Глава 22

* Катарина

Это только с первого взгляда кажется, что все так просто: посидел утро в библиотеке, почитал умные книги, потом прошел пару улиц — поработал, не забыв после этого перекусить, а следом вернулся на курсы, которые шли каждый вечер по три часа. С первого занятия было понятно, что вбивают там знания на совесть, а не как попало.

Кстати, тут на курсы тоже были экзамены и не сказать, что я их сдала блестяще, хотя месяц готовилась. Разница в знаниях, которые давали в школе, и теми, что необходимы для поступления, была колоссальная. И если бы не знания и образование из предыдущей моей жизни, вряд ли бы потянула этот экзамен даже через год усиленной зубрежки. Ведь артефактору мало выучить, нужно еще понимать магические процессы и законы, знать математику и физику. Благо, в этом я была хороша. Что же до остального, то было слишком много различий не только в магических законах, но и в подходах к их освоению и применению.

Хотя грызло меня такое чувство, что нам серьезно недоговаривали, потому что некоторые догмы из учебников не подтверждались или прямо противоречили моей собственной практике уже в этом мире. Возможно, составители книг об этом просто не знали, не применяли такой нетривиальный подход, а возможно, это было сделано специально.

Что еще хочу сказать, тут нас обучали работать с печатями. Впервые в этом мире я о них услышала именно на курсах, но нам сказали, что это специфика именно производства артефактов. Угу, как бы не так!

— Ну что, закончила? — спросил меня муж, когда я вышла из ворот школы. По случаю уже довольно позднего вечера он меня встречал и мы вместе шли домой. Работать он заканчивал чуть раньше, но иногда ему нужно было задержаться, так что все складывалось относительно удачно.

Раньше я сразу после лекарни шла домой, но было еще светло и Сережа не боялся отпускать меня одну, а вот когда началась учеба, стал нервничать, что мне придется преодолевать полгорода в темноте, а тут не сказать, что хорошая криминальная обстановка. И лампы масляные лишь отбрасывают больше теней, а не освещают дорогу.

Нет, он мозгами прекрасно понимал, что я могу за себя постоять, что разгоню даже небольшую банду, если понадобится, но из-за работы стал немного параноиком. Они сейчас как раз расследовали серию убийств девушек, было уже двенадцать трупов, а дело буксовало. Видимо, это на него так повлияло.

— Да, закончили, — тяжело вздохнула я. — Сегодня и в лекарне потратилась, на мои растения напала какая-то мошка и их основательно погрызла, а потом тут неожиданный практикум по печатям устроили. А тут такие печати…

Кстати, да, тут вам не там — печати были какие-то топорные и плохо просчитанные, да, они значительно ускоряли процесс производства типовых артефактов, но при этом через них утекало аномально много силы. Я пока не разобралась в чем дело, но понятно уже, что сама при создании артефактов я их использовать не буду. Проблема была в том, что мне именно их надо было показать преподавателю, а не самодеятельностью заниматься.

Вся самодеятельность будет после экзаменов, ну или хотя бы не на занятиях под его пристальным взглядом.

— Да уж, — хмыкнул муж. — Но я так и не понял, что с ними не так.

— Я тоже пока не поняла, но создается ощущение, что их такими странными сделали специально.

— Зачем это?

— А представь, ты можешь с помощью таких кривых печатей сделать один, ну максимум два, если у тебя резерв большой, простых артефакта в день. Ну, допустим, тебе нужно артефактное огниво для дальних походов и жизни в условиях далеких от цивилизации. И чтобы сделать такое огниво, ты трудишься целый день, выжимая из себя по крохам последние силы. А сколько ты сможешь сделать поджигающих артефактов в день с помощью нормальных печатей?

— Да сколько угодно! — начал понимать муж. — Пока не устану фигней заниматься, столько и сделаю. Ну ладно, допустим, если я целый день буду сидеть, то сделаю штук двадцать, но дело не в потраченной силе, просто на вырезку или выжег нужных символов придется тратить время. А силы на такое тратятся крохи.

— Вот именно.

— То есть, ты думаешь, что они таким образом регулируют механизмы рынка? Чтобы на продажу не выставляли слишком много слишком дешевых артефактов?

— А еще сдерживают прогресс. Заметь, тут есть почти все те артефакты комфорта, которые были и в том мире. Можно иметь почти электрический свет, нужную температуру, удобную поверхность для варки, чистую воду. Да даже артефакты для машин они вполне могут сделать и делают нечто похожее для промышленных предприятий. Но это настолько дорого, потому что очень энергозатратно, что позволить все эти приблуды может себе даже не каждый богач.

