День двадцатый, в котором переговоры заканчиваются не так, как предполагалось изначально

Белый туман лип ко мне, будто я была для него магнитом. Ни взмахи руками, ни попытки из него выбраться не помогали. Молочного цвета муть застилала глаза, душила, топила в себе, мешая идти.

Но самым жутким была не она, а голоса – гулкие, заполняющие собой туманное пространство, от которых становилось не по себе. Тело цепенело от ужаса и отказывалось мне подчиняться.

– Будь сильной, девочка! Не отчаивайся!

– Мы тебя не оставим.

– Нечего давать обещания за всех! Незачем помогать этой неблагодарной…

– Правильно, не надо её выручать! И я не хочу!.. И я!

– Прекратите! Мы же все хотели, чтобы она была. Без нашей помощи погибнет.

– Не ценила то, что имеет, и поделом!

– Не мешайте…

– Верь в себя, Альмина. Наберись терпения… Возьми тот диск, он твой по праву! Он не должен принадлежать вору.

– Впереди опасность! Проснись! – оглушающе громко разнеслось надо мной.

Я вздрогнула, подскакивая на кровати и непонимающе осматривая пещеру-комнату, в которой, видимо, уснула.

– Ты чего? – удивился Джернал и в тот же миг сам напрягся, потому что со стороны двери раздался шорох.

Милбарец мгновенно вскочил, бросился к входу и занял выгодное положение рядом.

Замок щёлкнул, и в открывшийся проём, довольно напевая что-то себе под нос, шагнул Мейден. Увидел меня, замер изумлённо, и в тот же миг Джернал, толкнув его в комнату, захлопнул дверь.

– Ох, и ты тут?! – оглядываясь на племянника, весело изумился дядюшка. – Дихол! А я уж решил, наша наследница меня дожидается. Привязку сбить я бы, конечно, не отказался! Я же ответственный мужчина, к тому же у неё завтра свадьба. А вы тут оказывается… – Он умолк, задумываясь, и, испытующе уставившись на Джернала, поинтересовался: – А почему тут?

– Цоррольцы достали. Нигде от них покоя нет.

– Ничего, потерпишь. – Стягивая с рук перчатки, Мейден прошёл к креслу и тяжко в него свалился, вытягивая ноги. – Устал я, – сообщил доверительно. Бросил перчатки на стол и продолжил: – Думаешь, легко политику творить в выгодном для Милбара направлении? Вам, молодым, этого не понять. Вам любовь да приключения подавай. А то, что нужные дела не всегда приятны и часто откровенно скучны, – знаю только я.

– И какая же у тебя политика? – недовольно, но без явной агрессии поинтересовался Джернал. Присел на край стола так, чтобы видеть и меня, и дядюшку. – Быть на подхвате у рыжих тварей, стремящихся прокормить своих ненасытных самок? Ты, кстати, мне правды об этом не сказал!

– Ты так ничего и не понял?! – возмутился Мейден. – Да я же для тебя стараюсь, дорада! Потому и не сказал, чтобы ты в эту грязь не лез! Незачем будущему королю Цоррола пачкать руки.

– Королю? – скептично поднял бровь Джернал. – А позавчера ты с пеной у рта доказывал, что моя участь всего лишь быть фаворитом. И у змеёнышей уже есть свой король.

– Он и будет королём. Пока не женится. А когда официальная часть закончится, я его… – Он выразительно провёл ладонью по горлу. – Ты примешь законный трон, будешь править этими шерстяными шкурами! Зато все разрушители станут принадлежать нам! Вся планета будет наша! Никто против тебя не попрёт! Знаешь, сколько здесь всего?! – Он воодушевлённо начал перечислять: – Заводы, залежи руды, уйма оружия. Эти коротколапые уродцы не в состоянии управляться с тем богатством, что по случайности заимели.

– А ты не в курсе, что они сделали с теми, кто всё это создал? Не боишься той же участи для нас?

– Ты будешь их королём, а не хозяином. А это совсем другая «песня». Цоррольские самки – это страшная сила, которой надо научиться управлять, а не уничтожать! И это будет твоей заботой. Мы намного умнее тех доверчивых поселенцев, даром что у нас были общие предки. Видишь, какую девицу на полу изобразили? Вылитая милбарка!

– Я заметил. – Джернал посмотрел под ноги, потом на меня, затем вновь перевёл взгляд на дядю. – Только знаешь, меня не прельщает быть рядовым юнитом в твоих интригах. И её, кстати, тоже.

– Да? – показательно расстроился Мейден. – Жаль. А я уж было решил, что ты вовремя подсуетился, чтобы девочка на свадьбе была сговорчивей.

– А почему именно я? – вмешалась я. – В качестве невесты для Камширрра подошла бы любая милбарка. Зачем такие сложности? Тайна с прибором, поиски, нападение, чудесное спасение…

– Этот меховой комок хотел стать императором, на других условиях он бы не женился. А мне-то какая разница – одна афера, две… Когда их много, перестаёшь на этот счёт заморачиваться.

– А может, выгода аппетит раздразнила? – рассердилась я. – Как-никак шанс всю империю к рукам прибрать заодно с Цорролом.

– Так кто ж против полезных перспектив возникать станет, ежели они сами в руки идут? – удивился Мейден.

– Я стану, – строптиво бросил Джернал. – Так что, будь добр, распорядись, чтобы хоть один корабль с орбиты спустился. Хватит с меня гостеприимства цоррольцев. Альмину я тоже заберу и верну в империю.

– А дальше что? – вместо того чтобы рассердиться, дядюшка скептично посмотрел на племянника и скучающим тоном пояснил: – Камширрр будет в ярости, а самки очень чувствительны к состоянию самцов. И кто их тогда сдержит? На Цорроле три тысячи рабов и три сотни милбарцев. Хочешь, чтобы из-за твоей щепетильности все они сдохли в муках в пастях прожорливых тварей? Нет! – решительно дёрнул рукой, пресекая начавшего было протестовать племянника. – Ты останешься! До свадьбы Камширрра убивать нельзя, это ничего не даст. Его место займёт другой, и итог будет аналогичный.

– А где мои стражницы? – спохватилась я, сообразив, что девочки могли бы стать сейчас неплохим подспорьем. – Они действительно на Цорроле или это ложь?

– Стражницы твои… – Мейден поморщился и в явном раздражении сжал подлокотник кресла. – Дорады со способностями! Нет бы тихо-мирно сложить оружие и терпеливо ждать, когда с тобой, королевой Цоррола, воссоединятся! Так ведь устроили форменное издевательство.

– А что не так? – напряглась я. – Вы же всё сделали, чтобы их захватить поодиночке, когда они наиболее уязвимы, потому что не вместе. Не справились с безоружными девушками, которые могли рассчитывать лишь на свои расовые способности?

– Справишься с ними… – проворчал милбарец. – Одна практически утопила половину моих лучших воинов, прежде чем мы её захватили. А её подружка оружие массового поражения на борт как-то протащила, хотя мы тщательно обеих обыскали. Это у вас секретная разработка какая-то? Экипаж доложил, что такого раньше никто никогда не видел. Двигатели сдохли без явных на то причин!

