Глава 15 · Грейсон

Киран Эшфорд: Какого черта этот придурок здесь забыл?

Грейсон: Конкретнее, Эшфорд, я не телепат

Киран Эшфорд: Да этот... любитель «ЭмЭндЭмса» гребаный

Грейсон: Чейз Монтгомери???

Грейсон: Какого хрена?

Киран Эшфорд: Без понятия, потому тебя и спрашиваю

Киран Эшфорд: Тупишь

Я несусь — нет, буквально лечу — по коридорам прочь от фитнес-центра. Оставил там своего тренера; тот, наверное, до сих пор стоит с вытаращенными глазами и отвисшей челюстью, ошарашенный внезапным побегом.

Уму непостижимо.

Мне ясно дали понять: в запасе есть три месяца. Три месяца, чтобы привести жизнь в порядок.

И я вкалываю. Ищу в сети консультантов по работе с горем, прихожу на каждую тренировку и каждый сеанс физиотерапии за двадцать минут до начала. Неистовое, вопящее желание выпить попросту игнорирую — и вот, держусь в завязке уже неделю. Ежедневно хожу на собрания анонимных алкоголиков, делюсь кошмарами, не дающими спать.

Я из кожи вон лезу, так какого черта он здесь забыл?

С тех пор как съездил по физиономии тому папарацци, я вообще никуда не выходил. Парни не зовут пропустить по стаканчику, и что-то подсказывает: это дело рук Кирана — раззвонил всем, что меня нужно держать в сухости. Слухов об обмене пока нет, так что, полагаю, эту маленькую деталь он придержал при себе. Но все изменится, стоит кому-то заметить Чейза Монтгомери, разгуливающего по базе «Ледяных Ястребов». Понятия не имею, что он тут делает; Чейз по-прежнему игрок «Быков Мичигана».

Остается надеяться, что все это всего лишь спектакль — способ заставить «Быков» предложить контракт повыгоднее и припугнуть, чтобы удвоили сумму за подписание. Любой вариант лучше, чем реальность, в которой его выменивают на мое место.

Резко затормозив в конце коридора, я замираю. Ярость закипает с новой силой: Чейз Монтгомери выходит из кабинета тренера Андерсона в сопровождении агента. Они мгновенно сворачивают налево, направляясь к выходу. Скользкий тип даже не замечает, как я тяжело дышу, стоя всего в нескольких метрах от него.

Стоит только постучать, как тренер, завидев мою запыхавшуюся фигуру в дверях, тяжело вздыхает.

— Заходи быстрее, пока этот ублюдок не вернулся.

От его слов екает сердце, и ярость немного стихает.

— Не знал, что вы его недолюбливаете, — произношу я, закрывая дверь и тяжело опускаясь в кресло перед столом.

Тренер откидывается на спинку стула, всем видом показывая крайнюю степень изнеможения.

— До сегодняшнего дня это никого не касалось.

— Тренер, я думал, осталось три месяца.

Смысла ходить вокруг да около нет.

Он сдавливает пальцами переносицу.

— Руководство вовсю за него бьется. «Быки» по-прежнему держатся за звезду, а «Ястребы»... Ну, им кажется, что свою уже потеряли.

Удар в челюсть перенесся бы легче, чем эти слова.

Да что угодно ранило бы меньше.

— Я взял себя в руки, — тихо признаюсь я, отбрасывая в сторону остатки гордости. Плевать, даже если придется умолять. — Я пашу. Тренируюсь днями и ночами, не пью уже неделю и делаю все возможное, чтобы прийти в форму к началу сезона, тренер, — голос садится, когда я признаюсь: — Из кожи вон лежу, чтобы «Ястребы» снова во мне нуждались... чтобы стать достойным команды.

В кабинете воцаряется тишина.

Тренер медленно подается вперед, впиваясь в меня пронзительным взглядом.

— Черт меня дери. Пожалуй, это первый раз за долгое время, когда я не чувствую в твоих словах ни капли вранья.

Я хмыкаю.

— Сейчас я не вру, хотя и понимаю, что дал повод для сомнений.

— Что изменилось?

Взгляд скользит по стене за спиной тренера: там развешаны фотографии семьи и команды. На многих снимках запечатлен я — на некоторых мы вскидываем над головами Кубок Стэнли.

— Эта команда — моя семья. Я на все готов, лишь бы ее не потерять.

И тут, сам не знаю почему, перед глазами встает лицо Беллы.

Если меня обменяют, она не поедет в другой город ради должности ассистента, сколько бы ни заплатили. Это абсурд. Но я никак не могу понять, почему сама мысль о ее потере держит в напряжении всю последнюю неделю. К тому же еще и схожу с ума от того, как настойчиво Белла меня избегает. Словно какой-то сталкер, я каждый день проверяю проклятое приложение видеодомофона в надежде хоть мельком ее увидеть.

— И еще... у меня появилась девушка, — ляпаю я прежде, чем успеваю прикусить язык.

Кустистые брови тренера взлетают едва ли не к самой кромке седеющих волос.

