Глава 12

* Сержио

Дуракам везет, как говорится, вот и мне повезло тогда. Уже не в первый раз в этом мире, на самом деле. И нет, я не стал убегать от стражника, решив, что это не имеет смысла. Даже если я войду через несколько часов в другие ворота, меня все равно могут опознать и тогда проблем будет больше.

Сначала меня бросили в темницу, но прегрешение большим не было, тем более что мне двенадцать лет тогда было. Вот если бы я был взрослым магом, тогда как повезет. А так, поседел в клетке до утра, а там меня… Нет, не отпустили. Отпускать на улицу бездомного и оставшегося без родителей малолетнего мага — значит обречь город на проблемы. Потому что это когда я только пришел, я не знал, что нельзя магией пользоваться и засветил ее прямо перед стражем, а теперь-то знаю и буду осторожнее. По крайней мере, логика была именно такая.

И тогда мне предложили на выбор — приют или городской гарнизон. Понятно, что не в качестве стражника или военного, а в качестве подай-принеси-иди отсюда, не мешай. Почему не брали туда местных мальчишек? Да потому, что там не платили, кормили, да, какую-то одежду давали, но не платили, поэтому желающих-то особо и не было. К тому же там работы, черной, неблагодарной и тяжелой, было много. А поскольку город был богаче моего, с местными беспризорниками справлялись храмы.

В общем, меня отправили к воякам, и я ничуть не разочаровался. Да, не платили, да, было много подсобной работы. Но мне, как магу, да еще Огня, было проще, потому что я там занимался, по сути, тем же, чем и в храме Смерти. То есть чистил и заправлял лампы, вечерами их поджигал, запалял костры во дворе, чтобы можно было хоть как-то согреться. Дело в том, что сейчас я был еще севернее и с большой реки тянуло влагой, так что в казармах было адски холодно. Но системы отопления там не было никакой, а печки ставить запретили несколько лет назад, когда в одной казарме угорело, в смысле, надышалось угарным газом, два десятка человек.

Плюсом к этому я вместе со всеми рубил дрова, таскал уголь, а тут костры палили из дров, а готовили на угле, почему-то. Убирал и ухаживал за животными, в первую очередь, за лошадьми. Хотя и маленькая ферма из кур и овец тут тоже присутствовала, но там я практически не появлялся. Делал мелкий ремонт.

Но самое главное — нас учили сражаться. Ведь не то чтобы я был хорош во владении мечом. Да, умел по прошлой жизни, даже в храме тренировался, но теперь нас учили именно как будущих военных, а это совсем другая наука.

Так, в тяжелой работе и тренировках, проходили дни и месяцы. Вечерами я еще занимался артефакторикой. Не здешней, а моего мира. Тут все было очень примитивно. По крайней мере, у военных и стражи. Может, где-то там, в высоких эмпиреях, во дворцах герцогов и богачей, все было иначе, но здесь, на земле, не нужны такие сложности, только самые простые, но спасающие жизни артефакты.

У нас был свой боевой артефактор, который чинил доспехи и оружие, обновлял на них чары. Старик был даже неплох в этом, если говорить об уровне артефакторики этого мира, у него было два помощника из молодых магов. Я даже хотел к нему навязаться в ученики, но когда понял, что ничего нового не узнаю, а вот объяснить свои знания и навыки не смогу, решил не светиться.

В конце концов, меня вполне устраивало мое место. К тому же война до этого города так и не дошла, а в какой-то момент и вовсе заглохла. Ходили слухи, что после того, как войска герцога Дюмре разорили несколько наших городов, где-то на юге ему прилично наваляли. Но не мы, а наши соседи, к которым он тоже сунулся. Наши войска подошли уже к разбору полетов, но тоже поучаствовали в дележе трофеев. Правда, я не уверен, что все именно так, как говорили люди. Все же слухи и сплетни агентства «Одна бабка сказала» — это не совсем достоверная информация.

Когда мне исполнилось четырнадцать, меня перевели в оруженосцы к одному из полковых магов. Магу Огня, если быть точным. Теперь я помогал в первую очередь ему, а в остальное время тренировался и занимался саморазвитием. Времени на это было достаточно. Вообще, мужиком маг этот был интересным. Он через пару лет собирался на пенсию по выслуге и сейчас особо не напрягался.

Ну и меня не напрягал. Если не считать долгие часы брюзжания на жизнь и окружающих, которое я обязан был выслушивать. Кое-какие приемчики он мне тоже показывал. Все же подразумевалось, что он должен был меня учить как маг мага. И я не могу сказать, что это было бесполезно, потому что да, я много умел, но нужно делать скидку на то, что я много умел в более развитом мире с другим оружием. Там и тактика должна была быть другая, и действовать нужно было иначе. И защита по-другому строилась.

