Глава семнадцатая

Лера

За обедом, мы переговаривались о разных мелочах, об учёбе, обсудили сессию, спорили: кому сложнее сдавать, пришли к выводу, что тем, кому учиться не нравится и успокоились на этом.

Я отправилась к себе: хоть немного отдохнуть и открыть учебники, а ближе к пяти вечера договорились, что снова навестим Родиона.

Когда я спустилась, Кирилл спал на диване в гостиной перед включённым телевизором. Так изменился… Даже лицо кажется другим. Раньше оно всегда было хмурым, теперь же расслабленно, выглядит умиротворённым. Интересно, о чём он думает? Что ему снится? Вспоминает ли, что произошло два года назад в моей спальне?

Я гоню эти мысли прочь. Столько раз я ругала себя за содеянное, столько порывалась вернуться назад и упасть в его объятья, столько терзалась сомнениями и мучилась, чтобы посмотреть, как тот парень-хулиган и эгоист вырос.

Присела на край и осторожно коснулась угольных волос. Мягкие. Как раньше…

Кирилл зашевелился, и я позорно отпрянула, пряча руку за спину: сердце испуганно забилось.

— Ты чего, Рыжая? — сипло спросил он, приподнимаясь на локтях.

— Ехать пора, — произнесла я и сглотнула.

— А, — сонно протянул парень. — Пять минут и я снова в бою, — он уронил голову обратно и закряхтел потягиваясь.

Мне стало неловко, и я вернулась к себе, якобы за сумочкой. Кирилл появился на моём пороге, словно стрелка швейцарских часов: без опоздания.

— Пошли, Рыжая, хватит скучать, — он взлохматил волосы и шагнул в мою обидеть. Я бросила взгляд на кровать. Тут он лежал обнажённый, терся своим божественным телом о моё одеяло… Я его потом недели две не стирала, пока запах не выветрился.

— Эй? — Кирилл присел на край моего стула и обнял за плечи. — Ну, ты чего, братишка? Климакс?

— Зараза, — лениво отмахнулась и сбросила его руку. — Сам ты климакс. Какой я тебе братишка?

— Самый настоящий! — гордо заявил этот обормот. — Мой брат Валерка: рыжий и милый, — он дурашливо потёрся щекой о моё плечо и замурлыкал.

Я рассмеялась.

— Иди к чёрту, Новиков! Братья так себя не ведут, — вытолкала парня с кресла: он чуть не упал, но удержался, сел на кровать и принял дерзкий вид, зачесав косую чёлку на глаз.

— Здоров, бро! Чё, как дела? Как житуха? — произнёс этот клоун, активно жестикулируя руками на манер реперов.

— Ты ошибся с выбором профессии, Новиков. Цирк многое потерял. Одного моржа точно.

Теперь смеялся Кирилл.

— Сама ты морж, Рыжая! — он подхватил подушка и запустил в меня. Дернулась поймать подушку и чуть не свалилась: Кирилл вовремя подскочил и поймал меня вместе со стулом.

— Да, ты настоящий супер герой, Новиков, — выдохнула я, глядя в серые демонические глаза.

— Конечно, — рассеянно кивнул он и поспешил поставить нас со стулом в исходное положение. — Ты своих привычек так и не меняешь, да? — странно усмехнувшись, произнёс он и запустил руку в волосы. Нервничает.

— Ты о чём? — недоумённо моргнула, пытаясь понять, какая пылинка в этой комнате укусила соседа.

— Давно хотел спросить, что за духи у тебя. Странный запах, ты ведь не меняла их?

Недоумения стало ещё больше. Оттянула двумя пальцами край тонкого джемпера и понюхала.

— Нормальный запах. Фрезия, лаванда, ваниль, очень хорошо сочетаются. Зачем мне их менять, если я нашла свои духи, и они мне нравятся? — Кирилл не находился с ответом. — Новиков, а ты часом головой в полёте не стукнулся, не? — ехидно поинтересовалась я и поднялась. — Если не нравится мой чарующий аромат, носи марлевую повязку, я другими духами пользоваться не стану. Придётся смириться, братишка! — шуточно стукнула его кулачком по плечу и кивнула в сторону выхода, мол, нам пора, хватит тупить.

Парень мстительно покосился на меня и изобразил дергающийся глаз. Я рассмеялась.

