Глава 17

* Сержио

Мы вернулись в деревню через десять дней в некотором роде обновленными. Одно нахождение рядом с Катей придавало мне сил, поэтому с горем пополам, но мне все же удалось освоить эти побеги. Точнее, жена вспомнила конструкты, которые на первых порах применяла и показала их мне.

Да, шаблонное мышление, привычка использовать конструкты, но это сработало. Но, надо сказать, что я, конечно, понял общий смысл. В этом мире работали с чистой магией, дополнительных способов структурирования энергии не использовали, но с обычными стихиями это не оправдано. Даже Катя, по сути, помогала себе самодельными техниками, которые ускоряли некоторые стабильные процессы. Например, чтобы ускорить рост пшеницы, было проще масштабировать конструкт, чем воздействовать напрямую на каждую травинку.

Другое дело, что какие-то отдельные, не связанные с определенными, повторяющимися процессами, действия, приходилось совершать напрямую с помощью магии. От этого падала скорость и эффективность. Я знал это и по школе, где никаким конструктам не учили. Да, кое-какие формы можно было повторить без них, тот же огненный шар или хлыст, но при этом терялась скорость и увеличивался расход магии.

Умел ли я действовать без конструктов? Да, умел. Даже мог использовать так называемую чистую магию, не окрашенную определенной стихией, то есть, по сути, эфир. Тут ее для артефакторики используют обычно, ну и жена еще пыталась щиты делать и у нее даже кое-что стало получаться. Тут проблема была в том, что освоить новую для себя магию, и не просто стихию, а вообще другой вид, у меня не получалось — я не понимал принципа действий.

Но с придуманными Катей техниками стало попроще, и я смог наконец почувствовать силу и даже воздействовать на эти растения. А потом еще больше зауважал жену, поняв, насколько она талантлива. Взаимодействовать с магией без привычных конструктов на таком уровне — этому не просто научиться даже имея учителей и прошлый опыт. Она же превзошла все, что я мог только представить. Столько вариантов действий с обычными дурацкими корнями и стеблями.

Я пока мог только что-то одно, либо укрепить, либо вырастить из земли на нужную мне высоту, не мечтая даже о том, чтобы с помощью растений кого-то подвешивать к потолку или использовать как хлыст. Катя же всем этим владела одновременно и в совершенстве. Моя гениальная девочка! Недаром, ох недаром, она получила первостихию Порядка!

Из леса мы вышли сразу в дорожном облачении вольников. Кожаные штаны, куртки, сапоги и даже кольчуги-артефакты из тонких стеблей под рубахами, чтобы видно не было. В мешках все необходимое в дороге, в том числе разобранное оружие. Мы предпочли его спрятать, потому что боевым тяжелым арбалетам или мушкетам у нас неоткуда взяться, кроме как предположить, что это трофеи после нападения на город. А Катя скрывала свое активное участие.

Честно говоря, мне казалось, что она слишком преувеличивает угрозу для себя, но когда я услышал об этом парне с магией расщепления, то взглянул на ситуацию иначе. Никто не должен знать, откуда жена приехала в столицу, мы всеми силами постараемся это скрыть. Я уже предположил представить информацию так, будто она из того же города, где я жил с детства. Ну а что, он достаточно большой, чтобы не все знали друг друга в лицо и по магическим способностям. И да, как только мы выйдем из деревни, Катя вернет себе настоящее имя, а Рина исчезнет.

Пока мы шли по деревне, люди шушукались, посматривали на нас заинтересованно, ведь теперь Катя предстала в совсем другом образе. Может, и не стоило этого делать ради сохранения информации, но что-то мы об этом не подумали. Впрочем, ладно, скоро эта сплетня забудется, думаю.

— Значит, ты решила уйти? — глава Каруно встретил нас у входа в магистрат. Мы туда не собирались, просто проходили мимо по пути в лавку.

— Да, я ухожу. Ситуация с посадками уже выправилась — от голода теперь никто не умрет, — ответила жена. Умереть-то, может, и не умрет, но по несколько урожаев в год они тоже не соберут.

— Я мог бы предложить тебе процент с продаж, — начал торговаться глава.

— Глава Каруно, меня и раньше это не очень интересовало, а сейчас тем более.

— И куда вы? Ладно, твой муж — бывший солдат, но ты-то человек мирный. Куда ты пойдешь?

«Ну да, Катя такая мирная, что сотни солдат стоит и десятка обученных боевых магов», — подумал я и про себя усмехнулся, решив, впрочем, этого не озвучивать.

— Мы решили перебраться в город. Пока не знаю, в какой, посмотрим.

