Глава 28

Обед закончился в молчании. Я думала над словами Адели, пыталась осознать, как сильно связаны наши с Эдрианом судьбы. Лишь под самый конец трапезы, когда на столе остались только чашки с чаем, я нарушила тишину.

— Почему сейчас, тейра Адели? Почему не раньше? Не позже?

Она посмотрела на меня с удивлением — будто поражаясь моей недогадливости.

— Потому что требуется мужество, чтобы принять в семью лейру. К тому же, я не хотела действовать, не убедившись наверняка. Совсем скоро Верхний Бреттон содрогнется от новости о вашем с Эдрианом браке, и на нас падет внимание всех семей. Я должна была увериться, что этот бой стоит того, чтобы в него ввязываться.

— Вы… — я поперхнулась от возмущения. — Вы проверяли нас? Все это — испытание наших чувств на крепость? Ваши мемуары, поездка в горы, встреча с Амелией, мое заключение под стражу?!

— Нет, — резко оборвала Адели. — Последнее никогда не было частью плана. И когда лейра Кифт сообщила мне о твоем аресте, признаюсь, на миг я даже пожалела, что решила дать тебе шанс. Принять в семью лейру непросто. Принять в семью лейру с пятном на репутации — немыслимо.

— Тогда почему я все еще здесь?

Адели склонила голову к плечу и едва заметно улыбнулась.

— Потому что таково желание Эдриана. Если бы он усомнился хоть на мгновение, я бы нашла способ разорвать вашу связь. Это было бы просто: судьба закончила бы все сама. Ты бы отправилась в южные колонии Тайкера, Эдриан остался бы среди равных. Но он не дрогнул. Даже не зная правды, был готов рискнуть всем, чтобы вызволить тебя из комиссариата. И тогда я приняла вашу связь.

Я неодобрительно нахмурилась. Последняя фраза не сгладила неприятный осадок от признания Адели.

— Вы проверяли не только мои чувства. Чувства Эдриана вы проверяли тоже!

— Не запланировано, но да. Лидия, скоро ты сменишь имя рода и социальный класс — пора привыкать к порядкам верхнего мира. Мы не можем действовать вслепую, не смеем рисковать, не уверившись, что риск оправдан. И далеко не всегда речь о выгоде. Намного чаще речь о том, сколь желанен нам возможный приз.

— Наши с Эдрианом чувства не приз! Они не кубок на финише, а мы — не лошади на ипподроме!

Адели улыбнулась. Причем так тепло, будто вспышка моего гнева ее умилила.

— Конечно, нет. Но, как и на ипподроме, у ваших чувств много зрителей. И убедить в первую очередь надо было их. Ты хочешь, чтобы тейры тебя приняли? А чтобы они приняли ваших с Эдрианом детей? Вот видишь, — вновь улыбнулась Адели, когда я закрыла рот, так и не возразив, — никто не может отгородиться от мира. А раз так, лучше сыграть партию по навязанным правилам и выиграть ее, нежели остаться побежденным.

— Хотите сказать, высокородные смирятся с присутствием лейры?

— Не сразу. Но да. Особенно после того, как Эдриан добьется наказания для Грегора.

— Вы знаете, что его ждет?

— Утверждать не возьмусь. Думаю, даже Тадериус сейчас не рискнул бы ответить прямо. Но что-то мне подсказывает, что баланс на островах сохранится: мир лишится одного высокородного и его место займет другой. Точнее, другая.

Развивать тему я не стала. Действительно, пока не узнаем наверняка, смысла гадать нет. Какое бы наказание ни ждало Грегора, надеюсь, оно будет справедливым. Лишь один вопрос не давал мне покоя.

— Тейра Адели? — позвала я, когда мы обе направлялись к выходу из столовой.

— Да?

— Вы сказали, о моем аресте вам сообщила лейра Кифт. А вы не помните, когда именно это случилось?

— Надо полагать, в тот самый день, когда твоя коллега отнесла дневник в комиссариат.

Так сразу?!

Я изумленно вскинула брови.

— Но… Дейдра ведь меня уволила.

— И что? — Адели улыбнулась. — Забота о репутации детища не помешала лейре Кифт позаботиться и о тебе.

— Получается, если бы не Дейдра, вы с Эдрианом узнали бы обо всем позже? Если вообще узнали бы. И тогда… — я нахмурилась, осознавая, — меня отправили бы в колонии до того, как тейр Тадериус успел бы вмешаться.

— Этого мы уже не узнаем. В любом случае, сомневаюсь, что стоит терзаться подобными мыслями. Плохое надо уметь оставлять в прошлом, а волноваться лишь о том, о чем имеет смысл.

Адели едва заметно прищурилась, задержавшись на мне взглядом, а после с достоинством покинула столовую. Я тоже решила отправиться к себе — обдумать услышанное и упорядочить мысли. Кажется, я поспешила вычеркнуть «Бреттонский вестник» из списка вопросов, которые нужно решить. Перед тем, как навсегда покинуть нижний город, я должна поговорить с ними: с Дейдрой и… с Марин.