Утопила? Ну это вне всяких сомнений Тарина. Кроме зоггианки, никто на подобное не способен. А оружие? Двигатели? Неужели тяй-ай полакомился ултризом и распотрошил панель управления?! Вот всё же не зря его Нейла дрессировала!

– В итоге я лишился самого быстроходного транспортника. – Мейден раздражённо подвёл итог и продолжил перечисление «издевательств»: – Одна стражница бесследно исчезла. Которая рейдер оставалась охранять. Мы весь корабль обшарили – не нашли. Но через шлюз-то она точно не проходила! Ну и вот куда делась?.. Ещё две девушки вроде послушно себя вели, и мы их сюда привезли. Но три часа назад они сбежали в подземелья, и теперь не пойми где бродят.

– Кто? – бросила я, прикидывая, справятся ли девочки с угрозой в виде оголодавших самок и самцов-стражей или обречены на гибель.

– Эта… чёрненькая. И та, с тёмно-бордовыми волосами, которую в каменном коридоре взяли.

Ага… Дияра и Шайла? Ох… У меня отлегло от сердца. Ну за них-то как раз можно не волноваться. Рооотонка прекрасно видит и ориентируется в темноте, ей эти самые норы – как дом родной. А уайлианка сожжёт чёрных хищниц, если нападут. Жаль только, найти девушек теперь проблематично, пока сами не объявятся.

– А с остальными что? – продолжила наступление, сообразив, что про Лаиту и Дарру он ничего не сказал.

– Так в лесу и потерялись. Может, в трещины упали, может, утонули. Нечего было лезть куда не попадя.

Беспечное объяснение очень напоминало слова Фаффита, внушавшего мне и Эвине, что ничего страшного не произошло. Сомнительно, что Мейден не попытался их отыскать – в его интересах иметь максимум заложников и минимум свидетелей на свободе.

Возможно, стражниц не сумели найти потому, что они спрятались? Хорошо подготовленные защитницы не могли погибнуть в диких условиях. Надеюсь, они выживут и дождутся подмоги.

– А как же корабль Бэргера? И где он сам и его команда?

– Ну, допустим, корабль я захватил, а твои диверсантки доломали уже во время полёта. Дихол знает, где теперь это судно. А исгреанский хлыщ сам с рейдера сбежал ещё до захвата. Струсил. Понял, кто на его корабле главный.

А вот это любопытно… Неужели Бэргер решил нас проконтролировать и пошёл следом? Не доверял? Или моя бабушка ему приказала меня из поля зрения не выпускать? Тогда почему офицер допустил нападение?

В общем, тут ответов я получила куда меньше, чем имелось вопросов. Хотела было задать ещё парочку – неясной оставалась судьба сопровождавшего нас рейдера, который так и не вышел из подпространства, – и спохватилась, поймав хитрый прищур под седыми густыми бровями.

Заволновалась, не понимая, что происходит. Почему вдруг у меня ощущение, что неспроста такая болтливость?

– Джер! – выкрикнула, сообразив наконец. – Он время тянет!

– Ах ты ж моя умница, – оскалился улыбкой милбарец и резким движением вытащил из-за отворота сапога бластер. Наставил на нас, вскочил и отступил к двери, нашаривая замок рукой. – Не дёргайтесь! Ну вот что стоило тебе ещё немного послушать, а?! – расстроенно поинтересовался. – Пришёл бы патруль и вас обоих с почестями отвели к алтарю. Теперь придётся тратить силы и искать помощников…

Я гневно зашипела, уничтожающим взглядом впиваясь в руку, коснувшуюся замка, и… И в тот же миг Мейден неожиданно резко дёрнулся, выронив своё оружие, а в замок ударил луч блавера – Джернал рискнул выстрелить, несмотря на взаимную угрозу со стороны дяди.

– Ах ты так?! – взревел дядюшка, наклоняясь к своему упавшему на пол бластеру.

Поднять не успел. Племянник бросился в рукопашную.

Я вмешиваться не стала, понимая – вовсе незачем мешать родственникам выяснять отношения. Однако за успехами своего защитника следила пристально, готовая помочь, если перевес будет не в нашу пользу. По голове ударить, например…

Сообразив, что голыми руками подобное сделать проблематично, оглянулась в поисках чего-нибудь увесистого. Подошла бы ваза, но, как назло, стояла она далеко на столе. А близко… Близко оказалась лишь шкатулка с драгоценностью-диском. А она же сама по себе тяжёлая! Всё вместе – тем более неподъёмная ноша.

Её и схватила, метнувшись к стеллажу. Вернулась глазами к дерущимся, которые теряли время и никак не могли выяснить, кто же из них сильнее. Вздохнула и обрушила шкатулку на седую голову.

– Вставай! – бросила растянувшемуся на полу Джерналу. – Надо уходить.

Тот завозился, отпихивая бессознательного дядюшку и стряхивая с себя обломки шкатулки. Зацепился за цепочку вывалившегося диска, выругался и дёрнул рукой, чтобы его выбросить, но я не позволила:

– Отдай! – отобрала ненужную мужчине вещь. – Это моя компенсация за моральный вред! И вообще интересно, кто это сделал. Ясно, что не цоррольцы, значит, мог от поселенцев остаться. Попробую разобраться, кто они и откуда. Вдруг учёные империи это выяснят?

Сомневаюсь, что милбарец в этот момент меня слушал. Он торопливо вскочил на ноги, подобрал бластер дяди и сунул его за голенище сапога. В два шага оказался у двери и, осторожно приоткрыв, выглянул в коридор.

– Вроде чисто! Уходим!

Мог и не тратить время на болтовню. Я уже стояла за его плечом, готовая действовать. Ну да, платье по-прежнему меня ограничивало в движениях, и я, как обычно, поздно опомнилась, что надо было бы порыться в вещах дядюшки и найти подходящие брюки и рубашку… Но теперь-то что с этим поделаешь?

Однако проблемы у нас начались вовсе не из-за моего наряда. Банально не повезло, потому что сначала на нашем пути появились две меховые грязно-бурые шкуры – замерли, шарахнулись в стороны и исчезли в каких-то узких лазах. Мы, хоть после этой встречи и свернули с намеченного пути, чтобы не выдать маршрута, вскоре снова попали в поле зрения стражей, на этот раз уже милбарцев. Джернал замер, пытаясь понять – сработает ли эффект племянника Мейдена, как это вышло с патрулём.

Не сработало.

– Попались! Лови их! Я тебе говорил, что они где-то поблизости! – радостно завопили голоса, и мы рванули обратно.

– Быстро спохватились, – задыхаясь от бега, посетовала я.

Выругалась, когда вместо нормального ответа мой спутник грубо дёрнул меня за руку, меняя направление движения, потому что впереди шевелилась рыжая масса. А потом ещё раз, когда, протиснувшись в узкий лаз, из которого бил странный жёлтый свет, оказалась под яркими лучами восходящей Амицисс.

– Куда теперь? – радостно и одновременно тревожно спросила, осматриваясь.

– Не знаю, – пытаясь отдышаться, Джернал тоже внимательно изучал местность.

