Глава 7

Я никогда не была в старом порту.

Много о нем слышала, но самой мне там делать было абсолютно нечего, потому даже не представляла, что именно нас ждет. Оказалось, ничего хорошего.

Покинув магокар, мы остановились, осматриваясь. Первым, что ощутила, стал соленый теплый ветер с рыбным душком. Странное сочетание, от которого я невольно поморщилась. А потом, приложив ко лбу ладонь в виде козырька, уставилась вдаль. На старые доки, несколько кораблей, пирсы, вдающийся в бухту мол и серые разномастные здания, расставленные тут и там в совершенном беспорядке.

У дороги, где припарковался Даниэль, стояла будка, обнесенная сеткой. За ней лежали три больших плешивых собаки. То ли спящие, то ли вообще почившие. Чуть дальше сновали хмурые люди, занятые своими делами.

– Мне здесь не нравится, – призналась я.

– Так, может, уедем? – охотно предложил Даниэль.

– Как только заберем Риту, – кивнула я. – Где она вообще может быть? Это недальновидно с ее стороны, обозначить местом назначения такое растяжимое понятие, как «порт», и не указать деталей!

– Да ты что? – с сарказмом отозвался Даниэль.

– «Старый док» – это не ориентир, – грустно кивнула я. – Как она представляла процесс его поисков? Может, поспрашивать тех мрачных работяг?

– Ты бы так и поступила, приехав сюда в одиночку? – поинтересовался Даниэль.

Я пожала плечами, прекрасно понимая, что мы с Ритой сплоховали. Она в своем боевом окружении напрочь позабыла о том, что не все могут дать обидчику в зубы. Да и я проявила себя как очень беспечная девица, сунувшаяся куда не следует. Но не бросать же ее?

– Разборки обычно устраивают там, – сказал Даниэль, видимо устав ждать ответа, и махнул рукой вправо. – Между старым доком и заброшенными складами.

Вообще, профессор на удивление хорошо ориентировался в этом злачном месте. Я припомнила, как папа обмолвился, что знает, где работал Даниэль до того как устроиться преподавателем в академию. И, судя по интонации, речь шла о чем-то серьезном… Но студенты прошлым занудного преподавателя не интересовались. Видимо, зря.

– Тогда идемте, – кивнула я и тут же направилась в указанном направлении.

Позади послышались тихие ругательства, совсем не подходившие профессору. Или я его плохо знаю? Обернувшись, посмотрела на Даниэля. Высокий, отлично сложенный, он шел уверенно и смело. Вспомнилось, как Даниэль вел себя с моим отцом, пытаясь меня защитить. Мама потом говорила, что с таким мужчиной рядом может отпустить меня куда угодно… ради занятий, разумеется. Ведь он точно не из тех, кто бросает в беде.

– Что? – недовольно спросил мой отважный герой, заметив, как я за ним слежу. – Под ноги смотри, Эла. Здесь тебе не прогулочный пляж.

Я фыркнула и быстро отвернулась, понимая, что над манерами профессору еще работать и работать. С другой стороны, это и хорошо: а то я начинала видеть в нем одни достоинства, что весьма тревожило.

– Поворачивай, – приказал Даниэль и положил руку мне на плечо, направляя. – За то серое здание.

Я послушно свернула.

Здесь запах рыбы стал острее и неприятней, а людей навстречу почти не попадалось. Справа от нас оказалась цепочка одноэтажных широких складов. Слева пустошь, невысокая бетонная стена и дальше пологий берег, уходящий к морю. Землю устилали плиты, между которыми проросла трава. И, кроме нас с профессором, никого не было видно.

Я обернулась к нему, чтобы спросить, уверен ли он в том, куда мы идем, но тут Даниэль приложил палец к губам, покачал головой и кивнул на проход между складами, мимо которых мы шли.

– Бегом, – беззвучно шепнули его губы.

Я кивнула и без вопросов юркнула в щель.

Спорить с Даниэлем не хотелось совершенно, особенно учитывая плохое предчувствие, занозой сидящее в груди. Профессор погрозил мне указательным пальцем и одними губами велел оставаться на месте. Я послушалась. А он прошел чуть дальше, и спустя пару секунд в оглушительной тишине раздался мерзкий скрип – так, по всей видимости, открывались давно заржавевшие ворота.

– Добрый вечер! – услышала я бодрый голос Даниэля. – Говорят, у вас вечеринка, а я едва не опоздал.

– Ты еще кто такой? Пошел на…

Звуки снова оборвались, и вернулась пронзительная жуткая тишина, от которой у меня мурашки бежали по коже. Я стояла едва живая и не понимала, что вообще происходит?! Где мой профессор?! Где Рита? Почему ничего не слышно??

Не знаю, сколько бы я смогла продержаться, стоя там в абсолютном неведении, но через несколько минут снова раздался скрежет, а потом и грохот. Почти сразу я поняла: это кто-то вынес ворота склада «с корнями». Тогда же наконец началась какофония звуков, вот только не могу сказать, что это принесло долгожданное облегчение.

Зажмурившись, я слушала мужскую перепалку, сопровождаемую кряхтением, криками, ругательствами и падениями. Я считала: сколько их, чужих голосов? Показалось, не меньше шести. Стало дико страшно за Даниэля. Ритиного голоса не слышно было совсем, и это наводило дополнительный ужас.

Меня затрясло. Несколько раз я думала выскочить из своего укрытия, и… понимала, что стану бесполезной мишенью. Даниэль велел оставаться здесь, и я оставалась, чувствуя, как слезы текут по лицу, и не понимая, чем вообще могу быть полезна? Впервые в жизни мне пришлось столкнуться с подобным: моих близких настигла беда, а от меня никакой пользы. Я совершенно беспомощна и могу лишь ждать и молиться, как и говорил Эрвикс.

В небе громыхнуло. За закрытыми веками полоснуло молнией, а потом полился дождь. Крупные капли быстро вымочили меня с головы до ног, и я никак не могла это остановить. Стихия набирала оборот, иссушая мой резерв. Меня начало мутить, голова закружилась. А потом я услышала голос Ритки:

– Получай, гаденыш!

И распахнула глаза.

Еще перед тем, как осознала, что делаю, выскочила из своего укрытия и увидела, что совсем рядом Даниэль дерется с мужчиной, удерживающим в руках нож. Миг… они бросились друг на друга, сплетаясь в сплошной клубок, и меня сковало от ужаса. Это ведь я привела профессора сюда. Это я злилась на него за нежелание помочь моей подруге, по глупости попавшей в беду. Это я стану виновницей гибели самого лучшего мужчины, которого только-только начала узнавать!

Небо снова озарило молнией, затем громыхнуло и… Эрвикс оттолкнул в сторону поверженного врага. Уже не первого, судя по нескольким телам вокруг.

– Эла! – хрипло бросил Даниэль. – Я что велел?..

– Простите, – прошептала я, но, кажется, с губ не сорвалось ни звука: голос пропал.