— Девушка?

Ничего не могу с собой поделать — уголки губ предательски дергаются.

— Так точно, тренер.

Все ведь идет по плану Люси, верно? Я просто закладываю фундамент в надежде, что тренер сделает пару звонков и подтвердит: я наконец-то остепенился.

По крайней мере, сам себя в этом убеждаю.

Белла, кажется, скорее даст руки на отсечение, чем согласится изображать мою пассию. Но тренеру об этом знать необязательно.

Всю неделю я всячески оттягивал момент, когда Люси присылала анкеты «кандидаток». Черт его знает, где она находит девиц, но ни одна из них не Белла. Мне не нужен кто-то другой. От одной мысли о том, что придется обнимать незнакомку и улыбаться на камеру, внутри все сжимается от отвращения.

Мне нужна только Белла.

Хочу видеть ее улыбку, слышать смех и знать, что причина тому — я. Она меня будто приворожила. Никогда раньше я не был настолько очарован девушкой и, к собственному удивлению, ничуть об этом не жалею.

Рядом с ней я теряюсь. Только поэтому позволяю меня избегать: с каждой написанной запиской волнение мало-помалу уходит. И раз ни одной из них я еще не нашел в мусорном ведре, чутье подсказывает — Белле они нравятся так же сильно, как мне нравится их писать.

Одну я прилепил прямо на входную дверь, чтобы подсмотреть за ее реакцией через камеру. И пусть чувствовал себя последним сталкером, оно того стоило: когда Белла читала, лицо озарила лучезарная улыбка.

Тренер щелкает пальцами перед моим носом.

— Матерь божья, да у тебя и правда кто-то есть.

— Что? — переспрашиваю я, чувствуя, как краснеют щеки под его скептическим взглядом.

— И давно у вас все закрутилось?

Я решаю не врать.

— Почти две недели.

Тренер одобрительно кивает.

— Что ж, если она хоть как-то причастна к твоему стремлению взяться за ум, я только рад. Даже благодарен.

— Спасибо, тренер.

Он расплывается в широченной довольной ухмылке и подмигивает.

— С нетерпением жду знакомства на первом матче сезона.

— Я по уши влип.

Проходя мимо по кухне, Киран хлопает меня по плечу. Я только что пересказал разговор с тренером, но в ответ удостоился лишь хмыканья.

— На кой черт наплел ему про отношения, если у тебя никого нет?

— Не знаю, запаниковал, — вру я.

На самом деле я просто не могу держать язык за зубами, когда речь заходит о Белле. Я хочу быть с ней, но не могу объяснить это другим, потому что сам не понимаю, откуда такая одержимость.

Киран, засунув голову в холодильник, бросает через плечо:

— Ну, тогда открывай список кандидаток от Люси. Наверняка там найдется подходящий вариант.

— Среди них нет ее, — едва слышно бубню я себе под нос.

Перебравшись на диван, устало падаю на подушки и открываю ноутбук. В списке десятки — без преувеличения, десятки — кандидаток, которых Люси так упорно пытается навязать. Поймите правильно, в них нет ничего плохого. Внешне красавицы, и характер, должно быть, замечательный, вот только сомневаюсь, что при виде хоть одной из них я снова обрету способность дышать.

Все, кроме Кирана, смотрят на меня со смесью жалости и скорби: они не способны видеть никого, кроме парня, совершившего ошибку. Белла же для меня — словно глоток свежего воздуха, просто находясь рядом. Настоящая и искренняя, по крайней мере в те моменты, когда меня не игнорирует.

Киран плюхается рядом, сжимая в руке черничный маффин.

— Откуда это у тебя?

— В холодильнике раздобыл, — отзывается он с набитым ртом и тычет пальцем в экран. — Открой ее. Первая просто загляденье.

Проигнорировав его слова, я всучиваю Кирану ноутбук, вскакиваю и спешу к холодильнику. Так и есть: на полках аккуратными рядами выстроились контейнеры с домашней едой, а рядом с маффином пристроилась крошечная записка.

Диетологу ни слова. Чутье подсказывает: он из тех, кто не прочь прикрикнуть на девушку.

Я и при желании не смог бы сдержать улыбку.

Белла уже второй раз готовит, и каким-то чудом предугадала, что моей выдержки хватает ровно на три дня правильного питания, после чего контейнеры начинают вызывать тошноту. И каждый раз еды ровно на три дня.

В груди щемит, но вовсе не от грусти. Виной тому внезапно захлестнувшее тепло. Она и понятия не имеет, что творит с моим сердцем.

Раньше я и куска не мог проглотить из того, что готовили повара, теперь же, едва почувствовав аромат ее стряпни, вместо привычной горечи на языке и тошноты я ощущаю голод. Зверский голод.

Ловко подцепив черничный маффин, я прячу записку в карман.

— А вот эта очень даже ничего!

Я закатываю глаза: Киран с головой ушел в изучение «резюме», присланных Люси.

— Мы не на распродаже, Киран, так что подбери слюни. Весь диван заляпаешь.

