Глава 27

Я сбавила скорость и остановилась у обочины. По лицу текли слезы, а грудь раздирал истерический смех. Меня всю трясло, я ничего вокруг не видела, и это была лишь малая часть того, что творилось со мной, потому что только это я могла охватить сознанием. Хорошо еще, что Фергал додумался сразу показать мне лицо, а не умчался прочь, оставив в неведении, или не продолжил ехать рядом, соблюдая инкогнито – в таком состоянии страха я могла бы ударить по газам, помчаться еще быстрее, стараясь удрать от этого преследователя, и на очередном повороте вылететь с трассы. Убедившись, что я припарковалась, Фергал развернул свой “Кавасаки” и умчался обратно к съехавшему в кювет автомобилю. Продолжая следить за ним в зеркало заднего вида, я наблюдала, как он спешился и исчез из поля зрения. Видимо, спустился к перевернутой машине, чтобы… Что? Убедиться, что там все мертвы?! Или чтобы добить их? Через какое-то время Фергал вернулся обратно, снова подъехал ко мне, нагнулся, пытаясь поймать мой взгляд через окно. – Сейчас тут будут полиция и скорая, так что давай немного проедем вперед? – сказал он убийственно спокойным голосом, словно только нынешним утром я проводила его на работу, поправив узел галстука. Как будто и не было этих дней, недель, месяцев, когда я разрывалась между ненавистью к нему и сожалением, что его потеряла. – Там, за поворотом, есть закусочная, посидим там? Я только кивнула. Меня переполняла буря эмоций, она просто разрывала меня на части, но еще сильнее мне хотелось понять. Узнать. Расставить все по местам в своей голове. Если бы он сейчас просто взял и уехал, я бы с ума сошла от растерянности и непонимания происходящего. Кое-как совладав с собой, я проехала за поворот, припарковалась и вышла из машины. – Тания… – Фергал, заметив, как меня трясет, попробовал взять меня за локоть, но я резко выдернула руку. – Где будем разговаривать? – спросила я, клацая зубами. Он лишь кивнул в сторону закусочной. Мы вошли, выбрали самую дальнюю кабинку, обитую кожзаменителем и достаточно удаленную от стойки, за которой скучала официантка. Фергал не стал подзывать ее, а сам сходил и сделал заказ. Затем вернулся и сел напротив меня за столиком. – Значит, твоя смерть – это фейк, – проговорила я, глядя на стол перед собой. Он тяжело вздохнул. – Так было надо, любимая, понимаешь? – Не понимаю, – покачала я головой. – Я ничего не понимаю. Мои чувства… чувства наших детей… мы реально похоронили тебя, понимаешь? Мы оплакали тебя… Господи, я пыталась получить твое тело, чтобы обмыть его, положить в гроб и закопать на кладбище! Ты понимаешь это, Фергал?! Ты представляешь, каково это – требовать отдать тебе мертвое тело любимого человека?! Всхлипнув, я закрыла лицо ладонями и покачала головой. Фергал молчал. Послышались шаги официантки. Все время, пока она расставляла тарелки на нашем столе, я не поднимала головы. Пусть думает, что мы просто поссорились, или мужчина просто пришел сюда встретиться с женщиной и сообщить ей, что ее бросает. В принципе, это недалеко от истины. – Мне пришлось ненадолго “умереть”, чтобы довести дело до конца, – сказал Фергал, когда официантка ушла. Едва веря своим ушам, я слушала его пересказ последних событий. Как он состряпал дело о моей измене, чтобы подать на развод. Как подключил к этому ту мымру, оказавшуюся его коллегой, и с ее помощью втянул в аферу Лаванду. Как вышвырнул меня из своей жизни, потому что… хотел защитить?! – Ты мог бы просто попросить у меня развод, – глухо проговорила я, ощущая внутри полное опустошение. – Мог бы просто прийти ко мне, вкратце описать ситуацию и попросить на время развестись. Фергал издал странный звук, и я невольно отняла руки от лица, чтобы взглянуть на него. Он смеялся. Он смеялся с таким видом, как некоторые люди плачут. – Девочка моя, ты просто не понимаешь, на каком уровне шла игра, – проговорил он, переведя взгляд в окно, за которым раскинулась прилегающая к закусочной стоянка. – Мне нужно было убедить всех, что я больше не испытываю к тебе ничего. НИЧЕГО, понимаешь? А что может лучше отвернуть мужика, чем измена его супруги? Нормальные парни такое не прощают. Если бы кто-то захотел найти у меня слабое место, то в тебе и наших детях они бы точно его не нашли, потому что всем было понятно, как я ненавижу свою бывшую неверную жену