Дни пятнадцатый и шестнадцатый, во время которых наступает долгожданная передышка

Открыв глаза, не сразу поняла, где нахожусь и что вообще происходит. Видна была лишь липкая чёрнота, под боком ощущалась гулкая вибрация, передающаяся через что-то упругое, а в нос бил раздражающий, никак не желающий исчезать аромат…

Цоррольца!

Воспоминания нахлынули как поток ледяной воды: ночёвка на уступе, истерика Эвины, атака на месте схрона, путешествие под землёй, исчезновение рейдера, сырая яма, самоотверженность Лаиты, корабль…

Корабль Фаффита? Кажется, я обессиленная рухнула на пол в переходном отсеке… И сейчас по-прежнему в нём? Или, пока спала, меня перенесли в другое место? Может… связали?

Судорожно дёрнулась, убеждаясь – нет, моё тело свободно. Потому села, вернее сползла с мягкого тюка на плотное прорезиненное покрытие, заодно пытаясь хоть что-то рассмотреть и не удариться в панику от неприятной мысли, что способности так и не вернулись.

Тонкая полоска подсветки панели датчиков на стене вызвала чуть ли не бурю облегчения. Я торопливо вскочила и бросилась к ней, а через секунду уже жмурилась от залившего помещение света, когда моя рука коснулась выключателя.

Шлюз оказался совсем крошечным, да ещё и заваленным тюками, – невозможно представить такой на большом крейсере. Впрочем, он и для рейдера явно маловат. А вот дизайн у отсека стандартный: плотно сомкнутые створки дверей и герметичное покрытие.

Я здесь пленница? Возможно, меня заманили в ловушку, и теперь следует ждать угроз, шантажа, ультиматума… Никто не знает, где я. Совсем одна, вынужденная соглашаться на любые условия. Без способностей, без надежных друзей, без семьи…

Очередная «умная» мысль, рефлекторное лихорадочное движение и новый шквал удивления-облегчения-успокоения – среагировав на нажатие, внутренняя переборка ушла в стену, открывая проход.

По всему выходит, что я тут вовсе не пленница. Гостья.

Теперь больше с интересом, нежели опаской, я двинулась по узкому, похожему на трубу коридору в единственно возможном направлении. Ответвлений не было, мне встретились лишь две плотно закрытые двери, в которые я пока заглядывать не рискнула. В конце не самого длинного пути, поднявшись по короткой вертикальной металлической лесенке, я осторожно высунула голову и осмотрела ещё один отсек.

Прозрачный материал куполообразного свода потолка тут явно выполнял роль обзорного экрана – звёздное скопление на чёрном фоне космоса ощутимо быстро смещалось, меняя своё положение. На миниатюрном пульте, установленном у переднего края купола, лениво перемигивались датчики и спокойно светились индикаторы. Кресло перед ним пустовало. Зато на низеньком широком диванчике, совсем рядом с входом, вальяжно развалилась рыжая меховая тушка, которая неразборчиво шипела от удовольствия, медитативно почёсывая шёрстку. На полу стояла пустая тарелка.

– Фаффит? – негромко позвала я, поднимаясь ещё на несколько ступенек, чтобы вылезти полностью.

– А! Проснулась! – обрадовался и извернулся, заглядывая мне в глаза, цорролец. – Долго ты. Я уж-ж думал, весь путь проспиш-шь.

– Путь? – хоть и видела я звёзды и космос, а мысль о том, что мы покинули планету, только теперь неприятно кольнула. – Давно летим?

– Так сразу стартовали, – как само собой разумеющееся подтвердил Фаффит. – Корабль у меня автоматический, его программа однознач-чна: раз в него заш-шли пассаж-жиры, знач-чит – на старт.

– Почему так? – опешила я. – Обычно система управления всё же указаний пилота слушается.

– А у меня корабль нестандартный, – важно парировал рыжий капитан. Однако когда я набрала воздух, чтобы задать очередной вопрос, он меня опередил, полыхнув глазами: – Ты куда спеш-ши-шшь с расспросами? На себя сначала посмотри! Грязная, оборванная, растрёпанная, невесть на кого похож-жа… Я даж-же не верю, ч-что наследницу сопровож-ждаю. Вот приведёшь себя в порядок, поеш-шь, тогда и поговорим.

