Глава 24

Адели не стала делиться со мной подробностями беседы с Тадериусом. О планах тоже не говорила. Я дважды попыталась поднять эту тему сама, но Адели уводила разговор в другое русло. Причем делала это так плавно и естественно, что каждый раз я поддавалась ее магии и забывала, о чем собиралась спросить. Однако враждебности к себе я не чувствовала. Напротив, казалось, мое общество не стесняет Адели. Да и слуги относились ко мне с почтением — будто я не обычная лейра из Бреттона, а важный гость.

К четырем часам на пороге усадьбы появился доставщик с коробками из ателье верхнего города. Кларис, испросив разрешения, вместе с двумя помощницами перенесла коробки ко мне в комнату и там распаковали.

На мой вопросительный взгляд Адели пожала плечами и буднично заметила:

— Одежда. Вы моя гостья, Лидия, и ваши наряды должны соответствовать. К тому же, теперь вы сможете составить мне компанию на вечерней прогулке по парку. Согласны?

Я всматривалась в благородное лицо, ловила на себе ответный внимательный взгляд, и все пыталась понять — что за игру затеяла Адели? Что скрывается за каждой фразой? Забота? Недовольство моим происхождением? Или обычная вежливость тейров?

Однако возражать я не стала. Из вещей у меня только это платье и юбка с блузкой, которые Кларис забрала в чистку. И все же… все же что-то не позволяло расслабиться. Какая-то мысль, еще не оформившаяся, настойчиво терзала разум.

Прогулкой по парку оказался недолгий променад по задней территории усадьбы. Прямо Адели не сказала, но не сомневаюсь: законники наложили запрет на мое свободное перемещение. И, судя по всему, разрешение касается только усадьбы. Что ж, это в любом случае лучше камеры в подвалах комиссариата.

Вечером, попрощавшись с Адели, я вернулась в комнату. Приняла душ и переоделась в ночную сорочку, с удобством устроилась в огромной постели. Однако выспаться не получилось. Я проснулась посреди ночи от ощущения чужого взгляда. Села, сонно вглядываясь в темноту, различила чей-то силуэт в кресле и испуганно включила лампу.

— Разбудил? Прости.

— Эдриан? — выдохнула я с облегчением.

Выбралась из постели, в несколько шагов оказалась рядом и, не удержавшись, коснулась ладонью его щеки. Колючая.

— Когда ты вернулся?

— Только что.

Я присмотрелась. Выглядит и вправду как с дороги: шейный платок ослаблен, пиджак расстегнут, жилет под ним тоже. Волосы в легком беспорядке, в глазах усталость. Но почему тогда Эдриан здесь? Почему не пошел отдыхать?

— Хотел увидеть тебя. Убедиться, что ты в порядке.

Я улыбнулась уголками губ.

— Читаешь мысли?

— Нет, — он качнул головой, царапнув мою ладонь щетиной. — Просто понял, что ошибся, когда сказал, что ты изменилась. Ты все такая же: вечно беспокоишься обо всех вокруг.

— Скажешь, куда ездил?

— Решить один вопрос.

— Решил?

Эдриан усмехнулся. Накрыл своей ладонью мою, прижался к ней губами, глубоко вдохнул. Замер так ненадолго, а потом вдруг схватил меня за талию и рывком усадил к себе на колени. Уткнулся носом мне в шею, поцеловал едва ощутимо — так, что мурашки побежали, — и улыбнулся, заметив мою реакцию.

— Что же ты натворила? — спросил он вполголоса, не выпуская из объятий.

Я не ответила — вздохнула тяжело, ощущая подскочивший к горлу ком, с трудом проглотила его и закусила губу. Но, кажется, Эдриан не ждал ответа.

— Завтра твою печать снимут.

— Блокирующую дар?

— Нет. Эту.

Горячие пальцы скользнули мне на грудь, провели по линиям, невидимым в приглушенном свете.

— Так ты за этим уезжал из города?

— И за этим тоже. Тадериус один из сильнейших законников среди тейров, оставалось найти печатника и прекария.

— Разве в Верхнем Бреттоне их нет?

— Есть. Но я не готов рисковать, соглашаясь на хороших мастеров. Нужны лучшие, искуснейшие. Мастера гильдий, магистры. А за такими приходится побегать, — он снова усмехнулся, щекоча дыханием мою кожу.