– Иди сюда. – Он неожиданно сменил гнев на милость. – Уже все позади. Не волнуйся.

Я всхлипнула, рванула вперед и… повисла на шее профессора, крепко его обнимая.

– На мне чужая кровь, – раздался голос у меня над ухом. – Испачкаешься.

– Они все… совсем? Навсегда? – прошептала я хрипло, даже не собираясь отпускать Даниэля.

Мне на спину легли его руки.

– Нет, я никого не убил, – ответил профессор тихо, и одна его ладонь погладила меня по волосам. – Но есть раненые.

– А вы? – Я чуть отстранилась, посмотрела в его глаза.

– А я цел и практически невредим, – улыбнулся Эрвикс. – Но из-за твоей горе-подружки костюм придется отдавать в магчистку.

Он посмотрел в сторону, видимо выискивая Риту, я тоже обернулась, уточняя испуганно:

– Она?..

– Тоже цела. Если можно так сказать про человека без мозгов, – поморщился Эрвикс. – И как только она умудрилась отучиться? Еще и диплом получить…

Я улыбнулась, с восхищением глядя на профиль Даниэля, а потом, поддавшись неожиданному порыву, привстала на цыпочки и поцеловала профессора в щеку. Ну… почти. Было бы в щеку, если бы он в этот момент не повернулся ко мне!

И наши губы встретились. Я замерла, с каждой секундой все больше осознавая, что натворила. Очень медленно отодвинувшись, уставилась на слишком спокойного профессора, пытаясь понять насколько он рассержен? Я смотрела в его прищуренные карие глаза и не находила слов. А потом все-таки выпалила:

– Это я за вас очень испугалась!

Эрвикс моргнул и… растянул губы в широкой улыбке.

– Ну кто же так пугается? – спросил он, не сводя с меня глаз, и пообещал совершенно странное: – Однажды я покажу, как нужно пугаться по-настоящему, Эла. Тут нужно больше чувства.

Не зная, что ответить, я сделала еще шаг назад и…

– Профессор, вы видели этого мерзкого гада, Жи́ля?! – выскочив из помещения, спросила Рита. – Представляете, он просто свалил, бросив нас на верную… О, Элька! Ты цела?

Она осеклась под нашими взглядами. Или от того, как близко мы стояли? Или просто удивилась тому, что я тоже пришла? Но мне сразу стало спокойней: подруга рядом и действительно вполне жива. А вот Даниэль радостнее не стал.

– Ваш отец очень любит давать уроки, которые могут запомниться на всю жизнь, – сказал он низким голосом, пробирающим до печенки. – Так вот, мисс Флис, я надеюсь, этот вы тоже усвоите. Нельзя поддаваться на провокации и ставить под удар близких из-за неумения вовремя сказать «нет». Иначе погубите всех, кто вам дорог. И себя.

– Но я не…

– Разговор окончен, – холодно прервал ее Даниэль. – Сейчас дождемся стражников, я дам им показания, и поедем домой.

– Мы можем переночевать у меня, – предложила я расстроенной Рите. – Ты напугана, и таверна сейчас не лучшее место для…

– Останетесь в моем доме, – снова вмешался Даниэль. И уже мягче пояснил лично мне: – Сегодня из-за своей подруги ты снова испытала сильный стресс. В итоге… Прислушайся к себе. Твоя стихия вырвалась наружу, а резерв наверняка почти пуст. Я должен быть рядом, если произойдет повторный всплеск силы, чтобы купировать его и не дать тебе выгореть. Родители или подруга здесь не помогут, Эла. Тем более такая… – Он бросил на Риту уничижительный взгляд. – В общем, у меня есть гостевая спальня, устроитесь там.

– Спасибо, – сказала я, снова испытывая необычное теплое чувство внутри: оно согревало и давало надежду, что все обязательно будет хорошо.

Рита промолчала. Я подошла к ней, обняла, прижимая к себе. Она делала вид, что спокойна, но я видела, как подрагивают ее губы, как блестят глаза, как виновато она держится. Никогда раньше подруга не выглядела такой.

Однако и жалеть ее вслух я не спешила. В душе мы обе понимали, что Эрвикс отчитал ее не просто так. Если бы не он, сейчас мы вряд ли стояли бы здесь целые и невредимые. Этот урок, несмотря на всю любовь к Ритке, действительно должен был нас многому научить.

* * *

В дом профессора мы попали лишь спустя несколько часов: сначала ждали правоохранительные службы, затем давали показания и наблюдали, как уводили пришедших в себя, но стонавших мужчин, напавших на Ритку и ее знакомого Жиля. Последний, к слову, вообще сбежал, как только «запахло жареным». Рита говорила только по делу, а в остальном предпочитала молчать.

Уже у профессора мы отправили сообщения по своим домам, будто будем ночевать друг у друга. Даниэль предоставил нам гостевую спальню. Затем отозвал меня на минутку и провел в другую комнату, указывая на большую широкую кровать.

– Вот, – сказал он, принимаясь расстегивать рубашку.

Я испуганно заморгала, не понимая, чего конкретно Даниэль хочет.

– Это – моя спальня, – терпеливо пояснил профессор, и я кивнула, рассматривая приоткрывшуюся часть тела, а потом осторожно напомнила:

– Тот поцелуй был случайностью. Я не напрашивалась к вам в… э-э-э…

Даниэль улыбнулся: устало и по-доброму.

– Эла, я сегодня вымотался, – сказал он, – и могу уснуть, как только доберусь до матраса. Поэтому, если тебе станет плохо, показываю, где ты можешь найти помощь.

– Угу, – кивнула я. – В вашей постели.

Он прищурился. Склонил голову.

От его взгляда мое сердце забилось в два раза чаще, и я поспешила исправиться:

– Найду вас в вашей постели и разбужу. Если что.

– Умница, Эла, – улыбнулся Эрвикс. – А теперь иди спать под бок к своей подружке. Хороших снов.

– И вам, профессор, – кивнула я, бросив последний взгляд на то место, где рубашка уже была расстегнута, а потом на губы Эрвикса.

Тут же вернулось ощущение их близости. Будто мы снова столкнулись в неловком поцелуе. Я начала краснеть и поспешила ретироваться от причины моих нервов. Думала, так и буду полночи теперь думать о случившемся в порту, но уже в гостевой спальне, когда легла в кровать, услышала сдавленный всхлип. И поняла, кому сегодня досталось по-настоящему.

Обняв подругу, я прошептала:

– Не плачь. Все ведь обошлось.

– Но я такая ду-ура… – провыла Рита в подушку. – Твой Эрвикс тысячу раз прав. Мы все могли пострадать, или того ху-у-уже. Прости меня, Элька! Прости-и-и…

Она еще какое-то время каялась и плакала, а я жалела ее, гладила по голове и думала, как нам обеим повезло пройти этот очередной жизненный урок бок о бок с Даниэлем. Он – настоящий герой.

