Глава 25

Тадериус де Риваль появился на пороге усадьбы, когда напольные часы отбили четыре удара. Вместе с ним пришел старик — сухой и сморщенный, как изюм, — и тейр лет тридцати. Кларис проводила гостей в гостиную, в которой на накрытом столике уже стояли бутылки с легким вином, графин с холодным чаем, тарелки с закусками. Старик демонстративно стянул края толстого стеганного пиджака, кашлянул в кулак — и Кларис тут же выскочила из комнаты, чтобы вернуться с подносом, уставленным кофейником, пузатым чайником, блюдцами с медом и засахаренными северными ягодами.

Адели присоединилась к гостям почти сразу. Мы с Эдрианом вошли через минуту.

К прибытию гостей слуги принесли еще несколько кресел, так что места хватило всем. Тадериус сел ближе к окну, расслабленно закинул ногу на ногу, ободряюще улыбнулся, поймав мой взгляд. Невольно я тоже улыбнулась. Солнце едва заметно золотило каштановые волосы, роняло искры в карие глаза. И оттого вид Тадериуса казался особенно дружелюбным. Хотя, стоит быть честной, Тадериус всегда держался со мной приветливо.

Седые волосы старика, выстриженные и зачесанные назад со всей педантичностью, цветом напоминали снежные склоны в Цартенских горах. Темно-серые, как оголенные пики скал, глаза смотрели цепко. Но не враждебно, а скорее с профессиональным любопытством. Узловатые пальцы, унизанные перстнями-печатями, обнимали кружку с медовым кофе. Крючковатый нос иногда подергивался, когда старик с заметным наслаждением втягивал аромат.

Молодой тейр держался так же расслабленно, как Тадериус. Но, в отличие от него, не стремился выглядеть дружелюбно. Голубые глаза прищурены, тонкие пальцы сцеплены в замок и почти касаются рта, локти упираются в подлокотники. Волосы светлые — не золотистые, как у Адели, но и не белые, как у старика, — а будто стальные. В низком хвосте их удерживает черная лента. Необычный цвет для высокородных. Да и в одежде хватает темных тонов: пуговицы, рисунок шейного платка, носы дорогих туфель. Интересный тейр.

— С позволения хозяйки усадьбы, представлю своих спутников, — Тадериус легко поклонился Адели, дождался ответного кивка и ладонью указал на старика. — Тейр Радеш фон Гриер, магистр гильдии печатников Верхнего Бреттона.

— Отошедший от дел магистр! — сухо поправил фон Гриер.

— И тем не менее, сильнейший и опытнейший в своем деле, — продолжил Тадериус с полуулыбкой. — А по левую руку от меня сидит тейр Аксель ван Райт, самый молодой из прекариев, когда-либо занимавших пост первого мастера гильдии.

Ван Райт сдержанно поклонился, приветствуя.

— Представлять прекрасную тейру Адели и ее племянника, думаю, нужды нет. Мы все имели честь о них либо слышать, либо встречаться лично. А вот о виновнице нашей встречи стоит рассказать подробнее. Тейры, рад представить вам лейру Лидию Бейрин, — ладонь Тадериуса указала на меня. — Альру, обвиненную в нарушении кодекса гильдии и сокрытии истинного уровня силы.

— Лейра. Альра. Преступница, — старик недовольно крякнул. — И ради нее я проделал такой путь? Эдриан, — серый взгляд коршуном метнулся к фон Ламерсу, — ты обещал мне загадку, способную развеять скуку!

— И вы ее получите, тейр Радеш. Наберитесь терпения.

Я посмотрела на Эдриана с удивлением. Он позволяет фон Гриеру обращение на «ты»? Да и сам зовет его лишь по имени, хоть и уважительно? Интересно, что их связывает?

— Лидия, — Тадериус вновь посмотрел на меня, — знаю, просить о таком неловко. Особенно в присутствии четырех мужчин. И все же я вынужден…

— Конечно, тейр Тадериус, я понимаю, — еще не договорив, я принялась расстегивать пуговицы на блузке.

Неловкость просочилась под кожу, как промозглый ветер под одежду, но я лишь плотнее стиснула зубы. Я с самого начала знала, на что шла, глупо теперь переживать о том, что все равно случится. К тому же я не предстану перед тейрами нагой. Адели позаботилась и об этом. Среди доставленных из ателье вещей нашлась нижняя сорочка необычного кроя: плотная, непрозрачная ткань, глубокий треугольный вырез, широкие волнообразные лямки, которые одновременно не дают сорочке слететь и открывают линии печати. Не все, конечно, но большинство из них.

Пока я щелкала пуговицами в длинном ряду, тейры молчали. Однако стоило мне распахнуть блузку, как старик фон Гриер и Тадериус не сдержали удивленных вздохов. Даже Адели невольно прижала пальцы к губам. Ван Райт единственный сохранил внешнюю невозмутимость. Но по тому, как он подался вперед, становилось понятно: ему тоже интересно.

— Ох-хо, — фон Гриер поднялся из кресла и всего в пару шагов оказался рядом.

Надо же, как резво! А ведь когда заходил, хромал так, будто ноги ему вот-вот откажут.

— Милая, да вы никак продали врагам секреты нашего славного королевства!

Он сипло рассмеялся. Я веселья не разделяла, однако ради приличия приподняла уголки губ в намеке на улыбку.

— Тадериус, посмотри! Вот сюда, — узловатый палец ткнулся мне под ребро. — Видишь?

— Святые покровители…

— Вот сомневаюсь, что они причастны. Аксель! Хватит растекаться по креслу, иди сюда! Тут же… Ох-хо!

— Это лишнее, тейр фон Гриер. Я и отсюда чувствую влитую в печать силу. Много силы. Слишком много для одной лейры. Скажите, лейра Бейрин, как печать… ощущается?

— Она обжигает.

— Сильно?

— Довольно. Но с годами я привыкла и научилась не обращать внимания.

— Вот как? — серые брови изогнулись. — А какой у вас ранг?

— Мастер из Верхнего Бреттона определил пятый.

— Полный, я полагаю.

— Верно.

— О-о! — довольно протянул старик фон Гриер. — Эдриан, мальчик мой, это даже лучше, чем я мог вообразить! Только представь! Смести они вот этот вектор, — в меня снова ткнули пальцем, — хоть немного правее, и печать мгновенно сожгла бы лейру Бейрин! О, какая блестящая работа! Дорогая, вам посчастливилось встретить искуснейшего печатника!

В этот раз я не стала выдавливать улыбку. Даже ради приличия. Та встреча до сих пор вызывает во мне гнев и отвращение, но никак не восторг, которым так переполнен фон Гриер.

— Вы сумеете ее снять? — Судя по тону, Эдриан тоже не разделял эмоций старого печатника.

— И да, и нет. Зависит от того, не передумал ли ты.

— Нет.

— Уверен? Избавиться от этой печати будет сложнее, чем от брачной метки. Простым шрамом не отделаешься.

— Уверен, — Эдриан закатал рукав, оголяя предплечье. И я с удивлением увидела, что на месте серебристой вязи, которую еще недавно мне показывала Амелия, остался вытянутый рубец. — Прошу, тейры, начинайте.