Глава 20

* Катарина

Я выскочила из-за кустов как раз в тот момент, когда мужик зажал девочке рот. Видимо, сестры опять поссорились и разделились, поэтому он подловил одну из них.

— А ну отпусти ее, — рявкнула я.

— О, еще одна! — осклабилась пьяная рожа. — Погоди, с тобой мы потом тоже развлечемся.

— Я сказала, отпусти девочку, — сказала я, подходя практически в плотную.

— А то что? — издевательски хмыкнул тот. — Мужика своего позовешь, так он не успеет!

Он достал нож из-за пазухи, девочка скосила на него глаза и обмякла. Может, так даже лучше — она не будет дергаться и не увидит ничего постороннего. И держать бессознательное тело намного тяжелее — это отвлекает.

А я остро пожалела, что убрала свой меч в мешок, вообще оружием мы с Сережей договорились не светить. Но был кинжал за поясом. Его я и достала, потом быстро переместилась к мужику и приставила оружие к его горлу.

Подвластные мне побеги уже были за его спиной, готовые остановить его руку, если он все же захочет прирезать девочку, но я пока не хотела свою магию светить. Хотя, у меня ведь теперь две магии…

Кинжал полыхнул огнем, запахло жженой кожей, а мужик заорал, дернулся. Но я уже успела отвести его руку с ножом и стала ее выкручивать, обжигая. Мне пока тяжело давались дистанционные и сложные конструкты Огня, но напитать магией оружие или свое тело я могла — это база.

Никакой драки не было. Не с пьянющим телом, которое тут же начало подвывать, когда я его обожгла и положила лицом в траву.

— Что тут в вас? — через кусты продрался Сережа и один из охранников каравана.

— Девочку утащить пытался, — я пихнула подвывающего выпивоху носком ботинка. — Я когда подошла, он уже нож к горлу приставил. Она и сомлела. А потом я его пожгла чуть, чтобы он ребенка отпустил.

— Магичка? — с уважением спросил охранник.

— Да, Огня, — я бросила предупреждающий взгляд на мужа, но тот не дурак — сам все понял. — Я его за руку схватила, вон ожог. И на шее — так получилось, когда руку ему выкручивала, чтобы он нож бросил. Женщине надо уметь защищаться.

Я не стала демонстрировать свое оружие — ни к чему это. А что эта пьянь расскажет, если вспомнит, то кто ж ему поверит?

— Понятно все, — нахмурился охранник. — Чтобы хоть один караван был без таких вот…

Он забористо выругался, сплюнул себе под ноги.

— Напьются и думают, что в дороге закона нет и лес все спишет. Девочка пострадала?

— Не думаю. Я услышала вскрик, думала, может, упал кто, травмировался, прибежала, а этот ее держит, рот зажимает и нож к горлу приставил. Но вроде как ничего сделать не успел.

— Можете привести ее в себя?

— Попробую, — я достала бурдюк с водой, побрызгала на нее.

Девочка открыла глаза, увидела охранника, взвизгнула и начала отползать.

— Спокойно, спокойно, — я подняла руки. — Помнишь меня?

— Да, вы из нашей телеги. Когда меня схватил, — девочка всхлипнула, — вы пришли и сказали меня отпустить. Что случилось?

— Ничего не случилось. Я вовремя пришла, не волнуйся, — успокаивающе погладила я ее по руке.

— С-спасибо, — расплакалась она.

— Ладно, понятно все, — покачал головой охранник. — Сейчас этого запакуем, сдадим потом страже в Хенсе, он через два дня будет.

— Он с родителями ехал, — вставил муж. — И да, в нашей телеге. Можно будет их…

— Пересадить? Думаю, это хорошая идея, нечего девочку нервировать, — сразу понял охранник.

— И что, часто такое бывает?