Как мы уснули – так и не запомнила. Просто глаза закрылись, и я провалилась в благодатную тьму.

Даниэль Эрвикс

Выходя из комнаты на запах выпечки, я на миг замер. Когда услышал голос Дианы, сначала не поверил. Откуда бы ей быть здесь, в моем доме при академии? Неужели именно так сказывается переутомление – галлюцинациями?

Но чем ближе подходил к прихожей, тем отчетливее понимал: моя бывшая невеста действительно приехала. А хуже всего было другое: она общалась с Элой!

– Еще раз спрашиваю, кто вы такая? – холодно говорила Диана.

– Обо мне можете вообще не волноваться, – отвечала Эла, и я слышал в ее голосе испуг. – Я скоро убегаю. Честное слово.

Эла стояла босая, в моем халате, с закрученными на затылке волосами, в которые воткнула вилку для закрепления «прически». Совсем домашняя. И очень напуганная ситуацией.

– Я не понимаю, что происходит. – Голос Дианы дрогнул, словно у нее кончалось терпение. – Вы не отрицаете, что это – дом Даниэля, но так спокойно стоите передо мной. В таком виде!

– Я же в халате, – не поняла претензий Эла. – Когда буду уходить, надену платье.

– Вы знаете, с кем говорите?! – Диана повысила голос.

– Вся академия вас знает, – с готовностью кивнула Эла. – Вы – любимая невеста профессора Эрвикса.

«Не-е-е-ет!»

Я едва не схватился за голову. Да чтоб тебя, Эла! Она ведь не знала, что на самом деле мы с Дианой расстались еще в начале учебного года, а портрет на столе я оставил лишь для отпугивания слишком активных студенток! И теперь Эла выдавала выдуманное мной за действительность, а Диана с легкостью могла поверить в воскрешение старых чувств.

– То есть вы понимаете, что у Даниэля есть другая, и все равно здесь?! – опешила бывшая невеста. – Вешаетесь на моего мужчину, как последняя вертихвостка? Соблазняете молодым телом и рассчитываете затмить меня? У вас совсем нет гордости и самоуважения?!

– Кажется, вы все не так поняли, – насупилась Эла. – Я здесь не для того, чтобы затмевать кого-то. Мне просто нужно сдать экзамен. И все.

Я задержал дыхание, потому что едва не выругался вслух. Эла, ну как можно настолько извращать совершенно обычные слова?!

– И… все? – возмутилась Диана. – Это… это…

– Хватит! – наконец вмешался я.

– Ох, профессор! – обрадовалась Эла. – Хорошо, что вы наконец проснулись. Тут вот… – Она показала рукой, в которой держала большое коричневое печенье, на Диану. – Недоразумение получается.

Еще какое недоразумение… Я вздохнул и подошел ближе, с опаской глядя на выпечку.

– Что это у тебя? – спросил, прищурившись. – Снова пытаешься меня отравить?

– Что?! – Диана схватилась за сердце, но я заметил это лишь краем глаза. Все внимание было обращено к совершенно обворожительному повару в моем халате.

– Это – не отрава! Честное слово, – возмутилась Эла. – Да, на вид не очень, но точно можно есть. Клянусь. Смотрите. – Она демонстративно надкусила печенье и пожевала. Затем громко, с силой сглотнула и, чуть виновато улыбнувшись, сообщила: – Да, не прямо восторг, но и не отрава. Хотя лучше подождать двадцать минут и посмотреть на реакцию моего…

– Даниэль!!! – У Дианы кончилось терпение. – Как это все понимать? Ты привел в дом содержанку?!

– Кого?! – Эла закашлялась.

Я похлопал ее по спине, чуть приобнял и попросил:

– Сгинь, прелесть моя. И халат сними. Да не сейчас же! Потом. Это – моя вещь, и нужно спрашивать прежде чем ее присваивать.

– Я больше не буду, – ответила она.

– И меньше тоже, – кивнул я. – Иди.

И Эла пошла. Почти даже далеко. Но все же остановилась и решила прояснить:

– Я не пыталась сделать так, чтобы профессор забыл вас, мисс. Честное слово. Совет да любовь! Богатого дома. Детишек побольше…

– Эла! – повысил голос я.

– Все-все! – Она сбежала в кухню и даже громко захлопнула дверь. А потом тихо приоткрыла. Кто бы сомневался, что будет подслушивать.

Усмехнувшись, я наконец посмотрел на бывшую.

– Ну, здравствуй, милый. Значит, так ты решил забыть меня? – Диана сложила руки на груди. – Завел интрижку с прелестной малолеткой? Чего я еще не знаю о тебе, Даниэль?

– Ничего не знаешь, – устало ответил я, прислоняясь плечом к косяку дверного проема. – И не должна. Вообще не понимаю, зачем ты здесь.

– Ради нас, – пожала плечами она. Подалась вперед, отчего в нос ударил запах ее терпких, слишком сладких духов. И почему я раньше сходил от него с ума?.. – Время идет, и я поняла, как поторопилась… и выбрала не того мужчину. Слышишь? Даниэль, почему ты так смотришь? Я же признаю, что ошиблась. Хочу быть с тобой. Даже прощу тебе… это приключение. – Она небрежно взмахнула в сторону кухни. – Всем нужна разрядка, я понимаю.

Разрядка. Почему-то из-за одного этого слова, сказанного в сторону Элы, захотелось наорать на Диану. Закрыть ей рот, выставить за дверь. Я с трудом подавил в себе столь странные варварские порывы. Присмотрелся к Диане.

Красивая.

Я смотрел сейчас и понимал, почему так хотел эту женщину тогда. Высокая, с шикарной фигурой и умением «подать» себя. Яркая с темными, как бездна, фиалковыми глазами. Она умела заворожить. Но почему я думал, что люблю ее? Бред. Были глаза гораздо красивее и губы гораздо желаннее этих…

А такие, как Диана, – и есть женщины для разрядки. Не больше.

– Милый… – Она подалась ко мне.

Я покачал головой, останавливая ее взглядом.

– Диана, я не заинтересован в твоем предложении, – сказал спокойно, но со значением. Надеясь, что она сразу все поймет и уйдет, оставив о себе хоть какое-то хорошее впечатление.

Но увы.

– Ты, должно быть, не понял, – улыбнулась Ди. – Я приехала забрать тебя из этой дыры. Понимаю, ты хотел показать мне, что справишься и сам. Хотел заставить меня понять, как буду скучать. И да, ты всего этого добился. Я здесь, с тобой. Все позади. Поехали домой.

– Нет.

– Ты… из-за нее? – Острый красный ноготь указал в сторону кухни. – Серьезно?

Прежде чем успел ответить, за моей спиной открылась дверь в гостевую спальню. Я обернулся и увидел потягивающуюся Риту Флис. Растрепанную, босую, в моем запасном халате! Да чтоб их!!!

– О бо-о-оги! – воскликнула Диана так, что Рита испуганно подпрыгнула. – Да у тебя здесь целый вертеп разврата! В кого ты превратился, Даниэль?!

