Глава 12

Вернувшись в комнату, я первым делом схватила букет пионов и выставила его в сад. Плевать, кто и что хотел этим сказать. Рядом со мной не будет ничего, намекающего на личные владения фон Ламерсов. А это поместье… оно принадлежало Бертрану. Да! И по рождению он не был фон Ламерсом.

Саквояж с вещами нашелся на комоде. Я щелкнула замками, уверено достала бирюзовое платье, повесила его на ширму, а сама отправилась в душ. Спустя четверть часа, чистая и почти спокойная, я вернулась к комоду. Разложила вещи по ящикам, повесила платья в шкаф, достала чистую сорочку и свежие чулки. Оделась, крепко затянула широкий атласный пояс, поправила жабо. Посмотрела в зеркало. Тяжелые, вьющие тугими полукольцами волосы, собрала в низкую прическу. Закрепила на затылке последнюю шпильку и достала маленькую шляпку с короткими белыми перышками.

Должна признать, что шляпы никогда мне особо не нравились. Но, что важнее, они не нравились Эдриану. А раз так… Заколки щелкнули, и бежевая шляпка — в тон пуговиц на платье — заняла положенное место.

Я снова посмотрела на свое отражение и тяжело вздохнула. Зачем я это делаю? Зачем дразню его? Это ведь глупо! Но… но стоит только подумать, чтобы отступить — и нутро скручивает в узел. Мы с Эдрианом прокляты: не можем быть ни вместе, ни порознь. Обреченные тянуться друг к другу и обжигаться при каждой встрече.

Приглушенный стук в дверь заставил вздрогнуть и обернуться ко входу.

— Да?

— Лейра Бейрин, — в проеме показалась Кларис, — тейра Адели пожелала, чтобы я проводила вас в столовую. Поместье большое, в нем легко заплутать.

— Спасибо.

Я выскользнула за дверь и доверчиво двинулась за провожатой. Некоторое время мы шли молча, потом я не выдержала:

— В моей комнате…

— Да?

— Там был букет белых пионов. Наверное, попал по ошибке. — Кларис бросила на меня заинтересованный взгляд. — Я взяла на себя смелость выставить его в сад. Вас не затруднит вернуть его на место? Туда, где он и должен стоять.

— Разумеется. Вам не стоит переживать на этот счет. Пожалуйста, осторожнее на лестнице. Некоторые ступени прозрачные, с непривычки это может напугать.

Мы поднялись на этаж, миновали светлый холл и вытянутую арочную галерею.

— Столовая сразу за тем поворотом, — Кларис рукой указала направление. — Помните, место каждого гостя указано на карточке.

— Спасибо.

Я огладила юбку, глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться и медленно, держа спину прямо, зашагала в нужную сторону. Через открытые двустворчатые двери доносился шум голосов, смех, звон бокалов. На секунду сердце кольнул страх, что ужин уже начался, а я опоздала. Но память вовремя воскресила один из давних разговоров с Эдрианом. Он объяснял, что перед ужином тейры любят аперитив.

И действительно, гости в столовой стояли небольшими группками вдоль окон, держали в руках фужеры с игристым вином. На высоких столиках идеальным рядом выстроились тарелки с легкими закусками. Незаметными тенями сновали слуги. И я, последовав их примеру, невидимкой проскользнула к дальней полуколонне.

Олерд появился спустя минут пять. Вошел, заозирался испуганно, нашел меня взглядом и кинулся навстречу. Чуть не врезался в слугу с подносом пустых бокалов. Извинился, отступил, умудрился задеть локтем пожилого тейра, снова извинился и наконец оказался рядом.

— Великие святые, да я на ковре у Дейдры так не волновался! — прошептал он, одергивая край сюртука.

Я невольно проследила взглядом, нахмурилась. Сюртук явно коротковат для высокого Олерда. Он его одолжил? Да и шейный платок завязан криво.

— Я тоже, — заверила с улыбкой и потянулась к платку. — Позволишь? У тебя узел съехал.

— Д-да.

Олерд шумно сглотнул, закашлялся — видимо, платок был завязан не только криво, но и очень туго. Я мельком глянула через плечо, отступила ближе к полуколонне, увлекая Олерда за собой, и споро развязала узел. Вверх старалась не смотреть, опасаясь, что сделай я это — и не удержу улыбки. Бедняга Олерд от волнения застыл, будто статуя, и кажется даже дышать перестал!

— Ну вот, теперь совсем другое дело.

Я огладила последнюю складку и только собралась отступить, как почувствовала на себе тяжелый взгляд. Повернула голову, готовая увидеть Эдриана, но невольно вскинула брови, поняв, что внимание шло от Адели. Я улыбнулась уголками губ, без слов прося прощения за вольность, и шагнула вбок. Однако Адели, кажется, не нуждалась в моих извинениях. Едва наши глаза встретились, она тут же отвернулась и направилась к гостям.

— Какая-то она странная, — вполголоса заметил Олерд. — Для тейры, считающей любовь главным чувством, она слишком неодобрительно реагирует на проявление близости.

