Глава 41

Мы начали спускаться дальше, медленно, осторожно, и меня не покидало странное чувство, что несмотря на то, что географически это все еще была территория отеля, забрели мы с Ладером все-таки куда-то не туда. Не в том смысле, что нам нужно было идти в другом направлении, а скорее в том, что подвал существовал как-то отдельно от "Мечты". Ступени местами были стерты до мягкой округлости, и я невольно подумала, что по этой лестнице когда-то ходили часто, очень часто, а потом вдруг перестали, как будто про нее не забыли, а именно стерли из обихода, с той же тщательностью, с какой убирают вещи, которые напоминают о чем-то неприятном. Мне даже думать не хотелось о том, что здесь происходило прежде. Если даже Марисса об этом не знала, выходит, подвал появился еще раньше, чем она стала обладательницей отеля? Но как же она его не заметила, очевидно ведь, что она перестраивала и ремонтировала здание: "Мечта" не выглядела разрушенной и неухоженной. Воздух становился тяжелее, прохладнее, и пах он не сыростью, а чем-то старым и затхлым, словно подвал десятилетиями не проветривали. Хотя, как бы это можно было сделать? Я не заметила, в какой момент моя рука снова сама нашла ладонь Ладера. Это произошло как-то естественно, почти незаметно, будто тело решило раньше головы, что в темноте, под землей, рядом с чужой и явно недружественной магией лучше держаться за что-то живое и надежное. Маг ничего не сказал, просто крепче сжал пальцы в ответ. Лестница закончилась неожиданно, и перед нами открылся коридор, он был длинный, узкий, с каменными стенами, покрытыми глиной, на которых местами виднелись следы старой кладки, потемневшей от времени и, возможно, от чего-то еще, о чем я не хотела сейчас думать. Слишком уж странными были пятна. Света здесь не было, но пространство не было полностью темным: слабое, рассеянное свечение будто исходило от самого камня, позволяя различать очертания, но не давая чувствовать себя уверенно. Мы пошли вперед. Шаги глухим эхом отдавались под каменными сводами, и звук этот казался слишком громким, слишком чужим в этом месте, далеком от уютной и живой "Мечты". - Здесь… - начал Ладер и замолчал. - Что? - тихо спросила я, чувствуя, что начинаю дрожать от накопившегося волнения. Он остановился на секунду, будто прислушиваясь не к звукам, а к самому пространству. - Чужая магия, - пояснил маг. - Но не отголоски какой-то старой силы, которая, знаешь, бывает веками блуждает там, где ее оставили. Что-то другое, свежее совсем. Я почувствовала, как у меня внутри неприятно сжалось. Мне было страшно. Глупо было отрицать, что мы шли прямо в логово какого-то могущественного злодея, совершенно к этому не готовые. Я невольно придвинулась ближе к Ладеру, почти прижалась к его плечу, и только потом заметила, что держу его за руку так крепко, будто собираюсь утащить его за собой, если что-то случится. - Я здесь, - ободряюще шепнул он. И мимолетно поцеловал меня в макушку. Я кивнула, хотя он этого не видел. Коридор тянулся вперед, и чем дальше мы шли, тем отчетливее становилось ощущение, что мы идем к месту, которое кто-то очень старательно спрятал. Коридор, по которому мы шли уже, казалось, целую вечность, вдруг закончился так внезапно, что я не сразу поняла, что именно вижу перед собой: в серой, неровной стене темнела дверь, приоткрытая ровно настолько, чтобы из узкой щели вырывались неровные всполохи тусклого света, не похожего ни на огонь, ни на свечи, а скорее на магию, которая жила собственной жизнью и пульсировала в такт чьим-то словам. И слова эти были слышны отчетливо. Голос, доносившийся изнутри, был старым, хрипловатым, но удивительно уверенным, словно принадлежал человеку, который давно привык, что его слушают, и для того, чтобы быть услышанным, ему даже не нужно повышать тон. Он медленно, размеренно произносил заклинания, не торопясь, не сбиваясь, как