Глава 9

Корнев, тяжело, с надрывом дыша, волок Кабана, подменив одного из парней. Здоровенный десантник обмяк, превратившись в центнер мертвого веса, помноженный на тяжесть снаряги. Подошвы берцев старлея скользили по раскисшей, перемешанной с чужой и своей кровью хвое.

— Давай, давай, тащи! — хрипел кто-то слева из тумана. Мотострелки отходили нервными перебежками, огрызаясь короткими очередями в непроглядную зеленую муть леса.

Бойцы буквально ввалились за спасительные стальные туши уцелевших коробочек. Дизеля недовольно урчали, словно жаловались на вмятины. Корнев уложил Кабана возле гусеницы БМП и сам тяжело осел рядом, привалившись спиной к грязному катку. В ушах стоял монотонный звон от близких разрывов.

Итог этой первой, суматошной стычки оказался откровенно паршивым. Если не сказать хуже. Две потерянные с концами машины и два десятка «двухсотых». Двадцать пацанов, которые еще утром ели перловку в столовке, превратились в куски промерзшего или обгоревшего мяса.

Ланцет снова материализовался из рассеивающегося дыма, словно тощий, перемазанный сажей упырь. Он рухнул на колени рядом с Кабаном, мгновенно распарывая изогнутыми ножницами куртку десантника.

— Держи его! Держи, кому сказал! — рявкнул медик Корневу.

Кабан застонал, его глаза закатились. Из рваной раны выплескивалась темная кровь. Эльфийский клинок прошел вскользь, чудом не зацепив артерию, но распорол ливер знатно.

— Жить будет, Рязань недорезанная? — глухо спросил Барон, помогая зафиксировать бьющегося в болевом шоке бойца.

— Если до операционной дотянет, будет, — Ланцет работал с пугающей скоростью, запихивая в рану гемостатическую губку. — У меня тут половина мотострелков в очередь к праотцам. Эти их ледяные стрелы… Командир, это лютый пи… Ткань промерзает до кости за секунду, некроз моментальный. Я обезболом всех обколол, но тут ампутации пойдут, если в тепло не вытащим. А ожоги от стрел… как от напалма, но еще неизвестно, что хуже!

Корнев поднялся, машинально отряхивая грязь с колен. Эмоции отключились, снова оставив вместо себя расчетливую пустоту. Он подошел к борту уцелевшей БМП. Пальцы в перчатке провели по бронелисту. В металле торчал обломок того самого ледяного копья. Броня вокруг него покрылась сетью микротрещин, словно сталь вдруг стала хрупким стеклом. Физика процесса ускользала от понимания, но результат был налицо: еще пара таких попаданий в одну точку, и броня осыплется трухой.

— Леший, периметр! — сказал старлей, настраивая рацию. — Казанова, что со связью?

— Пробивается, командир, — связист сидел на корточках, прислонившись к гусенице, и лихорадочно крутил верньеры. — Эти ушастые глушилки свои, видимо, отрубили, когда мы дымами накрылись, или дистанция разорвалась, короче, непонятно.

Барон выхватил тангенту.

— База, я Барон. У нас тут локальная задница, попали в засаду. Противник применяет тяжелую, кхм, магию, ледяные копья пробивают броню БМП, термические стрелы жгут пехоту. Минус две коробочки, два десятка «двухсотых», около тридцати тяжелых «трёхсотых». Закрепились, держим оборону, но нас тут просто раскатают, если они опять навалятся со всех сторон. Запрашиваю арту или тяжелую броню. Срочно!

В эфире зашуршало, щелкнуло, и прорезался голос Дегтярева.

— Барон, принимаю тебя. Отставить панику, округ на связи. Связь восстановили десять минут назад. К нам идут свежие силы, соседи из мотострелковой дивизии уже входят в город. Спецназ ГРУ на подходе вертушками.

— Вертушки тут не помогут, товарищ полковник, — мрачно ответил Корнев, глядя на плотный купол вековых сосен над головой. — Тут кроны такие, что солнца не видно. А эти твари по деревьям скачут, как гребаные макаки. Нам нужна пехота валом и броня, чтобы эту чащу прочесать.