– Простите, – попросила Рита, переводя испуганный взгляд с меня на Диану и обратно. – Я не вовремя?

– Очень, – признал я.

– Извините, профессор.

– Ты тоже с ним из-за экзамена? – спросила Диана холодно.

– Нет, – удивилась Рита, – я просто за компанию с Элой.

Диана издала очень странный клокочущий звук, выпучила глаза и схватилась за горло.

– Ты случайно не ела печенье? – заволновался я.

Вдруг отравилась. Второй раз за сутки всей этой возни со стражниками и допросами очень не хотелось.

– Не-нави-жу!!! – прокричала Диана, бросаясь к двери. – Мерзкий развратник! Да меня просто боги от тебя уберегли! Прощай!

Дверь захлопнулась.

Я посмотрел на Риту. Та пожала плечами и выдала сакраментальное:

– На фотокарточке у вас на столе она выглядит моложе и адекватней.

И пока я переваривал ценное мнение вконец обнаглевшей студентки, раздался тихий скрип с кухни – это Эла закрылась, поняв, что подслушивать больше нечего. Я закатил глаза к потолку и спросил у люстры:

– За что?!

Эла Винир

Бывшая невеста профессора уже ушла, а ее слова до сих пор эхом звенели в моих ушах. «Содержанка, вертихвостка, малолетка…» Наперекор всем законам природы эти звуки не затухали, а словно становились громче. Избавиться от них не было сил.

Я присела на краешек стоящего у окна стула и нервно сжала в руках остатки печенья. Еще десять минут назад я радовалась тому, что после одного урока мамы у меня заметен прогресс в съедобности приготовленного. И казалось, ничто не может затмить моего счастья. Но теперь стало очевидно, насколько мелочными были мои мысли раньше.

Печенье раскрошилось на подоконник, и я рассеянно собрала пальцем крошки, что рассыпались вокруг. На душе разрасталась тоска, но не та, от которой хочется кричать или крушить, а тихая, мерзкая, тягучая как болото. И страшная, потому что открывала глаза на реальность.

И в ней было не важно, умею ли я готовить. Важен был лишь профессор Эрвикс, в жизнь которого я ворвалась, принимаясь крушить все на пути: люстру его мамы, книги, кухню и… его отношения с невестой.

Да, в их разговоре мелькнула фраза, что в отношениях был разлад. Но судя по тому, что Даниэль так и не убрал с рабочего стола портрет невесты, в глубине души он явно надеялся, что она образумится и вернется.

И это действительно случилось! Вот только счастливому воссоединению двух голубков помешали мы с халатом. Вернее, я в халате.

Как все… нелепо получилось.

С самого начала нелепо! Правда, до появления Дианы, я не осознавала этого. Я жила не то что сегодняшним днем, а часом! Минутой… Вообще не анализировала происходящее, лишь иногда удивлялась тому, что профессор перестал казаться занудой, а начал выглядеть в моих глазах притягательным мужчиной. Но что делать с этой симпатией, я не знала, поэтому просто отпускала мысли, не желая на них останавливаться.

Так было и вчера. После спасения Риты и нашего с Даниэлем случайного поцелуя я на время испугалась бури эмоций, всколыхнувшихся в моей душе. А потом просто предпочла забыть об этом. Не думать. Хотя воспоминания то и дело возвращали меня к этому моменту.

И тогда я вновь чувствовала губы Даниэля: упругие и в меру мягкие. Слышала его аромат: он пах дождем и кедром. Ощущала его руки на спине: твердые, уверенные… но такие ласковые и надежные. И таяла под его взглядом, забывая о дыхании. А ведь профессор всегда повторял, как важно правильно дышать.

И главное, даже после того, как я увидела его невесту, этот мой дурман никуда не испарился! Кажется, стало лишь хуже. Сколько бы ни гнала я мысли о чужом мужчине, они возвращались с новой силой. Даже сейчас, когда понимала, что все неправильно, я снова оказалась там, во вчерашнем дне… В его объятиях: надежных и самых желанных.

Глупо! Неправильно!!!

Прикрыв глаза, припомнила шокированное лицо Дианы – так Даниэль звал свою гостью. Как она смотрела на меня в его халате! Боги, какой стыд! Но ведь и это я сделала не со зла. Мне бы и в голову не пришло так подставлять профессора.

Просто утром я почти сразу обнаружила, что наши с Ритой платья после «прогулки» в доках обзавелись парой пятен на подолах, потому отправилась их застирать. Не рискнув пользоваться стихией, повесила одежду сушиться, а сама надела один из двух висящих в ванной халатов.

Я вообще подумала, что это нам! Надела безо всякой задней мысли! И как теперь доказать это Даниэлю?

Нервно стянув ворот халата на груди, я прикусила губу. Он просил его снять, но как я могла сделать это на кухне?..

Скрипнула дверь.

Я вздрогнула и быстро отвернулась к окну. Не хотела, чтобы мои эмоции стали видны. Соберусь с силами и извинюсь как следует.

– Все, она ушла, можешь подняться наверх и переодеться, – вполне бодрым голосом проговорил Даниэль. – Что-то я не подумал, когда тебя сюда направил. Кстати, где противень с твоей попыткой номер два? Как настоящий исследователь, я ощущаю потребность провести тестирование! Особо настроен тестировать вместе с утренним кофе. Ты будешь? Или лучше какао? И что предпочитает Рита?

– Просто чай, пожалуйста, – попросила я, поворачиваясь к профессору и изо всех сил собираясь с духом для начала самого важного в жизни разговора.

Даниэль посмотрел на меня и нахмурился:

– Что с тобой, Эла? – спросил он так обеспокоенно, словно действительно не таил зла из-за сегодняшней ситуации.

– Я бы хотела поговорить с вами, – ответила тихо, сложив руки на коленях. – Мне нужно…

Но договорить я не успела. Раздался стук в стекло. Повернувшись, мы с профессором увидели по ту сторону бумажного вестника с гербом академии на одном из крыльев.

– Прости, Эла, ты не против, если мы немного отвлечемся от разговоров? – спросил Даниэль с мягкой улыбкой.

Приблизившись, он открыл окно и схватил посланника. Развернул и, вчитавшись, сначала нахмурился, потом вдруг довольно улыбнулся, озвучивая новости:

– Эла, совместный завтрак отменяется. Меня вызывают в деканат. Это срочно.

– Надеюсь не из-за нас, – испугалась я, припоминая и вчерашние приключения в старом порту, и сегодняшние выкрики Дианы про «вертеп разврата».

– Отчасти из-за вас, но поверь – новости хорошие!

Даниэль мне подмигнул и вдруг шагнул вперед. Так близко, словно хотел обнять, поцеловать… или просто коснуться. Но, постояв и задумчиво на меня посмотрев, так ничего и не сделал. Только добавил тихо:

– Эла, похозяйничай пока сама, пожалуйста. Все продукты в твоем распоряжении. Накорми подругу своей стряпней – она это заслужила своим вчерашним поведением. Но не отрави до смерти, не хочу поднимать все старые связи, чтобы вытаскивать тебя из этой передряги. Договор?