— Ну не прям такое, но во время пути обязательно кто-то бузить начинает. В тот раз вообще одного парня прирезали. Сначала подрались, а потом уже и нож в ход пошел. Надо объявлять в караванах сухой закон, но наш караванщик считает, что так только хуже будет. От безделья и скуки люди тоже на многое способны.

Охранник вдвоем с моим мужем связали мерзкого типа, который, не прекращая, подвывал. Руку ему видите ли обожгли — больно! Я бы ему еще больнее сделала, если бы не свительница и так не вовремя появившиеся Сергей с охранником. Был бы один, мы бы просто этого в лесу где-нибудь и прикопали, а девочке можно было бы потом сказать, что он испугался и убежал в лес. Но сейчас уже не получится, а жаль.

К нам подсадили супружескую пару средних лет, а родителей этого нехорошего человека и его самого переселили в другую повозку. Но до Хенса вся троица, которую, по-хорошему, надо было разделить, умудрилась сбежать. Видимо, они уехали с другим караваном с постоялого двора, который попался нам на пути на следующий день, точнее, вечер. Мы там переночевали, а утром уже не нашли арестованного и его родителей.

Я, конечно, расстроилась, но не сильно. Объясняться со стражей в Хенсе мне тоже не хотелось. Ведь он-то, по сути, ничего сделать не успел, девочка, что ей ножом угрожали, не помнила — не со зла, а просто последние секунды перед обмороком выпали из сознания, а вот я его обожгла.

Дальше мы ехали в спокойной обстановке. Семья пострадавшей девочки ехала как раз до ближайшего города, там к нам подсели другие люди, а мы продолжили путешествие до самого конца.

В Касин мы прибыли только через две недели мытарств. И сказать, что я устала — это ничего не сказать. Мне уже самой кого-нибудь прибить хотелось, потому что погода все эти дни была отвратная, мы мокли и мерзли, спали на земле и ели не слишком съедобную похлебку, в придорожных трактирах нас кусали клопы, а Сережа даже умудрился не сильно отравиться. А я ведь его предупреждала, что от мясца попахивает.

Я была не уверена, что переживу еще и путешествие в столицу, но, благо, она была в трех днях пути, а тут мы решили подзадержаться. Поэтому сняли комнату на небольшом постоялом дворе, вроде бы даже неплохом. А потом пошли затариваться всем необходимым для приличных людей в столице. В первую очередь, надо было переодеться. Опять. С неудовольствием я отметила, что мой шикарный, по меркам деревни, синий сарафан, выдавал во мне как раз деревенщину. Приличные дамы тут так не ходили. Я даже перед тем, как пойти по лавкам, одела костюм вольника, потому что не была уверена, что меня пустят хоть в одну приличную лавку в таком, с позволения сказать, платье.

Второй проблемой были деньги. Конечно, по меркам того, что нам обоим с Сережей удалось скопить, все траты были мелкие — билет на караван, одежда, номер, еда — это все ерунда. Но ведь денег много не бывает и они имеют свойство кончаться. Причем, неожиданно. А нам было что продать.

Так что, когда мы закупились нормальной одеждой и преобразились в благообразных горожан, мы пошли на разведку в оружейные и артефактные лавки.

С первыми все было просто. Мы очень быстро нашли перекупщика, готового купить оставшиеся у нас лишние мечи и даже арбалет. Сережа сказал, что он ему не особо нужен, ему проще огненный лук сделать или просто дистанционной техникой в кого-то кинуть. А идти воевать с теми, до кого техника не достанет, у него нет никакого желания.

К тому же, у нас был огнестрел. Но, немного поразмыслив, мы решили продать и мушкеты. Не все, оставили себе по одному. Сережа, как снайпер-маньяк, выбрал длинноствольный, мне же ближе был пистолетный вариант. Точнее, это не пистолет, конечно, просто мушкет с укороченным дулом.