Привычных валунов и входов в пещеры не было. Перед нами раскинулась равнина, посреди которой стояли полуразрушенные арки. Сделанные из того же чёрного камня, что находился под нашими ногами, они казались сгорбившимися фигурами цоррольских «самочек»…

– Это что такое? – с недоумением поинтересовался милбарец. – Развалины древнего города?

Не сговариваясь мы поспешили к странным сооружениям.

Вблизи эффект присутствия самок пропал, зато стало понятно – разбиты не все арки. Две оказались почти целые, лишь с небольшими выбитыми фрагментами. А одна вообще цельная, выщербленная и изрядно поцарапанная снаружи, но сохранившая идеально ровную внутреннюю поверхность.

– Кажется, это один из легендарных порталов, – потрясённо выдохнула я. – На планетах Объединённых территорий такие сохранились. Но я даже не думала, что такое есть на Цорроле. Это же не империя…

– Портал? – заинтересовался Джернал. – А куда?

– Ты у меня спрашиваешь? Знаю не больше твоего, – фыркнула я. – И вообще не факт, что он функционирует. Наши вот точно не работают. Почти. Пользоваться ими опасно. Какие-то древние технологии. Якобы ещё доимперские.

– Жаль. Было бы неплохо отсюда убраться с его помощью, – расстроился мой спутник. – Может, рискнём? И корабль не нужен. Как им пользоваться, ты знаешь?

– Теоретически… – начала было я и осеклась, услышав знакомый стрёкот и шипение.

– Да что б их! – ругнулся Джернал, повернувшись к рыжей морде, выползающей из той самой щели, через которую мы прошли. – Словно чуют, куда мы спрятались!

– Именно, – мысленно стукнула я себя по голове за недогадливость. – У них отличный нюх! А у Камширрра куча моих вещей!

– Не хочется в них стрелять, но, видимо, придётся… – хрипло отозвался мужчина, а я развернулась к арке, припоминая последовательность действий.

Встать не под её дугой, а напротив центра. На одной ноте или в комбинации протяжно гудеть, чтобы звуковым резонансом «разбудить» неактивные механизмы портала.

Казалось бы – ничего сложного. Если бы не два «но». Первое – ноты разные, и их воспроизведение соединяет разные точки пространства. А какой именно звуковой ключ этого портала куда ведёт – могли ответить только его создатели. Ну и второе – может, и здесь туннель повреждён, несмотря на внешнюю целостность арки. Тогда хорошо, если нас просто обратно вышвырнет. А если в подпространство выбросит? Или на атомы распылит?..

И всё же я предпочла рискнуть. С возможной гибелью я уже смирилась, а на другой планете, по крайней мере, будет шанс. И не будет меховых сыщиков! Последнее дело, если нас схватят цоррольцы и вернут в подземелье. Весь побег станет бессмысленной попыткой.

К моему облегчению, портал отозвался. Пространство внутри контура арки задрожало, словно его разогрели. Каменная чёрная равнина и голубое небо приняли вид тёмной мути, похожей на подводные глубины.

Дно океана Зогга? Или это другая планета, а соединяющая планеты арка просто затоплена водой?

Я бросила быстрый взгляд на стоящего за моим плечом Джернала. М-да… Мы там не выживем. Сомневаюсь, что моё кожное дыхание начнёт работать, а о милбарце и говорить нечего…

Шипение и стрёкот усилились. Я наугад торопливо попробовала иную тональность и последовательность нот.

За границами портала снова сменилась картинка. Стало ещё темнее, небо прорезалось вспышками молний, но даже в их свете рассмотреть пейзаж мешала стена дождя.

Я бы попыталась ещё раз, но Джер, выкрикнув: «Чего ты ждёшь?!», схватил меня, подняв на руки, и бросился сквозь призрачную, разделяющую планеты переливчатую границу.

Ахнув и от неожиданности крепко в него вцепившись, я невольно зажмурилась, ожидая, что сейчас мы мгновенно вымокнем. Однако дождь не торопился нас обливать, и не было оглушающего грома, хоть он и должен сопровождать молнии. Зато я почувствовала, как тело милбарца растворяется под моими пальцами, удерживающие меня руки становятся бесплотными, а я, потеряв опору, падаю…

Распахнув глаза и вместо ночи, грозы и ливня увидев белую взвесь, похожую на туман из моего сна, я взвизгнула и замахала руками. Однако, к своему удивлению, не упала – словно зависла в непонятной мути.

Ногами нащупала опору. Под подошвой сапожек, которые я, переодеваясь, не стала менять на туфли, чувствовалось что-то мягкое и упругое.

Я видела, как мои ступни погружаются всё в тот же туман и пропадают в нём. Где-то он был плотнее, где-то разрежённей. Однако нигде не имелось ни намёка на что-то вещественное. Ни выхода, ни входа…

Меня захлестнули паника и страх. Где я? Где Джер? Почему он потерялся, а я тут одна? Может, не стоило рисковать и бросаться в неизвестность? И переживать ужас было бы легче вдвоём. А ведь это я виновата! Желая помочь мне, мужчина пошёл на конфликт с Мейденом и цоррольцами. Свадьба не самая плохая альтернатива вот такой нелепой гибели непонятно где.

– Джер! – позвала сначала тихо, потом громче. Голос увяз, заглох в ватной мутной взвеси, а я горестно вздохнула и… шагнула в туман. Заблудиться в нём – та ещё перспектива! И всё же я пошла. Стоять на одном месте казалось мне ещё большим безумием.

Выбирала направление, где муть казалась светлее. И я чувствовала надежду, осознавая, что с каждым шагом таких участков становится всё больше. В итоге радостно вскрикнула, когда прорвалась на чистое свободное пространство.

Оглянувшись, ожидала увидеть туманную стену и, смутно надеясь, Джернала. Но увы, мужчины рядом со мной не было. Надо мной ровным листом трипслата раскинулось голубое небо, которое на бесконечно далёком горизонте сливалось с желтоватой поверхностью – столь же ровной и твёрдой, как и верх. Я стояла на широкой дорожке из жёлтого металла – идеально отшлифованной и огибающей странные куполообразные разноцветные кристаллические выступы, каждый шагов по десять в диаметре и выше моего роста.

– Кто-то очень постарался. Поразительное мастерство, – пробормотала я, деловито обходя сооружение. – Вот только кто и зачем это создал?

Я не знала ответов, а вопросы было задавать некому, но я всё же говорила вслух, чтобы не было так страшно. Стоящая вокруг тишина угнетала ничуть не меньше чем исчезнувший туман.

Осмелившись, я коснулась поверхности кристаллического купола. Прозрачно-жёлтого с вкраплениями красного золота, будто ветер поднял драгоценные песчинки, а мороз сковал их воедино холодом и остановил в движении. Всмотрелась вглубь, стараясь увидеть, что же находится на дне, под этим полупрозрачным кристаллом…

– Ты, Альмина, слишком доверчива, – над моей головой раздался переливчато-мягкий, нежный, несмотря на не самый приятный смысл слов, голос.

Я отшатнулась от купола, вскидывая взгляд, и в непонимании уставилась на Лира, в расслабленной позе сидящего на самом верху.