— И если мы выйдем на рынок с нашими быстрыми и дешевыми артефактами, то нас просто грохнут, — понял муж. — И никакая магия не поможет.

— Угу. Так что если мы и будем работать в этом направлении, то придется действовать в сложившейся парадигме.

— Ты уже разочаровалась в этой идее?

— В артефакторике? Да нет, я вот что думаю: мы просто не будем на нее тратить такого количества времени. А учитывая то, что мы можем работать оба…

— А сдавать в лавку можешь ты одна под своим именем…

— Именно. Тебе нет смысла терять год и идти учиться на курсы.

— Но программу все равно я пройду по твоим записям, чтобы потом не попасть впросак.

— Ну я же не просто так все записываю, хотя могла и запомнить, — я потрясла сумкой с блокнотом и учебными материалами.

Мы с мужем так условились: после его работы и моей учебы, приходим домой и он тут же садится за штудирование моих записей, причем не только с курсов, но и из библиотеки, где я готовлюсь к поступлению в школу, а в это время я готовлю ужин. Никогда не любила готовить, но если будем делать это по очереди или вместе, то он просто ничего не успеет, ему придется либо забросить это, либо сидеть полночи, а потом с чугунной головой идти на работу.

А это не дело. Мы должны помогать друг другу работать, учиться и жить, пока у нас есть такая возможность. Мы и так были вдали друг от друга двадцать лет, поэтому приятно иметь опору не только мне, но и ему.

— Только я думаю, что с артефактной лавкой не стоит торопиться.

— У нас все равно нет на нее денег, — пожал плечами муж. — Тысяча золотых на лицензию — это значит, что мы остаемся без образования с неясными перспективами. Потому что если рынок так регулируется, то нам могут не позволить раскрутиться.

— Да, если и будем работать, то практически себе в убыток, — кивнула я.

— А что касается других артефактных лавок, то меня смущает их количество и количество учеников на курсах.

— Ну смотри, нас десять человек в группе, набор идет каждые полгода, то есть в год в лучшем случае выпускается двадцать человек. И у нас учатся не только столичные будущие артефакторы.

— Ты про школу забыла, она тоже выпускает артефакторов, причем, более высокой квалификации.

— И они не работают с лавками и вообще частниками, либо уходят в науку, либо занимаются разработкой артефактов для оборонных нужд или крупных предприятий, — отмела довод я.

— Ты в этом уверена? Может, кто-то из них свои артефактные лавки открывает?

— Для этого необязательно учиться четыре года, одного для бытовых артефактов, которые разрешено продавать в лавках, достаточно.

— Знать бы еще точно, что разрешено, а что нет.

— Нет точно списка — я спрашивала.

— Какая-то зыбкая почва получается. Много и быстро делать нельзя, многое продавать нельзя, но в то же время непонятно, что можно.

— Нам обтекаемо намекнули, что можно продавать из тех классификаций, что мы будем проходить на курсах. Нет, не обязательно прям вот точно это, можно придумать свою заковыристую лампу, например, а не из учебника, но только лампу, а не ядерный реактор.

— М-да уж… Вроде и нет прямого запрета, а по голове, чувствую, за любой шаг в любую сторону дадут так, что потом будешь собирать выбитые зубы сломанными руками.

— Ну зачем так жестоко? Сначала просто предупредят с огромным штрафом, а потом отправят на каменоломни. Правосудие тут суровое и справедливое, ага.

— Ты как обычно оптимистка, — фыркнул муж.

— Ничего, прорвемся. Только я в школу на артефактный не пойду, лучше, от греха, на общемагический.

— Согласен.

— Эй, паря, а ну стоять! — неожиданно наш диалог прервала тень, отделившаяся от мусорного бака неподалеку. — Денежки есть? А если найду?

Тень была не одна, с обоих боков выросли еще две — нас понемногу окружали какие-то типы явно бандитской наружности.

— А ты говорила, что я зря тебя встречаю по вечерам, — вздохнул муж, доставая знак различия стража. Как сыщик, а не патрульный, он ходил в гражданской одежде.

— Не стоит, — остановила я его руку. — Стражей тут не любят, можешь спровоцировать их на агрессию. Я разберусь.

Столица — город хоть большой и, преимущественно, каменный, но довольно зеленый.