— Будут тебе карандаши, Барон, — ответил комбриг. — Держись. К тебе с марша две роты мотострелков. Плюс пара наших ИМР, минут через тридцать будут у тебя. Ваша задача — не дать ушастым перегруппироваться и раствориться. Как подойдут коробочки, дуйте вперед.

— Принял. Ждем.

Корнев отключился. Тридцать минут в условиях этого проклятого леса вообще непредсказуемая величина.

— Значит так, бойцы, — голос Барона негромко, но отчетливо разнесся над позициями. — Слушай мою команду. Ждем свежие силы. Наверх смотреть в оба, БК экономить.

Ожидание выматывало сильнее самого боя. Лес вокруг жил своей жизнью. Трещали ветки, где-то вдалеке перекликались странными звуками невидимые часовые толкинистов. Ушастые явно перегруппировывались, стягивая силы, но соваться под стволы окопавшейся пехоты в лоб пока не решались. Видимо, потери в городе тоже слегка отрезвили. Что настораживало, не было видно любителей псин-переростков. Корнев в глубине души надеялся, что этих милых мохнатых зверушек всех перестреляли в городе.

Земля мелко, но ритмично задрожала. Из серой хмари просеки, ломая подлесок и сминая тонкие стволы молодняка, выкатились приземистые силуэты БМП-3. Машины были новые, их длинные 100-миллиметровые пушки хищно смотрели стволами в разные стороны. Следом, тяжело переваливаясь на неровностях рельефа, перли ИМР, инженерные танки с огромными бульдозерными отвалами спереди.

С брони спрыгнул коренастый мужик с майорскими звездами на погонах.

— Майор Сорокин, — представился он, подойдя к Корневу. Пожал руку крепко, по-медвежьи. — Ну что тут у вас, братишки? Ваш комбриг выдал в эфир, вы тут с какими-то сказочными персонажами воюете. Мы когда первый раз услышали, думали, все, кто-то пойдет на пенсию раньше времени.

— Сказка, товарищ майор, дерьмовая оказалась, — Барон кивнул в сторону брезентовых плащ-палаток, под которыми лежали убитые. — Пробивают броню льдом, жгут напалмом с луков. Окопались вон там, метрах в трехстах. У них там завалы из бревен, какая-то сигнализация, которую просто глазами не видно, и, судя по всему, серьезный опорник.

Сорокин сплюнул, достал из кармана рацию.

— Понятно, как планируем накат?

Командиры склонились над планшетом Барона, где он быстро накидал схему расположения баррикад. План родился за пару минут. Никаких сложных тактических изысков, грубая и утилитарная жестокость. Инженерные машины пускают впереди, как ледоколы. БМП-3 идут следом, разбирая завалы осколочно-фугасными из «соток», пехота чистит фланги.

— Работаем, — коротко резюмировал Сорокин и махнул рукой своим.

Объединенный кулак ударил по заслонам толкинистов так, что лес, казалось, застонал от боли. ИМРы рванули вперед, опустив тяжеленные стальные отвалы. Деревья, сваленные ушастыми в качестве баррикад, просто и без затей раздвигались в разные стороны. Колючая светящаяся лоза рвалась со звонким треском, не в силах остановить многотонную массу металла.

Толкинисты отреагировали мгновенно. С кронов деревьев снова посыпался град ледяных копий. Они со звоном врезались в броню инженерных машин, оставляя на ней ледяные наросты и сеть трещин, но остановить продвижение не могли. Мехводы ИМРов не тормозили, продавливая оборону невероятного противника.

А затем заговорили пушки БМП-3. Стомиллиметровые орудия ухали глухо, с оттяжечкой. Осколочно-фугасные снаряды врезались в укрытия и вышки толкинистов. Тела изящных эльфийских стрелков, разорванные на куски, летели в разные стороны вперемешку с бревнами, землей и хвоей.

Пехота под прикрытием брони работала слаженно и четко. У вновь прибывших никаких иллюзий по поводу лучников не было с самого начала, десятки тел были тому хорошим примером. Плотность пушечного огня была такой, что отбитые куски коры и щепки работали как шрапнель, дополнительно выбивая противника.

