Глава пятнадцатая

Чуть больше двух лет спустя…

Штат Массачусетс. Город Кембридж.

Кирилл

«Надо успеть приготовить доклад… Скоро сессия, хорошо, что после Рождества. Черт… Подарок для Джесси… Понятия не имею, что купить. Вроде, она упоминала, что хочет новые духи… Или золотой браслет…»

— Кир! — громкий стук в дверь выдернул меня из мыслей. — Кир! Открой!

Выключил воду и подхватил с вешалки махровое полотенце.

— Сейчас!

Что у неё могло случиться? И на час оставить одну нельзя. Женщины, такие женщины…

Наскоро вытерся, обмотал полотенцем бёдра и открыл дверь. Густой пар вырвался «на свободу», впуская прохладный воздух из коридора.

— Тебе тут кто-то звонит, — Джесси повернула ко мне дисплей смартфона, демонстрируя три пропущенных.

Я сглотнул и вытер руки.

— Кто она? Очень красивая… — с лёгкой завистью произнесла девушка. Я забрал телефон, не веря своим глазам. Сердце подскочило, глухо стукнуло о рёбра и забилось быстрее. Кровь прилила к голове, как после резкого старта. Стало душно и захотелось выйти из квартиры.

Больше года не виделись… Объявилась. Нет, я и сам думал, что пора идти на «мировую». Не маленькие ведь уже. Только рано, слишком рано, как выяснилось. Думал, забыл, стёр из памяти, выкинул из мыслей, не вспоминаю больше. Тогда что же так сердце колотится и давит в груди?

Телефон снова завибрировал, заставив меня вздрогнуть. С экрана на меня смотрели счастливые глаза Валерки. Снимок сделан на позапрошлый день рождения отца. Украдкой. Зачем? Да, не знаю я. Но фотку так и не удалил. Поставил на звонок, уверенный, что никогда не наберёт меня…

— Всё в порядке? — забеспокоилась Джесси и положила руку мне на плечо. От её прикосновения стало неприятно, словно она подглядывает в моё прошлое и может узнать, чего знать не следует.

— Да, всё нормально. Я сейчас, — ломанулся в комнату, кинул телефон на диван и стал одеваться. Надо выйти из дома…

Руки слегка подрагивали, пока я искал штаны и свитер, а мозг услужливо пробуждал воспоминания.

Наша первая встреча после расставания произошла здесь. Да, именно в Гарварде на студенческой вечеринке.

Я поступил, был счастлив, бросил курить, стал рассудительней, серьёзней. Я всё назло Валерке. Гордый был. Думал, изменюсь, пусть посмотрит, пожалеет. Сейчас смешно вспомнить. Глупый был.

Много раз порывался поговорить с ней, но гордость мешала, простить не мог, хотя не за что прощать. Сам виноват. Она испугалась, вот и сбежала, прагматик чёртов. Да и кто знал, что из этого получилось бы? У меня такая каша в голове творилась.

Вечеринку устраивали гарвардские «дома», что-то вроде общежитий или как в фильмах показывают: гамы, беты и прочие. Типа сообществ. В «дома» только лучшие попадают, лидеры, остальные живут в кампусе.

Не знаю, как Лерка попала в Куинси Хаус, пригласили видимо, но после той встречи, я её больше там не видел. А я просто случайно в толпе заметил рыжие волосы. Думал, показалось, как обычно, в последнее время я часто «бросался» на рыжий цвет, а когда девушка повернулась, выронил стакан с пивом. Как знал, что пить не надо.

Она ругалась с каким-то парнем. Мне показалось так. Не знаю, что на меня нашло: злость, ненависть, обида, ревность, всё вместе наверно, но я налетел на этого мудака и разбил ему нос.

«Спятил? — удивлённо прикрикнула Валерка, словно не верит, что это я. — Это мой парень!

Я пытался справиться с дыханием и нахлынувшими чувствами. Я столько думал о ней, вспоминал, прокручивал в голове ту ночь… Так желал обнять снова, порой напивался вусмерть, только бы не видеть снов с ней. И вот, Рыжая передо мной, руку протяни, а нельзя… Не твоя. И никогда не была. Парень появился… Может и ей врезать? Честно, хотелось сильно.

— Мне показалось, вы ругались, — сдавленно произнёс я и выдохнул. Придурок поднялся с земли, вытирая кровь рукавом рубашки, и выпучил на меня глаза.

