Глава 43

Аркеллиус смотрел на нас с тем спокойным превосходством, какое бывает у человека, давно уверенного в своей победе и потому позволяющего себе роскошь говорить неторопливо, почти лениво, словно все происходящее было не схваткой в подземном зале, а дружеской беседой за чашкой чая. - Вы так трогательно беспокоитесь о силе других, - произнес он с насмешкой, - и при этом оба понятия не имеете о собственной. Его взгляд скользнул по мне, и я с удивлением заметила в нем хищный интерес. - Марисса, - продолжал он, - долгие годы жила, не подозревая, насколько она сильна. Она думала, что ее талант в управлении отелем, в умении поддерживать порядок, в заботе о других. Какая прелесть. Он усмехнулся. - И вы, госпожа Алекса, удивительно на нее похожи. Я почувствовала, как внутри неприятно сжалось. - Я не маг, - резко выдохнула я. - Вы уверены? - ехидно спросил Аркеллиус. И прежде чем я успела ответить, его внимание снова переключилось на Ладера. - А вот он… - голос его стал почти ласковым, - он был самым лакомым кусочком из всех. Ладер стоял, удерживая барьер, и я видела, как его лицо темнеет от гнева. - Я столько лет ждал, - продолжал Аркеллиус, - пока ты станешь достаточно сильным, чтобы твоя сила стоила моих усилий. Ты рос, учился, накапливал ее, а я… я всего лишь терпеливо наблюдал. И в этот момент он поднял обе руки. То, что произошло дальше, заставило меня забыть о том, как дышать. Зеркала по стенам вспыхнули одновременно, как если бы кто-то зажег десятки невидимых факелов. Поверхности стекол потемнели, и в глубине каждого из них закружились тени, медленные, неповоротливые и тяжелые, будто внутри находилась густая, черная вода. А потом эта тьма начала двигаться. Из каждого зеркала вытянулись тонкие, дымчатые нити, которые, извиваясь, как живые, устремились к центру зала, к Аркеллиусу, вплетаясь друг в друга, сгущаясь, превращаясь в плотный сгусток черной, пульсирующей энергии. Воздух в зале стал тяжелым, вязким, как перед грозой. Я ощутила, как артефакт на моей шее снова похолодел. Аркеллиус с силой развел руки, и ужасный черный магический сгусток сорвался с места и полетел прямо в барьер, разделяющий нас. Удар был оглушительным. Прозрачная защита дрогнула, пошла волнами, как поверхность воды, в которую бросили камень. Черная энергия расплескалась по ней, обволакивая, давя, будто пыталась разрушить ее своей тяжестью. Я увидела, как Ладер стиснул зубы, удерживая барьер, как дрогнули его руки. Сил одного мага не хватало ему, чтобы противостоять тому, что годами по крупицам собирал его учитель. Зал наполнился гулом, зеркала дрожали на стенах, а темные нити продолжали тянуться к Аркеллиусу, питая его все новой силой. Гул, разлившийся по залу после удара темной силы о защитный барьер, стал нарастать, превращаясь в низкое, тревожное дрожание, которое, казалось, шло не от зеркал и не от магических сгустков, а от самого камня, из которого были сложены стены. Сначала это было почти незаметно, чувствовалась лишь легкая вибрация под ногами, едва уловимый хруст где-то наверху, словно старые балки жаловались на слишком резкое движение воздуха. Но затем трещины, тонкие и неровные, побежали по каменной кладке, расползаясь, как паутина, и с высоты, где терялся свод зала, начали сыпаться мелкие камни. Я подняла голову. Сверху, из темноты, посыпалась пыль, мелкая, сухая, будто потолок медленно начинал рассыпаться. - Ладер! - испуганно крикнула я, едва перекрывая гул. Он стоял, удерживая барьер, и я видела, как ему с каждым мгновением это все труднее удается: плечи его напряглись, дыхание стало тяжелым и неровным, вот только черная энергия продолжала давить на прозрачную преграду, словно невидимый вал, готовый в любой момент прорвать последнее сопротивление. Еще один камень, уже крупнее, сорвался сверху и с глухим стуком ударился о пол неподалеку от нас. Я вдруг с ужасом поняла нечто простое и страшное: если это продолжится, нас убьет совсем не магия. Нас просто завалит обломками. Зал рухнет на нас, похоронит под камнями, и никто наверху даже не поймет, что произошло. Или... Тут же, как вспышка, в голове мелькнула другая мысль, от которой стало по-настоящему жутко.