Глава 22.1

Наши дни

Стук каблуков о каменный пол вырвал меня из тревожного сна-воспоминания. Я села, коснулась щек, с удивлением поняв, что они мокрые от слез. Быстро провела по лицу тыльной стороной ладони, стирая влагу, пригладила волосы и посмотрела на тускло подсвеченный коридор.

Шаги раздавались все ближе. Уверенные, но легкие. Дознаватель и комиссары двигаются иначе. Неужели… женщина?

Сердце и так билось беспокойно, растревоженное воспоминаниями, но сейчас застучало еще быстрее. Это наверняка Марин! Или Дейдра. Или даже Адели… Хотя насчет Адели я погорячилась: сомневаюсь, что высокородная спустится в эти подвалы.

Однако, когда гостья остановилась перед решеткой, я поняла, что ошиблась с выводами. На секунду даже оторопь взяла. И не потому, что в тусклом свете стояла тейра, а потому, что это была Вини.

— Виргиния? Что ты здесь делаешь? — задала я, пожалуй, самый глупый из возможных вопросов.

Она усмехнулась. Но не весело, а устало — словно сама не знала ответа.

— Подумала, тебе может что-нибудь из этого понадобиться.

Она протянула между прутьев узкую вытянутую корзину, накрытую белым платком. Я приблизилась, заглянула внутрь и не сдержала удивления.

— Как тебя со всем этим попустили?

— Иногда есть плюсы в том, чтобы родиться в Верхнем Берттоне, гори он в бездне.

Я вскинула брови. Вини впервые дала понять о своем отношении к парящим островам. Тут же захотелось расспросить ее, узнать больше… но хмурый взгляд красноречиво дал понять, что развивать эту тему не стоит.

Кивнув, я снова посмотрела внутрь корзины. Два сырных кренделя, бутылка воды, карманные часы, чистая блузка, три шелковых платка, обеззараживающее масло тимьяна.

— Бутылка, кстати, артефакт. Суток трое-четверо будет оставаться полной, сколько бы ты ни тратила. Если, конечно, старый лавочник не обманул.

Я нахмурилась и вновь посмотрела на Вини.

— Почему ты мне помогаешь?

— Сама не знаю. Просто… проклятье, Лидия. Ты же правильная до зубного скрежета! А тут такое… И нарушение кодекса, и сокрытие ранга… — Она покачала головой. — Зато теперь я наконец понимаю, почему ты всегда была лучшей. С такой-то силой!

— В гильдии знают?

— Разумеется. Ты бы видела, какой начался переполох! Первый мастер, кажется, так растерялся, что не знал, из-за чего проклинать тебя в первую очередь. Из-за лжи или из-за ранга.

Я невесело улыбнулась.

— Уже отлучили?

— Да, в обед. И в черную книгу внесли.

Из груди вырвался тяжелый вздох. Черная книга — это список всех изгнанных из гильдии, тех, кому не дадут заниматься ремеслом ни от гильдии, ни от частного заказчика.

— Дейдра оформила твое увольнение позавчерашним днем, — продолжила Вини. — Теперь даже у артефакторов тебя вроде как не было. Я поеду к ним завтра, к этому… как его?.. Комину?

— Мои записи забрали. Но если твоих связей хватит, чтобы вернуть их, можешь пользоваться. Клянусь всеми святыми, там все правда.

Она фыркнула.

— Вот еще бы ты стала врать о каком-то преобразователе!

На некоторое время мы обе замолчали. Потом я нарушила тишину.

— Спасибо. — Поймала на себе непонимающий взгляд и пояснила: — Что пришла. Надеюсь, из-за этого у тебя не будет проблем с гильдией.

— А им и знать не обязательно.

Я хмыкнула. Помолчала еще немного и задала главный вопрос:

— Ты… говорила с Олердом?

— Нет. Зачем бы? Он и так последние дни хмурый, как туча, а после твоего ареста вообще, кажется, разговаривать разучился. Ходит тенью, молчит постоянно.

— Вот как, — я вздохнула. — Выходит, совесть его все-таки мучает.

— Кого? Олерда? Погоди, — Вини нахмурилась, — ты, что же, думаешь, это он тебя сдал?

— Да. Мы… поругались незадолго до возвращения в Бреттон и…

— Святые, Лидия, нет! Дейдра попыталась послать к тебе домой Олерда, но он отказался. Заупрямился как никогда прежде. По правде сказать, я даже не представляла, что у него хватит духу отбрить Дейдру. А он смог. Сказал: «Хоть увольняйте, но я не зайду в чужой дом в отсутствие хозяина». Представляешь? И Дейдре пришлось уступить.

— Но… кто же тогда?

Мне достался очень тяжелый взгляд.

— Марин. К тебе домой ездила Марин.