— Это кто ещё?! — заорал он на Валерку. Девушка неприязненно поморщилась и шагнула назад.

— С кем ты связалась? — не церемонясь, поинтересовался я. Стало смешно до жути. Вот нелепая ситуация.

— Это мой брат, — произнесла девушка: я удивлённо моргнул. Кто брат? — Рональд, познакомься: мой брат Кирилл. Двоюродный.

— Брат? — изумился я и заржал. — О, да, сестричка! Может, тогда повторим по-братски ту ночь? — ядовито поинтересовался я на русском. Не хватало, чтобы другие слышали…

Лерка пристально посмотрела на меня и ответила лёгкой улыбкой.

— Отойдём? — спокойно предложила она, а я думал, истерику устроит или накинется с обвинениями. Я ведь нарочно её задеть пытался, просто от эмоций реально крышу снесло.

Я кивнул и пошёл вперёд, зацепив по пути со столика стакан с пивом.

— Что ты тут делаешь? — сухо поинтересовалась она и сложила руки на груди.

Всё такая же уверенная и дерзкая. Пахнет вкусно, как тогда, а я, чёрт возьми, даже коснуться её не могу. Все, мля, могут, а я нет!

— Учусь, не поверишь! — усмехнулся и выпил залпом полстакана.

— Ты же в Принстон собирался?

— Собирался, пока письмо на столе у отца не увидел. В нём было сказано, что вы, Мечникова Валерия Константиновна удачно прошли вступительные экзамены и вас приглашают на собеседование. Думал, ты поступила…

— Я в три вуза подавала… А потом Родион проговорился, что ты в Принстон метишь, и я решила пусть будет Гарвард… — Валерка виновато улыбнулась и опустила глаза.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌Я усмехнулся.

— Выходит, мы оба не поступили в Принстон, чтобы избежать встречи и встретились в Гарварде. Какая ирония, — протянул я и допил пиво. — Не переживай, я переведусь…

Рыжая вскинулась и ухватила меня за рукав, сразу же испуганно отдёрнув руку, словно её током ударило.

— Брось. Не надо. Глупо ведь. Гарвард большой, вряд ли мы пересекаться вообще будем. Да и столько времени прошло… — она отвернулась, боясь смотреть мне в глаза.

Мне хотелось встряхнуть её, напомнить, но ещё больше хотелось стереть этот год разлуки и просто обнять…

— Ты права, — натянуто улыбнулся и пошёл в другую сторону, подальше от этого дома. Сил находиться рядом с Рыжей просто не было».

С той встречи прошёл ещё год. И мы, правда, почти не виделись. Бывает я вспоминал о ней, скучал, искал в соцсетях… А потом в какой-то момент успокоился. Отпустил, казалось.

С девушкой познакомился, стал встречаться, не живём пока вместе, но каждые выходные проводим вместе… И вот всего один звонок и я готов закурить снова и броситься не знаю куда, сломя голову.

Выскочил из квартиры и сел в машину, заблокировав двери. Телефон снова зажужжал. Видимо, что-то срочное.

— Да, — говорю твёрдо, но голос предательски сипит. Приходится прочистить горло и повторить. Во рту пересохло.

— Кирилл! Как хорошо… — голос Валерки дрожит и это пугает. Моментально становлюсь собранным. — Родион в больнице. Врачи говорят, приступ. Приезжай, пожалуйста… — она почти умоляет, такое ощущение, словно плачет. Конечно, отец единственный близкий человек, который у неё остался. Представляю, что сейчас там с ней творится.

— Ты как? — спрашиваю тихо, смягчившись.

— Нормально, — шепчет и шмыгает носом. Врёт, зараза. — Ты приедешь?

— Первым же рейсом.

— Напиши мне каким. Я тебя встречу…

— Давай там не кисни, всё хорошо будет. Отец крепкий, выкарабкается, — уверенно говорю, а сам переживаю не меньше.

— Спасибо… До встречи, — бормочет девушка, перевернувшая мой мир, и отключается. Усмехаюсь и кладу голову на руль.

Как так отца угораздило? Почему именно сейчас? Мне бы ещё немного времени и я бы точно стёр Валерку из памяти навсегда, а теперь, не знаю что делать.

Возвращаюсь домой, немного придя в себя, в голове вращаются мысли вокруг отца и его самочувствия. Только бы билеты на самолёт были. А вдруг ему хуже станет?..

Девушка ждёт меня в коридоре на пуфике, явно нервничает.