— Ты — маг растений, какой город⁈

— Тот, в котором не слишком плодородные земли и который хорошо заплатит тому, кто сможет дать урожай, — в тон ему ответила жена.

Понятно, что сельхозработы — не ее приоритет, но объяснять свою позицию нужно на понятном оппоненту языке. Если ты деревенский староста, то и волнуют тебя, в первую очередь, посевы и сбор урожая.

— Мы не можем заплатить столько, сколько в городе, — скривился он.

— Это я понимаю, но это не главная причина. Серж — воин с хорошим послужным списком, его городская стража с руками оторвет. А что ему тут делать, коровам хвосты крутить? Вот и получается, что нам тут оставаться нет смысла, что ему, что мне. Мне ведь тоже развитие нужно, да и деньги лишними не бывают.

— Я мог бы предложить твоему… мужу место в страже города, — через силу сказал Каруно.

— И все же мы откажемся, решение уже принято, мы уходим.

— Когда?

— Возможно, завтра или послезавтра, — ответила жена, хотя мы намеревались уйти еще сегодня, самое позднее, на рассвете следующего дня.

С главой мы все же распрощались и пошли к лавке. Катя хотела свою часть наследства брату просто отдать, потому что выкупить половину дома он не сможет — денег у него таких нет, даже за половину этой деревенской халупы. Но я ее уговорил этого не делать. Пусть живет, но часть недвижимости останется за женой, вдруг нам придется вернуться?

В обоих этих вариантах были и плюсы, и минусы. Дарение части дома — это бумажный след, который нам не нужен. В магистрате, в документах, появится запись о передаче имущества, с упоминание имени Рины, что по времени примерно совпадет с появлением другом городе мага-хлорокинетика Кати. То же и с продажей, даже теоретической. Плюс же в том, что жена избавилась бы от ненужной недвижимости.

Но в этом мире, даже если дом опустеет, никто не сможет разыскать хозяина на другом краю герцогства. Никто не будет этим заниматься из-за копеечного налогового сбора, который остается в этой деревне. Помимо дома и лавки ведь у брата с сестрой ничего не было. Если бы был большой сельскохозяйственный надел — это была бы проблема, потому что с таких земель в казну герцогства идет оброк деньгами или продуктами. И вот за этот оброк люди герцога будут земли носом рыть.

А лавка…

— Что с лавкой? — этот первый вопрос, который задал Леон, когда мы сказали об отъезде.

— Что хочешь. Можешь закрыть, можешь продолжить работать. В конце концов, может договориться с зельеваршей, чтобы продавать зелья у нас, поскольку для этого все готово. А людей для сбора трав ты найдешь, можешь и детей привлечь, за десяток медяков они тебе все что нужно соберут.

— Ты хочешь получать процент?

— Нет. Мне ничего не нужно, но и заниматься лавкой ты должен сам. Если глава Каруно будет не против и не отберет лицензию, так и будешь продолжать работать. Тебе даже есть кого поставить за прилавок, — Катя кивнула на Сану, которой, кажется, слова моей жены очень даже пришлись по вкусу.

С лавкой было проще, потому что она находилась в самом доме и за нее не нужно было никому дополнительно платить, она считалась частью дома. А торговая лицензия не наследовалась, а просто продлевалась собственниками. Причем, хотя лавкой и занималась, в основном, Катя, но лицензия изначально была на брата, потому что он был старше и раньше получил возможность ее оформить, а потом, когда Кате исполнилось шестнадцать, просто не стали менять. То есть тут бумажный след отсутствовал — ни в каких документах жена не значилась владелицей лавки.

Мы обговорили все детали, позавтракали, собрали провизию себе в дорогу, так же кое-какие вещи, которые жена не взяла сразу, и решили выйти сейчас. Только пошли не через центральные ворота.

В Кате взыграла паранойя, которой я не разделял, но все же прислушался. Она и раньше обладала отменной интуицией, так что, может, она и преувеличивает опасность, но не очень сильно.

Да, я был уверен, но нас попробуют задержать, возможно даже, остановить. Но что эти деревенские увальни на самом деле могут? Но жена не разделяла моего настроя, пробурчала что-то про шальные пули, которые тоже убивают, потом подхватила сумку с вещами и заплечный мешок.

С братом она попрощалась довольно тепло, но коротко, а потом мы вышли из города прямо рядом с ее домом, сразу в лес. Путь наш лежал чуть в стороне от убежища, которое Катя еще утром уничтожила, расплетя все корни из которых она построила хижину и сравняв с землей все свои посадки. Не хотела оставлять следов, а магия через пару недель, максимум месяц, выветрится.