и сомневаюсь в том, что отпрыски действительно были моими. Если бы мне угрожали вашей смертью, я мог бы сказать “ну и что?” И с учетом всех обстоятельств, это выглядело бы правдоподобно. Он замолчал, глядя на стол перед собой с печатью глубокого сожаления на лице. – Все равно не понимаю, – настойчиво повторила я. – Я могла бы тебе подыграть. – Подыграть?! – Он пристально посмотрел на меня и покачал головой. – Игры – это не твое, Тания. Могу поклясться, ты и не заметила, как после развода за тобой наблюдали? – За мной наблюдали?! – вспыхнула я. – Единственный, кто за мной наблюдал – это странный тип на тонированном авто, но это случилось уже здесь, после моего переезда. Губы Фергала изогнула болезненная ухмылка. – Потому что когда за тобой по-настоящему НАБЛЮДАЮТ, девочка моя, ты этого никогда не заподозришь. Тебя наверняка проверяли, прощупывали, отслеживали. Ты бы никогда не сумела так сыграть. Да и как ты себе представляешь нашу беседу о разводе? Ты ведь так хотела, чтобы я вообще бросил свою работу. Покончил со всем. И так радовалась, когда это случилось. – А ты ничего не бросил, – сделала вывод я. – Ты только врал. Мне, детям, всем… всем, кроме своих любимых коллег. – И им тоже врал, – кивнул Фергал, не отрывая взгляда от окна. – Я всем врал, Тания. Порой мне кажется, что я врал даже самому себе. Черты его лица напряглись и резко обозначились, и я в который раз задумалась, знала ли своего мужа хоть когда-нибудь достаточно или только придумала себе его светлый образ? – Зачем ты это сделал, Фергал? – покачала я головой. – Ну, зачем? Тебе что, плохо жилось со мной и детьми? Почему тебя постоянно так и тянет тушить чужие пожары? Он медленно набрал в грудь воздуха, потом так же медленно выдохнул. – Есть вещи, которые ты просто должен сделать, чтобы уважать себя. Жить с тобой и с детьми, гулять всей семьей по выходным, собираться всем за одним столом по праздникам – это лучшее, что могло бы со мной случиться. Но если бы я, зная, что могу что-то изменить к лучшему в нашей стране, добавить хоть чуть-чуть больше справедливости к той несправедливости, что нас окружает… если бы я, зная это, спрятался под твою юбку, как последний трус и эгоист… Он покачал головой и снова грустно улыбнулся. – Но из-за этого ты меня потерял, Галлахер, – тихо сказала я. – Да, – просто ответил он. – И зачем ты теперь мне все это рассказываешь? Он наконец-то оторвался от созерцания окна и посмотрел мне прямо в глаза. – Потому что я хочу тебя вернуть. Некоторое время я ошеломленно смотрела на него, а потом истерично расхохоталась. – Вернуть?! Я что, агент спецслужбы, который действует по приказу? Ты правильно сказал, я не умею притворяться, и за последние месяцы мое сердце было настолько разорвано и обожжено, что я вообще не представляю, смогу ли теперь строить отношения хоть с кем-то. У меня есть дети – спасибо тебе большое – и я намерена сосредоточиться на них и на том, чтобы вытащить свою жизнь из дерьма! – Я понимаю, ты очень злишься, – кивнул он, – я бы тоже злился на твоем месте. Я смерила его гневным взглядом. – Не разговаривай со мной как ваш штатный психолог! – Но я очень хорошо знаю тебя, Тания, – продолжил тем временем он, – я знаю тебя, наверное, даже лучше, чем ты сама себя. – Да ты меня ни хрена не знаешь! – рявкнула я. – Ты думал, что я, как послушная собачка, по твоему приказу останусь сидеть в том доме, в Хьюстоне, и делать вид, что ничего не случилось, а я… – А ты сделала ровно наоборот, верно? Тебя настолько разгневало такое отношение к тебе со стороны мужа-предателя, что ты взорвалась, прямо как сейчас, и рванула в единственное безопасное с твоей точки зрения место – в дом твоей бабушки. – Что? – округлила я глаза. – На это и был расчет, любимая. Я же говорю – я слишком хорошо знаю тебя и твои реакции. Лучше кого бы то ни было. И я точно так же знаю, что твое тело не лжет. Ты по-прежнему любишь меня и хочешь. Хочешь, даже несмотря на то, что злишься. – Мое тело?! – вспыхнула я, а затем прищурилась. – Значит, я права, и все-таки это был ты. В гостиничном номере, в Хьюстоне. Этот… маньяк… домогатель… Это был ты? Фергал провел языком по нижней губе. – Меня очень к тебе тянуло, – произнес он таким голосом, что в моей груди все завибрировало, – но я не мог прийти к тебе открыто. И тогда… после той