– Как ты… Почему?.. – не нашла слов, чтобы выразить своё недоумение. Мало того, что кузен появился непонятно где, так ещё и ведёт себя непривычно. В этой ситуации он использовал бы более жёсткие фразы. И «дорада» было бы самым «ласковым» выражением.

Может, я действительно сплю?

– Это не сон, – хоть я и не сказала последнего вслух, отмахнулся Лирьен. – Просто это неведомый для тебя мир. Иное пространство. И мы тут… – он оглянулся и повёл рукой. – Иные. Не те, кем кажемся.

– Ты не Лир… – с некоторым облегчением приняла я пусть и не самый однозначный факт, зато доказывающий, что мой рассудок в порядке. Обернулась, проследив за его рукой, и даже не слишком удивилась, увидев, что теперь на всех куполах расположились фигуры, принявшие облик империан.

– Правильно, я не твой кузен, наследница, – похвалил моё благоразумие незнакомец. – Я хранитель Тайан.

– Хранитель? – В моей голове тут же промелькнули все сказания, что я слушала в детстве, когда мама укладывала меня спать. – И все они тоже хранители? – я снова оглянулась на остальные купола. – Вы не выдумка? Не сказка для маленьких девочек? Не миф, придуманный цессянами, чтобы привлечь внимание империан к древним постройкам своей планеты?

– А я говорил, что Евеллина Мео Рин не справится, – фыркнул за моим плечом ещё один недовольный голос. Его обладатель – высокий темноволосый мужчина в свободно спадающем до дорожки сером плаще – незаметно оказался рядом и теперь не слишком дружелюбно меня рассматривал.

– А она должна была что-то выполнить? – спросила я, пытаясь определить, представителя какой же расы он имитирует. Совсем незнакомая мне оказалась внешность.

– Я Риталь, – сердито просветил меня Хранитель и вместо прямого ответа принялся за философские размышления: – Знаешь, что самое страшное в жизни? Забвение. И неблагодарность. Твоя пра-пранаследница обещала сохранить память о нас и передать другим наследницам, что мы существуем.

– Мы создали это звёздное скопление, эти планеты, этих разумных обитателей. Наделили их необходимыми для выживания способностями. А что получаем в итоге? – продолжил третий голос.

И снова я обернулась, чтобы встретиться взглядом с небесно-голубыми глазами, изучить невнятного цвета серые волосы и сообразить – передо мной торианин! Причём не абы кто, а Вильяр Демин эт'сТол, принц Ториана. Видимо, хранителям было проще вытащить из моей памяти знакомые образы.

– Вот ты, например, – в мою переносицу упёрся вполне себе вещественный палец, вовсе не призрачный, как я ожидала. – Да от тебя же только и слышишь одни претензии и оскорбления.

– Да я… Разве?.. – я судорожно начала вспоминать, как и чем могла обидеть этих самолюбивых, как выяснилось, существ. Вот только в моей голове не обнаружилось ничего конкретного.

– А кто на полигоне сказал, что даже без способностей эти препятствия преодолимы? – триумфально припечатал Ториан.

– И ещё, ещё! – оскорблённым тоном добавил беловолосый тонкий мужчина, точная копия претендента на императорство с планеты Цесс. – Она сказала: «Пусть хоть все они откажут, я сама прекрасно справлюсь!»

– Я же не хотела никого обидеть, – ошалела я. – И не знала, что вы всё слышите.

– Не только слышим, но и видим, – поправил меня, рассыпав вокруг себя синие искры, очередной вмешавшийся в разговор Хранитель-идарианец. – Ну что, помогло тебе твоё оружие?

«Удобный. С таким можно и без способностей обойтись…» – на этот раз я сама вспомнила вырвавшиеся слова и возмутилась:

– А тут-то в чём вы увидели оскорбление? Разве я сказала неправду? Оружие действительно уникальное. И я хотела поддержать свою стражницу, которая с ним рассталась, чтобы меня защитить.

– Ну да, вы полегче с обвинениями! – вмешался темноволосый хранитель, похожий на Бэргера. – Этот блавер мои носители создали. Похвалив их мастерство, наследница хвалит и меня тоже.

– А ты вообще молчи! – зашипели на него со всех сторон. – Она нас, Хранителей, ставит на одну ступеньку с каким-то там банальным оружием! Второй раз оскорбляет недоверием!

– Так вы поэтому оставили меня без способностей? – изумилась я. – Решили наказать? Мол, вот и справляйся со своим оружием, раз оно не хуже нас?!

Я, едва сдерживая негодование, обвела гневным взглядом окруживших меня божеств. Вот ведь воистину – чем выше статус, тем больше гонора!

– Из-за вас мои стражницы пострадали, потому что я не смогла их защитить! А ведь я даже прибор искала, чтобы подаренные вами способности перестали конфликтовать. Выходит, я зря пустилась в опасное путешествие?! Да и не в приборе дело. Есть он, нет – какая собственно разница, если я вам больше не нужна! Вы же прекрасно понимали, что никакой блавер не спасёт, раз видели тех, кто на нас напал! Получается, я отработанный материал?! Ну да, вроде как собрала в себе все возможные способности, но что теперь с этой коллекцией делать, никто из вас не знает? Само собой, незачем такой «экземпляр» опекать и хранить, пусть уничтожит себя, а вы начнёте новую, более благодарную династию наследниц. Тем более так удачно империане решились на второй круг правления…

Я с трудом перевела дыхание, чувствуя, как сильно мне сейчас не хватает воздуха. И всё равно продолжила:

– Вы ругаете наследницу Ланса, что она не рассказывала потомкам… Ошибаетесь! Потомки её слушали, но вряд ли воспринимали всерьёз. Вы сами до такой степени дистанцировались от происходящего с наследницами, что стали детской сказкой! Вы хоть посчитали, сколько столетий прошло после вашего разговора с Евеллиной Мео Рин? Мы, империане, для вас всего лишь игрушки. Хранителю Ланса, должно быть, показалось забавным, что жители его планеты полностью теряют рассудок от запаха цоррольцев… Вам всё равно, что эти цоррольцы держат ваших носителей в качестве рабов! Какая ирония! Потомки великих создателей миров вынуждены прислуживать звероподобным существам… Что-то я не вижу среди вас, идеальных, наглого рыжего и мохнатого «хранителя»!

– Полегче, девочка, – вздохнул, обрывая мой монолог, темноволосый мужчина, похожий на поселенцев с древней мозаики. – Я старался, но… Не успел. Всё слишком быстро произошло. Переселенцы и мои меховые змейки… Я же не думал, что они не смогут поладить между собой. Наделил своих новых подопечных умением провоцировать и стабилизировать ядерные реакции, а нужно было дать устойчивость к яду самочек…

– Цоррол? – выдавила я потрясённо. – Но как же… Разве жители планет со способностями могут быть чужаками?

– Так все расы в империи пришлые, – хмыкнул Риталь. – Мы же создали на Цессе прародителей-меланистов, а они уже расселялись, чтобы колонизировать другие планеты.

– И только после этого они стали разными, приобрели иной облик и уникальные способности, – подтвердил кто-то ещё, но я даже не сообразила кто именно, настолько была поражена.

