щеке и заботливо убирал волосы с лица. Вика раскрыла глаза и попыталась сфокусировать взгляд.

— Андрей, — выдавила она из себя еле слышно и облегчённо выдохнула. Чтобы не произошло до этого. Если он здесь, то всё будет хорошо. Теперь и всегда. Господи, как же она рада его видеть!

— Лежи, не двигайся пока, а то голова будет сильно кружиться, — он отвлекался ещё на что-то у неё в ногах. Пока не было понятно на что, а воспоминания о произошедшем были странными, рваными и нечёткими.

— Где он? — Вика испуганно оглянулась, как только в голове всплыл образ человека в балаклаве.

— Ушёл, я едва успел его увидеть. Я проснулся от шума за стеной, а когда вышел, он запирал твою дверь. Увидев меня, рванул вниз по лестнице. Там его ждала машина. Догнать не смог, но запомнил номер.

— Я не знаю кто…

— Похоже, вернувшись, ты застала грабителя. Надо проверить квартиру. Но это всё позже. — Андрей снова склонился над её лицом, — слава богу, ты жива. Я чуть с ума не сошёл.

На лице его Вика видела и испуг, и облегчение одновременно, он продолжал гладить волосы, будто бы пытаясь успокоить её. А может быть, и себя.

— Как ты… — хотела спросить она про запертую дверь.

— Выломал дверь, — он покачал головой и криво улыбнулся, — давно так быстро не снимал металлические двери. Я боялся, что не успел…

Он не договорил, лишь приподнял Вику и сжал в крепких объятьях, придерживая голову ладонью. Она уткнулась в его тёплое плечо и закрыла глаза. Разве может быть лучше, чем сейчас?

— Когда увидел тебя на полу, чуть сердце не остановилось, — проговорил он куда-то в её волосы. — И ещё эта кровь.

— Какая… кровь? — не поняла Вика.

Андрей осторожно посадил её, придерживая под спину и Вика смогла разглядеть, что вокруг неё пятна крови на светлом полу, в ней же её нога, рука, смазанные потёки на юбке и даже на груди на блузке длинные капли.

— Как много, — удивилась она, не до конца помня, откуда всё это. Тем более что боли она не чувствовала. Она наступила и упала на осколки разбитой кружки, но это было словно во сне.

Андрей вдруг подхватил её под спину и колени и осторожно поднял, будто она ничего не весит. Он очень сильный, как в тумане вспоминала Вика. Машина для… эм… заботы и любви.

Усадив Вику на диван, Андрей вытянул и бережно уложил её ногу, стопа и колено были наспех замотаны бинтом с проступающими кровавыми пятнышками. На руке тоже был бинт, видимо, он остановил кровотечение, пока она медленно приходила в себя. На полу возле стола лежала распотрошённая сумка-аптечка цвета хаки, валялись рулончики бинта и пузырёк, кажется, с нашатырём. Он привёл её в сознание и успел слегка забинтовать.

— Посиди немного, сейчас приедет Лёха с нарядом и поедем в больницу.

— Зачем Лёша? — удивилась она, — я не хочу в больницу.

Андрей ушёл в спальню и вернулся с подушкой, подложил под спину и голову Вики, чтобы было удобней полулежать.

— Тебе надо ногу зашить, порез глубокий. И на сотрясение проверить. Ты помнишь, отчего потеряла сознание? — спросил он, внимательно глядя в глаза Виктории.

— Какой-то платок был, хлоро… — голова всё ещё кружилась и слова путались.

— Хлороформ? — Андрей изменился в лице и резко встал, оглянулся вокруг и внезапно пошёл к дверям, затем вернулся со светлым платком в вытянутой руке. Близко к Вике подходить не стал.

— Этот? — спросил он.

— Похож, — Вика не была уверена на сто процентов, но нюхать его, чтобы проверить не стала бы.

— Не вставай, я сейчас.

Андрей отошёл в сторону входной двери и кому-то позвонил, скорей всего Разумову, потому что тихо говорил о том, что потребуется криминалист, и торопил его приехать скорей. Вика предчувствовала, что от больницы ей будет не отвертеться. Слишком сильно волновался её спаситель, хоть ей и не было больно. Только немного кружилась голова.