встречи в ресторане… когда ты пришла такая красивая, такая злая… что-то перещелкнуло в моей голове. Я подумал, что это вариант: прийти к тебе инкогнито. Любить тебя. Хотя бы раз. Я хотел… попрощаться. – Ты попрощался со мной довольно открыто, когда заявился в мой дом, – прорычала я, чувствуя, как меня бросило в жар. Если так подумать, то там, в гостиничном номере, мой “преследователь” не причинил мне боли. Только удовольствие. Да, он связал меня и ласкал меня, но, с другой стороны, это походило скорее на ролевые игры. И эти его перчатки, другой аромат и маска на лице – все, только бы я не узнала в нем своего мужа. Бывшего мужа, как быстро напомнила я себе. Мне не хотелось признаваться себе, а тем более, ему, что меня действительно по-прежнему физически к нему тянет. Наш быстрый секс, когда Фергал пришел ко мне на порог под каким-то совершенно выдуманным предлогом, был тому доказательством. – А ты не боялся, что тебя раскроют, когда приходил ко мне? – задала я резонный вопрос. – Развестись со мной ты, значит, полюбовно не мог, мол, я не смогу притворяться, утверждаешь, что за мной после развода кто-то следил, и в то же время сам приперся! – Я же живой человек, – сжал пальцами переносицу Фергал. – Живые люди допускают ошибки. Моя ошибка с точки зрения работы – это любовь к тебе. – Ах… – начала я, но он жестом оборвал меня. – Дослушай. То, что произошло сейчас там, на дороге, – это как раз последствия той ошибки. Я так люблю тебя, Тания. Я и сам подумать не мог, как тяжело мне дастся разлука с тобой. Я думал, что успокоюсь после того, как мы… встретились в гостиничном номере, но на самом деле это лишь больше раздразнило меня. У меня шел ответственный финальный этап операции, а я мог думать лишь о том, как хочу к тебе вернуться, как жаждаю целовать твои губы… Он опустил голову и издал глухой стон. – Вот они и поняли, что ты для меня все еще важна. И теперь, когда все раскрылось, кто-то решил до тебя добраться. Я все время приглядывал за тобой или меня сменяла Белинда, и сегодня, когда тебя начали преследовать на дороге, сразу понял, что надо вмешаться, пока не поздно. – Значит, я все еще в опасности? – поежилась я. – И дети? – Я узнал их, когда ходил к машине. А зная, кто именно действует, я тебе гарантирую, Тания, эту опасность я от тебя отведу. Фергал говорил очень уверенным тоном, и на мгновение я испытала интуитивное желание вновь довериться ему, как раньше. Вновь испытать то уже почти забытое ощущение, что он лучше меня знает, как будет лучше. – Так это они меня запугивали этими тонированными машинами или ты? – в недоумении поморщилась я. – Я просто хотел удержать тебя от необдуманных поступков, – помрачнел Фергал. – Я всегда хотел вернуть тебя обратно и больше всего переживал, что ты… что ты настолько разлюбишь меня, что найдешь себе кого-то еще. И когда вокруг тебя начал вертеться этот пижон с твоей работы… ты же не актриса, Тания, ты не смогла бы притворяться, если бы я просто попросил тебя ждать меня. – Пижон? Это ты про Андрея что ли? – Я усмехнулась. – Это, чтоб ты знал, наш без пяти минут зять. Он и Эйприл… Глаза Фергала мгновенно округлились. – Эйприл еще слишком молода, чтобы этот извращенец тянул к ней свои лапы! – прорычал он. Я с трудом подавила горькую улыбку. – Уже поздно разыгрывать из себя любящего папочку, Фергал. Ты потерял это право. Я понимаю, что тобой двигало, когда ты принимал решение, но выбор есть выбор, ты его сделал. И ты нас потерял. С этими словами я поднялась из-за столика, так и не притронувшись к заказанной еде. – Если ты меня любишь, действительно любишь, Фергал, – сказала я ему напоследок, – то забирай всех своих преследователей, тайные операции, агентов-напарниц и просто оставь меня в покое. Дай мне жить. Я с таким трудом собирала свою жизнь по кусочкам все это время, что просто не выношу мысли, как ты снова вернешься в нее и все по-своему перекроишь. Я сделала шаг, собираясь уйти, но замешкалась и снова повернулась. – И не умирай больше, ладно? Береги себя. – Тания, если ты передумаешь… – начал он, но осекся, когда я покачала головой. – Я не передумаю. – Но если все же… я буду тебя ждать. Буду ждать хоть до самой смерти. Я дам тебе столько времени, сколько тебе нужно… Последние слова Фергала летели мне уже в спину. Я вышла из закусочной, не обернувшись.