Мы решили пока идти по лесу, чтобы не выходить не дорогу и не попадаться никому на глаза. В ближайшие дни нам даже постоялые дворы не светят. Так, по пересеченной местности, мы планируем отмотать минимум сотню километров, а дальше посмотрим.

— Ты как? — спросил я, прижимая на секунду жену к себе. Идти было так не очень удобно, но мне постоянно хотелось ее касаться, поэтому я периодически, на ровных участках, ее приобнимал.

Этому, конечно, немного мешал блочный лук, висящий на моем плече, но леса тут были не настолько безопасные, чтобы ходить безоружным — на расстоянии действия магии тебя уже пристрелят. Медленно, но верно этот мир менялся, как и тот, наш старый, когда магия — это оружие ближней и средней дистанции, а на дальней лучше работает зачарованный напрямую или артефактный арбалет или огнестрел.

— Нормально. Грустно немного, все же тут было много знакомых, с которыми я нормально не попрощалась. И даже не дала им нормально себя поздравить с браком. Не все же такие как Каруно и Диего. Хотя и недоброжелателей тоже хватало, — Катя пожала плечами.

— Может, стоило задержаться?

— Сереж, — жена повернулась ко мне, останавливаясь, — я не смогу дальше жить, если с тобой что-то случится. А если еще и по моей вине…

— Они всего лишь деревенские жители.

— Да, а мы все такие крутые из себя иномирные маги, да? — любимая хмыкнула. — Только вот от случайностей никто не застрахован. Твой артефакт от ядов — не панацея. Даже я, не будучи зельеваром, из местных растений могу приготовить штук двадцать настоек, которые тебя гарантированно вырубят, после чего с тобой можно будет сделать все, что угодно, а пара и сразу убьет. Причем, твой самодельный целительский артефакт тоже не поможет.

— Артефакты, с учетом твоих знаний, надо усовершенствовать. Я же маг Огня — это не совсем моя специализация.

— Всех нас учили делать простые целительские артефакты из того, что есть под рукой, — не согласилась моя слишком требовательная к себе и окружающим жена.

— Не люблю я артефакторику, не мое это.

— Особенно смешно это звучит в контексте того, что ты сам планировал зарабатывать с помощью артефакторики, — Катя скептически на меня посмотрела.

— Ну вот такой вот я балбес, за это ты меня и любишь, — я опять притянул жену к себе и поцеловал.

— Так мы будем очень долго идти, — рассмеялась она.

— У нас есть время.

— Не так уж много. Для артефактов надо будет купить заготовки в любом крупном городе. Дай карту, — я протянул жене требуемое.

Да, тут тоже карты были, и я, когда уезжал из столицы, одну прикупил, а потом еще в Сахеме приобрел карту отдельно юга. И писчие принадлежности. Уровень картографии средневековья меня почему-то не устроил. Интересно, почему? В общем, пока ехали со вторым караваном, которые шел по южным деревенькам и малым городам, зарисовывал ландшафт сам.

— М-да, — протянула Катя, сравнив купленную карту и мои художества. — Сейчас мы ориентировочно вот тут.

Мои потуги в картографии она пока оставила, потому что там была нарисована дорога, по которой мы шли, а выйти мы на нее как раз и планировали в районе Сахема. Желательно даже, с другой стороны от города, но там уж как получится.

Сейчас, судя по карте, мы находились в центре большого лесного массива, но на следующий день должны выйти к той же реке, на которой стояла ее деревня, но намного дальше. Эта водная артерия была примечательная тем, что после ее слияния с ручьем, через который мы перебирались, чтобы попасть в убежище, становилась болотистой, с огромным количеством заводей. Не знаю, в этом ли дело, но на ней практически не было селений. Мы могли пройти вдоль нее практически до Сахема и не заблудиться, причем, километрах в двадцати, примерно, от города, река делала резкий поворот и уходила вправо, что мы тоже не пропустим.

На ночь мы останавливались так же в лесу. Катя за каких-то полчаса организовала нам хижину, не такую добротную, как была в ее убежище, а просто ветки и корни сплела в шалаш, который неплохо защищал от начавшегося небольшого дождя, потом сделала подложку из мягкой травы, на которую мы уже расстелили сначала непромокаемый плащ, а потом спальники.