будто каждое слово уже давно было выучено наизусть и повторялось не в первый раз. Я остановилась, не решаясь сделать ни шага вперед. Страх, который присутствовал всё это время, теперь, у этой двери, наконец стал совершенно очевидным и осязаемым, как холодный камень под ладонью. Ладер рядом со мной замер. Я почувствовала, как он напрягся, пытаясь сохранить готовность к тому, что должно было случиться дальше. Он смотрел на щель в двери долго, слишком долго, и в этом взгляде было нечто такое, от чего у меня неприятно заныло под ребрами. Вот тебе и милый отель с его подземными тайнами! Не хватало еще сгинуть в собственном подвале. Не подозревающий о моих мрачных мыслях, маг медленно повернулся ко мне.На его лице появилась улыбка, такая светлая и совершенно неуместная здесь, в каменном коридоре под землей, что я на пару мгновений даже решила, что он помутился рассудком. - Алекса, - вдруг прошептал он, - я хочу, чтобы ты знала, что бы ни произошло дальше… ты - лучшее, что случилось в моей жизни. Я не успела ничего ответить. Он наклонился ко мне и быстро, порывистоо поцеловал, будто просто не мог не сделать этого именно сейчас. И на короткое мгновение, пока его губы касались моих, голос старого мага за дверью, каменный коридор и странные всполохи света перестали иметь значение. Поцелуй закончился так же внезапно, как и начался, и прежде чем я успела окончательно прийти в себя, Ладер уже торопливо рылся в кармане пиджака, словно только что вспомнил о чем-то важном, что давно собирался сделать и откладывал до последнего момента. - Подожди, - пробормотал он, - я кое-что еще должен тебе отдать. Он достал тонкую цепочку с небольшим, темным камнем, который выглядел неприметно и скромно, но при этом от него ощутимо веяло холодом. Ладер аккуратно надел цепочку мне на шею, и когда камень коснулся кожи, я почувствовала легкое покалывание, как если бы пространство вокруг меня вдруг вонзило в мое тело сотню крохотных иголочек. - Охранный артефакт, - коротко пояснил маг. - Если что-то пойдет не так, он задержит удар, и у тебя будет время увернуться Я хотела спросить, что именно Ладер имеет в виду под "если что-то", но по его взгляду поняла, что сейчас не время для лишних вопросов. Он кивнул в сторону двери, и мы одновременно сделали шаг вперед. Дверь поддалась без сопротивления, словно сама давно ждала, чтобы ее открыли. За ней мы увидели зал. Не нишу в подвале и не какую-нибудь подземную пещеру, а именно зал, широкий, высокий, с каменными стенами, уходящими вверх в темноту, где своды терялись во мраке, и от этого помещение казалось еще больше, чем было на самом деле. Казалось, где-то все-таки должен быть потолок, над подвалом ведь располагалось здание отеля, но его почему-то не было. Свет здесь был тусклым и неровным, будто исходил не от факелов или ламп, а от самих стен, отражаясь от десятков зеркал, которые висели по периметру: старинных, в тяжелых резных рамах, потемневших от времени, с узорами, в которых угадывались переплетения листьев, фигур и незнакомых символов. Зеркала были разных размеров, некоторые высокие, почти в человеческий рост, другие небольшие, но все они отражали одно и то же: темный зал, каменный пол и фигуру человека в центре. Он стоял спиной к нам. Старик в черной мантии, которая спадала с плеч тяжелыми складками, и выглядела на просто элементом одежды, а каким-то покровом, который, казалось, призван был придавить старика к полу. Его седые волосы были растрепаны, под глазами залегли глубокие серые тени, а сам он казался настолько изможденным, как будто он давно не отдыхал и давно не спал. В руках он держал раскрытую книгу. И, не оборачиваясь, продолжал читать заклинание тем самым низким, хрипловатым голосом, который мы слышали еще в коридоре. Кажется, пришло время лицом к лице встретиться с таинственным Аркеллиусом: очевидно, что перед нами был именно он.