Первую линию обороны армейцы вскрыли, как консервную банку. Завал был стерт с лица земли, превратившись в дымящуюся просеку. Эльфы отступали, в их движениях больше не было той надменной уверенности, с которой они шагали по городским улицам. Толкинисты с луками в руках столкнулись с машиной индустриальной войны, и магия начала давать сбои.

Вскоре на идущих армейцев снова спрыгнули любители ближнего боя, но разведка была настороже, не дав ушастым смешать свои ряды. Пара десятков мечников быстро допрыгались до деревянного макинтоша. Одному не повезло больше других, наткнувшись в акробатическом пируэте на очередь БТР. Больше такие фокусы повторять никто не захотел, или цирк с клоунами и акробатами закончился.

Барон перезарядил автомат, убирая пустой магазин. Он тяжело дышал, адреналин гнал кровь по венам с бешеной скоростью.

— Не останавливаться! — крикнул в рацию. — Пробуем зайти дальше на плечах!

Радость от локального прорыва оказалась недолгой. Точнее, она испарилась ровно в тот момент, когда передовые БМП, перевалив через дымящиеся остатки очередной баррикады, попытались углубиться в чащу дальше.

Лес вдруг стал гуще. Расстояния между исполинскими соснами сократились настолько, что бронемашинам приходилось втискиваться в узкие коридоры, рискуя застрять намертво. А сопротивление возросло кратно, словно они наступили на хвост огромному, затаившемуся чудовищу.

Впереди, метрах в ста, вспыхнуло голубоватое сияние. Оно переливалось, искрило, формируя сплошную, полупрозрачную стену от дерева к дереву.

— Щиты! Они ставят макро-щиты! — крикнул Казанова, прижимаясь к стволу ели.

Осколочно-фугасный снаряд из БМП ушел в сторону этой магической стены. Взрыв! Но вместо разлетающейся земли и криков врагов лишь яркая вспышка на поверхности щита. Барьер пошел крупной рябью, сменил цвет на багровый, но устоял. А вот ответка прилетела незамедлительно.

Из-за щита ударили не стрелы, а сгустки концентрированной плазмы, или чего-то очень похожего на нее. Один такой огненный шар, размером с футбольный мяч, врезался в лобовую броню идущей БМП-3. Металл моментально потек, как растопленный воск. Из люков повалил едкий, черный дым. БМП остановилась, превратившись в погребальный костер для экипажа.

— Назад! Коробочки, сдавай назад! — завопил майор Сорокин, махая руками. — Не пробить! Оттягиваемся!

Продвижение застопорилось. Армейцы попали в позиционную мясорубку. С одной стороны мощные магические барьеры, которые, как оказалось, держат даже калибры БМП-3, с другой непрерывный, выматывающий обстрел из-за этих щитов.

Толкинисты поняли, что в ближнем бою против огнестрела им ловить нечего, и перешли к тактике глухой обороны. Магов стало откровенно много, их выкрики на певучем языке сливались в один монотонный гул.

Корнев сидел на дне неглубокой воронки, слушая, как над головой с шипением проносятся магические снаряды и пули. Ситуация была патовой, давить щиты силами группы бесполезно. Пока противник исчерпают ману, или что там у них вместо нее, все здесь дружно и полягут.

— Командир, — рядом в воронку скатился Леший. Взводный был перемазан грязью так, что белели только глаза и зубы. — Мы тут упремся насмерть. Они эти щиты держат, как бетонные доты. Если мы не найдем способ обойти их или вырубить тех, кто их создает, мы здесь ляжем все.

Барон кивнул, лихорадочно соображая. Лобовая атака снова захлебнулась. Нужно точно знать, что находится за этой стеной щитов, где узловые точки магов и, самое главное, что они там вообще охраняют с таким остервенением. Просто так такие силы не скапливают в одном месте.

— Сорокин! — Корнев подполз к майору, который пытался по рации вызвать поддержку арты. — Откатитесь немного и держите позицию! Стреляйте по щитам, заставляйте магов надрываться.

— А ты куда? — хмуро зыркнул мотострелок.

— Мне нужно знать, что там. Я вышлю группу в обход, если найдем брешь или точку фокусировки их чародеев, наведем арту или сами ударим в тыл.

