Глава 20

Восточный район по праву считается вторым по красоте в Бреттоне. Деревья, высаженные по обеим сторонам улиц, сходятся кронами и образуют над дорогами зеленые туннели. Тенистые тротуары, низкие железные заборы перед каждым домом. Три ступеньки, ведущие ко входной двери, красные козырьки над ними, вытянутые горшки с цветами под окнами второго и третьего этажа. Дома в восточном районе выглядят почти одинаково. Они прижимаются друг к другу стенами, сплетаются лозами, что вьются зеленым ковром по серому камню.

Я специально вышла на остановку раньше, чтобы прогуляться. Каблуки стучали по тротуару радостно, юбка тоже, как мне казалось, шелестела довольно, словно разделяя мои чувства.

Перед главным зданием артефакторов я остановилась. Приложила ладонь к лицу, защищая глаза от солнца, и посмотрела вверх. Огромный купол из затемненного стекла играл бликами на свету, две массивные колонны по бокам от входа мерцали рунами, которые то вспыхивали, то угасали. Из десятков латунных трубок, устремившихся ввысь, тянулись разноцветные струи пара и дыма.

Я поднялась по широким ступеням, придерживая юбку одной рукой и сжимая чемоданчик в другой, миновала двустворчатые двери и вошла в холл. Стеклянный купол пропускал много света. Он отражался от десятков артефактов, развешенных по стенами и расставленных на небольших постаментах. Огромные часы медленно вращались под самым потолком. Цветной циферблат, шесть стрелок вместо привычных двух, вырывающиеся искры. На длинных нитях кружили спирали, вращающиеся то по часовой, то против часовой стрелки. Мигали огоньки и лампы, мелодично звенели треугольники, задевая друг друга острыми вершинами. По разрисованному линиями полу проносились волны золотого, серебристого и инисто-голубого цвета. В воздухе пахло нагретым на солнце металлом и, едва уловимо, маслом.

— Бреттонский вестник?

Сбоку возник немолодой мужчина в кожаном фартуке и с мудреными очками на голове.

— Да, здравствуйте, — я протянула руку и ответила на рукопожатие. — Альра Лидия Бейрин к вашим услугам.

— Приятно, приятно. Идемте! И постарайтесь ничего не трогать, не выставлять локти, не размахивать руками и не бегать.

— Буду сдерживаться изо всех сил, — отозвалась я с улыбкой.

Мужчина искоса взглянул на меня и усмехнулся. Не знаю, откуда пришла уверенность, что он из тех, с кем можно держаться свободнее, чем положено в обществе. Но, кажется, в догадках я не ошиблась.

Мы миновали холл, свернули в широкий коридор с большими окнами вдоль одной стены, зашагали к виднеющейся в конце винтовой лестнице. Поднялись и вошли в просторную мастерскую. Странных приборов и инструментов тут нашлось даже больше, чем в холле. Все двигалось, мигало, светилось… Интересно, как у артефакторов голова не кружится от такого разнообразия? Или со временем привыкаешь?

— Вот он, — благоговейно произнес мужчина, останавливаясь возле стола.

На широкой рабочей поверхности, укрепленной по углам металлом и клепками, сидел… голем? Я приблизилась, внимательно его оглядела.

Небольшой, сантиметров двадцать в высоту. Серый, с приплюснутой мордой, одновременно напоминающей морду кота и морской свинки. С острыми ушами и еще более острыми рожками, загибающимися полукругом. На гладком пузике — там, где у людей расположен пупок, — мерцал оливково-желтый камень.

— Простите, лейр…

— Мастер Тольп Комин, артефактор четвертого ранга.

— Простите, лейр Комин, но разве меня пригласили рассказать не о бытовом преобразователе?

— Это он и есть! — Лейр Комин едва не засветился от гордости.

Я вновь посмотрела на голема и в задумчивости закусила губу. Да, мне никто не говорил, как выглядит преобразователь, но почему-то воображение рисовало его в виде трубки. Или палочки — для удобства переноса потоков бытовой магии с одного предмета на другой.

Я взглянула на лейра Комина. С его разрешения поставила на стол чемоданчик, щелкнула замками и быстро достала заготовленный флакончик чернил. Радость, предвкушение, гордость от проделанной работы и капелька усталости — вполне стандартный набор для такого случая. Обмакнула перо и повернулась к мастеру.

— Скажите, лейр Комин, как этот… преобразователь работает? И почему у него такая необычная форма?

— О, — зеленые глаза заблестели, — этот артефакт выведет домашний комфорт на новый уровень! Вы ведь знаете, что прислугу могут нанять только тейры и лишь некоторые из зажиточных лейров? — Я кивнула, не прекращая записывать. — Остальные ограничиваются вызовами помощницы раз в неделю или справляются своими силами. А ведь домашние дела отнимают столько времени! Но теперь… о, теперь все изменится!

Я с беспокойством покосилась на лейра Комина, опасаясь, что если он продолжит в том же духе, то точно взорвется от восторга и гордости. Жестом попросила секунду и быстро добавила к чернилам еще четыре капли восхищения.

— Нет! Не хочу ничего говорить! — Он всплеснул руками. — Давайте я вам покажу! Только, во имя святых, не двигайтесь. Здесь много наработок. Если вы, как та другая альра, что-нибудь сломаете, боюсь, мы не сможем вновь проявить понимание. Ну, малыш, иди сюда…

Лейр Комин улыбнулся голему, будто мать ребенку, и коснулся камня на животе. По маленькому телу пронеслась фиолетовая волна, сорвалась с рожек слепящей вспышкой. Я с трудом сдержала порыв отшатнуться — только вспоминание о куче приборов, раскиданных по полу, помогло остаться на месте.

А вот голем изображать статую передумал. Он моргнул, повернул голову к одному плечу, к другому, поднялся на короткие ножки. Переступил на месте, явно разминаясь, и повернулся к лейру Комину.