– И где мне это делать? – хмуро уточнила.

– Левая дверь в коридоре – для гигиены, правая для еды, – услужливо сообщил гостеприимный хозяин. – В ш-шлюзе, кстати, в тюках одеж-жда. Я думал, ты сама догадаеш-шься в них порыться.

– В чужие вещи без разрешения не лезу, – вздохнула я.

– Ну и зря, – фыркнул Фаффит. – Неправильно тебя воспитывали. К ж-жизни неприспособленная.

Так и не разобравшись, пошутил цорролец или всерьёз это сказал, я молча спустилась.

Хозяйственные отсеки оказались ничуть не просторней. Такие же миниатюрные, явно рассчитанные на одного пассажира, максимум двух, при условии, что они пользуются удобствами по очереди. Однако в комнате гигиены была гидрованна и вакуумный туалет, а в столовой обнаружился неплохой набор сублимированных продуктов и посуда для их приготовления.

Аптечку я тоже отыскала – она оказалась встроена в переборку у входа в шлюз. А в самой камере, раскрыв один из мешков, с недоумением перебрала основательный запас самых разных вещей – не только женских, но и мужских.

Оделась, выбрав простого кроя удобную рубашку с длинным рукавом, кожаную жилетку и подходящие по размеру брюки. Помедлила, но всё же не стала снимать с предплечья блавер – сейчас это моя единственная защита. И первое, о чём спросила, когда вернулась в рубку…

– Зачем вам столько ненужной одежды?

– А, – отмахнулся Фаффит, – не моё это. Мейден притащ-щил. А я не против, не меш-шает ж-же. И есть ч-чем поделиться с друзьями.

Как старательно он намекает, что я его подружка… И обращаться стал ко мне на ты, и ведёт себя покровительственно. Перестал капризничать и провоцировать. Стремится наладить контакт… Это потому, что он сейчас хозяин положения? Или пересмотрел свои взгляды, когда со мной подольше пообщался?

– Мейден летает с вами на этом корабле? – решив не акцентировать внимания на нарочитом панибратстве, я сохранила прежний нейтральный тон. Присела на кресло у пульта, развернув его к дивану – других подходящих мест в рубке не было.

– Да, он здесь ш-штурман и пилот. Управляет, знаеш-шь ли, марш-шруты прокладывает. Автоматику вот для меня настраивает.

– Зачем же автоматику, если вы и сами можете пилотировать?

– Я это… – цорролец в замешательстве вздрогнул, погасив сразу два глаза, а третий отвёл в сторону. И всё же признался: – Не могу я.

– Но… – удивилась я, вспоминая, как он говорил, что может управлять, просто не хочет. И благородно уступил Мейдену место за штурвалом. – Эвине вы сказали…

– Сказал. Потому ч-что не хоч-чется выглядеть ж-жалким. Она бы замуч-чила меня соч-чувствием.

Вспомнив фанатичную настойчивость лансианки, я кивнула понимающе. В таком ракурсе скрытность Фаффита объяснима.

– Значит, мы летим на Цоррол, – вздохнула, сложив одно с другим. Вывод из сказанного следовал однозначный. – А может, я… – нерешительно, но с надеждой бросила взгляд на пульт. Непривычный, я на таких не обучалась, но попробовать разобраться можно.

– Не вздумай! – лихорадочно замахал ручками цорролец. Он так испугался, что даже их из муфточки вытащил. – Испортиш-шь! Ты ж-же не хочеш-шь, ч-чтобы корабль сломался и мы застряли в космосе? Никто, кроме Мейдена, не мож-жет убрать блокировку.

– Я поняла-поняла, – поспешила успокоить Фаффита. И задала очередной вопрос, тот самый, который больше всего не давал покоя: – Так откуда же у вас корабль? Почему он находился на планете? Разве вы не планировали улететь на нашем рейдере так же, как и прилетели?