Майор только махнул рукой:

— Действуй, Барон, только быстро. У меня уже минус три машины и человек двадцать трехсотых. Долго мы этот прессинг не выдержим.

Корнев повернулся к Лешему. Слова были не нужны, взводный сам все прекрасно понимал.

— Берешь троих самых опытных, идешь по широкой дуге. В бой не вступать ни при каких обстоятельствах. Мне нужна картинка, ради чего здесь устроили этот Сталинград.

— Сделаем, командир, — Леший криво усмехнулся, проверил ход затвора, и, пригнувшись, исчез в густых зарослях.

* * *

Бой перешел в фазу ленивого, но смертоносного обмена любезностями. Мотострелки методично долбили по магическим щитам из пулеметов и пушек, ушастые в ответ огрызались огненными шарами и ледяными копьями. При этом обе стороны старательно тушили вокруг себя начинающие гореть пожары, понимая, к чему это приведет. Корнев каждые пять минут смотрел на часы, хотя знал, что для разведки время течет иначе. Лешему нужно было обойти огромный сектор, нашпигованный патрулями и секретами толкинистов.

Наконец, спустя сорок долгих минут, рация в разгрузке Барона коротко дважды щелкнула. А затем сквозь треск статики прорвался голос Лешего. Взводный говорил очень тихо, практически шепотом, и в его обычно спокойном голосе явственно слышалась смесь офигевания и легкой паники.

— Барон, это Леший, мы на позиции. И знаешь что… тут полный трындец.

— Докладывай без лирики, Леший. Что видишь? — Корнев прикрыл второе ухо рукой от грохота близкого разрыва.

— Они не просто так здесь окопались, командир. Тут огромная поляна, вырубили лес под ноль на площади хрен знает сколько метров. И посередине… короче, тут стоят Врата. Здоровенная то ли каменная, то ли стальная арка, метров тридцать в высоту. И внутри нее светится эта их бирюзовая херня, как портал из кино.

Корнев замер. Теперь понятно, как толкинисты перебросили сюда такую прорву войск без привлечения авиации.

— Дальше слушай, — продолжал шептать Леший. — Вокруг этих Врат туча войск. Тысячи полторы пехоты, не меньше. Лагерь разбит по всем правилам. Магов тут десятки, они ходят кругами и, похоже, питают этот самый портал. И самое хреновое, они спешно собирают осадные машины. Здоровенные деревянные баллисты вроде, но калибр там такой, что наши БМП насквозь прошьет вместе с экипажем, если там магическая хрень в наконечнике.

— Пленные есть?

— Есть, сотни баб. Их сгоняют в кучу прямо перед Вратами. Видимо, готовят к отправке на ту сторону. Командир, они сейчас заканчивают сборку орудий. Как только их выкатят, нам кранты, нас просто сметут.

Корнев мгновенно оценил расклад. Ситуация из патовой превратилась в критическую. Если портал работает в обе стороны, подкрепление к толкинистам может идти бесконечно. Эту пуповину нужно было перерезать прямо сейчас, любой ценой.

— Леший, сиди тихо. Дай мне координаты Врат и скопления осадных орудий.

Барон переключил канал на штаб бригады.

— База, я Барон! Мы уперлись в мощную оборону, выслал в обход разведку. Обнаружили стационарный портал, через который противник перебрасывает войска. Вокруг портала скопление живой силы до двух тысяч и сборка тяжелых осадных орудий. Координаты… — Корнев быстро продиктовал цифры, сброшенные Лешим.

— Принял тебя, Барон. Два танковых танковый взвода, несколько ИМР и пехота идут по вашему следу. Твоя задача: проломить щиты бронёй и выйти к порталу. Вы должны захватить или уничтожить эту хреновину. Пленных, сам понимаешь, никто не отменял…

— Понял вас, База. Ждем танки, идем на прорыв.

Корнев повернулся к майору Сорокину и передал вводные. Спустя какое-то время лес позади позиций огласился басовитым ревом танковых дизелей. Исход этого боя должен был решиться в ближайшие полчаса. Либо они закроют эту дверь, либо полягут все в сибирской грязи.