– Цесс? – нашла глазами беловолосого субъекта и потрясла головой. – Цессяне – исходная раса? Значит, в их врождённом чувстве превосходства и свидетельствах учёных есть доля правды?

– Да нет, – поморщился Цоррол, а Цесс презрительно передёрнул плечами и отвернулся. – Исходной не осталось. Меланисты были на меня похожи, я решил не менять их облик слишком сильно. Альбиносами стали те, кто остался на Цессе и не улетел.

– А как же милбарцы?

– Милбар?.. – задумчиво повторил Цоррол. – Среди нас нет такого хранителя. Хотя облик твоего спутника отдалённо напоминает цессян-меланистов.

– Не так уж отдалённо, – насмешливо поддразнил Цесс. – Поверь тому, кто замучился ликвидировать меланистские гены, создавая моих идеальных альбиносов.

– Вот как? – заинтригованно вскинулся Цоррол. – Это что же получается? Они ментально и генетически пустые? Чистая линия?

– Вот знал бы я раньше! – посетовал Риталь. – Взял бы их под своё покровительство, а не смесков…

– Нет уж! – встал в позу Цоррол. – Я первый догадался! Они теперь мои будут!

– А твои змеёныши не восстанут? Вдруг они вновь погубят милбарцев-прародителей? Все усилия пойдут прахом! Ни себе ни другим! – загалдели хранители, а я, стараясь их перекричать, поинтересовалась:

– А вы их не забыли спросить? Чего они сами хотят? Вы, конечно, божества мудрые и всесильные, но мы вам давно уже не игрушки! И бывших отщепенцев-смесков бросать на произвол судьбы не стыдно? Мало того что способностей нет, так и все хранители от них отвернулись. И так называемое «покровительство» мало чем помогло в итоге. Они по-прежнему считают себя ущербными. А милбарцы, озлобленные на империан, вообще отрицают нужность способностей. Если Цоррол наделит их чем-то… страшно представить будущее империи. Получив силу, они могут применить её против остальных. Милбарцы не привыкли договариваться мирным путём.

– Правильно. Пусть всё остаётся как есть, – согласились хранители и…

Начали исчезать.

Они пропадали, превращаясь в растворяющиеся в воздухе столбы света, а я, не ожидая такого завершения беседы, лишь с трудом выдавила:

– Подождите!

На моё восклицание отреагировал лишь Тайан, другие даже не подумали остаться. Но даже этот, так похожий на Лира Хранитель, не торопился продолжать разговор.

– А как же я? – пришлось мне брать инициативу. – Что мне теперь делать?

– Не знаю, – вздохнул золотоволосый красавец. – Мы тебя не звали, сама сюда пришла.

– Сюда? – я в панике огляделась, хоть и знала, что ничего нового не увижу. – А что это за место?

Тайан помолчал, наконец шепотом, едва слышно, видимо, чтобы не услышали другие, подсказал:

– Когда догадаешься, мы снова появимся.

– А… – начала было – и умолкла. Вопросы задавать было больше некому.

Натужно выдохнув, я опустилась на дорожку, приваливаясь спиной к металлическому фундаменту, обрамляющему купол. И не только этот – все они, словно драгоценные камни, были окружены плотными золотыми пластинами.

Однако сидеть без дела долго я не смогла. Время! Оно же неясно с какой скоростью тут идёт! Может, в реальном мире уже год прошёл!

Вскочила и, даже не особенно раздумывая насчёт уместности моего поступка, полезла на купол.

Прозрачный кристалл, в котором скрылся Тайан, был непригодным для моей затеи – скользким и гладким. Потому я и выбрала чёрный, ребристый, с матовыми нешлифованными гранями, похожий на огромный слиток ултриза, хотя раньше таких внушительных экземпляров и в глаза не видывала. В нём, кстати, скрылся Хранитель-зоггианин. В разговоре он активно не участвовал, но стоял близко и оттого словно погрузился сгустком белёсого света в этот купол.

С высоты перспектива открылась более чёткая, но она не принесла новых идей – разных цветов «холмы-кристаллы», следуя непонятной, но строгой последовательности, расходились во все стороны… Только вот этот рисунок завораживал. Тревожил и притягивал взгляд, намекая на что-то знакомое… Очень знакомое!

Моя рука стремительным движением метнулась к груди и вытащила из-за пазухи кулон. Тот самый грубый, массивный, который я приняла за творение ери-ери. Подняв его к глазам и расположив горизонтально, я ахнула – вот оно! Те же самые кристаллы, только крошечные! Та же самая «дорожка» – всего лишь орнамент! Те же золотистые обрамления-фундаменты – оправа камней!

Получается, я стою на украшении? И при этом оно у меня в руках? Или это моя гигантская копия держит вот такой кулон, а я на нём? А на том, что в руках у меня, моя маленькая копия? Или…

Б-р-р… Я помотала головой, чтобы не сойти с ума. Буду считать, что это иллюзия. Так проще. Возможно, я потеряла сознание или заснула?

Сон… Вспомнился тот самый, последний, в котором вот такой же липкий туман мешал найти выход, а голоса… Стоп! А ведь именно эти голоса только что набросились на меня с обвинениями! Получается, что и во сне они со мной общались, только я об этом даже не догадывалась.

Но почему возникла вот такая связь? Раньше, сколько себя помню, подобных сновидений у меня не было. Значит, должна быть причина, соединившая меня с хранителями. И эта причина…

Взгляд снова упал на кулон, который я по-прежнему держала перед собой. И новая догадка озарила, заставив охнуть и коснуться россыпи кристаллов на диске. Это вовсе не украшение! Это…

– Прибор для стабилизации способностей!

– И вовсе он не для этого был задуман, – вздохнул появившийся над соседним перламутрово-жемчужным куполом Хранитель Лореп. – Мы – души планет, Альмина. Мы везде, где есть наши носители. Мы видим их глазами, слышим их ушами, чувствуем… Но жители планет не видят нас.

– Общаться с нами могут немногие, – добавил Тайан. – Обычно для этого нужно состояние транса. Раньше в него древние жрецы погружались с помощью специального ритуала, прислушивались к нашим желаниям, а теперь…

– В нынешнем развитом технологическом мире уже никому не нужны древние божества, – вздохнул хранитель Дорлитар – такой же маленький и невзрачный, как моя стражница Нейла.

– И я попытался натолкнуть своего носителя-изобретателя на идею прибора, который обеспечил бы прямой контакт, – объяснил Милнар. – И стабилизация способности при его ношении – это всего лишь следствие нашего контакта.

– Имеющий при себе кулон-диск может с вами общаться? Слышать? Поэтому и я сейчас с вами? – удивилась я.

– Да. Контакт через это устройство обычно срабатывает во сне. Но это очень нестабильное соединение, да и носители редко верят сновидениям и не принимают их всерьёз. А ты, войдя в портал, оказалась в межмирье – вне времени и пространства. Здесь мы к тебе ближе.

– Ясно…

Я с уважением, совсем другими глазами посмотрела на грубое, не самое изысканное изделие. Хотела узнать, что это? Вот и узнала… Теперь надо этим знанием воспользоваться и выведать у хранителей максимум информации. Неясно, когда ещё такой шанс выпадет! Сны действительно сумбурны и нечётки, а в портал я, может, вообще больше ни разу в жизни не попаду.