* Сержио

В словах Кати было рациональное зерно, но как же неприятно понимать, что нас спасает она, а не я, как мужчина! На этом фоне особенно смешно смотрелись мои попытки ее защитить, не позволять ей ходить одной по темному городу.

С другой стороны, если вспомнить все, что я узнал про криминальную жизнь этого города, то я ее скоро провожать буду даже в лекарню на работу, а потом так же под конвоем возвращать на курсы. Я бы дома запер, но учитывая количество разбоев и грабежей в домах, безопаснее в общественных зданиях, особенно в тех, которые принадлежат государственным структурам. Да и то, случались инциденты.

Нет, я вполне доверял Кате и знал, насколько она мощный и искусный маг — дело не в этом. Дело в том, что я до безумия боялся ее потерять. По ошибке, по глупости. Даже самый сильный, самый лучший не застрахован от случайностей.

Сейчас, конечно, жена просто отрастила побеги за спинами бандитов и каждый из них получил довольно увесистый удар по тупой черепушке сзади — они даже ничего не заметили. Но одного из них, обладателя, видимо, очень крепкой головы, пришлось бить дважды. А если бы их было не трое, а больше, а если бы они были магами, а если бы они могли блокировать силу?

Катя права, артефакторику тут специально тормозят, но это не значит, что нет черного рынка с гораздо большим перечнем товаров, чем обычный гражданин мог бы купить в лавке. В том числе, продавались подавители магии, которые действовали на расстоянии нескольких метров. Кстати, в том мире таких не было. Были антимагические металлы, такие, как тантал, были артефактные камеры, но не дистанционные подавители. Они, конечно, не полностью магию убирали, но существенно ослабли. Стоили, правда, очень дорого. Но все равно, я уже думал на тему того, чтобы разжиться таким и изучить. Нам бы такие пригодились.

А если бы еще удалось сделать так, что он подавлял бы любую магию, кроме собственной — это был бы выигрыш века. Потом бы нас, правда, за такое изобретение прибили, если узнали.

Инцидент мы с Катей особо не обсуждали — не о чем говорить, так, мелочи жизни. Но я теперь точно ее буду встречать, несмотря на ворчание. Она справится, моя боевая подруга, но подстраховка лишней не бывает.

Еще и эти пропажи девушек по всему городу… Лет им всем было от шестнадцати до двадцати, невысокие, темноволосые, полноватые. За исключением последнего, жена подходила под типаж идеально. Пропадали на несколько дней, а потом их изуродованные тела находили на городских свалках или просто в канавах.

И это только одно дело из целой массы. Берер не просто так пригласил меня сразу в свой отдел без обязательной отработки обычным патрульным стражем — им нужны были толковые парни. К тому же мой опыт в помощниках стража был признан и послужил основанием для устройства на работу. И то хлеб.

И зарплата неплохая, получил вот вчера, но мне уже намекнули, что надо проставляться. Вот только… Надо будет уговорить Катю взять пролетку, а не идти один вечер пешком домой. Не нравится мне эта дорога даже при свете дня, не то, что почти ночью.

После того, как мы пришли домой, я тут же засел за ее записи. Бедная моя девочка! У нее же практически фотографическая память, ей эти записи не нужны, но она их делает специально для меня и я не могу этого не ценить. Я уже даже думал, может ну ее, эту учебу, пусть Катя учится, а я как-нибудь в страже приживусь. На самом деле, мне нравилась моя новая работа, я ощущал, что делаю что-то полезное и важное, не для герцога или аристократов, а для жителей города.

Но видя усилия жены, устыдился этого порыва и с удвоенной силой взялся за учебники.

А на следующий день опять явился на службу раньше всех, потому что Катя приходила в библиотеку к самому открытию, к восьми утра. Вообще-то, мы тоже работаем с восьми, но раньше девяти-десяти основная масса народу не показывается. Потому что мы, как правило, все очень сильно задерживаемся по вечерам.

— Ну что, Серж, проставляешься? — спросил меня мой коллега и где-то даже наставник Алехандро. Вообще, меня прикрепил к нему в напарники Берер, потому что сам он был так завален работой, что не мог еще и новичка обучать.

— Проставляюсь. В Кабане, думаю, — вздохнул я.

— Кабан — достойное место. А чего вздыхаешь так, денег жалко? — вроде как в шутку спросит тот, но бросил на меня острый взгляд.

— Нет. Я вечером встречаю жену с учебы, помнишь, я говорил?