— Джесси прости, — говорю я и целую девушку в макушку. — Мне срочно нужно вернуться в Лос-Анджелес. Не знаю на сколько. Может, даже на все каникулы…

— Это всё из-за этой девушки, да? — подруга смотрит с обидой и укором в голубых глазах.

— Что? У отца приступ. Причём тут Валерка вообще? — я честно не понимаю, потому что о Рыжей и думать забыл, так погрузился в переживания об отце.

— Валерка? — недоумённо переспросила девушка.

Я поморщился.

— Ну, да. Так зовут звонившую девушку…

Джесси вдруг горько усмехнулась и опустилась на пуфик, осыпаясь тёмными волосами.

— Я уже слышала это имя. Ты часто во сне его бормотал. Я думала, это какое-то русское слово… Ты любишь её, да? — неожиданно спросила она, вскинув голову. Я растерялся. — Просто так во сне женские имена не говорят. Что между вами произошло?

— Джесси, послушай, — попробовал успокоить я и обнял девушку за плечи. — Всё это не имеет значения. Я ведь с тобой…

— Нет, имеет! — вскрикнула она, словно от боли и шарахнулась в сторону. — Имеет, если ты всё ещё любишь её! Я не хочу быть запасной. Скажи, ты любишь меня? Ты ведь никогда не говорил мне этого! За пять месяцев ни разу…

Нервно выдохнул, начиная заводиться. Почему мы вообще говорим об этом, когда мне надо заказывать билет?

— Послушай, я же много раз говорил тебе, что ты мне нравишься. Я не гуляю, не изменяю тебе, что ещё нужно? Всё эти слова — полный бред…

— Не бред! Для меня не бред. Я хочу быть у своего мужчины единственной, а не запасным вариантом. Я ухожу… — она развернулась и направилась в комнату. Я недоумённо смотрел девушке вслед и ничего не чувствовал, кроме странного облегчения, что наконец, всё закончилось и теперь спокойно можно заняться сбором вещей.

* * *

В Лос-Анджелес я прилетел в пять утра ночным рейсом и как не старался в самолёте уснуть, не смог. Одолевали мысли, волнение перед предстоящей встречей, воспоминания и прочая ересь вперемешку с бурной фантазией. Воображение рисовало не очень радужные прогнозы относительно здоровья отца, и это бесило.

В итоге я скатился до того, что стал винить себя во всех бедах. В том, что вел себя как придурок, что мало общался с отцом, что последние годы не уделял ему должного внимания, сосредоточившись на собственных проблемах.

Валерка ждала возле терминала выдачи вещей, напряжённо смотря по сторонам. Её тонкие пальцы сжимали черную сумку и брелок от машины. Я усмехнулся, вспоминая, как она ворчала и не желала учиться водить. А теперь превратилась в настоящую бизнес-леди.

Рыжие волосы свободными волнами струятся по плечам, такое явление редко увидишь, обычно Валерка их прячет в разные пучки и хвосты, видимо, не успела или было не до того. Строгий брючный костюм идеально подчёркивает её стройную талию, обтягивая, где нужно, а сапожки на шпильке удлиняют силуэт. Изменилась…

Взял сумку с ленты, поблагодарил сотрудника и направился к Рыжей, ощущая, как сердце отбивает дробь в такт моим шагам. В метрах двух от девушки, невольно замедлил шаг, не представляя, как себя вести и что говорить?

Валерка всё решила за двоих. Заметив меня, она облегчённо выдохнула так, словно я самый долгожданный в мире человек и обняла, прижавшись щекой к моей груди.

От растерянности не знал, куда деть руки, но в итоге, пристроил их на спине девушки и невольно вдохнул такой знакомый и роковой для меня запах.

— Я так рада… — пробормотала Рыжая мне в «жилетку» и сжала сильнее своими тонкими ручками. — Ты не представляешь… Думала, свихнусь, — она наконец отстранилась, позволяя мне сделать глубокий вдох. Звон в ушах мешал нормально соображать. Никогда не был размазнёй, но сейчас ощущение, словно я на грани обморока.

— Кир? — позвала девушка, привлекая моё рассеянное внимание. — Ты как? Выглядишь, словно у тебя паническая атака.

Она язвит или мне кажется?