– Нет, разумеется, не планировал. Я не собирался злоупотреблять ваш-шим гостеприимством, не хотел, ч-чтобы тратили время на моё возвращ-щение. Мы, прибыв в точ-чку встреч-чи с вами в астероидном поле, остались в ч-челноке, а корабль Мейден настроил на полёт к планете. Он приземлился в условленном месте. И я про него не говорил, ч-чтобы Эвина не расстраивалась заранее, ч-что мы так вот скоро снова расстанемся. Думал, найдёте вы свой прибор, отведу вас обратно до леса и улеч-чу к себе домой. А оно вон как выш-шло…

Он вздохнул, грустно уменьшил свечение глаз и решился излить душу:

– Я обещ-щал Мейдену, ч-что надолго его не задерж-жу. И он вернётся к своей семье. Ч-что я им теперь скаж-жу? Ч-что мой друг исч-чез вместе с ваш-шим рейдером?..

Фаффит умолк. Вспомнив Бэргера, экипаж и своих стражниц, о судьбе которых ничегошеньки не знаю, я тоже поникла.

Эх, если бы не корабль Фаффита, несущий нас прочь от неведомой планеты, я бы сейчас всё делала, чтобы девочек отыскать. Конечно, отдых в яме вряд ли придал бы сил, но я бы всё равно не сдалась. А теперь вообще ничего не могу…

– Мне нужно будет вернуться в империю, – заставила себя не думать о плохом и выработать план действий. Пусть обстоятельства не самые благоприятные – в моих силах на них повлиять. – Вы поможете мне?

– Само собой, – уверенно отозвался Фаффит. – Надо – знач-чит, вернёш-шься, когда настроят для тебя корабль. Захоч-чешь – полетишь, захоч-чешь – у нас погостиш-шь. Мы рады друзьям.

– Погостить это, конечно, заманчиво, – невесело усмехнулась я, – но меня же ждут, беспокоятся. И стражниц моих надо найти.

– Там видно будет, – не стал спорить рыжий. – Хотя я бы на твоём месте не торопился.

– Почему?

– Ну хотя бы потому, ч-что если твои страж-жницы ж-живы, то они и будут ж-живы, а если погибли, то тут ты уж-же нич-чем не помож-жешь – в любом случае спеш-шить незач-чем. А ещ-щё потому… Ты разве не видела облик врагов?

Я задумалась, припоминая. Приметный внешний вид, такой не скоро забудешь. Массивная неуязвимая броня, блеск металла, совершенное оружие. Такое, как… у шенориан. Чем я могла спровоцировать желание меня уничтожить? Или не уничтожить? Возможно, целью было вынудить меня выйти замуж за короля Шенора? Его не было среди прилетевших на Таю претендентов, но он не женат, это я точно знаю. Мог он обидеться, что ему отказали в праве участвовать в отборе, и решить иным способом добиться власти? Мог. Но если всё так, то… Это подло!

Сама того не желая, я нахмурилась и сжала кулаки.

– Понимаю, тебе слож-жно смириться с предательством… – посочувствовал цорролец и многозначительно продолжил: – Иногда достойных обиж-жают предрассудками и недоверием. Сами ж-же втихую строят козни…

Это он на себя намекает, ясное дело. Мол, империане ругают ни в чём не повинных цоррольцев и незаслуженно обвиняют в отвратительных преступлениях, а сами нагло и тайно вредят наследнице. Ну и кто тут выглядит лучше?

– Но при чём тут моё возвращение? Я хочу разобраться и принять меры, – процедила я сквозь зубы.

– Так тебя ж-ж мигом вычислят и сцапают. Это ты знаеш-шь кто и ч-что. А твоя семья – нет. Они могут не заподозрить угрозу. Ваш-ши… ш-шенориане… доверия не заслуж-живают. Вдруг они сделают вид, будто готовы тебя встретить, ч-ч-чтобы сопровож-ждать и защ-щищать, когда станет известно о своём прилёте. И ты окаж-жешься в их руках.

– Они не посмеют действовать открыто.

– У них не останется вариантов. Либо так, либо ты их сдаш-шь, когда вернёш-шься на свою Таю. Ч-что они выберут, как думаеш-шь?

