19

Селин замерла, глядя перед собой, словно видела не комнату отеля сейчас, а что-то совсем иное. Её ногти впились в ладони. На лице сменилась целая гамма чувств. А потом она резко выдохнула, словно внутри порвалась натянутая струна.

 Она заметно сникла и тяжело опустилась в ближайшее кресло. Я мысленно выдохнула от облегчения, понимая, что она не собирается сопротивляться.

 — Это всё Реми, — прошептала она, уставившись на свои дрожащие ладони. — Но я... Конечно, я тоже виновата.

 Неожиданно её перебил душераздирающий вопль из коридора:

 “Убили! Помогите!”

 Берта ахнула, прижав руки к груди. Одиль приподнялась, испуганно распахнув глаза.

 Мы с Крау переглянулись, словно разговаривая без слов. Не отреагировать на крик о помощи мы не имели права.

 — Рэмонд, останьтесь здесь, я пойду посмотрю.

 — Нет, — его тон не терпел возражений. — Я сам посмотрю, в чём дело.

 Он вытащил из-за пояса наручники, и бросил мне. Я легко поймала и быстро пристегнула руки госпожи Гарденс.

 — Идите, я никуда не денусь, — голос Селин звучал так устало, что я верила ей. — Останусь с Одиль и Бертой.

 Она с нежностью посмотрела на бледное лицо дочери.

 Вслед за Крау я выскочила в коридор, потом на лестничную площадку. Там, внизу гости и служащие столпились над... телом?

 — Расступитесь, полиция! — выкрикнул Крау, когда мы сбежали вниз.

 На выложенном плиткой полу лежал молодой мужчина. Под его головой растекалась лужица крови.

 — Это лыжный инструктор, — сообщил Рэмонд, наклонившись над телом.

 Я провела рукой перед глазами. Аура переливалась слабым серебристым светом, но не утекала, как это было у Бекки.

 — Он ещё жив! Зовите лекаря!

 Горничная с причитаниями побежала за лекарем. С лестницы раздался новый крик:

 — Эдди!

 Селин спускалась, опасно покачиваясь. В наручниках она не могла держаться за перила, а в голосе её слышались истерические нотки.

 Мой мозг тем временем лихорадочно пытался ухватиться за нечто важное.

 Я моргнула, пытаясь стряхнуть наваждение. Что-то здесь было не так...

 И тогда я заметила: на висках жертвы, там, где обычно пульсируют прожилки, виднелись тонкие фиолетовые нити, словно паутина. Они мерцали, растворяясь, но я знала, чей это почерк.

 Я осмотрелась: Пожилая пара огневиков, “ледяная” леди в горчичном платье. Ни медведя, ни франта в очках видно не было.

 Селин приблизилась к жертве.

 — Не подходите, — остановил её Крау, буравя взглядом исподлобья.

 — Он ещё жив, снимите наручники, я помогу ему, — она протянула руки с мольбой в глазах.

 Крау упрямо мотнул головой.

 — Чтобы вы добили его? Вы под подозрением.

 — Рэмонд, это не она. Я знаю, кто это сделал. Снимите с неё наручники, пусть поможет.

 Инструктор вдргу захрипел, а его тело выгнулось, забившись в конвульсиях.

 Я выхватила у Крау ключ, и сама отстегнула наручники Селин.

 Опустившись на колени, она приложила одну ладонь ко лбу, а другую к груди несчастного.

 — Что вы увидели, Летиция? — спросил Крау. — Я должен знать.

 — На висках жертвы фиолетовые следы. Я думала, тот мужчина в очках, которого мы видели за обедом, эмпат, но он менталист. Инструктора заставили прыгнуть.

 — Это точно он... — обернулась к нам Селин. — Он шантажировал меня, а Эдди хотел помочь, поговорить с ним. — Она всхлипывала, словно маленькая.

 — Чем он шантажировал вас? — почти хором спросили мы с Крау.

 — Я наняла его, чтобы он стёр Одиль память... Для этого нужно было три сеанса. Он провёл один. И прочитал её воспоминания.

 — Имя и название комнаты?

 — Арт Дан Яр. “Белая гладь”, второй этаж.

 Прибыл лекарь, инструктора аккуратно переложили на носилки и отнесли в его номер. Селин отправилась с ним.

 Я подошла к портье, который отчитывал охранника:

 — Скажите, господин Арт Дан Яр выходил из отеля сегодня?

 — Нет, госпожа.

 — Значит, он ещё на вилле... Запасные ключи от номера!

 И без того перепуганный портье вздрогнул от моего крика. Пошарил за стойкой и протянул мне ключ.

 Я уже начала подниматься по лестнице, но Крау решил, что нам нужна подмога, и прихватил с собой охранника.

 Дверь “Белой глади” открылась и без ключа. В махровом халате, с мокрыми волосами и в запотевших очках из ванны спокойно вышел Арт Дан Яр:

 — Господа? Что-то случилось? — его тон казался совершенно невинным и слегка удивлённым. — Так врываться в чужой номер, знаете ли...

 — Госопдин Арт Дан Яр, вы арестованы по подозрению в покушении на жизнь инструктора Эварда! — отчеканила я, показывая жетон.

 Мужчина ухмыльнулся, снял очки и протёр их полой халата, глядя мимо меня.

 — О, господин Крау! Приветствую! — словно только теперь Арт рассмотрел посетителей. — Уберите девчонку с жетоном.

 Он махнул рукой, будто отдавал заказ официанту и развернулся к окну. В недоумении я обернулась на Рэмонда: “Почему он и охранник бездействуют?”

 И обомлела от ужаса. Взгляд у обоих был пуст. Лицо Крау, обезображенное гримасой ярости, обратилась ко мне, руки с силой сжимали трость. Он уже занёс её для удара, когда я очнулась и метнулась в сторону.

 Ледяной сквозняк из открытого окна ударил в спину. А трость с грохотом врезалась в пол, оставляя след на паркете.

 — Рэмонд! — я взвизгнула, пытаясь воззвать к разуму стража.

 “Они же убьют меня сейчас!”

 Медленно, будто собирался порезать хлеб, охранник достал из ножен кинжал. Я бросилась к распахнутому окну.

 Сердце колотилось где-то в горле. В тумане страха всплывали образы:

 Белый силуэт Арта, исчезающий за окном.

 Взлетающие от ветра шторы.

 За спиной — шаги.

 Я развернулась и прижалась спиной к подоконнику.

 Охранник с ножом. Крау с проклятой тростью.

 Они шли на меня, буравя мёртвым взглядом.

 Вскочила на подоконник. Выхода нет, придётся последовать за Артом.

 Только я не успела. Лапища охранника схватила меня, и я съехала вниз, больно ударившись подбородком.

 Встреча с паркетом оказалась не менее болезнена. Охранник навалился сверху, прикладывая к горлу нож.

 Ну вот и всё...