Глава 4

Рио

Это была она?

Это должна была быть она. Я узнал бы это лицо где угодно. Эти карие глаза. Эти волнистые волосы, которые намного короче, чем были раньше. Может быть, прошло шесть лет с тех пор, как я видел ее в последний раз, но я никогда этого не забуду.

За последние шесть лет я думал о Хэлли Харт больше раз, чем когда-либо признаюсь, и да, было несколько случаев, когда я позволял себе поверить, что видел ее. Где я принял за нее кого-то другого, как будто мое воображение сыграло со мной злую шутку.

Однако сегодня вечером я уверен, что это была она.

По крайней мере, в тот момент я был уверен, но потом Зи выкрикнул мое имя достаточно громко, чтобы это, наконец, вывело меня из оцепенения и заставило снова сосредоточиться на игре. Я оставался на льду до конца своей смены, но как только вернулся на скамейку запасных, мое внимание снова переключилось на нее… только для того, чтобы это место было пустым и оставалось таким до конца игры.

Так что я немного менее уверен в том, что она мне не привиделась.

Заезжая на подъездную дорожку к своему дому, я глушу двигатель и сажусь. Уже поздно, ближе к полуночи, и мое тело измотано и готово ко сну, благодаря победе в овертайме. Но я не выхожу из машины. Я сижу и вспоминаю каждую деталь встречи с ней.

Боже, она хорошо выглядела. Впрочем, она всегда хорошо выглядела, так что это не было большим сюрпризом.

Я до сих пор помню, как впервые увидел Хэлли Харт с той невозмутимой улыбкой на лице, полностью уверенной в том, кто она такая. Но сегодня на ее лице не было этой улыбки.

Черт, это была она? Чем дальше я удаляюсь от того мимолетного момента, тем больше сомневаюсь в себе.

Мне просто нужно пойти в дом и отоспаться, отвлечься от мыслей о том, кого я видел сегодня вечером. Но, прежде чем я успеваю выбраться из машины, мое внимание привлекается к пассажирскому окну, чтобы посмотреть, как кто-то заезжает на подъездную дорожку к дому Рен.

И я снова спрашиваю себя, не галлюцинация ли это.

Темно-зеленый "Ниссан Альтима" паркуется перед домом моей соседки. Это точно такая же машина, которая припарковалась перед домом моих соседей в тот день, когда Хартсы переехали по соседству с домом моей семьи в Бостоне. Та же марка. Та же модель. Тот же год выпуска.

Из машины выходит женщина и обходит ее, чтобы достать коробку из багажника.

Черт возьми. Что со мной не так? Прямо сейчас у меня самый тяжелый случай дежавю, я представляю миссис Харт, несущую первую коробку для переезда в их новый дом. Та, в которой были все тарелки, которые Люку пришлось распаковать. Кажется, что это было вчера и целую жизнь назад, одновременно. Но это также происходит прямо сейчас.

На этот раз мистера Харта нет рядом. На заднем сиденье нет ни светловолосого мальчика с клюшкой для лакросса, ни кареглазой девочки в наушниках.

Я открываю дверцу машины, не отрывая от нее взгляда, потому что это не миссис Харт. Да, теперь у нее волосы короче, но, кроме того, она вылитая мама.

И затем я слышу, как произношу имя, которое не произносил шесть лет. Потому что на этот раз я точно знаю, что у меня не галлюцинации.

— Хэлли?

С коробкой в руке она поворачивает голову в мою сторону, ее глаза расширяются, когда она оценивает меня, ее пристальный взгляд приковывает меня к месту. Когда я был подростком, я помню, мне казалось, что я бы убил за то, чтобы она смотрела на меня, но я больше не позволяю себе хотеть этого.

Медленно я пересекаю лужайку в ее направлении, ее притяжение ко мне такое же сильное, как и всегда.

— Рио. — Она сглатывает. — Привет.

О, это точно она, потому что я никогда не забуду, как замирало мое сердце, когда она произносила мое имя. Мне требуется вся моя сила воли, чтобы держать руки по швам, вместо того чтобы обхватить ее за плечи и прижать к своей груди, как я делал раньше, просто чтобы убедиться, что она настоящая.

