21

Летиция

 Словно очнувшись от страшного, но одновременно прекрасного сна, я вскочила на ноги, стараясь не смотреть Рэмонду в глаза:

 — Господин Крау, хватит отдыхать! Мы упустили опасного преступника, а вы! — я обвела своё нацелованное лицо рукой. Безобразие, мол.

 Рэмонд поспешил подняться, одёргивая жилет.

 — Госпожа Лаиш, ваши претензии абсолютно оправданны. Я прошу простить мою фамильярность. После магии менталиста, так повело, знаете ли.

 Он замахал рукой перед своими глазами, будто проверяя зрение, но уголок его губ дёрнулся.

 Губы мои горели, и я с подозрением посмотрела на страдальца: как ловко он оправдывает свои поцелуи! И уже не первый раз! То злость, теперь магия. “Готова поспорить, в следующий раз окажется, что его заставили эльфы-невидимки!”

 — Надеюсь, хоть Селин не сбежала за это время, — пробормотала я вслух.

 Крау наклонился над охранником и похлопал его по щекам. Мужчина закряхтел, заёрзал и сел, потирая лоб.

 На виллу прибыли местные полицейские, и целых два часа выясняли, что и как произошло. За Арт Дан Яром, конечно, отправили погоню, но надежды поймать мага такого уровня не было.

 А мне не терпелось допросить Селин, которая всё это время не отходила от раненого Эдварда.

 Солнце уже садилось, окрашивая горные вершины в кроваво-красные тона, когда мы с Крау, голодные и измотанные после пережитого, наконец расположились в нашем номере. Я присела на диван, Крау расположился у окна справа, а госпожа Гарденс сидела в кресле напротив, теребя в руках влажный платок.

 Её изящное лицо было бледным, если не считать красные от слёз глаза. Она казалась маленькой и беззащитной, не похожей на строгую аристократку, которую мы видели днём.

 — Госпожа Гарденс, — начала я, стараясь говорить мягко, но твёрдо. — Нам нужно услышать правду. Что произошло той ночью?

 Она шумно выдохнула, собираясь с мыслями, и начала свой рассказ:

 — Бекки появилась в доме внезапно. Посреди ночи... Она кричала, обвиняла нас в чём-то. Кажется, она подозревала, что Реми... растратил казённые деньги, которые выделили для фонда помощи. Реми старался держать себя в руках, но Бекки вела себя ужасно...

 Голос Селин дрожал, слова давались ей с трудом.

 — Госпожа Гарденс, прошу вас, возьмите себя в руки. Нам нужны подробности. Что именно говорила Бекки? Что сделал ваш муж?

 Селин подняла на нас заплаканные глаза.

 — Бекки угрожала, что немедленно пойдёт в полицию и напишет заявление. На родного дядю! Она оскорбляла Реми самыми отвратительными словами, кричала, что он вор, что все узнают...

 Селин сглотнула и взяла стакан воды с кофейного столика.

 — Реми пытался её успокоить. Он предложил ей виски. А она толкнула его руку, стакан разбился... И тогда терпение Реми кончилось. Он схватил нож... Я кричала, чтобы он остановился, но... Бекки развернулась к выходу, и он... — Голос Селин сорвался. — Нож вошёл так легко... Будто... резал масло.

 В комнате повисла тягостная тишина, а за окном внезапно стемнело.

 — Она выбежала на улицу? — спросила я, стараясь сохранить профессиональное хладнокровие, хотя внутри всё сжималось от ужаса.

 — Да... она... она была так сильна, несмотря на рану. - Селин говорила теперь быстро, словно боялась, что её остановят. — Использовала свою магию. Целую волну воды! Нас отбросило, как тряпичных кукол, я боялась, что муж сломал себе рёбра. Реми поднялся первым... побежал за ней...

 — Она была в пальто?

 Селин уставилась на меня недоумённым взглядом.

 — Госпожа Гарденс, Бекки сняла верхнюю одежду, когда нанесла вам ночной визит?

 — Да... или нет. Я не помню! Это важно?

 — Вспомните, когда ваш муж ранил Бекки, на ней было лишь платье?

 — Да, верно. Только платье.

 — А вы? Что делали вы, когда ваш муж погнался за Бекки?

 — Я поспешила успокоить появившуюся в холле Одиль.

 — Как быстро вернулся Господин Гарденс?

 — Может, через четверть часа...

 — Что он сделал потом?

 — Ему понадобилась моя помощь. Он очень замёрз, потому что выбежал на мороз мокрый. Я раздела его и растёрла, помогла магически.

 — А кто и когда спрятал улики?

 Женщина часто заморгала:

 — Какие улики?

 — Столовый набор “Экзотика” и пальто Бекки, — я пристально следила за реакцией Селин. И Крау, хоть и молчал, не отрывал от неё взгляда.

 — Реми спрятал всё утром.

 — Значит, и столовые приборы, и пальто вашей племянницы, всё ещё находятся у вас в доме?

 — Нет, конечно, нет, — слишком торопливо и взволнованно ответила Селин. — Реми уже избавился от улик. Выбросил в реку.

 — Ладно. На сегодня достаточно. Вы останетесь на ночь в своём номере с дочерью. К вам приставят охрану. А завтра рано утром мы вернёмся Лорвен.

 — И что со мной... с нами будет? — хриплым голосом спросила Селин.

 — Это будет решать суд, госпожа Гарденс, — ответил за меня Крау, передавая Селин ожидающему в коридоре полицейскому.

 — Они убили её, — произнесла я, глядя на потрескивающие поленья в камине.

 — И попытались скрыть все следы, — согласился Крау.

 — Я уверена, это ещё не вся правда.

 Рэмонд кивнул.

 — И вы обязательно раскроете это преступление, госпожа следователь, но только при одном условии, — В тоне Крау появились не самые серьёзные нотки, но я всё же спросила:

 — При каком?

 — Если мы очень срочно что-то съедим. Слона, например. На худой конец, медведя.

 — Я согласна даже на цыплёнка, — поддержала я, чувствуя, как в животе неприлично громко урчит.

 — Вас так и тянет на пернатых, госпожа следователь, — фыркнул Крау, предлагая мне руку.