— Пошли уже, — улыбнулся он, приобняв меня за плечи и подталкивая к выходу. Просто жест, просто мурашки, просто сладкая нега разлилась внизу живота… Ничего особенного, едем дальше…

* * *

С момента нашего утреннего визита ничего не изменилось, но Родион всё равно был рад видеть снова наши довольные морды. Мы с Кириллом «пели» в унисон и это не могло не радовать уже немолодого и больного человека.

— Может, прогуляемся по пляжу? — спросил сосед, когда мы покинули больницу. Город медленно погружался в сумерки, огни становились ярче и создавали уютную романтическую атмосферу. В России сейчас зима, а тут всё ещё пальмы зелёные, но мы носим пальто для приличия, чтобы не пугать мерзлявых американцев. Хотя, что для нас шестнадцать градусов? Эге-гей! В такую погоду москвичи в майках ходят и на пляже загорают. Про петербуржцев вообще молчу.

— Хочешь, чтобы нас ветром сдуло? — иронично усмехаюсь в ответ и демонстративно запахиваю пальто.

Кирилл отрывисто хохочет и садится за руль: мне вести больше не предлагает. Трусишка.

— Тогда по променаду. Можем скутер на прокат взять, — непринуждённо предложил он.

— Лучше велики, — я пристегнула ремень и демонстративно включила печку. Парень закатил глаза и выключил.

— Правда, на велосипеде поедешь?

— Почему, нет?

— У тебя ботинки на каблуке, может, пешочком? Купим мороженку, шокировать прохожих…

Я хохотнула.

— Ну, давай! Заодно присмотрю себе новые карандаши и шарфик, — за сувениром для Микки и девчонок, съезжу отдельно. Не стоит лишний раз упоминать его при Кирилле. Парень, кстати, так и не звонил, хотя, телефон я уже включила. Обиделся, наверно.

— Слушай, ну а чем ты занимаешься в свободное время, если оно у тебя, конечно, есть? — спросил Кирилл перестраиваясь в крайний ряд.

— Ну, хожу с девчонками в кино, музеи да по магазинам. Чем мы ещё можем заниматься? _ усмехнулась, выгнув бровь, словно это очевидно. Кирилл не поверил, слишком хорошо он меня знает. — Я прогулки люблю: останавливаюсь, рисую, всегда нахожу что-то интересное, скрытое от посторонних глаз. Мне нравится наблюдать за течением жизни. Это удивительно. И знаешь, у меня появилось пристрастие к сюрреалистичным картинам. Ходила на выставку Хохлачёва и Дали, — это нечто, поверь! Просто на несколько часов выпала из жизни, даже прослезилась, — с усмешкой призналась я, не боясь говорить открыто. Мне неловко в подобном признаваться подругам, парню, но не Кириллу. Мы с ним связанны незримой нитью, наверно, ещё до нашего рождения, когда наши мамы беременные ходили. И пусть они не сильно дружили, но общались, посещали одного врача и, мне кажется, именно это, повлияло на наше будущее.

— Я тоже на выставки зачастил. Есть в них некое очарование и умиротворение, словно от мира отрываешься и попадешь в другое измерение. В музеях время течёт иначе и мир кажется другим… Слушай, а давай сходим куда-нибудь, пока всё равно каникулы? — внезапно предложил Кирилл и лукаво посмотрел на меня. И мне совсем не хочется сопротивляться. Зачем? Это же просто поход в музей…

— А давай в исторический музей о Диком Западе?

— Это где?

— Центр. В Гриффит парке, там и зоопарк рядом.

— Решала сдать меня? — сосед подозрительно прищурился, рассмешив.

— Размечтался! Сначала мороженка, — многозначительно парировала я и вышла из машины, так как уже приехали.

Кирилл, усмехаясь, вышел следом.

Кирилл

Глядя на Рыжую, странным образом стёрлись из памяти пять месяцев проведённые с Джесс, словно их не было вовсе. Не я, кто-то другой, встречался с девушкой, спал рядом, обнимал и шептал ласковые слова.