— Ха-ха, остроумно. Знаю я, что не на распродаже. Мы проводим собеседование с девушкой, которой предстоит спасти твою карьеру.

Господи, в его устах звучит совсем уж паршиво...

— Даже не верится, что мы до такого докатились, — морщусь я, поворачиваясь к Кирану. — Тебе не кажется, что это... ну, как-то по-предметному? Словно вещь выбираем.

— Они в курсе, что ввязываются в фиктивные отношения ради пиара, — качает он головой, — хотя вряд ли им известно, с кем именно. Иначе об этом бы уже трубили на каждом углу.

Едва зубы вонзаются в маффин, мысли разлетаются в прах, а по языку растекается черничный взрыв. Я сдавленно стону от удовольствия: клянусь, глаза сами собой закатываются.

— Черт, ну и мастерица же она, — бормочу я, заталкивая в рот следующий кусок.

Киран бросает на меня косой взгляд.

— Это Белла приготовила?

Я не удостаиваю его словесным ответом. Рот открывать хочется исключительно ради маффина, так что я ограничиваюсь коротким кивком.

Киран склоняет голову и принимается пристально меня разглядывать.

— Не порти момент, — прошу я. — Ты же знаешь, ее выпечка — моя ахиллесова пята.

— Вот именно. Откуда Белле об этом известно?

Тут я невольно замираю.

— Ткнула пальцем в небо?

В его глазах вспыхивает азарт — так выглядят дети рождественским утром.

— Есть ли что-то, чем ты жаждешь со мной поделиться?

— Нет, а что?

Он поворачивается всем корпусом, и на лице расцветает самодовольная ухмылка. Когда у Кирана такой вид, жди беды.

— Видишь ли, ты наотрез отказался притрагиваться к еде, которую готовили нанятые Люси повара. По сути, питался только доставкой, а тут... ты буквально сметаешь все, что она наготовила.

Я облизываю пальцы, не оставляя от маффина и следа.

— Понятия не имею, что тебе сказать.

Он пожимает плечами и, криво усмехнувшись, снова откидывается на спинку дивана.

— Любопытно, — Киран продолжает жевать, подозрительно меня изучая. — А она знает про...

— Нет, — отрезаю я, не давая испортить минуту. Пытаясь отвлечь от гнетущей тяжести, нависшей над головой, я лениво цежу: — Так на ком там, ты говорил, стоит остановиться?

Входная дверь с грохотом распахивается, и в уши просачивается голос, который я мечтал услышать больше недели.

— Я согласна.

Я вскакиваю на ноги. Взгляд встречается с глазами Беллы: она влетает в гостиную с такой решимостью, что я невольно отступаю на шаг.

— На что согласна?

— Я буду твоей фальшивой девушкой.

За спиной слышится свист Кирана.

— Опаньки. Вот этого я не предвидел.

Не обращая на него ни малейшего внимания, я ошарашенно гляжу на Беллу. Она предостерегающе поднимает указательный палец.

— С одним условием.

— Называй любое.

Внезапный толчок в груди заставляет осознать: я пойду на что угодно, лишь бы она была рядом.

Белла вздергивает подбородок и тяжело сглатывает.

— Мне нужно четырнадцать тысяч долларов в месяц.

Сидящий позади Киран резко вдыхает, а следом выдает целую тираду ругательств.

— Какого хрена? Грейсон, даже не взду...

— По рукам, — выпаливаю я, наслаждаясь тем, как на ее лице проступает ошеломление. — По рукам, — повторяю еще раз, не в силах сдержать улыбку.

Киран тяжело стонет.

— Все, спекся. Парень окончательно поплыл.

Я резко оборачиваюсь.

— Я тебя, конечно, люблю, но давай-ка сваливай.

Он картинно изумляется, раскрыв рот.

— Я?

— Именно, ты, — я пытаюсь взглядом передать все то безумство чувств, что сейчас заставляет сердце бешено колотиться. Придвигаюсь ближе и шепчу: — Киран, пожалуйста.

Его голубые глаза, оказавшиеся совсем рядом, бегают по моему лицу. В какой-то момент Киран затихает — видимо, наконец дошло. Поднявшись, он хлопает меня по плечу, а затем подмигивает Белле.

— Кстати, маффины просто отпад.

Она в ответ лишь невнятно хмыкает, не сводя с меня пристального взгляда.

Мы не шевелимся. Кажется, я даже не дышу, пока не слышу хлопок входной двери и рокот заводящегося мотора машины Кирана.

Замечаю, что Белла часто-часто моргает. Жар обжигает шею, подбираясь к самым щекам.

Черт, может, и не стоило его выпроваживать.

Я потираю затылок и чувствую, что ладонь влажная... или это шея вспотела... или и то и другое сразу?

Да что со мной такое? Я же никогда не нервничаю. Никогда в жизни.

Несмотря на внутреннюю дрожь, я улыбаюсь.

— Значит, хочешь быть моей девушкой? — прочищаю горло. — Фальшивой девушкой, — уточняю я, безуспешно пытаясь стереть с лица улыбку.