22

Ночью я спала плохо. Мне снились обрывки рассказа Селин. Мрачная прихожая в доме Гарденсов и ожившие чучела животных. Филин со стеклянными глазами беззвучно хлопал крыльями и открывал клюв в немом крике.

 А потом я услышала, как что-то упало или хлопнула тяжёлая дверь. Шум доносился из подвала.

 В холле вдруг появилась Бекки. Она была в том самом платье, и в зелёном пальто. Она обернулась на секунду и задорно улыбнулась мне, словно пытаясь подбодрить.

 “Нож вошёл легко... будто резал масло” — голос Селин слился с моим собственным.

 А потом я видела тело Бекки, накрытое зелёным пальто.

 — Госпожа следователь! Летиция! Да проснитесь же, в конце концов! — рука Рэмонда трясла моё плечо с силой, не оставлявшей сомнений: это не первая его попытка.

 Я с трудом распахнула глаза, мои ресницы слиплись от слёз.

 Мы до сих пор в “Серебристых утёсах”. Крау сегодня спал на диване в номере, где между гостиной и спальней нет двери. Крау, обычно такой безупречный, сидел на краю моей кровати с непривычно растрёпанными волосами. Его ладонь сжимала мою руку

 За окном брезжил рассвет.

 — Простите, что разбудила, — пробормотала я, пытаясь прийти в себя. — Мне снился кошмар.

 — Неужели? — поддельно удивился Крау. — А я думал, вам райские кущи привиделись! — Большие пальцы провели по моим щекам, стирая следы слёз. — Вы кричали про нож...

 Я поднялась, поправляя волосы. Всё равно скоро вставать.

 — Да... Эта фраза Селин меня преследовала всю ночь. “Нож вошёл так легко, будто он резал масло...”

 Прогоняя ночной кошмар, я тряхнула головой.

 — Знаете что, госпожа Лаиш? Уверен, ваша интуиция следователя не подводит вас. Селин определённо лгала.

 — Надеюсь, Реми уже задержан. Я отправила магическое письмо господину Велору ещё вчера. Надо обыскать дом Гарденсов.

 Крау одобрительно кивнул.

 — И госпоже Гарденс лучше не показывать, что мы не поверили ей.

 ...

 В десять часов утра мы уже вернулись в Лорвен.

 Начальник полиции Эммет Велор, как и предполагал Крау, пребывал в состоянии разгневанного быка, готового броситься на любого.

 Первым делом он хлопнул по столу ладонью:

 — Это самоуправство, госпожа Лаиш! Ни в какие рамки просто не входит! — его ноздри раздувались. — Я знаю, кто вас надоумил без моего одобрения ехать в Сорбит!

 Глаза сузились, уткнувшись в фигуру Крау, с невозмутимым видом подпирающего дверной косяк.

 — Позвольте возразить, господин Эммет... — начала я.

 — Не позволю! — как только у него рука не болит от этих хопков по несчастному столу.

 Но я была настроена решительно, и, слегка повысив голос, продолжила:

 — Господин Эммет, дело не требовало отлагательств. Если бы я дождалась начала рабочего дня, чтобы спросить вашего разрешения, мы опоздали бы на поезд. Менталист Арт Дан Яр завершил бы свои сеансы, и никто бы не узнал правду!

 — Какую правду, госпожа Лаиш? Кто ранил ножом вашу подругу? Вы полагаете, это столь важно, если она погибла совсем от другого?

 — Это гораздо важнее, чем кажется на первый взгляд. Мне нужно разрешение на обыск в доме Реми и Селин Гарденсов, — я произнесла это, не отрывая взгляда от налитых кровью глаз Велора, но ужасно хотелось зажмуриться в ожидании новой тирады.

 Однако Велор замолчал. Он тихо забарабанил пальцами по столу. Я знала: он взвешивает риски.

 — Сгорел алтарь, гори и храм! — махнул рукой Велор, вытаскивая из стопки чистый лист с гербовой печатью. — Наворотили вы дел, госпожа Лаиш. Реми и Селин задержаны. Назад дороги нет. Если вы не найдёте при обыске ничего важного, скандал гарантирован.

 — Но Селин призналась! То, что проклятие “чёрное сердце” убило Бекки быстрее, чем ножевое ранение — чистая случайность. Реми Гарденс — убийца.

 Велор закончил писать и морщась, потёр виски.

 — Посмотрим, госпожа следователь. Ступайте с глаз моих. Вечером с докладом ко мне.