А через пару лет этого курорта, по сути, к нам в стражу пришли вербовщики герцога. Вообще-то, конечно, моя жизнь такой уж шоколадной не была, но и откровенно плохого я ничего сказать не могу. Молодежь тут не шпыняли, не били, не отбирали паек и даже, понимая, что денег у нас нет, старались найти получше одежду, чтобы она через пару недель не расползлась.

Таких как я, помощников, было человек десять-двенадцать. Кто-то приходил, кто-то уходил. Некоторые сбегали, поскольку в силу малолетства и бунтарства не понимали своего счастья.

Так что когда пришли вербовщики, мне было о чем подумать.

— И что ты решил? — спросил меня мой наставник-маг. Он уже ушел на заслуженную пенсию в прошлом месяце, но несколько раз приходил повидаться с сослуживцами и друзьями, в том числе, со мной.

— Не знаю, — покачал головой я. — С одной стороны, место это хорошее. Скоро я смогу присоединиться к страже.

Да, шестнадцатилетнего, конечно, никто бы стражником не взял, но меня официально могли принять на работу помощником. А могли и не принять. Не то чтобы в страже было много свободных вакансий — место-то относительно престижное и работа не сказать, чтобы напряженная. А городским стражам платили неплохо. Например, местным военным из гарнизона, хоть они жили с нами в соседних казармах, платили чуть ли не на треть меньше.

— Присоединиться, говоришь? — наставник накрутил свой богатый ус на палец, задумался. — Я тебе вот что скажу, Серж. В этом году сыновьям главы по шестнадцать стукнет. Сам понимаешь…

— И останется только одно место? Если останется… — тут же понял я.

Место-то это престижное и хлебное, стражи всегда старались пропихнуть своих детей. Вот и близнецы-сыновья самого главного начальника будут претендовать, и непременно получат место в страже. И хоть с нами, беспризорниками, они не жили, но на занятия после храмовой школы приходили исправно. Возможно, кто-то еще из родичей стражников появится, сын, брат, сват — не обязательно же только детей брать. А планируется в этом году открыть только три вакансии, так сказать, и то так много только потому, что двое уходят на пенсию, а одного все же выгнали за безобразную пьянку на рабочем месте.

В общем, если не в стражу, а никто из нас в нее скорее всего не попадет, то только в гарнизон — там всегда можно устроиться. Но стоит ли?

— Мне нужно расти в силе, — подумав, ответил я магу.

— Нужно, — кивнул тот. — Но по-настоящему вырасти можно только в бою. Сейчас войн нет, но банд и инсургентов по лесам полно. На твой срок хватит. А там, может, на юг пошлют, вдруг сестру найдешь?

Тут я всем скормил ту же байку, что и в храме Смерти, что у меня сестра где-то на юге живет. А что, вполне понятный мотив там оказаться, при этом без прицела на конкретный город.

В общем, я некоторое время еще подумал и пошел к вербовщикам выяснять подробности найма. А они оказались не так уж плохи для любого бедняка, если он обычный человек. Дело в том, что в обычных бойцах в частях герцога недостатка не было. Платили честно и регулярно, кое-какую амуницию давали, контракт первый на три года, а дальше можно продлевать, пока не помрешь или на пенсию не выйдешь.

Но вот с магами у герцога была проблема. Никто идти не хотел, потому что надбавка там была не слишком большая, а все тяготы и лишения нужно было разделять с простыми сослуживцами, если ты не дворянин и у тебя нет своей дружины.

Вот и получалось, что на гражданке ты можешь получить гораздо больше и лучше устроиться. А уж с моей-то подготовкой, сначала в храме Смерти, а потом в городской страже, любой частный или дворянский отряд меня бы с руками оторвал.

Только вот дело в том, что не имел я права уйти. Контракт со стражей города у меня был на руках, а стража города — это те же отряды герцога, по сути, государственные формирования, не частные. Так вот, до совершеннолетия этот контракт действовал. И его могли переоформить только на другой род службы, но не разорвать. Такая вот своеобразная забота о сиротах, чтобы они в криминал не ударились.

То есть, по условиям этого контракта, я мог пойти служить в стражу, в местный гарнизон или в действующие регулярные войска герцога.

