Глава 18.1

Поговорить с Амелией не получилось. Я едва успела вернуть лицу спокойное выражение, как появившийся слуга передал приглашение Адели сопровождать ее. В первый миг я удивилась: все-таки сопровождать хозяйку вечера — очень почетно. Потом поняла: в моем случае, сопровождать — это идти на шаг позади и записывать любой разговор, если меня жестом попросят.

Альровский кофр уже стоял у дальней стены. Я достала переносную писчую доску, прикрепила к ней специальную чашу для работы на весу, выбрала перо. Несколько чернил и вымешиваетель поставила на поднос, который вызвалась нести служанка, проводившая меня в зал.

Истинным сопровождающим Адели стал тейр ван Дорф. Он шел, ведя ее под руку, и выглядел при этом очень довольным. Спина прямая, шаг чеканный, но при этом неспешный. Почти все разговоры, звучавшие на вечере, были о Бертране. Бывшие сослуживцы вспоминали его храбрым воякой, иногда шутили, пускаясь в рассказы о былых приключениях. Выросший на юге, Бертран часто удивлял друзей из Верхнего Бреттона широкими взглядами. А вот его знакомые детства напротив потешались над правилами верхнего мира.

Записывать эти разговоры было легко. Я часто ловила себя на том, что невольно улыбаюсь. Чернила смешивались, темнели на бумаге, изредка оставляя после себя едва уловимый аромат эссенций. Отовсюду звучали голоса, слышался звон бокалов. Традиционного праздничного стола не было — все блюда подавали небольшими порциями, которые удобно есть на весу. Однако столь непривычный формат никак не сказался на разнообразии или сытности угощений.

К десерту, когда сытые и уже слегка повеселевшие от вина гости, разместились на мягких диванах, зачарованные искры угасли. На несколько мгновений зал объяла темнота, потом яркими точками проступили звезды. А не прошло и двух минут, как небо озарило разноцветное сияние. Волнистыми линиями оно протянулось над горами, осветило снежные шапки и вызвало восхищенные вздохи у присутствующих. Я тоже не сдержала восторга, следя как переливается огнями ночное небо.

— Тейра Адели, вы не устаете удивлять, — услышала я тихий голос ван Дорфа. — Небесные огни в это время года?

— Достаточно найти искусного мастера подходящего профиля, и возможно все, — с улыбкой отозвалась Адели. А потом посмотрела вверх. — Бертран очень любил это зрелище. Считал его вторым по красоте.

— А первым?

— Меня, конечно, — отозвалась она с лукавой улыбкой.

Ван Дорф хмыкнул в усы и тоже посмотрел вверх.

— Что ж, в одном Бертрану нельзя отказать: он действительно умел ценить красоту.

***

Прием закончился поздно. Несмотря на приятные разговоры, которые довелось записать, я чувствовала себя выжатой — обычное состояние для альры, пропустившей через себя чувства не одного десятка людей. За работой я так и не смогла выкроить времени, чтобы поговорить с Амелией. Да и пообщаться с Эдрианом не вышло, хотя, чего скрывать, я очень этого хотела. Поблагодарить за платье, выяснить, говорил ли он с Олердом и будет ли его защищать, но главное — узнать, понравилось ли ему, как его подарок на мне смотрится. Несколько раз я ловила на себе внимательный взгляд, видела полуулыбку на самых желанных губах, но не смогла насладиться этим ощущение в полной мере — работа занимала почти все время.

Оказавшись в комнате, я переоделась в ночную сорочку, распустила волосы, аккуратно повесила платье в шкаф. И без сил упала на кровать.

Проснулась я рано, на рассвете. Быстро облачилась в бирюзовое платье, вооружилась рабочим чемоданчиком, прицепила поясную сумку и отправилась в сад. Я работала спокойно, не боясь, что меня поймают. Во-первых, запрета от Адели не поступало, а во-вторых, все гости еще наверняка спят. Да и вряд ли тейры привыкли просыпаться с первыми лучами. Даже многие из лейров не покидают постелей раньше восьми утра. Это только альры привыкают вставать на рассвете. По-другому в нашем деле никак.

За час до завтрака я вернулась в комнату, довольная вылазкой. В чемоданчике, собранные в пузырьки и заткнутые крышками, ютились корни, бутоны, листья и роса с десятка растений. Дарсерский цветок, сорванный Олердом, тоже встал с ними в ряд. Я не боялась, что он — или любое другое растение — засохнет. Все альровские пузырьки зачаровывают мастера времени. Да, ранг у них обычно невысокий, но дня два-три магия держится. А больше зачастую и не надо.

Завтрак прошел спокойно. После него, как и предполагала Адели большая часть гостей уехала, но нашлись и те, кто решил задержаться. С ними мне предстояло пообщаться в восточной читальне, где сейчас слуги подготавливали все необходимое. Пользуясь недолгим перерывом, я выскользнула из столовой и спросила у управляющего, где найти Амелию.

Она пропустила утреннюю трапезу. В поместье завтрак подавали слишком рано, и Амелия предпочитала, чтобы еду ей доставляли к пробуждению лично в покои. Дойдя до нужных дверей, я постучала. Дождалась разрешения и вошла.

Амелия сидела на диване, облаченная в длинный шелковый халат поверх ночной сорочки. Тяжелые волосы разметались по спине и плечам. Взгляд еще казался сонным. Однако почти сразу он стал собранным, едва Амелия поняла, кто перед ней.

Она усмехнулась, придвинула к себе чашку с горьким шоколадом и небрежно закинула ногу на ногу.

— Все-таки пришла? Зачем?

— За ответом.

Я прошагала к креслу и остановилась совсем рядом, дожидаясь приглашения. Однако его не последовало. Тогда я опустилась на сидение сама, вопреки всем правилам приличия. Но это, кажется, лишь позабавило Амелию.

— Вы рассказали мне не все, — нарушила я затянувшуюся тишину.

— Скорее, ты не все смогла понять. Это не одно и то же, лейра.

— Возможно.

— И что же тебе не ясно? — Амелия склонила голову к плечу, наблюдая за мной.

— Вы сказали, что вам все равно, кого из нас выберет Эдриан.

— Верно.

— Но если он выберет меня, ваша беременность прервется.

— И что?

— Как — что? — Я нахмурилась и выразила мысль иначе: — Вы потеряете ребенка.

— Этого да. Однако если выбор Эдриана падет на меня, появится другой ребенок. Сильнее этого. Для де Шанталей такой расклад даже предпочтительнее.

— У вас не получилось зачать от Эдриана.

— Не вышло в прошлом, — поправила Амелия. — Будущее же переменчиво. Каждое наше решение влияет на исход.

Я ненадолго замолчала, обдумывая услышанное.

— То есть все зависит от Эдриана? От того, — проговорила медленно, подбирая слова, — какой выбор он сделает. Выбор для самого себя. Речь не о вас или обо мне. Вы…

Догадка зажглась в сознании, словно вспышка. Я вскинула на Амелию удивленный взгляд, но так и не осмелилась задать вопрос вслух. Хотя этого и не требовалось. Надменная полуулыбка сказала куда больше, чем могла поведать ее владелица.

Амелия знает.

Знает, что Эдриан не обычный прекарий. И просчитала, как использовать это себе во благо.