– Там видно будет, – на этот раз я не стала спорить, закрывая неприятную тему.

Ясно, что желание избежать препирательств не решит проблемы, но мне хотелось хоть ненадолго избавиться от гадкого липкого ощущения, что меня используют. Вряд ли это вернулась тайанское видение-предчувствие будущего – способности по-прежнему не откликались, я периодически пыталась их задействовать. Скорее, сработало, испортив настроение, простое обывательское умение делать логичные выводы из имеющихся фактов.

– Правильно рассуж-ждаешь, – неожиданно вместо раздражения и продолжения дискуссии Фаффит меня поддержал и изрёк очередную мудрость: – Ж-жизнь полна неож-жиданностей.

Ну да, полна…

И, кстати, именно для того, чтобы этих самых «неожиданностей» было как можно меньше, неплохо было бы прояснить ещё один важный момент:

– Как скоро мы доберёмся до Цоррола?

– Ещё сутки пути в обыч-чном пространстве. Мы не так уж-ж далеко. Не знаю поч-чему, но хозяева схрона обосновались поблизости от Амицисс. – Он взглянул на меня, полыхнул вторым глазом, открыв его, будто решив, что одного недостаточно, и пресёк мой очевидный вопрос: – Вот только не нуж-жно меня спраш-шивать – поч-чему! Мы-то откуда знаем? Мы с ними дел не имеем.

– Не обижайтесь, – сгладила я возможную конфликтную ситуацию. – Мне просто интересно. Я ни на что такое не намекала… Наверное, вы скучали по дому?

– Немного скуч-чал. Я привык. Мы с Мейденом ч-часто путеш-шествовали вместе. Возвращ-щались, когда нам было нуж-жно.

Фаффит бросил задумчивый взгляд на звёздную россыпь за бортом и потянулся, меняя положение. Устал, видимо. А может, намекал, что назойливой гостье пора прекратить расспросы?

Но я намёка не поняла. Вернее, сделала вид, что не понимаю.

– А на своей планете вы… – чуть замялась, подбирая выражения, которые могли бы оказаться корректными для их расы. – Кем вы работаете? Чем занимаетесь?

– Я сын наш-шего правителя, – скромно прошипел Фаффит.

– Так вы принц! – поразилась я. – Представитель королевской семьи, приближённый ко двору!

– Скаж-жешь тож-же! Не нуж-жно поч-чтения, наследница. Происхож-ждение у нас мало знач-чит. Куда важ-жнее заслуги. Братьев у меня много, а достойных не отыщ-щеш-шь.

– Насколько много? – заинтересовалась я.

– Ш-шесть десятков. Или семь. Я не особенно вникал.

– Ого… – я ошалела, пытаясь себе это представить, и не смогла. В итоге сначала вырвалось: – Как это? – А потом я исправилась, смягчив свою несдержанность: – У вас всех одна мать?

– Нет, нет, – легко отмахнулся от моего предположения Фаффит. – У отца полно самоч-чек в гареме.

– У вас полигамия?

– Ч-чего? – цорролец от удивления даже приподнялся на своей лежанке. То ли не понял заумного слова, то ли рассердился.

– Я про то, что у вас в семьях один мужчина и много женщин? Гаремы есть у всех или это исключение?

– Только у короля, – фыркнул цорролец. – И это не семья, это… э-м-м… Это просто удобно. Королю не нуж-жно услож-жнять себе ж-жизнь поиском партнёрш-ши. У него и без того уйма забот.

– То есть… – я с трудом, представила иной уклад личных отношений, мучая своё воображение, и всё равно не поняла. – Как же живут остальные?

– В свободных отнош-шениях. Я не виж-жу смысла постоянно ж-жить с одной самоч-чкой. Ничего не меш-шает выбрать любую, готовую для спаривания.

– А как же дети? – выдавила я. – Самоч… то есть мамы растят их одни? А отцы… считают себя свободными от обязательств?

– Всё потомство ж-живёт и воспитывается в специальных местах. За ними присматривают и их уч-чат опытные старейш-шины.

