Глава 23.1

Тадериус де Риваль сам правил двуколкой, причем делал это с видимым наслаждением. Прохладный ветер едва задувал за защитный барьер, шевелил мои волосы. Я сидела, нервно стискивая пальцы на ручке корзины, которую мне передала Вини, и смотрела в окно. Улицы Бреттона остались далеко под нами, золотыми реками они разрезали темноту ночи, светились сотнями огней. Кольца на куполе главного собора мерцали, будто усыпанные звездами. Шпиль городской ратуши врезался в высь, подобно мечу, вскинутому в победоносном жесте. Маячки на вершинах опор канатной дороги мигали красным. Причалы Верхнего Бреттона подсвечивались бронзой.

Я глядела на оба ночных города и все не могла поверить, что вижу их. Их, а не каменные стены и тусклый коридор. Чувства натянулись, точно струны арфы, но коснуться их было страшно. Что случится, если я дотронусь? Заиграют ли они мелодию надежды или лопнут, порезав пальцы?

Да, сейчас я не в подвалах комиссариата и перевод в колонии Тайкера перестал маячить на горизонте уродливой тучей. Но печать, блокирующая мой дар, все еще на мне. И я по-прежнему виновна в двух преступлениях, за которые должна ответить перед королевством и гильдией.

Двуколка вильнула, огибая парящий остров, забрала восточнее. Пролетела высоко над крышами роскошных домов и опустилась на знакомую подъездную дорожку. Тадериус спрыгнул на землю первым. Потом галантно протянул руку и помог спуститься мне. Улыбнулся, поймав мой напряженный взгляд, и тихо, чтобы не растревожить спокойствие усадьбы, сказал:

— Вам больше нечего бояться, лейра Бейрин.

— Я виновна, — напомнила хмуро.

Однако Тадериус лишь вновь улыбнулся.

— Я знаю. Пройдемте. Кларис должна была приготовить вам комнату.

Не спрашивая разрешения, он положил мою ладонь себе на локоть, накрыл ее свободной рукой и зашагал — решительно, будто хозяин, а не гость, явившийся в неположенный час. Подошвы его туфель с мягким шорохом продавливали мелкий гравий. Ветер доносил запах терпкого одеколона.

Мы поднялись по ступеням, остановились перед дверью, и та тут же распахнулась, будто по другую сторону нас караулили.

— Доброй ночи, тейр де Риваль, лейра Бейрин. — Кларис поклонилась. — Позвольте я провожу. Тейр де Риваль, вы пройдете?

— Нет, Кларис. Я вернусь завтра к одиннадцати. Да и лейре Бейрин нужен отдых, а не очередные разговоры.

Кларис с почтением склонила голову. Мы обе взглядом проводили законника, дождались, когда его двуколка поднимется в воздух, — и вошли в дом.

Тишина коридоров звенела. Даже дыхание невольно стало тише и спокойнее — чтобы не потревожить этого безмолвия. Кларис проводила меня на второй этаж, открыла дверь угловой комнаты, пропустила вперед.

— Ванну я наполнила совсем недавно, вода теплая. Шампуни и бальзамы на полках, вы увидите. Полотенца там же, халат на вешалке. Сорочка на кровати.

— Спасибо.

Почему-то было неловко. А еще страшно. То, как легко Тадериус забрал меня из комиссариата, и то, что Адели не сомневалась в моем прибытии, пугало. Вселяло надежду, да. Но и пугало.

Отпустив Кларис, я ушла в ванную. Вымылась до скрипа, завернулась в халат, вернулась в спальню. Зажигать свет не стала. Почти на ощупь переоделась в ночную сорочку и юркнула под одеяло. Стоило голове коснуться подушки, а телу ощутить приятную тяжесть одеяла, как я тут же заснула.

Проснулась сама. В первые секунды не поняла, где я, а вспомнив, с облегчением откинулась на подушки. Позволила себе поваляться так еще немного, потом выскользнула из постели и распахнула шторы. В комнату тут же хлынул солнечный свет, заставив зажмуриться. Повернув оконную ручку, открыла створку, впуская свежий ветер и щебет птиц. Обернулась. С удивлением обнаружила на кресле приготовленное платье лавандового цвета, туфли на полтона темнее, несколько заколок, нижнюю сорочку и чулки.

Вчера этого не было. Получается, я спала так крепко, что даже не услышала, как приходила Кларис? Сколько же сейчас времени? Я поискала взглядом часы, нашла и… спешно кинулась одеваться. Святые, почти полдень!

Вещи сели идеально. Долго мудрствовать с волосами я не стала: скрутила их в низкий пучок, закрепила гребнем с цветочным узором, и вышла в коридор. Действуя по наитию, спустилась на этаж, отыскала гостиную, в которой мы с Адели работали, и в нерешительности замерла у дверей. Потом все же заставила себя постучать.

— Да?

— Доброе утро, тейра Адели. Тейр де Риваль? — добавила, увидев законника.

— Доброго дня, — отозвалась хозяйка поместья.

— Доброго, Лидия. И прошу, зовите меня тейр Тадериус.

Тейры сидели на диване, перед ними на низком столике лежал ворох бумаг, испещренных мелким текстом. На некоторых листах виднелись оттиски комиссариата, на других стояли печати дознавателей. А происхождение некоторых документов я не смогла угадать.

— Что ж, думаю, ближайшие действия ясны. — Тадериус принялся складывать бумаги в плотную папку. — Как объявят дату, я сообщу. Настаивать на проведении процедуры здесь?

— Разумеется. Они ведь не ждут, что я опущусь так низко!

— Ни в коем случае, тейра. Насчет браслета все уже улажено.

— Отлично. Благодарю за работу.

Адели поднялась первой, за ней встал Тадериус. Слегка склонил голову в почтении, убрал папку в кожаный портфель и направился к выходу.

— Лидия? — позвала Адели, когда мы остались одни. — Прошу, садись. Если желаешь, я прикажу подать легкие закуски. Либо можно дождаться обеда. Его накроют через сорок минут.

— Благодарю. Не стоит беспокоиться, я пока не чувствую голода.

Адели кивнула. Проследила взглядом, как я подошла и опустилась на соседнее кресло. Она явно видела, что меня терзают вопросы, однако заговаривать не спешила. Я честно попыталась поддержать эту игру в молчанку, но надолго моей выдержки не хватило. Слишком о многом надо спросить, слишком многое надо понять.

Однако, вместо десятка более уместных вопросов я, неожиданно для себя, спросила:

— Где Эдриан?

Даже положенное «фон Ламерс» забыла добавить. Сейчас рамки приличий поблекли, я едва их чувствовала. Единственное, что ощущала отчетливо — желание увидеть Эдриана. Услышать его голос, вдохнуть родной запах, оказаться пусть не в объятиях, но рядом.

Адели прищурилась. Судя по всему, вопрос ее удивил. Она помолчала немного, явно решая, стоит ли быть со мной откровенной, однако ответила:

— Эдриана здесь нет. Он покинул Верхний Бреттон два дня назад.