Вербовщики уезжали дальше через два дня, так что я взял одну ночь подумать, как дальше жить и стоит ли принимать их предложение. Оно было не так уж плохо, но в случае полномасштабной средневековой войны, мне не хотелось бы оказаться на ее острее. Все же все мои навыки немного под другое заточены, да и в целом гробить себя я не видел никакого смысла. К тому же Катя…

* Катарина

Ну что сказать, кое-как мы выживали. И выжили. В первый год было, конечно, сложно. Особенно мне, учитывая то, что продовольственная безопасность города на мне и держалась. Нет, нельзя сказать, что другие вообще ничего не делали. Пытались отстроиться, пахали на полях, потому что я, молодец, конечно, но все же пахать и сеять не моя работа. Я и так иногда с этих плантаций приползала — краше в гроб кладут.

Нашего городского голову пришлось еще пару раз поставить на место, когда он заикался о том, что я слишком мало делаю, чтобы обеспечить, так сказать, наш договор. В первый раз я его просто отбрила и сказала, что могу ничего не делать. Он унялся на какое-то время. Во второй раз я просто ушла в лес на неделю. Время для магии было не очень критичное, как я думала, но начались дожди и на некоторых колосьях появилась плесень. Этого я не планировала и свела ее, конечно, когда вернулась в город, но демонстрация была более чем наглядной.

Вот только ничто не может длиться вечно. Год кончился, от голода никто не умер и даже удалось сохранить кое-какие запасы на будущую посевную. Поскольку нам пришлось выращивать все аж до первых заморозков, озимые мы не сажали в этот раз.

Так вот, на следующий год такой сильной надобности в моих услугах уже не было. И меня начали аккуратно отодвигать. Может, девочка-подросток этого и не заметила бы, но я-то не она. К тому же, эти деревенские интриганы только сами о себе думают, что они умные, а на самом деле довольно прямолинейны.

Я решила не уходить в лес, а то второй раз это было бы подозрительно — только я ушла, как на посевы напала плесень. Хотя тогда я ничего специально не делала. Нет, я выждала пару недель, ничего не предпринимая, а потом, под палящими лучами яркого летнего солнца, на злаках стали образовываться ожоги. Несильные, я же не хотела, чтобы они погибли.

Радикально действовать я не хотела, да. Но все же ночью пробралась на поле и аккуратно повредила посевы. Магии на это нужно было не слишком много, поэтому я выбрала небольшое поле и воздействовала на все, что на нем росло. По идее, люди не должны были догадаться, что это сделала я, потому что я активно пиарила идею, что моя магия не покрывает все поле за раз. Если бы это было нормальное поле — то не покрыла бы, но здесь, между рекой и перелесками, прям вот больших полей сделать не получилось.

Я, конечно, могла все посевы просто уничтожить — так даже было бы проще и с магической точки зрения, но тогда мне потом придется выкладываться опять. На самом деле я же не хотела, чтобы кто-то реально голодал. Неприятно только, что опять благодарные жители города о моей помощи забудут через год. Оказанная услуга ничего не стоит, да.

— Рина! — Леон влетел в мою комнату даже не постучавшись. Он в последнее время так часто делал, поэтому я даже засов поставила. Но сейчас зашла на минуту, поэтому не закрылась.

— Я тебе сколько раз говорила, без разрешения не входить? — рыкнула я, но брат меня, похоже, не услышал.

— Рина! Там поле спасать надо, пойдем скорее, иначе оно все сгорит!

— Вот прям надо? Кому надо? — не двинулась с места я.

— Ты что, не понимаешь, если это поле сгорит, то тебе опять придется вкалывать, лучше уж сейчас помочь.

— Мне глава города Каруно что сказал в прошлый раз? При тебе же дело было. Что я, наглая малолетка и слишком много на себя беру, поэтому справятся без меня. Вот пусть справляются.

— Но Рина…

— Дискуссия окончена, вопрос закрыт, — я отвернулась от брата и продолжила вытаскивать из шкафа свой походный набор — холщовые штаны и куртку, смену поддевки под верхнюю одежду. Жара-жарой, но это же лес, а у нас там насекомые неприятные и змей в последние пару лет много расплодилось, уж не знаю, почему. В детстве, если недалеко, я вообще в платье ходила и ничего, но сейчас не стоит. Противоядие я приготовить не смогу, да и зельеварша наша не может, пробовала — пока не получается. Да и если я далеко буду, то мне вообще никто не поможет. Так что лучше этого избежать и штанишки заправить в сапожки.

Так-то я еще с неделю назад говорила, что собираюсь на пару дней сходить за ручей за травами. На самом деле я хотел проверить свою лежку, потому что тучи сгущались. Была вероятность, что мне придется ненадолго или надолго уйти из города. А далеко-то уйти я не могу.

