Глава 44

Я почти не чувствовала пола под ногами, пока шла к книге. Все вокруг стало странно отдаленным, будто зал, зеркала, грохот и даже дыхание Ладера существовали где-то на краю моего восприятия, а в в голове оставалась только одна мысль: добраться до магической книги быстрее, чем про нее вспомнит Аркеллиус. Свет, который тянулся ко мне от стен и зеркал, тихо пульсировал, как живой, и я шла сквозь него, чувствуя, что он поддерживает меня, как вода поддерживает тело, не давая утонуть. Я видела книгу у ног Аркеллиуса. Она лежала на каменном полу, раскрытая, словно забытая, и при этом от нее исходило ощущение такой силы, что даже я чувствовала. В какой-то момент я услышала, как Ладер за моей спиной резко выдохнул. Потом раздался короткий, резкий звук, похожий на треск молнии, попавшей в старое дерево. Я обернулась и с трудом сдержала крик: Ладер отпустил защитный барьер. Я увидела, как из его ладони вырывается сгусток яркого, почти ослепительного света, плотного и стремительного, как сжатая звезда, и летит прямо в Аркеллиуса. Старик отшатнулся, его темная магия взвилась навстречу, и в следующую секунду между двумя противоборствующими стихиями началось настоящее столкновение: свет и тьма ударились друг о друга, разлетелись искрами, раскололись на десятки мелких всполохов, которые метались по залу, отражаясь в зеркалах и множась до бесконечности. Зал наполнился оглушительным гулом. Я видела, как Ладер снова пытается пробиться вперед, как темные нити, исходящие от зеркал, обвиваются вокруг него, замедляют, отталкивают. Как снова и снова он зовет меня, не понимая, что происходит. Он двигался ко мне, но с каждым шагом словно вяз в невидимой густоте. Аркеллиус отвечал ему ударом за ударом, и я с ужасом понимала, что силы у них слишком неравны. Ладер сражался яростно, отчаянно, но каждый новый всплеск темной магии отбрасывал его назад, заставлял терять равновесие, и я видела, как на его лице появляется усталость, как каждое движение дается тяжелее предыдущего. - Алекса! - крикнул он. Через миг я уже была у книги. Я опустилась на колени, схватила ее, и пальцы мои скользнули по пожелтевшим страницам. Бумага была сухой, хрупкой, края местами потемнели, словно их касались слишком много раз. Строки были написаны плотным, неровным почерком, который мне был совершенно незнаком, и слова расплывались перед глазами, наверное, от волнения. Я листала страницы судорожно, почти не разбирая текста, и с каждым движением пальцев во мне росло ощущение паники. Я не знала, что именно ищу, не знала, как выглядит нужное заклинание. Знала только одно: где-то здесь должен быть способ остановить Аркеллиуса. За моей спиной продолжалась битва, и каждый новый удар отзывался во мне страхом. Я листала книгу все быстрее, чувствуя, как руки начинают дрожать, как страницы цепляются друг за друга, а буквы расплываются, превращаясь в беспорядочный узор, в котором я отчаянно пыталась найти смысл. Я листала страницы так быстро, что они шелестели у меня под пальцами, словно сухие листья на ветру, и вдруг взгляд зацепился за вспыхнувшие на мгновение алым слова, они будто сами выскочили из текста, отчетливо, ясно, словно ждали, когда я на них посмотрю. Я замерла. Строки перед глазами перестали расплываться. Сердце билось так сильно, что казалось, вот-вот выскочит из груди, но я все равно начала читать, сначала шепотом, неуверенно, спотыкаясь на незнакомых словах, а потом громче, потому что чувствовала, что вокруг что-то меняется. Будто бы даже дышать становится легче. Слова были странными, тяжелыми для произношения, и с каждым произнесенным слогом я ощущала, как будто они не просто звучат, а проходят сквозь меня, оставляя после себя пустоту, словно отбирая мою силу. Зеркала вокруг начали дрожать. Не от ударов магии, которая то и дело в них попадала стараниями сражающихся магов, а словно от внутреннего напряжения. Поверхность стекла вдруг стала похожей на тонкую пленку, готовую разорваться в любой момент. Аркеллиус замер. Он посмотрел на меня задумчивым взглядом, в котором впервые за все время промелькнуло не презрение и не злость, а… страх. А в следующую секунду его тело дернулось. Из зеркал, висевших по стенам, вытянулись тонкие, серебристые нити света, и они потянулись к нему. Старик истошно закричал. Голос его сорвался, стал хриплым, пронзительным, полным ужаса, и от этого звука у меня по спине пробежал холод. - Нет! - выкрикнул он. Нити света коснулись его мантии, рук, плеч, и я увидела, как его фигура начинает расплываться, теряя четкость, будто его втягивает одновременно во все зеркала сразу. Он пытался вырваться, его магия металась по залу, темные всполохи били в стены, но зеркала больше не подчинялись ему. Я слышала, как Ладер что-то кричит, как он бросается ко мне, но я боялась отвлечься. Слова заклинания сами слетали с губ, и с каждым словом я чувствовала, как силы покидают меня. Я стиснула зубы, глубоко вдохнула и продолжила читать, потому что права на ошибку сейчас у меня не было: стоило мне прерваться, и все было бы напрасно, Аркеллиус бы вырвался и обрушил на нас новый сокрушительный удар. Слова заклинания давались все труднее. Пол под ногами вдруг стал каким-то ненадежным, словно я стояла не на камне, а на чем-то зыбком, мягком, готовом в любую секунду исчезнуть. Я почувствовала, как колени предательски подгибаются, и мир вокруг медленно накреняется. Гул в зале стал глуше, будто кто-то завернул меня в плотную ткань. Я почти не видела, что происходит с Аркеллиусом, но слышала его крик, уже не яростный, а отчаянный, наполненный тем страхом, который он сам так долго сеял в других. Я пошатнулась, и в тот же момент чьи-то руки крепко подхватили меня. - Алекса, - услышала я голос Ладера совсем близко. Я почувствовала, как его ладонь ложится мне на спину, как он удерживает меня, не давая упасть, и от этого прикосновения вдруг стало легче дышать, словно кто-то вернул мне опору. Я кивнула, не глядя на него, потому что перед глазами все ещё была книга, и последние строки заклинания дрожали передо мной, расплываясь, но оставаясь читаемыми. Я заставила себя сосредоточиться. Каждое слово теперь требовало неимоверного усилия, но я произносила их одно за другим, замечая, что зеркала начинают светиться ярче, чем прежде, отражая не зал, а потоки света, которые тянулись к центру. Голос мой был тихим, почти срывающимся, но я все равно дочитала до конца. Последняя строка прозвучала в зале удивительно четко. И в ту же секунду крик Аркеллиуса оборвался. Я подняла глаза. Фигура старого мага уже не имела четких очертаний, она словно распалась на светлые и темные полосы, которые одновременно тянулись к каждому зеркалу в зале. И в одно мгновение его просто… не стало. Поверхности стекла на секунду вспыхнули ярким, ослепительным светом, а потом снова стали спокойными, отражая только каменные стены и нас с Ладером посреди зала. А потом силы окончательно меня покинули.