– Я искала кулон, чтобы мои способности поладили, – осторожно подняла деликатную тему. – А теперь понимаю, что это изобретение мне в этом не поможет. Но вы! Ведь вы наделили всех наследниц несколькими способностями сразу! Кто, как не вы, должны понимать причину сбоев? И объяснить, что с ними не так и у меня, и у моих предшественниц! Это ведь не ваши личные обиды на наши слова или действия? Или вы настолько злопамятны?

– Обиды и наши разногласия, конечно, тоже имеют место, – признал синеволосый Вион. – Сложно не рассердиться, когда ты стараешься как лучше, а тебя не уважают. Только максимум, что каждый из нас может, – это заблокировать и разблокировать подаренную носителю способность. А причина конфликта твоих способностей, когда они срабатывают неправильно или не сразу, в другом. Видишь ли…

– Мы тоже своего рода учёные, – продолжил его мысль Эрциан. – Просто располагаем иными возможностями и опираемся на другие законы. Мы иная форма жизни, которая вас изучает и…

– И экспериментирует, – перехватил фразу Зогг. – Мы изначально не планировали, что на матрице носителя одновременно будет фиксироваться больше ста способностей.

– Не хватает места? И с каждым новым поколением наследниц на долю каждой способности его оставалось всё меньше? – предположила я очевидное. Научный разумный подход меня воодушевил куда больше эмоциональных выплесков. Лучше уж иметь дело с фанатиками науки и логики, чем с агрессивными психами.

– Нет, не в этом дело, – улыбнулся Ториан. – Резерв фиксации у матрицы наследниц высокий.

– Проблема в том, что механизм, срабатывающий в случае необходимости применения способности, имеет строгую специфичность. Он не предназначен для чтения разных способностей. И вообще по своей сути «заточен» под одну, чтобы она проявлялась максимально эффективно.

– Вот, например, все вы, носители, думаете, что смески-отщепенцы способностей не имеют. И они считают себя обделёнными, – вмешался Риталь. – А это не так. Их матрица в порядке. Она, конечно, не такая ёмкая, как у тебя или прародителей-меланистов, созданных нами в качестве исходной формы. У смесков, как и у всех империан, её хватает только на одну способность. Но ведь хватает! Просто записанная на ней способность от одного родителя, а механизм считывания от другого. И они не стыкуются…

– А как же тогда у меня? – не поняла я. – У меня и способностей много, и все они работают… нестабильно… но ведь работают. То есть как-то… считываются.

– Ты отличаешься от остальных империан. Когда с нами встретилась моя наследница, Дейлина Мео Мун… – Хранитель Рооотон выразительно посмотрел на подошедших к нему ближе Зогга и Ипера и продолжил: – Мы трое приняли решение об интеграции. Усовершенствовали в её организме механизм считывания, сделав его универсальным, чтобы она и её потомки могли пользоваться разными способностями. Но, видимо, получилось не слишком удачно, раз он замедляется и не в состоянии быстро перестроиться, когда переключается с одной способности на другую. Ну а при синхронном использовании способностей проблем с ним возникает ещё больше.

– А… можно это ещё раз… усовершенствовать? – попросила я. – Подумайте! Вам ведь было сложно потому, что вы каждый сам по себе, привыкли к самостоятельности и одиночеству? И у вас не было возможности пообщаться и найти решение. Теперь она есть. Неужели вы потеряли научный азарт? Неужели не хотите провести новый эксперимент?

Хранители молчали, однако в их глазах я видела вовсе не безразличие, а напряжённую работу мысли – им самим было интересно справиться со сложной задачей.

– Потенциал считывания уже не увеличить, он и так на пределе работает, – наконец констатировал Глион.

– Возможно, нужен новый подход к «трансляции» способностей у носителей? – неуверенно высказался Вион.

– Иной принцип взаимодействия. Активность… неактивность… – задумчиво бормотал Рооотон.

– А если вообще снять ограничение в считывании? – напористо высказался Риталь. – Убрать сам механизм, чтобы способность проявлялась независимо от его наличия?

– Ты в своём уме?! Это же приведёт к непоправимому… – изумился Тарс и его поддержали другие:

– Катастрофа будет! Мы не сможем блокировать способности у конкретных носителей. Убрав механизм, мы потеряем контроль над нашими носителями! Как на них влиять? Они и так-то нас не слышат, да ещё и свободу действий обретут. Натворят бед!

– Подождите, – вмешалась я, понимая, что они сейчас поругаются, и ни до чего хорошего дело не дойдёт. – Как я поняла, вам изначально были нужны одинаковые носители, чтобы благодаря подаренным вами способностям они приспособились к жизни на опасных планетах и не погибли. Но сейчас смысла в ограничениях и «чистоте крови» нет. Наши миры… то есть ваши миры, уже не до такой степени некомфортны, чтобы способности были единственным шансом на выживание в дикой среде. И я не понимаю, в чём глобально вы видите проблему бесконтрольного пользования? Империане… то есть ваши носители, имеют собственный разум. И без способностей враждуют, и со способностями. Вон даже звероподобные цоррольцы мечтают завоевать мир. Агрессивный и неуступчивый характер, самолюбие отдельных носителей не изменишь ничем. Нужны другие гарантии отсутствия конфликтов в ваших мирах. Они должны исходить от одних носителей и быть адресованы другим носителям. Тем, которые не могут воспринять ваши намерения. Я в полной мере услышала и поняла вашу волю, чтобы помочь. Я – наследница и могу послужить залогом мира между разными носителями. Мне тоже не по душе войны и массовые убийства. Поверьте мне! И сделайте своим носителям подарок!

– Разумно, – выслушав меня, Тайан серьёзным взглядом обвёл хранителей. – Девочка права. Мы слишком узко мыслим, а наш эксперимент давно вышел за рамки исходного плана… Ну так что решим? Все осознают, что это не полумера и процесс необратим? Уничтожим прежний механизм, обратно его уже не восстановить.

Волнение, которое в этот момент я испытывала, сложно с чем-то сравнить. Я точно знала – сейчас не моя судьба решается. Сейчас глобально и непоправимо меняется жизнь всех империан. И не только их…

– А почему бы и нет?! Я риск люблю! – неожиданно весело засмеялся Ипер. Лихо закинул зелёную косу за спину, подмигнул мне и всё так же наигранно посочувствовал: – Ох, не завидую я тебе!

Его фигура полыхнула зелёным сиянием и пропала. Согласно хмыкнул и точно так же испарился Шенор.

– Будь достойна своей великой цели, – напутствовал Томлин, взвиваясь песчаного цвета световым смерчем.

– А ты молодец, – с уважением отозвался Идариан, растаяв голубыми искрами…

Я едва успевала поворачиваться на краткие фразы и лишь улыбалась, благодаря хранителей за оказанное доверие.

– Спасибо, – привлёк к себе внимание, оказавшись совсем близко, красноволосый Ланс, похожий на посла этой планеты, сопровождавшего Эвину на отбор стражниц. – Ты смело вступилась за мою наследницу. Так помоги и другой моей носительнице. Не бросай свою стражницу, избавь её от зависимости к цоррольцу. Обидно за девочку. Хорошая, сильная, а мужа и детей не будет, если от общества мехового змея не избавится.