– Но они хоть знают, кто их родители? – всё больше изумлялась я. – Общаются с родственниками?

– Нет, конеч-чно! – фыркнул Фаффит. – Зач-чем? Только королевские отпрыски в курсе, кто их отец, потому ч-что воспитываются в особом королевском «детском саду». Но всё равно, кто ч-чья мать, ты не различ-чиш-шь. Самоч-чки откладывают яйца, – смягчился и пояснил, видимо рассудив, что потрясение хорошо в меру. – И на этом их материнский инстинкт угасает. А самцам возиться с детьми некогда – дела, знаеш-шь ли. Вот мы и наш-шли выход. И старейш-шинам не скуч-чно.

– А вы хотите в будущем стать таким старейшиной? Наверное, это почётно. Знак мудрости и признания заслуг…

– Старейш-шина – это тот, кто не способен оплодотворить самоч-чку, – оскорбился Фаффит, осветив меня недовольным взглядом всех трёх открывшихся глаз и окатив особо сильной волной запаха, которую, к счастью, быстро затянула в себя система вентиляции. – А умные они потому, ч-что за свою жизнь много повидали. Некоторые ч-читают и пиш-шут, потому ч-что им заняться больш-ше неч-чем. Ну и ч-чему тут завидовать?

М-да… Молодому озабоченному самцу точно нечему. И как мне цорольца теперь успокоить и объяснить, что я его не специально в старейшины определила?

– Я надеялась, что вы увидите в моих словах похвалу. Правильно поймёте, что считаю вас умным и достойным собеседником.

– Льстиш-шь мне? – смягчаясь и закрывая глаза, буркнул цорролец. Извернулся на диванчике, потянувшись, и с нарочитой скромностью прошипел: – Я не нас-столько хорош-ш…

Посчитав свою тактику правильной, я продолжила:

– И всё же… Чем вы занимаетесь дома, на Цорроле? У вас есть профессия? Может быть, вы строитель или техник?

– Нет, – Фаффит неторопливо приоткрыл один тускло светящийся глаз. Посмотрел, я бы сказала… внимательно насторожённо, явно оценивая суть вопроса и не торопясь отвечать. Наконец всё же соизволил сказать: – Обыч-чно на Цорроле я отдыхаю и собираю пищ-щу. Ещ-щё не реш-шил, где именно хоч-чу трудиться. Поэтому и путеш-шествую много. Только вот теперь не с кем, – тяжело вздохнул, намекая на пропавшего милбарца.

– Мне Мейден показался сильным, уверенным в себе мужчиной. Вряд ли он позволит себя убить. И он не один. На рейдере были мои друзья, экипаж… Я уверена, они попали в плен и найдут способ сбежать.

– Возмож-жно, возмож-жно… – вяло буркнул Фаффит и куда более раздражённо добавил: – Хватит пустых разговоров. Я спать хоч-чу!

– А мне чем заниматься?

– Лож-жись и тож-же спи! В ш-шлюзе много тряпья, уснеш-шь на нём. Будет тебе мягкое и тёплое гнёздыш-шко.

«Изумительное» предложение. Занятий на корабле и вправду немного, только нельзя же спать сутки напролёт? Ну схожу я ещё раз в столовую, ну в гидрованне искупаюсь, хоть грязи на мне уже не осталось. Дальше что? Вернуться в рубку и любоваться на дрыхнувшего без задних ног Фаффита? На космос из обзорных экранов? На единственный тесный коридор корабля?

Вот только вариантов не оставалось. И потому, последовав «ценному совету», отправилась я в шлюз. Решила как следует изучить содержимое мешков. Фаффит говорил, что их принёс Мейден, значит, сам не в курсе, что именно в них находится. А ведь там может оказаться и что-то полезное…

Само собой, в первую очередь я искала оружие и интересные предметы, но, к моему глубокому разочарованию, попадались лишь брюки, юбки, ремни, кофты, платки, туфли…

Перебирая и сортируя «сокровища», я довольно быстро стала обладательницей не самого скромного по количеству вещей гардероба и куда более объёмной горы того, что мне не подошло. Всё лишнее вернула обратно в мешки, сложив рыхло, чтобы вышел удобный матрас.