Я лишь кивнула и зачем-то поплелась за Даниэлем в прихожую. Там он обулся, схватил пиджак с вешалки и, снова одарив улыбкой, вышел.

Ничего готовить, я разумеется, и не подумала. С каждым мгновением оставаться в доме профессора было все тяжелее. Даже стены давили и нашептывали: «Содержанка», «Вертихвостка», «Малолетка»…

Я помотала головой и решительно двинулась в ванную комнату. Платья, разумеется, высохнуть не успели, но я сняла их и принесла в комнату к Рите.

– Одеваемся, – велела подруге, отводя глаза.

– Оно же мокрое! – возмутилась Рита.

– Слегка сыровато, – покачала головой я, – высохнет на тебе за минуту.

– Вы поругались, да? – предположила подруга. – Из-за этой Дианы? Слушай, Эль, да она тебе в подметки не годится. Ты же видела, как Эрвикс на нее смотрел? Никак. Она ему до лампочки. А вот тебя он защищал, как никого другого. И вообще…

– Рита! – оборвала ее я. – Оденься, пожалуйста. И помолчи. Нам пора наконец отыскать в себе совесть и перестать доставлять профессору Эрвиксу столько хлопот. Достаточно того, что мы уже натворили.

Подруга сникла.

В другой день, другой час я бы непременно ее пожалела и принялась извиняться за свое поведение, но не сегодня. Сегодня мне было важно добраться домой, укрыться любимым одеялом и вдоволь поплакать. А еще подумать обо всем. Я слишком привыкла быть беспечной и слушать Ритку с ее советами и авантюрами. Пришло время думать своей головой и… прощаться с первой любовью. Потому что, кажется, это именно она…

Как мы дошли до дома – не помню.

Меня хватило только на записку для Даниэля, а потом все словно погрузилось в туман. Риту я не пригласила. Мы не ругались, и я не таила на нее зла, но мне впервые хотелось одиночества, а не компании. Вернее, кое-кого видеть рядом казалось даже необходимым, но… не судьба.

В своей кровати я, как и планировала, горько расплакалась. Было до жути обидно из-за моей трусости. Если бы я раньше осознала, что испытываю к профессору, если бы остановилась, если бы не поцеловала и не ощутила его объятия…

Столько мыслей было в голове! И все они казались такими громкими и волнующими, что я с трудом заставляла себя сохранять остатки самообладания. За окном и без того громыхало и сверкало как никогда. К счастью, стихии настолько вымотали меня, исчерпав резерв, что вскоре сил не осталось даже на самокопания.

Я просто лежала и смотрела в потолок, вспоминая, что написала Даниэлю.

«Уважаемый профессор Эрвикс!

Простите, что я вас не дождалась, но мне тоже понадобилось уйти. И больше я не приду.

Так уж вышло, что я обвинила вас в нежелании принять экзамен, даже не пытаясь считаться с вашими мнением и принципами. И потом причинила много неудобств. Особенно прошу прощения за то, в каком виде встретила вашу невесту. Я стала причиной вашей ссоры, о чем очень переживаю. Жаль, мне не удалось ей все объяснить, но, я уверена, вы с этим справитесь гораздо лучше. Она все поймет, и вы будете счастливы.

Насчет экзамена не беспокойтесь – я оставила эту идею. Пересдам в следующем году, как положено. Сама виновата, сама и решу проблему.

Всего вам доброго, спасибо за все и прощайте.

Эла».

– Что он испытал, когда прочел записку? – спросила я у потолка. – Скорее всего, одно облегчение. Ведь больше никто не станет трепать его прическу, бить подарки матери и травить невкусной едой. А я… я смирюсь. Я смогу. Я…

– Эла? – В дверь моей комнаты постучала мама. – Ты спишь, дорогая?

Я замерла, стараясь ничем не выдать своего бодрствования. Еще не хватало, чтобы мама увидела меня такой.

– К тебе тут пришли, – не унималась мама. – Профессор Эрвикс хотел поговорить. Ты выйдешь или?..

Последние ее слова потонули в грохоте за окном. Мои чувства моментально отразились на погоде!

Меня затрясло от страха. Что значит, он пришел?! Как это? Зачем?! Я же все доходчиво написала. Нет-нет-нет…

– Нет-нет, – эхом услышала голос мамы.

– Все нормально, – ответил предмет моих страданий и… вошел в комнату.

Безошибочно обнаружив меня в постели, он покачал головой и сообщил маме через плечо:

– Она не спит. И грохот за окном – ее дело. Я поговорю с вашей дочерью. А вы пока заварите крепкий сладкий чай. Пожалуйста. Мы спустимся буквально через пару минут.

– Никуда я не пойду! – возмутилась с постели.

– Хорошо, все сделаю, – ответила ему моя предательница-мама! – Слава богам, вы здесь. Поговорите, оставляю вас.

У меня даже дар речи пропал от такого. Родная мать пустила ко мне в комнату постороннего мужчину и ушла делать нам чай! Что дальше? Мы спустимся, а она нарисует на ватмане лозунг: «Любое желание Даниэля – закон в этом доме»?!

– Ты выглядишь удивленной, – заметил Эрвикс, нагло усаживаясь в кресло напротив.

– Да у меня шок! – выпалила я. – Вообще-то это против правил, вваливаться вот так в спальню к непорочной девушке и…

– Непорочной? – уточнил Даниэль Эрвикс, чуть подавшись вперед, чем выдал явную заинтересованность.

Я замешкалась, начала краснеть, но ловко вернулась к важной теме:

– Что вам здесь нужно, профессор? Я все написала в записке. Извинилась. По-моему даже несколько раз. Вы читали?

– Тоже несколько раз, – кивнул он. – Особенно понравилась часть с прощанием. Было так трогательно. И странно с учетом того, что в случае взятия академического отпуска в следующем году тебе сдаваться тоже у меня.

Я задумалась. И неприятно поразилась правдивости его слов. Почему-то в пылу гнева, обиды и собственных терзаний совсем не подумала, что преподаватель стихий вряд ли изменится.

– Допустим, с прощанием я погорячилась, – признала, отводя взгляд. – Но все равно не собираюсь докучать вам из-за пересдачи.

– Это очень правильно, – улыбнулся Эрвикс, – ведь я уже принял твой экзамен.

– Что? – Я замотала головой. – Не понимаю.

Даниэль закинул ногу на ногу и, пожав плечами, пояснил:

– Во время наших с тобой занятий я оценил владение как теорией, так и практикой. Ты справилась. Так что моя оценка уже два дня стоит в ведомости, Эла. Тебе осталось лишь прийти в деканат и получить свой диплом.

– Мой диплом? – Я вцепилась в одеяло, не веря своему счастью.