 Его перо с треском воткнулось в чернильницу, будто ставя точку в нашем разговоре.

 ...

 Через тридцать минут по дому Гарденсов уже сновали полицейские под недовольным взглядом знакомой нам горничной Мэг.

 С трудом мне удалось усадить её на кухне для допроса. Рэмонд поглядывал на неё с недоверием, наверное, помнил, как она гонялась за ним с полотенцем.

 — Вспомните хорошенько. Куда могли деться столовые приборы “Экзотика”?

 Мэг нервно облизала губы.

 — Не знаю я, госпожа! Лорд Гарденс велел их все собрать и унёс.

 — Куда?

 — Да хоть убейте! — Мэг в отчаянии всплеснула руками. — Не видела я, куда.

 — А зелёное пальто видели?

 — Да что вы заладили одно и то же! Не видела я ничего, говорю же...

 — Подвал в доме есть? — перебил её причитания Крау.

 — Есть, — пробормотала она. — Как не быть-то?

 — Ведите! — мы сказали это почти одновременно.

 Мэг вручила нам две лампы: шаровидные сосуды с живыми искрами внутри. Их холодный голубоватый свет лизал каменные стены, оставляя за нами дрожащие тени.

 Горничная провела нас в небольшую кладовку, с трудом подняла кольцо, утопленное в полу, и открыла люк. Мы спустились по довольно крутой лестнице. Холод, тут же окутал всё тело, пробирая до костей.

 — Да здесь ледник! — вырвалось у меня.

 Крау снял свой сюртук и накинул мне на плечи. Шерсть ещё хранила тепло его тела.

 — Вы же... — начала я, взволнованно глядя на его тонкую рубашку.

 — Вороны морозоустойчивы, — буркнул он.

 В подвале пахло пылью, затхлостью, и чем-то металлическим. Здесь хранилась старая мебель, накрытая чехлами. Мы внимательно осмотрели всё помещение, даже заглянули в старый шкаф. Ничего подозрительного не обнаружили.

 “Эммет меня точно уволит!” — с отчаянием подумала я, стуча зубами.

 — Мэг, скажите, здесь всегда так холодно?

 — Я сюда лет пять не спускалась, не знаю, — пожала плечами Мэг.

 Укромных уголков не осталось, и, разочарованная, я отправилась к лестнице.

 — Постойте, госпожа следователь, — позвал меня Крау.

 Он зажёг спичку, пытаясь определить, откуда идёт этот жуткий сквозняк.

 — Мэг, а за этой стеной что? Дом кажется гораздо шире. — он провёл пальцем по каменной кладке.

 — Не знаю, господин. Я же вам не... хитектор какой!

 — Архитектор? — уточнил Крау, не отрывая взгляда от стены.

 — Вот-вот.

 Мы созвали всех. Обследовав стену, решили, что за ней ещё помещение. И вход где-то точно должен быть. Полицейские простукивали каждый камень, пока Аксель не закричал откуда-то сверху.

 "Здесь! Лестница как брат-близнец!"

 Вход во второй подвал он обнаружил в холле чёрного хода. Спуск казался ещё опаснее, а лестница круче. И причина ледяного сквозняка тоже нашлась. Маленькое разбитое окно, снаружи затянутое плетущимися розами.

 В этом подвале наше внимание сразу привлёк сундук. Чёрный, с облупившейся краской, он занимал половину помещения. Сердце вдруг застучало так гулко, словно увеличившись и сводя меня с ума удвоенным набатом.

 Крау откинул крышку сундука, и она тяжело ударилась о стену.

 А там — оно. Зелёное пальто.

 На мгновение мне показалось, что под ним я увижу тело Бекки.

 Рэмонд помедлил, глядя на меня, и я, не выдержав, сама подняла ткань и тут же в ужасе отшатнулась, наткнувшись спиной на тёплую фигуру стража.

 Два тела, почти в обнимку, застывшие в вечном сне. Я вдруг представила, как пальто скользит с плеч Бекки, а потом... становится саваном.

 — Мэг, вы узнаёте этих людей? — Крау понял, что я не в состоянии сейчас, и спросил сам.

 Горничная тряслась крупной дрожью, прикрывая рот рукой. По её щекам заструились слёзы.

 — Это лорд Алан Гарденс, брат Реми. И... его жена. Но как же... как же? — она судорожно всхлипнула. — Они же уехали... Клянусь, господин, я ничего не знала!