Я прикрыла глаза. Несмело коснулась густых волос, провела до самых кончиков и сжала пальцы в кулак, не решаясь действовать смелее. Что происходит между мной и Эдрианом? Кто мы друг для друга? В прошлом я точно знала ответы на эти вопросы. Теперь же терялась в сомнениях. Прошедшие недели связали нас взаимными уколами, попытками задеть, общим на двоих притяжением, одним поцелуем и безумством Эдриана, прыгнувшим за мной в лавину. Но он по-прежнему высокородный, а я все так же девчонка из Бреттона. Более того — обвиненная в двух преступлениях. Без дара, без гильдии, без работы.

— Прекрати, — тихо приказал Эдриан.

Не попросил — приказал. И я напряглась, ожидая дальнейших слов, готовая в любой момент слезть с его колен, вернуть положенную нашему положению дистанцию. Отняла руку от его волос, собралась опустить ее, но вздрогнула, когда Эдриан перехватил мои пальцы.

— Прекрати думать о всякой ерунде, — проговорил он твердо, поднимая взгляд. — Хватит. Я устал, Лидия. И от твоих страхов в том числе. Мы те, кто мы есть — так всегда было, и так будет. Мы не изменим этого. Но я не хочу больше поддаваться навязанным порядкам. Мы попытались жить по правилам — и ничего не вышло. Так хватит. Хватит, родная моя, — выдохнул он мне в губы.

— На мне два преступления.

— Плевать.

— И печать на молчание.

— Плевать.

— Ты ведь понятия не имеешь, какие секреты она заставляет хранить. Не знаешь, что я сделала и почему.

— Это все неважно. Мне не важно, слышишь? Что бы ты ни совершила, я не отвернусь от тебя, не откажусь от нас. И разделю любое твое наказание. Поэтому не хмурься так обеспокоенно. Клянусь, я уберегу тебя от всего на свете. Только верь мне. Всегда верь.

— Я всегда тебе верила, — прошептала, закрывая глаза и подаваясь вперед.

Коснулась губ Эдриана своими губами, выдохнула отчаянно — со страхом, с неверием, с надеждой. И Эдриан впитал мои эмоции. Опустил ладонь мне на затылок, мягко зарылся пальцами в распущенные волосы. Я обняла его, скользнула рукой по широкой груди, щелкнула двумя пуговицами и наконец ощутила прикосновение кожи к коже. Родное. Необходимое. Почти забытое.

Я чувствовала биение сердца у себя под пальцами, частое, сильное. Вдыхала запах дороги, ночного ветра, одеколона, который когда-то сама выбрала для Эдриана. Ощущала прикосновения сильных пальцев и то, как мягко они скользят по моим плечам, по спине…

Не знаю, как далеко мы могли бы зайти, смогли бы вовремя остановиться или оба преступили бы черту. Но стук в дверь вынудил нас оторваться друг от друга.

— Да? — Эдриан повернулся к выходу из комнаты.

Дверь приоткрылась, раздался голос Кларис:

— Ванна готова. На столике легкие закуски, на случай если вы голодны.

— Спасибо. Ступай.

Кларис, так и не заглянув внутрь, закрыла за собой дверь.

— Порой меня злит старательность тетушкиных слуг, — заметил Эдриан, едва мы остались одни.

Я тихо засмеялась. Поцеловала его еще раз и слезла с колен.

— Тебе правда стоит отдохнуть.

— Мы не все обсудили.

— Закончим завтра. Я никуда не убегу, обещаю. И выслушаю все, что ты захочешь мне сказать.

Эдриан усмехнулся. Плавным движением поднялся из кресла, замер надо мной, смотря прямо в глаза.

— Иногда ты говоришь, как высокородная.

— Тебе это не нравится?

— Не скажу. По крайней мере, не сегодня. Предлагаю вернуться к этому вопросу в другой день, когда ты не будешь выставлять меня за дверь. Потому что, поверь, ответив, я уже не уйду.

Щеки нагрелись. Вновь захотелось обнять Эдриана, оказаться к нему близко-близко. Но вместо этого я отступила, выпрямила спину и, посмотрев в любимые глаза, не сдержала лукавой улыбки.

— Что ж, тейр фон Ламерс, тогда я буду с нетерпением ждать этого дня.

— Добрых снов, Лидия.

Он галантно поклонился, будто равной, развернулся и покинул комнату, тихо притворив за собой дверь. А я… я смотрела на нее и не могла перестать улыбаться — счастливо, окрыленно, с надеждой. И впервые за последние годы я не испытывала страха перед будущим.