В итоге, перекупщику мы продали два меча, потому что основную массу мы уже скинули до этого, но там был абсолютный хлам, тяжелый блочный арбалет и два же длинноствольных мушкета. Второй короткоствольный у нас торговец не принял, сказал, что этому хламу место на помойке. В принципе, я была с ним согласна, но продала потом в неблагополучном районе местному лавочнику. Там будет, кому эту рухлядь купить.

Честно говоря, я опасалась, что к нам заявится стража после продажи такого количества оружия. Уверена, что такие торговцы властям стучат. Но никого это, видимо, не заинтересовало. Вообще, тут оружия было много, как холодного, так и огнестрельного, тем более, после войны, и за его движением, по всей видимости, особенно не следили.

Но если с оружием нам удалось разобраться быстро, то с артефактами все было намного сложнее. Проблема заключалась в том, что в артефактных лавках сами артефакторы и работали. Они клеймили свои изделия и отвечали за их качество — так было принято. Магазинов, где продавалась артефакты разных мастеров просто не существовало. Если только искать черный рынок перекупщиков, что нереально для людей, оказавшихся в городе пару дней назад, либо договариваться с каким–нибудь мастером, чтобы он проверил и поставил свое клеймо на наших изделиях, то есть, по сути, идти в нему в подмастерья на долгий срок. Но для этого такого желающего надо было найти и заслужить его доверие.

Понятное дело, что нас это не устраивало, потому что мы решили не тянуть и ехать в столицу. Там уже можно было бы и начать обустраивать по-настоящему, найти учителя или мастера, готового принять нас в ученики. Или найти перекупщиков, которые купят наши поделки. Ну и магическая школа нас тоже интересовала не в последнюю очередь.

* Сержио

В столицу мы прибыли через несколько дней — путь был не слишком длинный, так что, по сравнению с предыдущим, даже устать не успели. Хотя Катя, непривычная к подобным путешествиям, постоянно бурчала что-то недовольно себе под нос. Кажется, она бы лучше этот путь пешком прошла, чем на телеге. Хотя тут она не права — по себе знаю.

Мы опять сняли комнату на постоялом дворе приличного уровня, а на следующий день пошли по городу прицениваться к недвижимости. Речи о том, чтобы купить целый дом, не было вообще — нам на это никаких денег не хватит. Поэтому пока мы просто решили снять комнату или маленькую квартиру, а потом уже определиться — жить в местных отелях было слишком накладно и не сильно-то комфортно.

Вообще, жена изначально предложила посмотреть недвижимость, где можно будет сделать артефактную лавку, но мне пришлось укоротить ее амбиции, потому что на продажу артефактов нужна не только лицензия, но и подтверждение магического ранга, что дает только обучение на курсах. Это же не дальняя деревня, где всем все равно, главное, чтобы хоть какие-то артефакты были, а вполне себе столица, где все проверяют.

— И как тут ищут квартиры? — с сомнением посмотрела на меня Катя, крутясь перед зеркалом и пытаясь сделать себе прическу по местной моде. — Только не говори, что идут на центральный рынок и там спрашивают.

— Очень смешно. Тут средневековье, конечно, но не настолько. Сейчас пройдемся по хорошим тавернам и постоялым дворам, там часто рядом висят объявления о сдаче жилья в наем.

Так и сделали, пошли чуть ближе к центру, хотя и у нашего места жительства посмотрели объявления, Катя все адреса переписала в блокнотик, и мы пошли искать.

— Нет, сдала уже, — ответила нам третья хозяйка за последние полчаса. — Старое объявление, — буркнула она и захлопнула перед нами дверь.

— Может, есть какой-то другой вариант? Не знаю, объявление в газете?

— Газеты тут есть, в том числе и с объявлениями, но там, как правило, дорого или есть какие-то еще сюрпризы, потому что такие объявления денег стоят и мало кто соглашается их платить.

— Ладно, что там дальше?

— Да вон, в конце улицы домик. Кажется, он, — я сверился с записями в блокноте.