Подремала, поела, заглянула в рубку, удостоверившись, что Фаффит сладко спит. Побродила по кораблю, всё больше убеждаясь – это крошечный одноместный транспорт, где два пассажира возможны, скорее всего, если это семейная пара. Гидрованна, по крайней мере, явно рассчитана на двоих. Но если её объём ещё можно было бы списать на габариты цоррольца, то как быть со столовой, где стол поставлен так, что друг напротив друга могли сидеть двое? Сомнительно, что цоррольцы, с их вольными нравами, так же щепетильны, как империане. И вообще Фаффит, судя по тарелке в рубке, предпочитает есть там, где спит.

Вот и зачем тогда при создании корабля планировать несвойственную цоррольцам организацию быта? Сомнительно, что они ориентировались на интересы своих друзей-милбарцев. Но даже если это так, опять же стоило выделить для себя больше жизненного пространства…

Ещё мне показалось, что корабль очень старый. Была в нём какая-то ветхость, несмотря на чистенький и ухоженный вид. Свежая краска, новые покрытия, неплохая мебель… А панель управления явно устаревшая. И на кухне набор не самых высокотехнологичных приспособлений. Заглянуть в технический отсек не получилось – из-за компактности вход располагался снаружи на корпусе, изнутри в него не попасть, – но чутьё подсказало: там тоже отнюдь не новейшие передовые технологии.

В общем, странное какое-то несоответствие. То ли цоррольцы застряли в своём техническом развитии на уровне древнеимперских технологий, то ли мне «повезло» столкнуться с крайним проявлением скряжничества, когда всё старое хранят и чинят до тех пор, пока оно окончательно не придёт в негодность.

Заявленные Фаффитом сутки до прилёта тянулись долго. Он и сам, когда проснулся, ворчал, сетуя на тихоходность кораблика. Я же, уткнувшись в прозрачную стену рубки, с немалым интересом и одновременно напряжением смотрела на медленно увеличивающуюся звезду, к которой мы приближались.

Жёлтая, яркая, она бы напомнила мне Эпсон, если бы не отсутствие крупных, взмывающих с её поверхности и опадающих протуберанцев. Амицисс была куда спокойнее, но при этом жарче – несмотря на защиту, температура в отсеке начала подниматься.

– Как ж-же это уж-жасно, невыносимо, томительно, – тем временем стенал мой попутчик, разметавшись по дивану.

– Устали ждать? – проявила я сочувствие.

– Не ж-ждать! Мне плохо. Слиш-шком ж-жарко, тяж-жело…

Я тут же вспомнила сводку из справочника, в котором действительно акцентировалось внимание на не самом тёплом, по меркам империан, климате.

– Мне тут вполне комфортно. – Я сделала вид, что не в курсе проблемы. – А на Цорроле прохладно?

– Конеч-чно, прохладно, – ворчливо ответил страдалец. – И мех там меня согревает! А сейчас муч-чает! Пока ты на корабле – тебе хорош-шо! Вот я посмотрю, как ты, не имея ш-шерсти, на планете себя будеш-шь ощ-щущ-щать!

– Пожалуй, мне стоит надеть вещи потеплей, – рассудила я и мысленно вздохнула.

Эх… Если бы я свободно распоряжалась способностями, такая проблема передо мной не стояла бы. Они защищали и от холода, и от жары… И самое обидное – я ничуть не продвинулась в решении проблемы. Мало того, что не удалось найти и забрать прибор-стабилизатор, так ещё и способности окончательно отказали. Что теперь делать? Снова лететь на ту планету и искать? Под защитой имперского флота, наверное, там можно было бы высадиться без опаски. Только нет гарантии, что за это время хозяева схрона не заберут и не спрячут прибор в другое место. И найти его будет куда сложней.

– Мех луч-чш-ше… Но если его нет, и одеж-жда выруч-чит.