Шоколадные волосы, окрашенные по всей длине светло-каштановыми вкраплениями, коротко подстрижены ниже подбородка. Раньше она носила их длинными, но сейчас они ей идут. Теперь это подчеркивает ее потрясающее лицо. Мягкие веснушки усеивают переносицу. Ее глаза, которые я помню яркими и добрыми, теперь смотрят на меня с беспокойством. Ее губы, которые раньше лучились улыбкой независимо от ситуации, теперь опущены в противоположную сторону.

Несмотря на это, она почему-то стала еще красивее, чем когда я видел ее в последний раз, и это меня бесит. Потому что, во-первых, как это возможно? А во-вторых, она меня перегнала. Разве здесь не должна вступить в игру карма и отдать победу мне?

Она ставит коробку на крыльцо Рен, прежде чем снова повернуться ко мне лицом, скрестив руки на груди, как будто использует их как щит против меня.

Но не ей нужен щит. Мне нужен. Может, это и было шесть лет назад, но я не забыл, что произошло.

— Что ты здесь делаешь? — В моем тоне нет ни любезности, ни мягкости.

Она в замешательстве хмурит брови, как будто спрашивает себя, что я здесь делаю.

Я указываю большим пальцем через плечо на свой дом. — Я живу здесь, Хэлли. Итак, еще раз, что ты здесь делаешь?

Ее глаза невероятно расширяются, когда она делает шаг назад. — Но я здесь живу.

— Нет, ты не понимаешь? Рен не…

Ее новая соседка по комнате.

Ты, должно быть, чертовски издеваешься надо мной.

Я подхожу на шаг ближе, меня охватывает паника. — Ты знала, что я живу по соседству? Ты поэтому здесь?

Она усмехается, разводя руки и упираясь ладонями в бедра. — Ты шутишь? Я старалась избегать тебя с тех пор, как переехала в Чикаго. Ты думаешь, я бы целенаправленно переехала в соседний дом? Для чего? Быть рядом с тобой? Заново пережить наше детство? Нет, спасибо, Рио. Меня это устраивает.

Вот и она. Я помню ту свирепость.

С тех пор, как я переехал в Чикаго.

— Когда ты переехала в Чикаго? — Я говорю это так, как будто имею полное право знать ответ, и часть меня чувствует, что так оно и есть. Она знала, что я живу здесь. Она должна была предупредить меня.

Она вызывающе вздергивает подбородок. — Апрель.

Она здесь уже шесть месяцев?

— И ты не подумала, что тебе следует рассказать мне?

— И что сказать? — Она выдыхает смех. — "Эй, помнишь меня? Та девушка, которую ты ненавидишь. Да, я переехала в Чикаго! Давай выпьем!" — Прошло шесть лет, Рио. Этот город не твой, и я не обязана тебе звонить. И, кроме того, даже если бы и была, я потеряла твой номер много лет назад.

Это похоже на гребаный удар под дых, и мне больнее, чем я хочу признать. Нет, мы не разговаривали с тех пор, как я уехал из Бостона, но за мой первый год здесь было несколько раз, когда я пытался дозвониться Хэлли, но ее линия была отключена.

С тех пор я не позволял себе пробовать снова.

Между нами сохраняется напряжение, ни один из нас не знает, что сказать.

— Ты не можешь здесь жить, — вот на что я в конце концов решаюсь.

— У меня нет особого выбора.

— Город чертовски огромен. Есть другие варианты, а не дом в десяти футах от моего, Хэлли.

Ее губы гневно поджимаются, челюсть сжимается. О, теперь она в ярости.

— У меня нет других вариантов. Не всем из нас удается зарабатывать миллионы долларов в год, играя в игру, Рио. Некоторые из нас просто пытаются дотянуть от зарплаты до зарплаты. Так что да, я буду жить по соседству, и поверь мне, это не потому, что я хочу быть где-то рядом с тобой. Я пробуду здесь до мая, когда брат Рен продаст дом и, если для тебя это будет проблемой, ты можешь пойти и взять часть тех миллионов долларов, которые у тебя есть, и купить себе новое жилье.