Разве что в соседнюю деревню податься, но там придется начинать все с нуля. К тому же соседняя-то она соседняя, но не за ближайшим поворотом, а километрах в двадцати от нас. Ту, что была поближе к нам, была поближе и к горам. Ее спалили еще в начале войны, и оттуда к нам потянулись все беженцы.

Брат еще какое-то время ходил около меня, уговаривал, пытался давить, но я была непреклонна. В итоге, меня вызвал сам глава города. Ну как вызвал? Пригласил прийти на разговор.

Честно говоря, я хотела устроить ему публичную порку, но решила все же послушать, что он мне скажет.

— Два золотых, — ответил я на его обвинительную сентенцию с требованием помочь.

— Что? Раньше это и половину золотого не стоило!

— Раньше вы не говорили, что в моих услугах больше не нуждаетесь.

— У города опять будут проблемы, я знаю, что для тебя это не пустой звук, — вкрадчиво начал бывший мясник.

— Вы, как городской голова, их обязательно решите. А я давно планировала наведаться в лес на несколько дней, так что я пойду — собираться надо. Вы же не хотите, чтобы у вас и с травами проблемы начались?

— Ты мне угрожаешь, наглая девчонка⁈

— Три золотых, — безразлично ответила я.

Опасалась ли я, что он на меня кинется с кулаками? Немного, если честно. Нет, я его остановить-то смогу, но этим выдам себя, потому что реакцию и силу взрослый маг оценит. А кроме того, стихия Огня для меня очень неприятная, мне сложно ей противостоять. Хотя работать с чистой силой я теперь более-менее могу, но я не уверена, что этого хватит.

В итоге мы сговорились все же на двух, но я предупредила, что поднимаю цены за свои услуги. Работать на благо города я готова, но только на условиях взаимного уважения и учета моих интересов. Прямо так и озвучила. Мясник бывший похлопал глазами, видимо, переваривая сложную сентенцию, но говорить ничего не стал.

Эх, как хочется скорее вырасти, чтобы меня начали принимать всерьез.

Следующие пару лет я так и занималась общественными полями, каждый раз выслушивая завывания Каруно, что я из бюджета последние деньги вынимаю. Это было не так, мы даже торговали немножко зерном, в чем была и моя заслуга. Я главе даже как-то намекнула, что если он и дальше продолжит возмущаться, то я попрошу процент от продаж. А процент — это не твердая и небольшая сумма, а вполне себе приличная.

В общем, за все мои труды праведные деньги я получала немалые. Но дома я их не хранила, потому что всерьез опасалась, что на них наложит лапу Леон. С каждым днем брат менялся, но не в лучшую сторону.

Поскольку магом он не был, а ходить далеко в лес не мог, все еще прихрамывая на одну ногу после ранения, он пошел работать на ферму, где ухаживал за скотом. Да, чтобы я не думала о Каруно, но он правда пытался что-то сделать на благо города, в том числе пытался восстановить поголовье скота. Коров у нас было пока мало, лошадей не было вообще — они слишком дороги, но появилась отара овец и птичник. Вот как раз овцами брат и занимался, не один, а с двумя напарниками.

На мой взгляд, он мог найти что-то получше, но то ли не хотел прикладывать усилия, то ли поставил на себе крест. И озлобился. Особенно сильно он ненавидел меня. Хотя я ему жизнь спасла и это было обидно, хоть и понятно. Дело в том, что он считал Диего своим единственным другом, а из-за моего отказа дружба разрушилась, тот начал брата шпынять и издеваться. И будь Леон мужиком или хотя бы личинкой нормального мужика, он бы нашел, как поставить бывшего друга на место, но братец — трус. Не в привычном понимании этого слова — он же встал в первую линию обороны города, но вот возразить, что-то сказать, отстоять свою позицию — это нет, это мужества не хватает. Но как и всегда у таких людей, он отыгрывался на слабых. Не повезет его будущей жене, ох не повезет…

На меня тоже пытался голос поднять — кулак опасался, но я его быстро осадила и в чувства привела. Так что теперь он только злобно в мою сторону косится.

А вот Диего, когда мне шестнадцать исполнилось и можно было затевать помолвку, воспрял духом. Мое ровное к нему отношение, а оно выровнялось, потому что он пакостить прекратил — перерос, парень принял за зеленый свет. Вот только у меня где-то там есть муж, мой любимый мужчина, которого я не видела уже десять лет. Я знала, чувствовала, что с ним все нормально, только это и успокаивало. И я надеялась, что близится тот миг, когда он меня найдет, и я больше не буду в этом мире совсем одна.

Боги, как же я по нему скучаю!