Глава 21.1

Часа через два пришел комиссар — из младших чинов, судя по нашивкам. Оставил тарелку жидкой каши и кружку воды. Сел на стул и кивком головы приказал есть. Я с опаской приблизилась к каше. На удивление выглядела она неплохо. Да, глупо пытаться сравнить ее с блюдами, которые подавали в поместье Бертрана. Но, по крайней мере, отторжения эта каша не вызвала.

Я забрала обед, быстро все съела и вернулась к решетке.

— Можно оставить воду?

В кружке плескалась еще почти половина. Не знаю, когда принесут еду в следующий раз, но голод я всегда переношу легче, чем жажду. Однако комиссар покачал головой. Подавив тяжелый вздох, я допила остатки воды, отставила посуду и, не дожидаясь приказа, вернулась на койку.

Время снова потянулось мучительно медленно.

Еще через несколько часов пришли дознаватель и пожилой мужчина в темно-фиолетовом костюме. Мастер-альр, надо полагать. Он поставил на пол обтянутый кожей чемодан, который даже внешне казался тяжелым. Щелкнул замками, вынул четыре артефакта силы, принялся чертить одним из них направляющие. Ничего необычного. Если бы я подтверждала ранг в академии Верхнего Бреттона, уверена, те мастера делали бы то же самое.

Закончив, альр выставил в центр колбу со змеящийся в ней голубоватой дымкой. Достал перо и положил его у решетки. Дознаватель напрягся, скрестил перед собой руки с зажатым шоковым хлыстом. Одарил меня красноречивым взглядом, без слов предупреждая, что лучше не дурить. Я с трудом сдержалась, чтобы не закатить глаза. Он, что же, думал, я сейчас кинусь с пером на старика?

— Прошу, подойдите, — нарушил тишину альр. — Возьмите перо и скажите, какую эмоцию вы почувствуете

Я подчинилась. Сжала острый кончик в пальцах и с укором посмотрела на мастера. Тот ответил безразличным взглядом, будто не догадывался, какая эмоция заперта в колбе. Но нет, я видела, что старик знает. Уверена, он сам ее и выбрал. То ли не сдержал желания уколоть недостойную альру, то ли поддался презрению.

Я прищурилась. Сконцентрировалась не на колбе — там и так все понятно, — а на старике. Криво усмехнулась, поняв, что не ошиблась, и отложила перо.

— Ну?

— Брезгливость.

Брови старика взметнулись.

— Вы уверены? Может…

— Вы чувствуете ко мне брезгливость, — повторила твердо. — Вам противно, что сильный дар оказался у преступницы. И вы не устояли перед искушением запереть в колбу надежду.

— Просто надежду?

— Нет, не просто. Это слепая вера в лучшее, чаяние, что все обойдется, грезы о свободе. Надежда заключенного, отказывающегося верить, что для него все кончено.

Старик крякнул. Без страха приблизился и вырвал перо из моих пальцев.

— Двенадцать святых ошиблись, наградив тебя даром, которого ты недостойна. Но люди исправят это упущение.

— Вы можете назвать ранг? — Дознаватель приблизился и встал так, чтобы успеть защитить мастера, если вдруг я на него кинусь.

— Высший. Полный пятый.

— Спасибо, тейр ди Руан. Позвольте, я провожу вас к выходу.

Ди Руан кивнул. Мазнул по мне еще одним, полным отвращения взглядом, собрал артефакты, запихнул колбу в чемодан и гордо зашагал прочь. Дознаватель же задержался.

— Ваше положение становится все хуже, лейра Бейрин. Сокрытие уровня силы — это еще одно преступление, которое теперь подтверждено. Вы понимаете, что это значит?

Я кивнула, но дознавателя это не устроило.

— Вы должны подтвердить вслух.

— Я понимаю.

— Хорошо. Предварительное решение по вашему делу будет вынесено завтра утром. Вам сообщат о результатах. Желаете пригласить доверенного законника? Если нет, вам будет предоставлен законник на усмотрение гильдии.

— Пусть будет на усмотрение гильдии.

Я пожала плечами и отвернулась, стараясь скрыть отчаяние. Но кажется, дознаватель все понял и так. Он хмуро кивнул, принимая ответ, прицепил хлыст к держателю на ремне и удалился вслед за альром.