Она хочет, чтобы я купил новое жилье? Таков мой план. Именно поэтому я нанял…

Подожди.

Нет, этого не может быть.

Все складывается как пазл. Соседка по комнате. Дизайнер. Хэлли всегда хотела стать дизайнером интерьеров. Когда мы виделись в последний раз, она училась на него.

— Ты та, кто отремонтировала дом Рен? — Обвиняющим тоном спрашиваю я.

Ее лицо вытягивается в замешательстве, и я наблюдаю, как осознание приходит к ней так же, как и ко мне. Голова откидывается назад, обнажая эту красивую шею, она крепко зажмуривает глаза. — А ты наш сосед.

Черт.

— Ну, это не сработает, — решает она.

— Ага. Ни хрена себе, это не сработает.

Она слегка отшатывается, как будто мои слова причиняют ей боль. Мы всегда были осторожны друг с другом, пока не перестали. У Хэлли мягкая душа с жесткой оболочкой, и эта внешность кажется тверже, чем была раньше.

Независимо от нашей истории, я никогда не хотел видеть, как ей больно.

Она причинила тебе боль.

— Ты же знаешь, что это не сработает, Хэл.

— Не называй меня так.

Я поднимаю руки вверх, сдаваясь. — Хэлли. Мы оба знаем, что у тебя ничего не получится, если ты будешь бывать в моем доме каждый день. Я не могу нанять тебя.

Между нами повисает пауза.

— Я знаю. — В ее тоне слышится поражение.

Тишина снова становится плотной, каждая часть этого взаимодействия кажется чертовски сюрреалистичной. Никогда не думал, что снова буду стоять перед ней.

Она такая чертовски красивая. По-прежнему такая твердолобая. На мгновение я позволяю себе вспомнить, как ошеломляюще было находиться рядом с ней. Раньше она занимала все мои мысли. Раньше она занимала все мое существование.

Я почти забыл, на что это похоже.

Я провел шесть лет, подсознательно сравнивая каждое свидание с ней. Сравнивая их смех с ее. Их доброту с ее. Их уверенность с ее. Их музыкальный вкус совпадает с ее.

Я не произносил имени Хэлли шесть лет, но она живет бесплатно в моих мыслях, пока я пытаюсь воспроизвести то, что у нас было до того, как все пошло прахом.

Мне нужно уйти. Идти собирать сумку и переезжать к Райану и Инди до мая.

— Давай просто не будем путаться друг у друга под ногами, — говорит она, нарушая тишину. — Ты вряд ли даже узнаешь, что я здесь.

— На это нет никаких шансов, — бормочу я себе под нос.

— Что это было? — спросила она.

— Ничего.

Мои глаза находят ее, невысказанные слова проходят, между нами. Между мной и девушкой по соседству слишком много общего, и есть еще кое-что, о чем мои друзья не знают.

То, что я искал с тех пор, как переехал в Чикаго? Эту связь? Тот человек, которого некоторые ищут всю свою жизнь? Я уже нашел ее, когда мне было двенадцать лет.

По крайней мере, я так думал.

Я знаю, что ищу, потому что когда-то у меня это было, и теперь единственная девушка, которую я когда-либо любил, переезжает в дом по соседству со мной.

Снова.

Я поворачиваюсь обратно, направляясь прямиком к себе домой, мне нужно поставить, между нами, гребаную дверь, стену, что угодно. Я уже наполовину пересек свою лужайку, когда в памяти всплывает ее образ на моей сегодняшней игре. Я не упустил из виду, что она была там с кем-то.

— Парень, с которым ты была сегодня вечером. — Я медленно поворачиваюсь к ней лицом. — Кто он был?

Сжатие ее челюсти заметно даже отсюда. — Это не твоя забота, о которой стоит беспокоиться.

Кивнув, я поворачиваю обратно к своему дому, небрежно засунув руки в карманы и продолжая идти. Стоя к ней спиной, я стараюсь, чтобы мои слова были достаточно громкими, чтобы она их услышала.

— Брось его.