– Это такая бумажка, которая подтверждает успешное окончание академии, – кивнул Даниэль.

– Вы серьезно? – Я едва не плакала.

– Абсолютно, – сказал он. – Но вернемся к более важной теме – твоим сожалениям по поводу моих испорченных отношений с бывшей невестой, – припомнил профессор, прищуриваясь и качая головой. – Ты допустила ошибку. Мы с Дианой расстались год назад. По ее вине. И сходиться с ней я не планирую больше никогда.

– Но ее портрет стоял у вас на столе, – припомнила я.

– Чтобы отбить желание студенток лезть в мою жизнь, – согласился профессор и хитро улыбнулся, добавляя: – Хотя всего я, разумеется, не учел. От некоторых и портрет невесты не спас.

– Ну простите, что не смогла сразу смириться с потерей диплома! – выпалила я. – Да, погорячилась немного…

– Немного? – Он заломил бровь.

– Может быть, много… – подумав, исправилась я. – Но теперь все закончилось. Наши пути разойдутся, и никто больше не станет трепать вам нервы. Вы рады?

– А если я не рад?

Я озадаченно уставилась на Эрвикса.

– Если мне хочется, чтобы нервы трепали? – уточнил профессор.

– Зачем? – не поняла я.

– Понравилось, – развел руками он. – Я вошел во вкус. И теперь за уши не оттянешь – дай посмотреть, что будет дальше.

– Где? – совсем растерялась я.

– В наших взаимоотношениях, Эла, – терпеливо ответил Эрвикс.

Я молча смотрела на него: снова лохматого, с легкой щетиной на лице, улыбающегося и такого… такого… Самого-самого! А он, поймав мой взгляд в плен, не торопясь поднялся и пересел ко мне на кровать.

– Вы что? – опомнилась я. – А вдруг на мне нет одежды?

Даниэль рассмеялся:

– Во-первых, – сказал он, – это не то, чем меня можно было бы напугать. Во-вторых, я вижу рукава вашего платья. В третьих… Эла, мне нужен только один ответ. Получу его и уйду.

– Куда уйдете? – Я подалась вперед, собираясь взять его за руку, но вовремя остановилась.

– Спущусь вниз, – улыбаясь, сообщил Даниэль. – Ждать тебя вместе со всеми. И пить чай. Я так и не позавтракал, решая дела, а потом отправляясь на твои поиски. Так что, готова?

Я пожала плечами.

Даниэль Эрвикс вздохнул и спросил:

– Эла, ты позволишь мне ухаживать за тобой?

– А как же ваша Диана? – буркнула я раньше, чем успела подумать.

– Она давно не моя и теперь узнала это наверняка, – отмахнулся профессор, выглядевший сейчас совсем молодым и – быть не может! – взволнованным. Он смотрел на меня, и я видела, что ему важен мой ответ.

Даниэль ХОТЕЛ ухаживать за мной. Стать моим… парнем. Боги!

Меня выдала улыбка. Она расцвела на губах раньше слов. Но такая, что все стало очевидно.

Даниэль тоже заулыбался, чуть склонил голову. И я кивнула. А потом прошептала тихо-тихо:

– Да.

И повторила уже громче, испугавшись, что он все-таки не понял и уйдет из-за такой глупости:

– Да! Я согласна. Конечно. Да…

Даниэль Эрвикс

Решение серьезно поговорить с родителями Элы я принял спустя неделю после того, как мне было позволено за ней ухаживать.

И тому виной стали не только выразительные намеки ее матушки, но и созревшая, вполне деловая необходимость. Деловые же переговоры невежливо начинать внезапно. Руководствуясь этими мыслями, я отправил посыльного в лавку Гарта Винира с письмом, в котором уведомлял, что хотел бы встретиться с ним и его супругой без лишних глаз.

С тем же посыльным мне прислали ответ:

«Завтра после обеда Эла отправляется с Ритой на ярмарку, где они планируют немного прогуляться. А это часа на три минимум. Так что милости просим в четырнадцать часов к нам.

Г. Винир».

Одевался я с позабытой за последнее время внимательностью.

Чисто выбрился, с удивлением отметив, как привык за последние дни к небрежной щетине. Впрочем, дело было не только в привычке. Думаю, щетину я полюбил около пяти дней назад, когда Эла нежно касалась моего лица пальцами и призналась, что таким «милым и слегка колючим» я нравлюсь ей еще больше. «Как ежик», – с восторгом глядя на меня, говорила она. Но с ней хотелось быть не ежиком, а котом. Тереться о ее руки и мурлыкать от удовольствия.

Эла была… необыкновенной, совершенно наивной, милой и честной. Особенно на контрасте с Дианой. Временами я сам удивлялся полярности своих вкусов.

Нет, теперь чувство было совсем иным. Меня не накрывало, как с Дианой, жаждой быть рядом постоянно, которая сменялась иссушающей ревностью. Тогда эмоции были на грани, на пределе, доводя до изнеможения. И я считал, так и должна выглядеть любовь.

С Элой было иначе. Мягко, уютно, по-домашнему. Иногда я просто замирал, прислушиваясь к себе и не веря собственным чувствам: слишком много нежности поселилось внутри. Что бы Эла ни делала: щебетала, смеялась, пыталась готовить и кормить меня своими жуткими печеньями, – я млел и таял. Странное состояние, непривычное и похожее на высшую степень счастья.

Мне казалось, что я готов провести так всю свою жизнь. Нет… я ХОТЕЛ провести так всю жизнь. Вот только говорить об этом не выходило. Из-за суховатости и сдержанности характера я не представлял, как романтично донести до Элы свои мысли и планы. Над этим еще предстояло поработать. Пылкие признания, серенады под окнами и прочие восторженные атрибуты влюбленного – не про меня, но я старался учиться быть мягче, сдержанней, деликатней.

Мне хотелось радовать Элу. Потому я покупал подарки и сладости. Букетики, брошки, красивые ленты. Она принимала это все, краснея и целуя меня в щеку. Мне же хотелось вновь повернуться и поймать губами ее губы.

Но я сдерживался. Отчасти потому, что для страстных отношений еще не пришло время. Отчасти из-за того, что было в этих первых шагах сближения что-то по хрустальному трогательное и чистое. Такое нельзя торопить, нужно наслаждаться, смакуя каждый момент.

На эту неделю я словно выпал из жизни, но пришедшее из северной академии письмо напомнило о реальности. А она гласила, что я многое решил за Элу и ее семью. Пришло время согласовать мои планы с ними.

Потому ровно в четырнадцать часов я стоял на пороге лавки мистера Винира. В костюме, начищенных до блеска туфлях и даже с кожаным портфелем, в котором лежали бумаги на подпись.

– Добрый день, – встретил меня отец Элы, с удивлением осматривая с головы до ног и, кажется, проникаясь серьезностью сегодняшней встречи. – Проходи… те, профессор, моя супруга уже ожидает нас в гостиной.