Мы подошли к небольшому одноэтажному, какому-то даже пряничному домику с двумя входами, пред которым располагался небольшой дворик, ведь усаженный цветами. Он был буквально полтора метра в ширину и метров шесть в длину, собственно, по всей длине дома, и каждый сантиметр был рационально использован, то есть засажен чем-то зеленым и цветущим.

— Миленько, — прокомментировала жена, рассматривая цветы. — Вон те и те — это целительные соцветия — для зелий используют. Да про половину этих растений можно так же сказать.

На небольшом белом крылечке тоже висели веники каких-то растений, которые, вероятно, так сушились. Я даже не заметил за ними женщину, сидевшую там на скамейке и что-то вязавшую. Она отложила вязание, поднялась.

— Вы что-то хотели, молодые люди? — строго, как учительница, обратилась она к нам.

— Да, мы видели ваше объявление о сдаче жилья. Оно еще свободно? — спросила Катя. Я по глазам видел, что ей здесь понравилось. Никогда раньше я не замечал за ней тяги к растениям и прочим цветам, но, видимо, магия наложила отпечаток, и сейчас она смотрела на дворик влюбленными глазами.

— Свободно. Но абы кому я сдавать не хочу.

— Мы понимаем, — миролюбиво ответил я, хотя тон этой пожилой и прямой как палка женщины был не очень-то дружелюбным. — Готовы ответить на ваши вопросы.

— Хорошо, раз готовы. Присаживайтесь, — она указала на лавку напротив — крыльцо оказалось не таким уж маленьким, тут умещались небольшой чайный столик и две лавки.

— Итак, молодые люди, кто вы и откуда?

— Я отслужил в столице — вот документы, — я протянул женщине бумагу, что действительно завершил контракт боевого мага, а не дезертир, — до войны жил в Дирее, учился и работал в храме Смерти — я сирота.

— Вы маг Смерти? — нахмурилась хозяйка.

— Нет, маг Огня — помогал в храме по хозяйству, связанному с моей стихией.

— Хорошо, — кивнула та.

— Вот женился, теперь ищем дом в столице.

— Так вы муж и жена? Покажите татуировки, а то не нужно мне в доме всякое…

Мы с женой молча показали запястья. Женщина сначала взглянула на них мельком, потом подслеповато сощурилась и решила посмотреть повнимательнее, даже нацепила пенсне.

— Интересно. Давно я такого не видела… — протянула она, через пару десятков секунд.

— Чего не видели?

— Парного дара. Вас благословила богиня Земли, как я вижу?

— Да, мы поженились в ее храме, — кивнула жена настороженно. — Нам сказали, что это большая редкость, ну… Парный дар.

— Редкость, но кому положено, тот знает.

— Значит вы, молодой человек, маг Огня, а вы, стало быть… что-то из стихии растений? Зельевар, травница?

— Я могу растениями немного управлять, ну там, ускорить рост или избавить от болезней, — состроила Катя скромняшку. Ага, немного! Видел я, как от этого немного здоровые мужики ножками по воздуху дрыгали.

— Давно женаты?

— Несколько месяцев.

— И чем планируете заниматься?

— Вообще, мы думали поступить в магическую школу и поискать работу, связанную с артефактами.

— Что ж, похвально, — хмыкнула хозяйка, но больше ничего и не спросила, даже откуда Катя и чем она занимается. — Я покажу квартиру. Сразу скажу, семь золотых в месяц, сразу оплачиваете за три, если задержите оплату хоть на день — выгоню. Не шуметь, цветы мои не топтать и не воздействовать на них магией, — она повернулась к Кате и погрозила той пальцем, но жена лишь понятливо кивнула.

Это было даже дешевле, чем мы рассчитывали, потому что жилье в столице недешевое, а район приличный. Но даме этой, судя по всему, деньги были не так важны, как хорошие благообразные соседи.