Поужинали добротным шашлыком из зайца, свежепойманного пару часов назад. Еду пока решили поберечь, учитывая то, что взяли мы немного — не хотелось идти по пересеченной местности, таща на себе еще и провизию, потому что сумки и заплечные мешки у нас и так были забиты. Катя все же полностью уезжала из родного дома. И нет, тряпок там почти не было, в городе все равно не ходят в деревенских платьях, но было много артефактов и всякой полезной в хозяйстве всячины. Например, саморазогревающая воду чашка. Да, теперь она маг Огня и это не актуально, но я так прикинул, что эту чашку можно продать за золотой. Мелочь, но именно из таких мелочей складывается наш бюджет.

Так мы и шли, пока не набрели на чей-то заброшенный лагерь у одной из заводей реки. На самом деле, мы предполагали, что можем найти что-то подобное. Это ведь глухой лес, примерно по таким местам, но немного севернее, я три года ловил инсургентов и всяких бандитов.

— Оставили не так давно, — вынесла свой вердикт Катя. — Неделя, может, дней десять назад.

— Согласен. Нужно уходить, — кивнул я.

— Можем остановиться недалеко, но мне кажется, это не лучшая идея. Лагерь обустроен — они могут вернуться в любой момент.

— Возможно, — я не был в этом так уверен, но рисковать не стоит. — Человек двадцать, да?

— Примерно. Банда, наверное?

— Скорее всего. Инсургенты и вражеские отряды обычно больше, да и делать им тут нечего.

— С другой стороны, до дороги, на которой можно грабить, не менее суток пути. До ближайшего населенного пункта примерно столько же, а до города и вовсе почти неделя.

— Ты права, странно. А если бы это было постоянное пристанище, то они бы оставили тут людей следить за добром. Но тут ничего нет. Тогда уходим?

— Думаю, будет лучше отойти подальше. Только вот, судя по следам, они ушли вниз по реке, как раз туда, куда и мы идем.

— Мне очень этого не хочется, но, может, переправимся на тот берег? Да, довольно широко, но мы справимся.

— Забудь. В этой реке полно скрытых водоворотов. Затянет — булькнуть не успеем. А мы оба на глубокой воде практически беззащитны — река слишком широка, чтобы я протянула хотя бы трос, а на глубине не факт, что есть какие-то живые корни или подходящие для спасения растения, — жена задумчиво посмотрела на воду. — Но можно попробовать сделать плот и просто сплавиться вниз. Вряд ли у бандитов найдется оружие, способное его потопить.

— Магию можно исключить, но луки, арбалеты, мушкеты…

— Не попадут, если нет соответствующих магических даров. Другое дело, что могут увидеть, а мы все же планируем не оставлять следов.

— Мне кажется, это уже паранойя.

— Немного, — улыбнулась Катя. — Так что, я делаю плот?

— Переплывем реку и пойдем вдоль того берега?

— Поплывем вдоль того берега, думаю. Но постараемся остаться незамеченными, иначе придется подчищать концы. А гибель банды из двух десятков человек точно привлечет внимания гораздо больше, чем плот. С другой стороны, может, их и не найдут, а мы доброе дело сделаем?

— Какая у меня жена кровожадная, — я притянул ее к себе и поцеловал. — Но мне нравится.

— Еще бы тебе не нравилось, — хихикнула она.

— А что касается того, что их не найдут, боюсь, что ты не права — банды, даже лесные, всегда под кем-то ходят и кому-то сбывают награбленное. Так что полная пропажа этих лесных ухарей, без масштабного боя с теми же караванщиками, точно привлечет внимание.

— Тебе виднее. Так я что, строю?

— Давай. Думаю, это неплохая идея. К тому же, время сэкономим.

Мы отошли от стоянки не слишком далеко, но только потому что нашли именно те деревья, которые нам нужны были для плота. Почти сухостой, но который Катя еще могла использовать. На полностью мертвые деревья она воздействовать не могла, а полностью живые нам не подходили для плота. Эти же стояли в воде какого-то болотца, наполовину поваленные, но все еще подающие признаки жизни.

Нас, конечно, всего двое и для переправы на тот берег нам подошли бы любые деревья, но план-то было в том, чтобы спуститься по реке вниз и сэкономить тем самым пару дней пешего хода. Вообще, так надо было давно сделать, но тогда бы мы могли не увидеть лагерь — заводь с воды вряд ли хорошо просматривается, и имели бы все шансы влипнуть в неприятности.

Уже к вечеру Кате удалось сделать небольшой плот. Я тоже не сидел без дела, слегка опаливая стволы, чтобы быстро убрать кору и ветки.

Переночевать мы решили на этом берегу, потому что в темноте перебираться на тот по незнакомой воде, да еще обустраивать стоянку, довольно опасно и в целом безрассудно.

Возможно, это было нашей ошибкой…