Над нами был отель. Коридоры, комнаты, гости, гномы, дети. Все это располагалось прямо над этим залом, над этим дрожащим, трескающимся камнем, который сейчас медленно, но верно начинал сдавать позиции. Если своды не выдержат, обрушится не только подвал, обрушится весь отель. Я прижала ладонь к груди, чувствуя, как артефакт на шее холодит кожу. - Ладер, - выдохнула я, - он сейчас разрушит все! И "Мечту" тоже! Маг не ответил, потому что в этот момент барьер снова содрогнулся под очередным ударом темной силы, и по его поверхности пошли заметные трещины, как по стеклу, готовому расколоться. Еще один камень рухнул с высоты, и я инстинктивно отступила назад. Стало совершенно ясно: Ладер в одиночку с этим не справится. И если я сейчас не сделаю хоть что-нибудь, то мы оба окажемся погребенными под камнем, а вместе с нами и все, что было мне дорого. Пока потолок над нами медленно осыпался, а барьер под руками Ладера дрожал, как холодец под напором воды, взгляд мой вдруг упал туда, где у ног Аркеллиуса лежала раскрытая книга. Она почти терялась на фоне темного камня, но от нее исходило слабое, неровное свечение, будто страницы были не просто исписаны заклинаниями, а пропитаны магией до самого книжного корешка. И в этот момент мысль, простая и отчаянная, вспыхнула в голове так ясно, что я даже на секунду перестала слышать гул вокруг. А что, если заточить Аркеллиуса в зеркало? Если он так охотно пользовался этим ритуалом, если именно так он собирал силу других магов… что произойдет, если он сам окажется по ту сторону стекла? Магия ведь начнет уходить. Сила, которую он годами копил, начнет вытекать из него, как вода из треснувшего сосуда. Он ведь именно так говорил! Но как добраться до книги? Ладер едва держал защиту, и я видела, как ему тяжело. Он не мог отвлечься ни на секунду. А я…Я не маг. По крайней мере, всегда так считала. И вдруг в памяти всплыл голос Аркеллиуса, сказавшего с насмешкой: «Вы даже не подозреваете о собственной силе». Я судорожно вдохнула. Он ведь был прав в одном: меня не просто так занесло в этот мир. Не просто так я оказалась хозяйкой отеля, который живет по собственным, странным законам. Не просто так "Мечта" приняла меня. Я вдруг ясно вспомнила все те моменты, когда стены отеля словно откликались на мои мысли, когда коридоры вели меня туда, куда нужно, когда вещи вели себя так, будто слышали мои просьбы. Только сейчас меня озарило: я не управляла отелем, я была его частью. И если у "Мечты" была душа, то влруг этой душой была именно я? Как когда-то Марисса. Камень на моей шее вдруг нагрелся. Впервые от него повеяло теплом.Я закрыла глаза и вместо грохота зала, треска камня и шипения темной магии я вдруг почувствовала что-то странное и непривычное. Обволакивающее, греющее тепло, защиту, будто весь отель над нами разом откликнулся, как живое существо, услышавшее зов. Я вытянула руку вперед, и каменные стены зала едва заметно засветились теплым, золотистым светом. Зеркала на стенах дрогнули, но уже не от темной силы Аркеллиуса, а словно от чего-то иного, болеег лубокого и древнего. Свет пошел от стен к полу, от пола к зеркалам, а от зеркал потянулся ко мне. Я почувствовала, как по рукам пробегает теплая волна. Пыль, сыпавшаяся сверху, замерла в воздухе, камни перестали падать, даже трещины на стенах перестали расползаться. Между мной и залом словно натянулись тонкие нити света, едва заметные, но ощутимые, и я вдруг поняла, что нужно делать. Ощущение было странное, как будто магия всегда была во мне, а сейчас вдруг пала пелена, и я поняла, как именно ей распоряжаться. Я шагнула вперед, и барьер, удерживаемый Ладером, мягко расступился передо мной, не исчезая, но пропуская меня к книге. Аркеллиус впервые выглядел удивленным. - Алекса! - закричал за спиной Ладер. - Стой! Что ты делаешь?! Если это он тебя зовет, не слушай, иди обратно! Тут я догадалась, что по какой-то неведомой причине Ладер не видит моей светлой силы. Я же упорно шла к книге, и каждое касание моих ног по камню вызывало в нем слабое сияние. И в этот момент я окончательно поняла, что я не просто хозяйка "Мечты". Я ее хранительница.