Я не был романтичен, но и груб не был. Старался по возможности уделять внимание, заботился, правда, как умею, но девушка никогда не жаловалась, но ушла легко, просто в один момент, потому что во сне, я звал другую… Наверно, я и сам бы ушёл. Она поступила правильно, сейчас я это понимаю. Никто не заменит Валерку в моём сердце, для меня она всегда останется особенной. Дурной, вздорной ехидной, со своими причудами, но безгранично родной. С ней любая мелочь, кажется, особенной, каждый миг — удивителен, жизнь — легка на подъём.

С Валеркой всегда просто. Она открыта, не умеет юлить, утаивать: не щадя чувств, вываливает правду. Если что-то не нравится — молчать не станет, не затаит обиду. Рыжая добрая и простая. Эта простота красит до невозможности.

Жалею только об одном, о двух годах, что прошли. Их не вернуть, не исправить, не изменить, и виноват только я сам. Вот она человеческая глупость во всех красе. Мы не умеем ценить, но умеем затаивать обиду. Мы эгоисты. Мы хотим всё для себя, все себе, отстаиваем свою точку зрения, свои убеждения и слышать не хотим, что думает другой человек, что ему-то нужно. А потом жалуемся на судьбу, страдаем и ищем виноватых. А их нет. Просто нет. Вина — вымышленное чувство, мы придумали его, чтобы страдать, чтобы нас пожалели. Ерунда всё это. Просто есть ситуация, разные точки зрения и нежелания увидеть капельку больше, заглянуть чуть глубже.

Я-то понимаю теперь, почему Рыжая гнала меня: я не соответствовал её представлением и не оправдывал ожидания. Она не виновата в этом, как и я, собственно, не виноват в том, что был таким. На тот момент, у меня были свои причины, свои обстоятельства и мотивы, непонятные Рыжей. Она видела одно, я другое, и в этом невиноват никто. Меня могла полюбить любую другая девушка именно с тем набором качеств, но мне нужна была именно эта. И для этого я должен был измениться, это мой выбор. Надеюсь, и Валерка в будущем будет стараться понять меня и видеть картину целиком, ведь я собираюсь связать с ней свою жизнь.

— … я бы съела что-нибудь вредное. Типа хот-дога, — произнесла Рыжая, выдергивая меня из мыслей. Я взглянул на прилавок с мороженным.

— Могу попросить положить в пломбир сосиску. Хочешь?

Валерка перевела на меня флегматичный взгляд:

— Издеваешься, да?

— Тут фаст-фуд, есть за углом, прогуляемся? — предложил вместо ответа и задумался, где ещё можно накормить девушку.

Рыжая нахмурилась.

— Слушай, прости. Со мной вечно так, то одно, то другое. Таскаю тебя…

Я удивлённо вскинул брови и чуть не рассмеялся.

— Эй, братишка! Дыши глубже. Ты меня вообще не напрягаешь, я могу ходить весь день от одного ларька к другому, времени вагон. Поняла? — заглянул Лерке в глаза и подмигнул. — Пошли добывать хот-дог.

— Спасибо. А то мне часто достаётся за мою неопределённость, привычка уже выработалась оправдываться, — машинально пояснила она, и я не стал уточнять, от кого именно ей достаётся: вариантов немного, либо подруги, либо парень. Скорее, ушлёпок Микки, чтобы уши у него отвались. Кретин.

Мы зашли в сабвей, альтернатива фаст-фуду и встали возле широкого прилавка с начинками.

— Не удивляйся, пожалуйста, если через пять минут я захочу пасту или красную икру с хреном, — прокомментировала Рыжая, придирчиво разглядывая меню. И тут у меня закрались сомнения.

— А ты случайно не того?.. — осторожно спросил я, кивнув на живот.

— Чего того? — не поняла она. — Толстая?

Я усмехнулся.

— Нет. Ну… Может, ты беременна?

Лерка подавилась, привлекая внимание других посетителей кафе.

— А ты случайно менингитом не болел? Кажется, у тебя осложнения на голову, — красноречиво произнесла она и отвернулась к табло.

— Это значит, нет? — уточнил на всякий случай и был награждён испепеляющим взглядом.

— Мне, пожалуйста, острый с огурчиками, салями и салатом. А ещё кофе: большой ванильный капучино. Ты что-нибудь будешь?

— Только кофе, — улыбнулся продавцу, не переставая радоваться нашей встречи с Валеркой. В душе поселилось приятное чувство скорых перемен. Теперь всё получится. Теперь всё будет иначе и очень скоро, эта своеобразная женщина, будущий врач, будет принадлежать только мне…

— Ты уснул? — Рыжая помахала у меня перед лицом и предложила пройти за столик в углу.