Я проследовал за ним: собранный и серьезный. Не представляя, какой реакции могу ожидать в ответ на свои действия. Но, стоило встретиться с миссис Винир, как улыбка сама появилась на губах. Эла невероятно походила на мать, и я не мог противиться очарованию этих удивительных женщин.

– Дорогой Даниэль, я рада вас приветствовать! – Линиара Винир тотчас окружила меня заботой.

Я и глазом не успел моргнуть, а она уже усадила меня в кресло, налила чай и даже развлекла непринужденной беседой о погоде. Отец Элы практически не участвовал в разговоре и, когда в нем образовалась небольшая пауза, хмуро громыхнул:

– Ну все! К делу-то переходи профессор. А то можно до бесконечности облака обсуждать и урожай яблок.

– Дорогой… – с легким осуждением протянула мама Элы.

– Что «дорогой»? Я во всех этих аристократических словесных танцах не понимаю и разбираться не планирую, – припечатал Гарт Винир. – Зато я понимаю, что этот парень не так давно начал за Элькой ухаживать и, очевидно, не просто так явился с портфелем. Так что ближе к делу!

– Вы совершенно правы, мистер Винир, – кивнул я. – Я пришел не только потому, что мне нравится ваша прекрасная дочь. Об этом тоже стоит поговорить, но позже. А это дело… – Я показал на документы. – Не терпит отлагательств. Как вы помните, у Элы невероятный стихийный потенциал…

– Так вы вроде как этот вопрос уже решили, – прервал меня Гарт Винир. – Эла обретет контроль над силами, и все. Для этого вы с ней и занимаетесь, разве не так?

– Не совсем, – признался я. – Вопрос не решен. Потенциал Элы несколько недооценен. Размах ее способностей больше, чем я думал изначально. Поэтому самым лучшим вариантом станут не тренировки по физическому контролю и спокойствию, а полноценное обучение стихиям. И не здесь.

– Не дома? – мрачно спросил отец Элы.

– И даже не в нашей академии, – осторожно сказал я.

– Как это? – нахмурился Гарт Винир.

А вот его супруга, судя по грустному взгляду, все поняла.

– Судя по всему, мальчик говорит о Нормежской академии ледяных стихий, – сказала она тихо.

– Что?! Нормегия?! – Гарт Винир вскочил и нервно заходил по комнате. – Но зачем? Бред! Насколько я помню, и тут есть кафедра стихий. Вот там пусть учится.

– Академия Трех Сил находится в городе, а вот Нормежская – в замке на скале, – принялся объяснять я. – Любые выбросы магии там не страшны. Это раз. А два – там преподают маги, которые имеют внушительный опыт работы с мощным даром старой нормежской аристократии. Миссис Винир, если не секрет, то к какому именно роду вы принадлежите?

– Сверсинбе́рги, – спокойно проговорила женщина, и лишь то, как она сжимала пальцы выдавало ее волнение. – Главная ветвь рода Сверсинбергов.

– Ясно… – Я вздохнул, понимая, что не ошибся, когда воскрешал в памяти это лицо. Значит, у Элы действительно огромный потенциал…

– Надо сказать, что подтвердились мои худшие опасения, – продолжила миссис Винир, нервно разглаживая салфетку на столе.

– Почему? – не понял я.

– Потому что, стоит Эле появиться на севере и заявить о своем даре, как ею несомненно заинтересуются наши родственники.

– А откуда они узнают, что она это она? – вмешался мистер Винир. – Эла носит мою фамилию. Не их! Моя девочка – не их умов дело.

– Милый, – с грустью проговорила его супруга, – как бы я хотела, чтобы ты оказался прав. Но…

– Эла очень похожа на маму, – кивнул я. – Не узнать ее будет сложно, даже если она не представится. Кроме того, двадцать лет назад портрет Ледяной Розы стоял на столе практически у каждого юного аристократа, – хмыкнул я, с иронией глядя на чуть покрасневшую миссис Винир. – Когда я учился, не раз слышал про давний скандал.

– Вы…

– Да, я был студентом в Академии ледяных стихий. И такой случай, как сбежавший с турнира приз, не забывается очень долго.

– Тогда ты должен понимать, что Эле нельзя туда ехать, – сказала миссис Винир, с мольбой глядя на меня. – Мой отец… Если папа узнает, что у девочки есть дар, да еще и такой сильный, он предъявит на нее права.

– Именно поэтому я считаю, что она должна ехать не просто так, а с женихом. В идеале мужем, но, полагаю, вы не согласны на столь решительные меры.

– Да я вообще против! – высказался мистер Винир. – Она останется тут. Поучится контролю, и все! А дальше пусть варит зелья. У нее хорошо получается.

– Мистер Винир, не буду лукавить – сейчас мы действительно можем поступить именно так, – кивнул я. – Возможно, сможем оттянуть поездку на год. Но в данный момент потенциал Элы продолжает расти, и, если он не остановится, поездка станет неизбежностью. И тогда она случится по экстренной необходимости. С этим не шутят.

– Но…

– Я понимаю! – неожиданно спокойно сказала миссис Винир. – В ее ситуации учеба – жизненная необходимость. Да и я всегда мечтала показать девочке Нормегию. Там – наша сила, наши предки, корни… Мои мама, тетя, сестра. Там – часть моего сердца. Но это так опасно! Даниэль, вы не представляете, во что собираетесь ввязаться. Если мой отец решит назвать Элу своей внучкой, вас к ней и близко не подпустят.

– Он не сумеет выставить жениха Элы за дверь, – покачал головой я. – Законы Нормегии суровы, если их не знать и не уметь пользоваться нужными лазейками. Я знаю и умею, миссис Винир. И Элу никому не отдам.

– Она еще не твоя, хлыщ! – выпалил мистер Винир, встав передо мной и смерив суровым взглядом. – С чего ты взял, что я разрешу своей девочке обручиться с тобой?

– Ах да… – опомнился я. – Самое важное. Я люблю вашу дочь, хочу быть с ней до конца дней. Обещаю защищать и заботиться во что бы то ни стало. И обязательно верну ее домой, когда она отучится.

Родители Элы переглянулись. Миссис Винир поднялась, подошла к мужу, обняла его за талию и, нежно улыбнувшись, посмотрела так, что тому оставалось лишь коротко кивнуть:

– Ну ладно. Смотри, – сказал он, – давай там, чтоб все нормально.

* * *

– Все равно это нечестно, – сказала я, понарошку толкнув Даниэля в грудь. – Ты должен был вначале поговорить со мной.

– Но здесь было важно и мнение твоих родителей, – напомнил он. – Все же столь длительная поездка на север – это не шутки.

– Уж мне ли не знать! Ведь именно нам и предстоит ехать. – Я остановилась и, сложив руки на груди, уставилась на речку, вдоль которой мы и прогуливались.