— Припоминаю, да. Она, вроде, на лекаря учится?

— На курсах артефакторов, а работает в лекарне.

— А да, точно, было такое. И что?

— Так если мы соберемся, я не смогу ее встретить.

— Переживаешь?

— Переживаю. Вчера, например, с нас какие-то гопники решили денежек стрясти. Шпана, конечно, мы быстро с ними разобрались, но все равно тревожно.

— М-да, дела… Теперь понимаю, чего ты намеков понимать не хотел, — хмыкнул наставник.

— Да понял я намеки, — скривился я. — Просто вот сердце не на месте.

— О, придумал! — почесав затылок, Алехандро поднялся и кликнул вестового. Что-то черкнул на бумажке, сказал ему: — Вот, передай по этим адресам.

— И что это было?

— Встретят твою жену сегодня. Встретят и посидят в ресторане наши жены. Ну а что ты на меня так смотришь? Дамы наши хорошо знакомы и держатся вместе.

— И кому ты написал? — полюбопытствовал я.

— Своей и Белле — им вестовой передаст. А уж они еще парочку жен наших сотрудников позовут. Они умеют самоорганизовываться. А ты уж свою предупреди, что ее наши дамы встретят после курсов. Кстати, вроде жена Рона учится там же, но на курсах лекарок, и тоже поздно заканчивает.

— А это выход. Отпустишь днем, я к лекарне прогуляюсь, Кате скажу.

— Да чего бы не отпустить? Сам же придумал.

На том и порешили, хотя я все равно переживал. Но уже не потому, что на жену могут напасть в темном переулке и даже не потому, что извозчик может ее куда-то завезти не туда, нет. Теперь я переживал потому, что Катя и Белла из того типа женщин, которые сами ищут приключения на свою голову. А когда их две…

Днем я поймал жену при входе в лекарню и передал идею Алехандро.

— Сереж, я знаю, что ты переживаешь, но это уже перебор.

— О чем ты?

— Ты только что приставил ко мне надсмоторщиц! — возмутилась она. Вообще, с этой стороны я на ситуацию не смотрел, так что пришлось выкручиваться.

— Это не я предложил, просто поделился с коллегой своими переживаниями и вчерашним инцидентом. К тому же, почему бы тебе не начать налаживать связи?

— Я вообще-то налаживаю связи, — обиделась жена. — Профессиональные. Но знаешь, ты можешь быть прав. Белла уже помогла нам с кое-какой информацией, возможно, жены твоих коллег тоже будут небесполезны в этом плане.

— А еще с ними можно просто подружиться, — хмыкнул я.

— С Беллой у меня хотя бы есть общие интересы, а вот насчет остальных — не знаю. Ну ладно, посмотрим. Но я все равно тобой недовольна.

— Понял, исправлюсь, — шутливо ответил я. — Не сердись, Катюш, просто я переживаю. Я не пытаюсь тебя контролировать, я знаю, что это невозможно. Просто…

— Знаю, — она взяла меня за руку, переплела пальцы с моими. — Ты перебарщиваешь, конечно, но я тебя понимаю. Руки холодеют от мысли, что ты где-то ловишь опасных преступников, которые могут тебя ранить и даже убить. Не надо их недооценивать, они вовсе не простые противники. Думаю, даже поопасней бандитов и инсургентов, которых ты по лесам ловил.

— Я не недооцениваю, уж поверь, — скривился я, вспомнив свое новое дело о разбое в частном доме, при котором погибли два ребенка, и была серьезно ранена их няня. И это было одно из целого сонма подобных преступлений.

— И знаешь, — продолжила жена, — я бы хотела защитить и оградить тебя от этого, но я понимаю, что это твоя работа. Мне хочется все контролировать, но я себя сдерживаю. Так что постарайся тоже держать себя в руках и начни уже мне доверять не только там, но и тут. Поверь, я могу за себя постоять, что подтвердит целое кладбище из бандитов вокруг моего родного города.

— В этом-то и дело, здесь устраивать кладбища нельзя. Но я тебя понял, постараюсь. Но не могу обещать, что не буду за тебя волноваться.

— Я знаю. Как и я за тебя, — Катя встала на цыпочки и легонько коснулась губами моих губ, а потом отскочила, чтобы я не успел ее обнять, помахала рукой и скрылась за воротами лекарни.

Здесь такое проявление чувств не приветствовалось, конечно, ну да кому какое дело⁈