Глава 15

Ветер носился по горам, как игривый щенок. Накидывался на шапки снега, трепал их, срывая холодную белую крошку. Кружил ее и гнал по склонам вниз. Основные дорожки — от одной каменной площадки к другой — едва заметно мерцали голубыми искрами. Как нам пояснили перед выходом за магокупол, тейра Адели пожелала сделать прогулку максимально комфортной для гостей. Поэтому светом отметили укрытые магией места: по ним можно идти без страха увязнуть в мягком пухляке. Термобраслеты надежно защищали от холода, хотя иногда нет-нет да хотелось обхватить себя руками. Все-таки непривычно и странно оказаться среди снегов в одном летнем платье!

Олерда тоже восхищала каждая мелочь. Он искренне радовался снегу, термобраслетам, открывающемуся с горы виду. Я смотрела в горящие от восторга глаза, на непослушные каштановые волосы, которые трепал ветер, и чувствовала в груди щемящую тоску.

Почему за прошедшие годы я не смогла разлюбить Эдриана? Насколько было бы легче, отдай я сердце Олерду. Да, в нем нет стати, в движениях не чувствуется уверенности, а отстаивать свое мнение он не научился. Но Олерд добрый! И искренний! В нем столько света и готовности помочь, что хватило бы на троих. Нас не разделяют километры, протянувшиеся облаками между Верхним и нижним Бреттоном. Мы одного социального круга. У нас могла сложиться простая, но хорошая жизнь: мы бы заботились друг о друге и не переживали о сотнях правил высокородных. Более того — смеялись бы над ними!

Если бы только я могла полюбить Олерда. Если бы могла…

Но рядом с ним мое сердце бьется ровно. Нет ни трепета, ни волнения. Нет даже толики того притяжения, которое связывает меня и Эдриана. Наверное, не узнай я, каково это — любить так неистово страстно, все сложилось бы иначе. Но раз испытав эту бурю чувств, уже невозможно довольствоваться штилем.

— Ли… Лидия?

Я моргнула и сосредоточила внимание на Олерде.

— Ты в порядке?

— Да, конечно.

— Мне… мне показалось, ты загрустила. — На секунду он замолчал, явно собираясь с духом, потом выпалил: — Это из-за того, что я устроил в парке? Прости, я не подумал. Забыл, что можно использовать прямой выброс силы и… и… Бездна, мне так жаль, Лидия!

В карих глазах расплескалось столько беспокойства, что я не удержалась — остановилась, взяла Олерда за руки и несильно их сжала.

— Все в порядке, правда. Просто задумалась. А насчет парка… Знаешь, мне кажется, тейрам полезно вспомнить, что не все в мире подчиняется их правилам.

— Но… но тебе ведь было неловко.

— Было. И за это я хочу попросить прощения. Мне тоже стоило вспомнить, что не все должно идти по канонам приличия. Иначе в чем счастье быть лейрами, если не позволять себе хоть капельку сумасбродства?

Олерд улыбнулся, а потом неожиданно потянул меня вперед.

— За сумасбродство!

Я рассмеялась и прибавила шаг, подстраиваясь под торопливый темп.

— Куда мы теперь?

— Наверх! В пещеру! Гляди, во-он там виднеется. Спорим, тейры никогда туда не забирались? Это ж надо лезть!

Я вновь рассмеялась.

Мы пересекли очередной магический перешеек и остановились у серого склона. Вблизи он оказался намного круче, чем выглядел издалека. Я с сомнением глянула на свою юбку. Олерд тоже одарил ее хмурым взглядом.

— В такой одежде даже я бы навернулся, — резюмировал он спустя пару секунд.

— Поищем сумасбродство попроще?

— Ну уж нет! Давай так, ты подожди меня здесь, а я поднимусь и принесу тебе из пещеры… эм… что-нибудь. Вряд ли, конечно, там есть драгоценные камни. Да и цветы в таком холоде точно не растут. Точнее, может, и растут, но явно не зимой, и я…

— Подойдет что угодно, — остановила я сбивчивый поток. — На твой вкус.

— О, да я… Ты поверь… Я… — Олерд поперхнулся воздухом. — Я обязательно принесу что-нибудь красивое!

Я с улыбкой кивнула и отошла, давая пространство для маневров. Олерд примерился к одному камню, к другому, задрал ногу повыше, цепляясь носком ботинка за небольшой выступ — и уверенно оттолкнулся.

В этот раз я следила за Олердом, не чувствуя смущения или неловкости. На душе было спокойно, только пальцы слегка покалывало от волнения — вдруг сорвется? Но нет, он лез очень уверенно. Не прошло и пары минут, как Олерд оказался на уступе. Помахал мне сверху и исчез в темном зеве пещеры.

Я отступила вниз по зачарованной дорожке. Почему-то стоять вот так — над гладким склоном, зная, что подо мной метры и метры снега, — завораживало. Пугало, но вместе с тем приводило в восторг. Я наслаждалась этим чувством, впитывала его, представляя, каким цветом записала бы этот день в дневнике, и вслушивалась в протяжную песнь ветра.

Приближение Эдриана я ощутила задолго до того, как уловила тихий скрип снега под сапогами. Однако поворачиваться не стала. Во мне проснулось что-то упрямое, своевольное: вспомнилось, как совсем недавно он ушел, не оглянувшись, и захотелось ответить тем же. Эдриан остановился в шаге. Теплое дыхание защекотало кожу на затылке, пристальный взгляд чувствовался по телу иголками. Но даже тогда я не повернулась.

— Ты все так же своенравна, Лидия. И это все так же меня дразнит. Признайся, ты ведь специально?

Я крутанулась на пятках и посмотрела в серые, как горы, глаза.

— Зачем ты здесь?

— В поместье моего дяди? — Эдриан насмешливо заломил бровь.

— В горах за пределами магокупола, где кроме двух лейров никого нет.

— Может, мне захотелось оказаться подальше от лишних глаз. А может, я искал встречи с тобой. К тому же, твой жених так удачно оставил тебя в одиночестве… Скажи, ты правда надеешься, что кто-то воспримет ваш статус всерьез? Брось, Лидия, даже ребенок не поверит в твои чувства к этому юноше.

— Ты ничего о нем не знаешь!

— Верно. Но я достаточно знаю о тебе. Уверен, он тебе нравится. Наверное, ты даже воспринимаешь его как младшего брата или видишь в нем Арику. Но ты не любишь его.

Уверенность Эдриана задела. Он будто с самого начала знал, что я не сумею его забыть и спустя годы буду любить все так же сильно. Словно мои чувства для него — открытая книга.

— Ошибаешься, — выдохнула, не отводя взгляда. И медленно, чеканя каждое слово, проговорила: — Я очень… очень… очень его люблю. Мы поженимся и проживем вместе до самой старости, а потом умрем в окружении детей и внуков. Да, сейчас остаточное притяжение между нами сохранилось, но оно пройдет. Вот увидишь.

В глазах Эдриана полыхнула ярость. Зубы скрипнули.

— Ты сама напросилась, Лидия, — процедил он. — Маленькая альра, что способна записать любое, даже самое плохо уловимое чувство, не в силах понять собственное сердце. Что ж, я покажу тебе правду.

Эдриан рывком притянул меня к себе, обхватил поперек талии, не давая высвободиться. И поцеловал.