— Мне не больно, — Вика поймала Андрея за руку, как только он подошёл к ней достаточно близко, чтобы снова начать рассматривать лицо.

Тот хмуро посмотрел на неё и ответил:

— Это из-за хлороформа, он не только сознание отключает, но и боль. Чуть позже почувствуешь. Здесь больно? — решил удостовериться он.

— Нет, — Вика пожала плечами, чувствуя, как он слегка надавливает на скулу.

— Ты головой ударилась, когда упала?

— Нет, он рукой меня ударил, — припомнила Вика. Тогда ещё было больно.

— Скотина… — процедил он едва слышно сквозь зубы, явно в адрес грабителя. — жаль, не догнал.

Андрей встал, поднял аптечку на стол и что-то выудив оттуда, сходил к раковине и ненадолго включил воду. Вернулся к Вике с мокрой марлевой салфеткой. Присел на край дивана и приложив одну ладонь к её щеке, начал вытирать что-то под носом. Кровь, догадалась Вика. Грабитель разбил ей нос.

— Дежавю, — проговорила Вика и слегка улыбнулась. Точно в такой же ситуации они были всего несколько дней назад. Только теперь поменялись ролями.

— Мне не нравится такое дежавю, — хмуро ответил Андрей, продолжая умывать её. Затем вытер остатки крови вокруг бинта на порезанной руке.

Вика глядела на него с необъяснимым отстранённым спокойствием, будто это всё происходило не с ней, а в скучноватом детективном фильме. Возможно, это продолжалось действие неудачного наркоза, а может быть, на неё так влияло присутствие Андрея. Она так ждала его все эти дни, размышляла, каким он вернётся от могилы матери, где проведёт оставшиеся дни? Спрячется ли он неприятной реальности, затеряется ли в кошмарах, найдёт ли убежище? Вернётся ли к ней?

Андрей вернулся, был сосредоточен и целеустремлён, сфокусирован. Рядом с таким было очень спокойно. Казалось, что все проблемы уже решены, и можно расслабиться и… вздремнуть.

— Вика, — выдернул он её из дремы тем, что взял лицо в ладони, — не спи, пожалуйста. Пока не разберёмся, чего ты надышалась, ты должна быть в сознании, хорошо? У тебя чертовски медленный пульс от этой дряни, мне это не нравится.

Вика медленно моргнула, спать хотелось ужасно. Но вокруг уже сновали люди в форме, полушепотом ругался Разумов где-то в спальне. Андрей отошёл к нему ненадолго и что-то обсудил тихим голосом, чтобы Вика, видимо, не слышала. Потом вернулся к ней и поднял прямо с дивана на руки, Вика обняла его и уткнулась лицом в шею.

— Сергеевич ждёт тебя в больнице, — шепнул ему Алексей, провожавший до двери, — соберёт всё, как полагается, только предупреди её обо всех процедурах. — Когда Вика открыла глаза и глянула на Разумова, тот положил ладонь на её плечо в успокоительном жесте, — всё будет хорошо. Он о тебе позаботится. О квартире не волнуйся, когда мы закончим, оставлю тут Серёжу охранять её.

— Охранять? — сонно спросила она.

Андрей вынес её через дверной проём, и Вика рассмотрела покорёженную дверь, которую тот, похоже, вывернул монтировкой. Андрей это заметил.

— Я тебе новую дверь поставлю, не переживай, — будто бы извинился он за то, что сломал эту.

Вика была ему благодарна за это, и точно не собиралась предъявлять счёт за спасение.

— Это не важно… я не переживаю за дверь.

— Меня немного беспокоит то, что ты ни о чём не переживаешь. Расскажем это доктору.

В лифте их ждал патрульный, спустился вместе с ними на первый этаж и проводил до внедорожника Андрея в дальнем углу маленькой стоянки возле дома. На улице было уже темно, наверное, поздний вечер. Прохладный ветер скользнул по босым ногам, и Вика прижалась к тёплому Андрею. Он тоже прижал её к себе чуть сильнее в ответ. Но вскоре они подошли к машине, и пришлось с сожалением выпустить его из объятий. Усадив её на переднее сидение и пристегнув ремнём, Андрей что-то сказал на прощание патрульному, и сам сел в машину. Они поехали по тёмным, почти пустым улицам в сторону больницы в Коммунарке.