— Конечно, — нахожу в себе силы улыбнуться и делаю первый шаг к выходу. — На меня накинулась незнакомая женщина и стала тискать, а я такой робкий и ранимый… — «Что я несу?!» Черт! Сейчас обидится и прощай надежда на примирение…

Девушка внезапно рассмеялась и прижалась щекой к моему плечу.

— Как же мне не хватало твоей язвительности! А я, правда, так изменилась? Ты не узнал меня? — беззаботно щебет Рыжая, вгоняя меня в прострацию.

Смотрю на неё искоса, любуюсь уставшим блеском глаз и на секунду прикрываю свои, вспоминая тот поцелуй на балконе…

— Правда, — старясь улыбаться, говорю я. — Вон как вымахала, выше меня на полголовы, — стараюсь шутить, а у самого внутри всё переворачивается.

Рыжая глухо смеётся, словно я несмышлёный ребёнок.

— Не спала? — спрашиваю серьёзно, радуясь, что она отошла и больше не обжигает своим теплом.

— Не смогла, — шепчет виновато и отводит взгляд. Замечаю круги под глазами и бледность кожи… Осунулась, похудела ещё больше. И как сразу не заметил?.. не накрашена ведь. — Родиона увезли позавчера, а со мной связались только утром следующего дня, я сразу рванула сюда, и уже убедившись, что дела обстоят не очень, набрала тебя, — Валерка злилась. На себя, на врачей, на слабое сердце отца… Каким-то чудом мне не сложно угадывать, что с ней происходит. — А у меня практика, понимаешь? Я ночами не спала недели две, чтобы химию выучить и сдать, наконец…

— Так ты на кого поступила? — удивился я, перебив разговорчивую Валерку. Сроду такой открытой не была. А тут, словно никогда между нами ничего и не было. Как будто я её лучший друг или брат. Неприязненно поморщился, отмечая, что ни один вариант меня не устраивает. Ни дружить, ни родниться с Рыжей, я не собираюсь.

— На медицинский, — усмехнулась она и открыла багажник отцовской машины. Я моргнул и хохотнул.

— Всё как ты в первый учебный день говорила. Гарвард, медицинский…

— Я тоже посмеялась, — призналась она и бросила мне ключи. — Но вдруг почувствовала в себе великого целителя и решила, почему бы и нет? Построю карьеру врача, открою частную клинику, затем оздоровительный санаторий, где-нибудь на берегу моря…

— Клиенты повалят, — поддержал я и сел за руль, чувствуя внезапное облегчение. Рыжая не собиралась создавать напряжение ненужными воспоминаниями, и я ей искренне благодарен. — А что врачи говорят? — мы не спеша выехали на шоссе.

— Говорят, интрамуральный миокарда второй степени. Нарушение кровообращения было более часа, скорую вызвали не сразу, пошёл некроз тканей. Сейчас он в кардиологической реанимации на нейролептиках. Пришёл в себя, но у него строгий постельный и психологический режим… — Рыжая умолкла, словно собираясь с силами. — Кирилл, я всё понимаю… Может, не всё, но многое. Но я тебя очень прошу, ради отца, давай заключим перемирие, будем, как сейчас улыбаться, болтать и радовать Родиона хорошим настроением. Ему вообще нельзя волноваться, от слова совсем, поэтому, мне очень важно было, чтобы ты приехал.

— Ты так говоришь, словно это не мой отец и мне всё равно, — усмехнулся я беззлобно.

— Прости… — смутилась Валерка и натянуто улыбнулась. — Просто переживаю.

— Расслабься, — я потянулся и взлохматил рыжие волосы. — Разве мы сорились, чтобы заключать перемирие? — лукаво говорю, вскинув бровь, превозмогая душевную боль и желание заключить девушку в объятья.

Валерка облегчённо откинулась на спинку кресла и сонно улыбнулась.

— Я должна извиниться. Напомни мне об этом, — она зевнула: её глаза закрывались сами. Я усмехнулся и включил потихоньку музыку.

— Обязательно, когда выспишься, — шепнул я, улыбаясь. Валерка уже спала.

* * *

Всё что мне нужно было, это поднять девушку на руки и отнести в дом. Будить её не хотелось, но и от подобных мыслей бросило в жар.

— Это несложно, — успокоил себя и отстегнул ремень безопасности. Осторожно просунул руки под щуплое тело девушки, стараясь не разбудить. Странный трепет овладел мной, заставив замереть, пристально рассматривая знакомые черты.

Улыбнулся и вытащил Валерку из машины. Девушка заворочалась, прижалась всем телом и уткнулась мне в шею. Сдержал вздох и направился в дом.