– Если не хочешь – просто откажемся, – повторил Даниэль то, что уже говорил раньше. И добавил, тоже не в первый раз: – Но именно там ты сможешь по-настоящему развить свой дар.

Он, несомненно, был прав. Как всегда. Но мне не нравилось, что сначала мой профессор все решил сам. Потом обсудил с моими родителями, и лишь потом дело дошло до меня. А ведь работа была проделана немалая. Оказывается, еще в день приезда его бывшей невесты, неделю назад, Даниэль получил из нашей академии очень важное письмо. Это был ответ на его заявку о желании преподавать в Нормежской академии ледяных стихий. Дальше велись переговоры. И вот недавно моего Эрвикса утвердили: весь следующий год он должен работать в чужой стране. Ради меня. Чтобы быть со мной, пока я обучусь контролю над новым даром.

Мои родители, услышав все это раньше меня, дали согласие на поездку. Эта троица все обсудила за моей спиной!

– Не поедем? – обнимая меня сзади и прижимаясь подбородком к виску, спросил Даниэль. – Хочешь, откажусь от перевода? Буду обучать тебя сам понемногу. Дар развить как следует не выйдет, но постепенно научу контролю.

– Поедем, – ответила я, сжав его руки и чуть развернувшись. – Но…

– Но в следующий раз любое серьезное решение я сначала буду обсуждать с тобой, – слишком покорно согласился Даниэль.

Я развернулась в его руках, прищурилась, собираясь уличить своего профессора в какой-то очередной подставе, но тот ловко применил запрещенный маневр. Поцеловал меня.

Сладко, нежно, так, что земля ушла из-под ног. В прямом смысле. Да, обучение контролю мне очень необходимо.

Но прервался наш поцелуй не из-за моих стихий.

– Элька! Вот вы где! – раздался голос Риты. – Наконец-то вас нашла!

Даниэль тихо зарычал мне в губы, я рассмеялась.

– Дай нам пару минут, – попросила у Даниэля. – Рита говорила, у нее что-то важное.

– Лишь бы не очередное приключения из-за спора на «слабо», – покачал головой он, но опустил нас на землю и даже выдавил из себя улыбку для Риты.

Подруга тоже оскалилась.

Отношения между ними ладились не очень, но я верила, что это – временное явление, пока они не узнали друг друга получше. Или не смирились, что придется общаться.

– На пару слов! – Рита показала два пальца и позвала меня к себе.

Я подошла.

– Твой Эрвикс совсем не оставляет нам времени, – пробурчала подруга обиженно. – Педантом и недотрогой он нравился мне больше. А теперь смотри-ка, вообще не отлипает от тебя.

– Или я от него. – Улыбнувшись, я повела плечами.

Рита закатила глаза и раздраженно цыкнула.

– Любовь – фушная штука, – сообщила она с несчастным видом. – Надеюсь, меня это никогда не настигнет. А вообще я звала тебя потому что… готова? Готова? Ни за что не поверишь. Мое личное дело из академии отправили в Ночную Стражу Верхнего города! Та-да-адам! Представляешь? Еще неизвестно, утвердят ли, но декан сказал, шансы очень велики. Я им подхожу почти идеально.

– Это опасно, – нахмурилась я.

– Ну-у, запела старую песню! – возмутилась Рита. – Это – моя мечта! Шанс. Билет в жизнь, понимаешь?

– Если ты рада, то и я рада, – ответила, обнимая подружку. – Но будь, пожалуйста, аккуратней.

– Само собой, – кивнула она. – Ты меня знаешь!

– Рита… – Я сбилась, потому что она подняла руку и уставилась мне за спину. Туда, где оставался ждать Даниэль.

Пришлось оглянуться и увидеть, как к нему, со спины, подкрадывается здоровенный детина!

– Осторо!.. – начала кричать я, но Ритка закрыла мне рот ладонью.

– Это не враг, – шикнула она. – Видишь же, как этот незнакомец улыбается?

Я не видела. Но, в подтверждение Ритиных слов, детина закричал:

– Ага!!! Здорова-а-а старым развратникам! Ну, где тут твой вертеп разврата? Я приехал, как только узнал, что за разнузданный образ жизни ты тут ведешь!5d6bce

Даниэль что-то ответил мужчине, бросил на меня тревожный взгляд и натянуто улыбнулся помахав. Незнакомец тоже посмотрел на нас с Ритой и громко уточнил:

– В смысле, невеста? А где обещанный разврат?!

Даниэль ткнул друга в живот локтем, после чего они начали активно и – что особенно неправильно – очень тихо переговариваться. Так что мы с Ритой, переглянувшись, ринулись вперед.

– А вот и моя Эла, – сообщил Даниэль, шикнув на незнакомца. – Знакомься, Грэг. А это подруга Элы…

– Рита! – гаркнула та, так осмотрев мужчину, что даже мне стало неловко.

– В переводе с древнеклиманского, Рита – несущая раздор, – ответил Грэг, усмехаясь. – Не самое подходящее имя для девушки.

– Моего пса звали Грэг, – пожала плечами Рита, – хороший был сторож. Лаял много и без дела, но на то он и кобель.

Они схлестнулись взглядами.

Я невольно посмотрела на Даниэля, сигнализируя ему, что ситуация вот-вот могла выйти из-под контроля.

– Ну вот и славно! – Мой профессор, поняв намеки, вышел вперед и, порывшись в кармане пиджака, вынул ключи. Передал другу и предложил: – Можешь идти пока ко мне. Отдыхай с дороги. Поешь. Расслабься.

– А ты приходи ко мне вечером, – вцепилась я в открывшую рот Риту, явно собравшуюся вставить очередное язвительное замечание. – Проведем время как в старые добрые времена. Посмотрим альбомы, и все такое.

Подруга посмотрела на меня, потом на мужчин и, гордо вскинув подбородок, согласилась:

– До вечера.

Она ушла первой. А Грэг, провожая ее внимательным взглядом, заметил:

– От такой бунтарки нужно держаться подальше, Эла. Были у меня такие кадеты, я им враз мозги на место ставил. Но то – парни, они способней и сообрази…

– Кхм!!! – закашлялся Даниэль. – Тебе пора, Грэг. Рад тебе, но сейчас, как видишь, у нас свидание. Я скоро приду.

– Понял! – Грэг подмигнул мне и попросил: – Не выматывай сильно этого парня. Оставь что-то и для меня.

Я кивнула, не представляя, что можно ответить на подобное. Это у Риты язык был всегда подвешен как надо, а мне…

– Хорошо, что им не нужно будет часто встречаться, – сбил меня с мысли Даниэль, смотревший вслед своему другу, а потом моей подруге. – Разве что на нашей свадьбе и потом, на днях рождения детей.

– Детей? – опешила я.

– Двоих, – кивнул Даниэль задумчиво и, посмотрев на меня, удивленно спросил: – Я что, и про это тебе не рассказывал?? Ну иди сюда. Сейчас-сейчас… Как там все начиналось…

Обняв, он поймал мою улыбку губами.