Путь был не очень долгим, но Вике всё время хотелось спать, что ей не позволял сделать Ветров, то и дело тормоша её рукой за плечо. По прибытии он снова вынул её из машины и на руках понёс в приёмное отделение. Там их действительно ждали: врач с седыми висками, которому Андрей крепко пожал руку, и ещё двое в голубой медицинской униформе, женщина и мужчина.

Приятным было то, что Андрей везде носил её на руках. Они ушли в дальнюю смотровую, где у Вики взяли анализы крови, зачем-то измерили давление и пульс, вкололи какие-то лекарства и уложили на кушетку для того, чтобы обработать порезы. Всё это время, он был где-то рядом и держал её за руку или гладил по волосам. Вика вцеплялась в него мёртвой хваткой при первой же возможности, не желая отпускать.

Неприятным же оказалось то, что тот же Ветров постоянно шептался с врачом, называя его по одному только отчеству, и украдкой поглядывал на Вику с беспокойством в глазах. Потом он вдруг сказал ей вполголоса:

— Вика, я понимаю, что ты устала и очень хочешь домой, но нужен ещё один обязательный осмотр, — Андрей странно заглядывал ей в глаза, — надо убедиться, что этот человек не сделал тебе ничего плохого, пока ты была без сознания.

— Он только ударил меня и платком, больше ничего я не помню…

— Вот именно, что не помнишь. Поэтому надо убедиться. Это Анастасия, — он указал на мягко улыбающуюся женщину медика, которая оказалась рядом, — ответь, пожалуйста, на все её вопросы, даже самые неприятные и позволь провести осмотр и взять анализы. Это очень важно. Хорошо?

— Ничего же не было, — Вика нахмурилась, сквозь в вату в голове понимая, куда скорей всего он клонит и что ей предстоит.

— Пожалуйста, — Андрей был настойчив, но и нежен, когда взял её за руку. Сложно было отказаться, глядя в его глаза.

Поэтому пришлось пережить и недолгое с ним расставание, когда он вышел из кабинета, оставив Вику один на один с процедурами и анализами. С одной стороны, степень доверия к нему выросла до такой недосягаемой высоты, что и в гинекологическом кресле перед ним не страшно было оказаться. А с другой, Вика с ужасом представляла, на какую глубину в преисподнюю стыда она провалилась бы, если бы в его присутствии обнаружились какие-то следы насилия. Так что лучше уж без него, в итоге решила она и терпеливо вынесла все манипуляции.

В процессе медик делала фотографии каждого даже самого маленького синячка, не говоря уже о порезах, которые сфотографировали перед тем, как забинтовать. Вика чувствовала себя неживым пособием юных криминалистов и ощущение, будто всё это происходит с ней не по-настоящему, не проходило до самого конца. Перед уходом пришлось подписать кучу разных бумаг, включая те, что привёз полицейский в форме и отдал врачу, это Разумов продолжал оформлять какие-то документы по горячим следам. Андрей как мог оберегал её от обсуждений и взял на себя максимум хлопот.

Отчего-то в голове всплывали совершенно другие картины её пребывания в больнице с травмами и сотрясением мозга, но тогда всё происходило с точностью до наоборот. Её никто не трогал и не осматривал, не проводил анализов, не фотографировал побои. Её просто устроили в дорогой платной палате и ходил к ней только Ренат и главный врач. Каким-то чудом тогда к ней смогла пробраться Маша после ночного звонка. Тогда-то всё и начало меняться в их с Ренатом отношениях самым кардинальным образом.

Сейчас же она чувствовала, что что-то меняется и между ней и Андреем. Но в совершенно другом направлении. Вика не могла знать, где он был и чем занимался все эти дни разлуки, но сейчас он был рядом с ней, нёс на руках по пустой стоянке к своей машине, и хотелось, чтобы этот миг не кончался. Чтобы он не отпускал её на холодную и грязную землю больше никогда.