В её комнату заходить было страшно, но нести девушку в свою, там, где раньше царила похоть и разврат, было бы низко.

Стоило переступить порог, как воспоминания вихрем закружили меня, мешая нормально дышать. Поспешно опустил Лерку на кровать и отошёл. Девушка свернулась клубком.

— Надо хоть сапоги снять, — вслух подумал я. Валерка заворочалась и открыла глаза. Чуть не выругался и сел рядом на кровать. Вот странная она: пока нёс — спала, стоило слово сказать — проснулась.

— Сколько времени? — сонно пробормотала Рыжая, оглядываясь, словно не понимает где она.

— Спи, поедем после девяти, — строго произнёс я и начал снимать Леркину обувь.

— Мне неловко, — произнесла она, пытаясь самостоятельно раздеться.

— Неловко знаешь, что? — усмехнулся я, стягивая с неё пальто и шарф.

— Сам разденься, ладно. Я в домашнее переоденусь, — девушка зевнула и направилась к шкафу.

Я решил, что моя миссия выполнена, подхватил ботинки с одеждой и направился к двери.

— Ты куда? — натурально удивилась Рыжая, остановив меня.

— К себе, — усмехнулся в ответ.

Девушка нахмурилась и закусила губу.

— Слушай… Понимаю, что о многом прошу… — она замялась, соблазнительно покусывая губы. Ещё немного… Ещё чуть-чуть…

— Ну? — поторопил я, пытаясь не смотреть на эти сочные губы.

— Останься со мной… — она опустила голову, теребя в руках белую пижаму. — Нет! Не в одной кровати! Просто в комнате. Я могу лечь на полу или притащу раскладушку…

Потёр лоб, скрывая горькую усмешку. Валерка точно издевается надо мной.

— Хорошо, — выдыхаю я. — Только давай я лучше своё одеяло возьму, а кровать у тебя широкая, поместимся, — предложил свой вариант, получая странное удовольствие от насилия над собой.

Валерка смутилась, но быстро кивнула и поспешила скрыться в ванной.

Я очень наскоро принял душ, надел футболку с трениками и осторожно вернулся к Валерке, захватив с собой водички, а то сушнячок, знаете ли…

Девушка стояла спиной и смотрела в окно: белая, целомудренная пижама болталась на ней мешком и умиляла. Я встал рядом.

— Знаешь, мы ведь почти нормально и не дружили, — произнесла она, не глядя на меня. — Очень сожалею об этом.

— Давай не будем ворошить прошлое, пусть оно спокойно лежит где-нибудь на дне, — предложил я и бросил своё одеяло на кровать. — Мы оба устали и нуждаемся в здоровом сне. Прошу, — жестом пригласил Рыжую в кровать, чуть не захлебнувшись ощущениями. Только бы она не увидела, как эти ощущения отразились на мне… М-да, надо срочно прятаться под одеялом.

Валерка беззвучно рассмеялась и забралась в кровать, блаженно улыбнувшись.

— Ты такой рассудительный стал, прямо оторопь берёт, — усмехнулась она и повернулась ко мне лицом, стоило мне только лечь. Ну, точно издевается. — Расскажешь мне о себе?

— Обязательно, — улыбнулся я, борясь с желанием притянуть нахалку к себе. Лучше такие мысли и желания гнать подальше. — Когда вернёмся из больницы. У нас впереди много времени, наговоримся ещё.

Лера ответила улыбкой и зевнула.

— Спокойного утра, Новиков Кирилл, — протянула она и закрыла глаза.

— Спокойной ночи, Валерка… — я перевернулся на спину и уставился в потолок. Надо собраться и уснуть, это же так просто. Вот Рыжая вообще не парится.

Что она интересно думает о нас? Думает ли вообще? Вспоминала ли? По ней не скажешь, что она мучилась эти годы: уверенная, спокойная…

Мысли стали раздражать, как и связанные с Валеркой желания. Забыть, просто забыть. Или нет? Может, это судьба? Почему с ней одной мне так хорошо, так ярко, так… вкусно?

Лёгкая рука опустилась мне на грудь: девушка прижалась к плечу и засопела. Я боялся пошевелиться. Вот здорово! И как теперь спать?

Выдохнул и обнял непутёвую соседку. Прижал к себе, осторожно поцеловал в макушку и закрыл глаза, отпуская мысли. Терпение, мой друг, терпение…