Я посмотрела на него с удивлением. Всего на миг, но из вечно взъерошенного воробья Олерд превратился в мужчину, серьезного и спокойного. Неожиданная перемена.

— Высокородные не позволяют себе даже таких вольностей. Думаю, тейру Адели задело наше… бескультурье.

Олерд с улыбкой качнул головой. Я — неожиданно для себя — тоже улыбнулась.

— Кажется, скоро все будут рассаживаться. Надо бы выяснить, где мы все-таки сидим. Ты… ты не против?

Под конец выдержка все же ему отказала: на щеках вновь проступила краска. Я кивнула, оперлась на предложенный локоть и, отставая на полшага, пристроилась сбоку.

Место Олерда нашлось быстро — почти в середине длинной шеренги стульев. Одинаково далеко от каждой вершины стола. Мое же оказалось неожиданно близко к краю. Я поймала растерянный взгляд Олерда, пожала плечами, давая понять, что сама не понимаю происходящее, только собралась отыскать взглядом Кларис, но тут раздался мелодичный перезвон — приглашение занять места. Пришлось подчиниться.

Я несмело опустилась на стул, глянула на сухопарого тейра, севшего рядом. Судя по осанке и манере держаться — из бывших военных. Место справа заняла молодая шатенка в платье цвета мятного молока. Я посмотрела на табличку с именем и невольно задержала дыхание.

Амелия фон Ламерс. Жена Эдриана.

Когда пришел он сам и сел напротив супруги, я не нашла в себе сил поднять взгляд. Просто не смогла. Одно дело знать, что спустя восемь месяцев после нашего разрыва он связал себя узами брака. Другое — увидеть его рядом с женой. Я… великие святые, да я как последняя дурочка забыла об Амелии! По-детски наивно не хотела о ней помнить. Будто забудь я — и она исчезнет!

Адели заняла место во главе стола. По другую сторону сел пожилой тейр в одежде южных народов — наверняка один из ближайших друзей Бертрана. Ведь, по рассказам Адели, Бертран вырос на юге.

Я украдкой разглядывала присутствующих, мысленно прикидывала, с кем из них полезно завязать разговор, вспоминала оттенки чернил, лежащих в моем чемоданчике — делала что угодно, лишь бы не думать об Эдриане и его жене. Однако выходило плохо. Взгляд будто магнитом притягивало к Амелии. С каким-то болезненным удовольствием я подмечала, насколько она красива, как гармонично смотрится рядом с Эдрианом. Если бы они оба протянули руки, их пальцы соприкоснулись бы. И от этой мысли мои собственные пальцы кололо будто иголками.

Эдриан улыбался, жестом подзывал слугу, едва бокал Амелии пустел. Казалось, он с трудом сдерживается, чтобы не вскочить и не поухаживать за женой самому. Я отворачивалась. Силой заставляла себя смотреть на других гостей, улыбалась им, будто кукла, вслушивалась в разговоры ближайших ко мне тейров.

Блюда сменяли одно другое, слуги выносили и откупоривали новые вина, подавали на фарфоровых ложках легкие закуски, призванные пробудить вкусовые рецепторы перед новым угощением. Наверняка не обошлось без магии. Редкий шанс узнать — как сильно можно прочувствовать оттенок каждого вкуса. Но сейчас даже это не могло меня заинтересовать.

Я ждала. Ждала, когда же этот ужин закончится. Когда можно сбежать от невыносимой близости фон Ламерсов. Когда я вновь смогу нормально дышать, а не урывать воздух глотками, будто умирающая рыба. Звуки, цвета, запахи — все смешалось. Кажется, сосед по левую руку что-то спросил, я даже что-то ответила. Не помню, что именно. Помню только перезвон колокольчиков, с которым окончилась трапеза, и с каким трудом заставила себя дождаться, когда встанут хозяева приема. Лишь после этого я вылетела из-за стола.

Тейры разбрелись к столикам с креплеными винами, некоторые мужчины потянулись к открытым балконам с вытяжными магкарманами — ловушками для сигарного дыма. Дамы разместились на низких диванчиках и креслах. Вновь засновали слуги, разнося дижестивы. Я пропетляла меж гостей, оказалась в коридоре — и бросилась прочь. Не думая, куда иду и зачем. Просто стараясь очутиться как можно дальше от тейров, от мира, к которому я не принадлежу. От Эдриана и Амелии.

Только оказавшись на небольшой террасе, укрытой нависающим виноградом, я остановилась. Устало подошла к балюстраде, оперлась на тонкие перила и закрыла глаза.

Дура. Какая же я дура! Что пять лет назад, что сейчас! Такие как Эдриан не связывают жизни с лейрами. Нет. Их ждут достойные жены — высокородные, красивые, статные. Пусть я не сохранила честь до брака, пусть позволила себе поддаться чувствам, пусть сердце сейчас рвется в клочья, но я не пойду у него на поводу. Вмешиваться в чужой брак я не стану.

— Ты быстро ушла. Даже слишком быстро для лейры на приеме высокородных.

Я напряглась. Медленно повернулась и встретилась взглядом с Амелией.