– Я обязательно это сделаю, – пообещала розовой светящейся дымке, хоть пока и не очень понимала, как именно добьюсь обещанного. Забрать Эвину с Цоррола и изолировать её от Фаффита проблематично, однако реально. Но как быть с последствиями запаха? Её же как-то лечить надо, чтобы к нормальной жизни вернуть.

– Тайанцы лучшие лекари души в империи, – мягко подсказал мне Тайан. Он остался последним, видимо на правах того, кто покровительствует моей родине. – Я горжусь, что ты моя наследница. Ты ошибалась, рисковала, не стала пассивно ждать. Не стала смиряться с тем, что тебе навязали другие. И, можешь даже не сомневаться, испытания пройдёт самый достойный жених.

Он ярко взорвался золотым потоком плазмы, заставив меня зажмуриться и…

– Альмина! Альма! Да очнись ты уже! – донёсся до сознания мужской голос, тело окатило ледяным потоком воды, а в довершение всего сильные руки встряхнули меня за плечи.

– Ты полегче, – непослушными губами остановила я его, медленно приходя в себя.

Мир, совсем иной, чем тот, в котором я только что беседовала с хранителями, – суровый, некомфортный, неуютный – проявил себя в полной мере. Гром грохотал над головой, яростные вспышки молний пронзали небо, а дождь едва ли не водопадом обрушивался на мои плечи.

Хранители, разговор, кулон… Это всё галлюцинация, возникшая при переходе через портал? Или я на самом деле общалась с этими божествами?

Рука невольно коснулась диска, который в том иллюзорном мире я сняла с шеи. Здесь он вновь висел на цепочке, будто я его и не доставала вовсе.

– Я её едва в чувство привёл, а она первым делом в украшение вцепилась! – возмутился моей легкомысленности Джернал.

Перевела взгляд на сердитого мужчину и невольно улыбнулась. Мокрый – тёмные волосы обвисли и прилипли к голове, с носа капает, тонкая рубашка насквозь промокла и прилипла к телу. Куртку он снял, чтобы меня укрыть и защитить…

– Спасибо! – поблагодарила и, бросив ещё один взгляд в непроглядную темень, спросила: – Надолго я отключилась?

– Минут на десять, – пройдя ладонью по лицу, чтобы убрать потёки воды, сообщил милбарец. – Я от портала далеко отходить не рискнул. Не видно ничего в этой сырости. Решил поначалу, что, может, нам ещё раз удачи попытать и найти планету лучше. А теперь думаю, что не стоит.

– Почему? – плотнее кутаясь в куртку, заинтересовалась я.

– А ну как ты и второй раз сознание потеряешь? Хватит с меня беспокойства.

Он решительно поднялся и помог мне встать. Очередная молния прорезала тёмное небо, ослепляя нас. И мне, и мужчине пришлось зажмуриться, а после долго вглядываться в непроницаемую черноту. К счастью, вспышки прекратились, и я с усилием, но различила контуры окружающей местности. Куда лучше идти в постоянной темноте, чем под «обстрелом» молний.

Джер, крепко взяв за руку, потянул меня в неведомом направлении.

– Попробуем найти укрытие. Переждём ливень хотя бы, дальше видно будет.

Голос его звучал неуверенно. Понятно было, что, куда идти, мужчина не знает. Я тоже не имела ни малейшего представления, однако инициативу не проявила. Хотелось не вникать в поиск пути, а упорядочить мысли, изрядно сумбурные и растерянно мечущиеся.

Если всё, что я видела, не плод моего воображения, то… То мне невероятно повезло! Встретиться с создателями миров, столько узнать, да ещё и повлиять на судьбы многих империан. Сложная задача – убедить хранителей пойти мне навстречу, изменив привычные устои…

Если у них всё получится, то многих конфликтов можно будет избежать. Смески перестанут чувствовать себя ущербными, милбарцы не смогут вербовать их в рабство. Да и самого рабства у цоррольцев тоже не будет. Мы обязательно доберёмся до Таи и всё расскажем моему отцу. Я верю, что хранители не бросили нас на произвол судьбы. Они высказали намерение мне помочь. Значит, и шанс на спасение есть. Не для того мы сбежали от цоррольцев, чтобы сдаться и погибнуть невесть где, под проливным дождём на бескрайней равнине!..

Впрочем, не такой уж «бескрайней»! Неожиданно слева сквозь поток воды мне почудились контуры невысокого холма, и я споткнулась от неожиданного осознания, что уверена – нам нужно именно туда!

– Ты чего? Плохо? – забеспокоился Джернал.

– Нет, нормально, – пробормотала растерянно и указала рукой направление. – Кажется, там что-то есть.

– Где? – милбарец прищурился и нахмурился. Хотел было сказать, что я ошиблась, но всё же решил меня не останавливать, видимо рассудив, что разницы нет, куда топать. А через десять минут, когда я уже совершенно чётко видела странной формы возвышение, он радостно воскликнул:

– Точно есть! Дошли!

Оставался вопрос «куда», потому что холм реально был ненормальным, и его контуры были странной конфигурации. Словно вывороченная наружу глыба грунта.

– Похоже, здесь рядом шахта, – со знанием дела поделился соображениями Джернал, осторожно шаря по срезу горной породы ладонью. – На Милбаре таких множество.

– Но это же не Милбар, – засомневалась я.

– Ну да, у нас таких ливней не бывает… Погоди-ка.

Он закатал рукав и активировал блавер, видимо выставив самый слабый уровень импульса. Пара коротких выстрелов в землю осветила стоящий в нескольких шагах от нас, закреплённый на низких опорах навес, прикрывающий вход в шахту.

Ещё два выстрела, уже в сам «колодец», и новое открытие – не слишком глубоко и есть скобы для спуска. Явно дело рук разумных местных жителей!

Одно то, что планета обитаема и развита технически, придало уверенности и надежд. Что уж говорить о необходимом нам сейчас укрытии и, пожалуй, самом важном – моей радости от постепенного возвращения способностей! Форсировать процесс и пытаться заставить их работать я не спешила, решив дать возможность самостоятельно срабатывать по мере необходимости.

– Лезем? Ты в платье справишься? – с сомнением уточнил мужчина, ещё раз пальнув и убедившись, что из провала не рвутся наружу агрессивные твари, а внизу нас не поджидают затаившиеся хищники.

– Так нет же вариантов, – пожала я плечами, хоть и мелькнула мысль, что можно попытаться спрыгнуть в надежде, что сработает торианская левитация.

И всё же рисковать не стала. Кое-как отлепив сырую ткань юбки от ног и держась за руку помогающего мне милбарца, начала спуск.

Ступеней оказалось десять, и, встав на плотно утрамбованную почву, я благоразумно отступила, чтобы не мешать мужчине, тихо ругающемуся, потому как лезть в темноте – занятие не из приятных.

Его недовольство я понимала – сама была такой же беспомощной в норах цоррольцев. Теперь мне было проще – я-то как раз видела, ночное зрение сработало так же, как появилась картинка-предчувствие. Правда, как и раньше, изображение не было цветным, но хотя бы позволяло ориентироваться.