Она отвела нас к соседнему крыльцу, на котором засушенных трав не висело, но оно тоже выглядело уютным из-за точно такого же низкого столика и двух скамеек. Я даже представил, как мы с Катей вечерами пьем тут чай и обсуждаем прошедший день.

Хозяйка отперла дверь и провела нас с довольно чистую, пусть и слегка пыльную небольшую комнату — что-то типа гостиной, из которой шла дверь в спальню еще меньших размеров и совсем крошечную умывальню. Из мебели тут был шкаф и кровать в спальне и стол с тремя стульями и маленький кухонный уголок, собственно, в гостиной. Еще на окнах висели цветные занавески и это было очень кстати, потому что если окно гостиной выходило на дорогу, то вот окно спальни — на соседский забор.

Чистенько, но бедненько, я бы сказал. Но за такую цену…

— Договор официальный?

— Разумеется. Сейчас пойдем и зарегистрируем в страже.

Земский стаж — это что-то типа участкового из того мира, жил через два дома на этой же улице и имел домик едва ли не меньше, чем у нашей хозяйки. Был он стар, а на эти должности обычно брали вышедших в отставку городских стражей, толст и обладал шикарными усами.

— Госпожа Леокадия, рад вас видеть! Какими судьбами к нам? — мужчина поднялся со своего кресла, стоящего на практически идентичном с нашим крылечке. Он там сидел и, видимо, делал вид, что работает, то есть зорко оглядывал район.

— Привела вот визировать договор квартирного найма. Это мои новые жильцы — семейная пара, Сержио и Кати Альхес.

— Приятно, молодые люди, — пожилой страж оглядел нас с головы до ног, кивнул сам себе.

— Служил?

— Да, один контракт в герцогском войске боевым магом.

— А чего один, в стражу хочешь наняться? — хитро посмотрел на меня старик.

— Собираемся с женой пойти учиться.

— Достойно, достойно. Ладно, вы мне нравитесь, — страж потянулся к документу, просмотрел его и подписал, тут же рядом с ним материализовалась девочка лет тринадцати — внучка, наверное, и подала ему толстую тетрадь, куда он перенес все данные из договора аренды, поздравил нас с новосельем и мы откланялись.

Нам с Катей предстояло обжиться на новом месте и новые траты. Мы же не можем спать на голом матрасе и ходить в одной и той же одежде. Нет, скопили мы оба прилично, но этого хватит максимум на полгода скромной жизни в столице. Если мы не поступим учиться и не сможем наладить связи с артефакторами, то имеет смысл переехать в другое место, которое нам будет по карману.

— Как тебе? — спросил я, когда жена прошлась по всему нашему новому дому.

— Знаешь, это первое нормальное место в этом мире, где действительно приятно жить, — тихо сказала она. — Мне нравится.

— Я так и понял, что тебе понравился этот домик. Маленький, правда, но очень миленький. Думаю, мы сможем, с помощью артефактов, обеспечить себе довольно комфортную жизнь.

— Я тоже так думаю. Давай прикинем, что нам нужно сделать. У меня, правда, артефактный набор кустарный, я даже не знаю, зачем я его тащила.

— У меня есть, но, возможно, есть смысл купить получше, если мы действительно будем этим заниматься. Кстати, хотел спросить: а почему госпожа Леокадия сказала тебе не трогать цветы? Я там видел больные, ты могла бы их вылечить.

— Не бери в голову, просто они целительные, если я на них воздействую, они потеряют свою силу. Тебя это, кстати, тоже касается — ничего в саду не трогай. Лучше мы для наших экспериментов купим растения на рынке или просто будем выбираться на природу.

Хорошо, что она мне это сказала, а то я, честно говоря, собирался немного попрактиковаться, решив, что у меня уже что-то получается и я, например, могу ускорить рост и созревание бутонов на цветах. Но теперь трогать не буду, вдруг они тоже целебные?