— Задумался, — ответил автоматически, всё ещё прибывая в мечтах о нас. Мне так не хватало её присутствия рядом: этого смеха, взгляда, звучного голоса…

— Предлагаю вечером достать ёлку с игрушками, а завтра после музея заехать ещё за украшениями. Как на это смотришь? — обратилась девушка, даже не подозревая, о чём я сейчас думаю: о том, как ласкаю её нежную кожу в мыслях…

— А давай вечером кино посмотрим под пиццу? — предложил в ответ. — После того, как ёлку нарядим.

Рыжая улыбнулась и тут прозвучал номер нашего заказа.

— Я заберу, — поднялся с места и направился к раздаче. Возвращаясь с подносом, я меньше всего ожидал увидеть рядом с нашим столиком Беркута и его подружку, судя по пузу, беременную. Валерка недоумённо озиралась, как бы зовя на помощь. Я улыбнулся и непринуждённо подошёл к компании.

— Привет, — радушно поздоровался и даже удержал лицо, признав в располневшей девушке Аманду, ту самую, которая мечтала стать моей девушкой и ревновала к Рыжей. — Заждалась? — ласково поинтересовался у Валерки, сел рядом и поцеловал её в щеку, воспользовавшись ситуацией: она девочка умная, поймёт. Беркут хищно прищурился, не прекращая слюнявить Рыжую взглядом. А вот хрен тебе! Поздно пить боржоми…

— Хорошо выглядишь, — похвалил он и кивнул на стол. — Мы присоединимся? Давно не виделись.

Ещё столько же не видел бы, подумал я, но решил проявить вежливость.

— Почему, нет? Ты как, не «против» или пойдём уже? — обратился к Валерке, предлагая решать самой.

— Чтобы я ушла голодная? — почти искренне изумилась она, играя непринуждённость. Молодец, хорошая девочка.

Аманда явно не обрадовалась, но Беркут не оставил ей выбора и усадил за стол.

— Как учёба? Как жизнь? — поинтересовался парень, вставляя трубочку в сок.

Мы с Рыжей переглянулись, поняв друг друга без слов.

— Потихоньку. Ничего интересного, — отмахнулся я, не желая посвящать этих личностей в нашу жизнь.

— А мы женимся скоро, — улыбнулась Аманда, машинально погладив живот. Девушка явно гордиться своим достижением.

— А мы на каникулы приехали, — ответила Валерка в том же тоне, той же улыбкой и вцепилась зубами в саб.

— Вы изменились, — заметил Беркут и откинулся на диванчик.

Я усмехнулся, а вот Рыжая нашлась с ответом.

— Тебе кажется. Вы вот, да, изменились. Повзрослели, женитесь, ребёнка решили завести… — Рыжая многозначительно обвела парочку взглядом. — А мы вот всё на месте топчемся. Да, милый? — и невинный взгляд на меня. С трудом удержал улыбку и прижался к уху Валерки, щекоча её носом.

— Да, милая… — прошептала, буквально ощутив, как девушка покрылась мурашками. Хороший знак.

Беркут усмехнулся и сделал глоток сока.

— Может, встретимся как-нибудь, погуляем вместе? — предложил он: вроде бы нам, но смотрел исключительно на Рыжую, и Аманду это напрягло, только не меня.

— Времени нет, — довольно холодно оборвала Валерка. — Нам ещё к свадьбе готовиться нужно. То есть к сессии, — улыбнулась она и поднялась, недоев свой сэндвич. — Желаю вам счастья, удачи и семейного благополучия. Рада была повидаться, — она махнула рукой и направилась на выход, чуть не забыв меня.

Я бросил весёлый взгляд на Беркута, пожал плечами, мол, женщины, что с них взять и поспешил за Рыжей.

На улице едва догнал Рыжую, уже испугавшись, что чем-то обидел.

— Поехали домой скорее, есть пиццу, заедая мороженным и украшать елку. Нафиг такие встречи! Больше из дому не шагу, — выпалила девушка, даже не отчитав за мелкие «шалости» и прыгнула в машину. Не сдержал улыбку и сел за руль.

Выздоравливай папа и спасибо тебе огромное…