Он умолк, уставившись на небольшую светящуюся точку, вынырнувшую из-за диска звезды и постепенно увеличивающуюся в размерах. Вместе с ним и я смотрела на начавшую медленно приближаться планету.

Постепенно отражённый блеск пропал, сменился на белёсую дымку атмосферы и коричнево-белую поверхность. То ли снег так бликует, то ли облачный покров…

Кораблик начал тормозить, заходя на траекторию посадки. Легко скользнул по границе атмосферы, развернулся и начал плавный спуск.

Я как заворожённая не могла оторвать глаз от происходящего за бортом. Смотрела на рваные облака, которые мы разрывали корпусом; жмурилась от слепящих лучей Амицисс, бьющих в глаза; присматривалась к похожим на пористую губку холмам и возвышенностям, без намёка на растительность; удивлялась идеально белой массе между ними, напоминающей то ли снег, то ли молоко…

Поразительно! Обычно пассажирам не удаётся наблюдать за посадкой из рубки управления. Да и там обзор не настолько хорош – пилоты больше полагаются на мониторы, а остальные видят лишь главный обзорный экран. Здесь же только вид снизу был недоступен: этому мешала конструкция корабля – рубка-полусфера служила надстройкой над основным корпусом. Зато остальное просматривалось прекрасно. И я спешно вертела головой, изучая планету, пока под днищем кораблика проносились всё новые и новые районы.

Вот только пейзаж не мог похвастаться разнообразием. Тёмно-коричневые пористые холмы сменялись светло-коричневыми. Белые узкие разломы приходили на смену белым широким. Чёрные глубокие провалы перемежались с едва заметными трещинами. И ни намёка на города, заводы, фермы, поля…

– Вы поселились под землёй? – высказала единственно возможное предположение.

– А где ж-же ещ-щё? Там ж-жить луч-чш-ше. Не холодно и не ж-жарко, темно, много пищ-щи. Тебе тож-же понравится.

Понравится? Сомнительно как-то…

Я с неудовольствием передёрнула плечами, представляя себе тесные подземные ходы и усыпанные камнями пещеры. Зато теперь стало ясно, почему на планете, где был припрятан прибор, в лабиринте подгорных нор Фаффит прекрасно себя чувствовал.

– Волнуеш-шься? – по-своему понял мою реакцию цорролец. Внимательно изучил меня всеми тремя глазами, слез с лежанки и встряхнулся. – Правильно делаеш-шь. Я бы на твоём месте тож-же беспокоился.

– Есть причина? – почувствовав, как что-то неприятное скрутилось тугим узлом в груди, я, чтобы успокоиться, невольно погладила кончиками пальцев прохладный корпус блавера под рукавом блузки. Никогда бы не подумала, что моя уверенность в себе так сильно зависит от врождённых способностей. То есть от их наличия. Раньше мне бы и в голову не пришло чего-то всерьёз опасаться. Теперь же, лишившись этого дара, я растеряла всю уверенность и надеюсь исключительно на оружие.

– Конеч-чно. Непривыч-чно. Чуж-жое место. Кругом незнакомцы.

– Я о другом. Как ваши сородичи примут моё появление? Никто ведь не ожидает, что вы не один прилетите.

– Они привыкли. Со мной всегда кто-нибудь прилетает: Мейден, Эвина… Могут появиться и новые друзья, – растолковал Фаффит очевидные вещи. – И особого приглаш-шения не нуж-жно. Мы, цоррольцы, друж-желюбны и рады принять чуж-жих знакомых как своих собственных товарищ-щей. Ты познакомиш-шься, освоиш-шься… Одеваться собираеш-шься? Прибываем.

Он напомнил, и я спешно бросилась в переходный отсек, краем глаза успев заметить, как наш кораблик медленно погружается в одну из огромных полостей-пор на склоне холма.

Отыскав в сложенных аккуратной стопкой вещах тонкую куртку из плотной ткани, подбитую мехом жилетку, большой платок и утеплённые сапожки, я поспешно всё это надела. К моменту, когда в шлюз вполз Фаффит, была уже собрана. И, едва сдерживая волнение, впилась взглядом в щель, возникшую между неторопливо раздвигающимися створками…