– Далеко не пойдём, – решил Джер, вновь подсвечивая себе дорогу блавером. – Тут относительно сухо и…

Радостное восклицание, движение в сторону, очередной выстрел, на этот раз долгий, с очень близкого расстояния по лежащей под ногами невнятной куче…

Огонь медленно разгорелся, захватывая отсыревший материал. Специфический запах дыма пополз по шахте, и я, принюхавшись, моментально догадалась – ултриз. Низкого качества, практически отходы, но для простого горения вполне пригодный.

Теперь мы сможем просушить одежду, согреться. Сидеть у огня намного приятней, чем в сырой холодной норе. А это было важным, учитывая, что вымокли мы до нитки, даже я, потому что куртка не особенно помогла.

– Я смотреть не буду, ты разденься, платье отожми. Влажное, конечно, надевать приятного мало, но у тебя же там несколько юбок. Нижние можно отрезать. Их на себя набросишь, пока сушится платье. Потом сделаешь наоборот.

Он отвернулся ещё в процессе своих предложений, и я торопливо принялась им следовать. Разумно, как ни крути. Всё же не зря милбарцев считают стратегами, воинами, способными выжить в любых условиях при минимуме снаряжения и подручных средств.

– А ты? – пропыхтела, с трудом вылезая из мокрого узкого корсажа.

– Обойдусь, – с такой узнаваемой интонацией выдал Джер, что я сначала замерла, а потом рассмеялась, вспомнив, что именно так ему ответила, когда на Цорроле перелезала через зубчатый валун.

– Ну хоть рубашку сними, высуши, – выдавила сквозь смех. – Я тоже подглядывать не буду. Обещаю.

– Давай уже своё платье, хватит веселиться, – буркнул мужчина, не глядя протягивая ко мне руку.

Вновь сверкнул луч блавера, а я получила обратно изрядно полегчавший наряд вместе с двумя кусками полотна – бывшими нижними юбками. Впрочем, моему совету Джер всё же последовал, и вскоре требующие просушки вещи уже обсыхали, накинутые на неровности стены рядом с костром.

Мы тоже присели подле него – пока я всё отжимала и заворачивалась в ткань, Джер сгрёб и утоптал землю в аккуратный холмик. Я, старательно выполняя обещание, смотрела лишь на ноги своего спутника, с которых он снял и поставил у костра сапоги, хотя взгляд упорно стремился подняться выше.

Вот, спрашивается, какой смысл на него смотреть? Обычный физически развитый мужчина, у которого на теле под кожей наверняка явно выраженный рисунок мышц. Я могу любую назвать и даже нарисую, если возникнет необходимость, – анатомию хорошо учила. И всё равно меня тянет взглянуть на это «наглядное пособие»!

Вот и что это? Уже привязка или ещё банальное женское любопытство?! С неизбежностью того, что влечение возникнет, я уже смирилась. Контакт между нами – теснее не бывает. Милбарец меня постоянно выручает, защищает, в таких условиях о каком отторжении может идти речь? И я не дорада, чтобы самообманываться на этот счёт. Так что сейчас меня куда больше занимал вопрос – как скоро это произойдёт.

Вроде и не время о таком думать – холодно, голодно, тревожно, темно, – а глупые мысли всё равно не получается выкинуть из головы. То ли я слишком сильно озабочена своим будущим, а оно, при наличии привязки, приобретает дополнительные сложности, то ли устала угождать желаниям других и подсознательно желаю окунуться в пучину чувств?

Всё же не выдержала и украдкой бросила взгляд на задумчиво уставившегося на огонь мужчину. Серьёзный, хмурый, без того напускного легкомыслия, которое демонстрировал, когда заявился ко мне в цоррольскую пещеру… Предательство дяди определённо на нём сказалось. Всю жизнь доверять более мудрому родственнику и в один миг разочароваться… Хотя, возможно, Джер просто устал и замёрз?

Чуть заметные подрагивания мышц, заметные, как бы милбарец ни старался не показывать собственную уязвимость, я всё равно замечала. Воздух в пещере не самый тёплый, а брюки у него мокрые… И ведь не жалуется, терпеливо ждёт…

Осторожно, чтобы не привлекать внимания к вернувшимся способностям, я тоже всмотрелась в огонь, разжигая некачественный ултриз ярче, сильнее, нагревая под ним почву, чтобы тепло распространилось и дошло до нас быстрее.

– Ух… Повезло, – обрадовался полыхнувшему костру мой спутник. – Видимо, приличный обломок топлива попался. Снаружи неказистый кусок, а внутри качественный. Теперь проще будет.

Он протянул руку, чтобы потрогать обсыхающую ткань, а я, наблюдая за ним, в очередной раз поразилась. Он не за свою рубашку первым делом схватился, а за моё платье!

Вот и как это расценивать? Просто платье оказалось ближе или это обо мне такая забота? Он ко мне испытывает хоть что-то? Выручает, беспокоится, хотя последнее не обязательно. Это потому, что я – наследница, а он вроде как готов помочь мне вернуться в империю, или потому, что не может бросить в беде красивую девушку? Или просто так сложились обстоятельства, столкнув нас вместе, и он не желает противиться воле случая?

– Практически сухое, – сообщил тем временем объект моих мыслей. – Переодевайся, а то ведь во влажном сидишь. Простудишься запросто. А тут не факт, что лекарства найдутся.

И снова мы, отвернувшись, принялись за переодевание.

– А твои брюки? – заволновалась я, заметив, что он повесил на вторую сушку лишь куртку и мои нижние юбки. Я-то как раз вряд ли заболею, у меня теперь снова и иммунитет высокий, и холод ощущаю лишь как факт того, что он есть, но не мёрзну. А Джер такой возможности лишён.

– Я не изнеженный империанин, – беспечно отмахнулся милбарец, торопливо застёгивая рубашку. – На мне высохнут. Уже тепло… Надо же, как много времени прошло, пока костер разгорелся, а я и не заметил.

– Это всё потому, что ты задумался, – я поспешно отвлекла внимание от подозрительных для мужчины фактов. – Что делать будем? – поспешно озадачила его другими проблемами.

– Можешь поспать – когда юбки высохнут, постелешь рядом с костром, – предложил Джер. – Всё равно до рассвета наружу выбираться нельзя. Ещё и дождь этот… – Он задумчиво потёр лоб и спросил: – Ты не в курсе, что это может быть за планета? В какой она системе? Я координаты и звёздные карты хорошо знаю, а вот по условиям не спец.

– Такие сильные дожди на многих планетах идут, – не смогла я его обнадёжить. – Эрциан, Ипер, Идариан, Милнар… И ещё пара десятков. Пока мало информации.

– Ну хоть цивилизация есть, уже плюс, – не расстроился Джернал. – Ещё бы еда была…

Он сглотнул слюну, осмотрелся, но, кроме камней, ничего живого не обнаружил. Вздохнул и, подняв брошенный на землю бластер дяди, принялся его рассматривать.

Мне в очередной раз помогли хранители, ведь голода я не ощущаю. Это не означает, что Джер долго проживёт без пищи. Когда рассветёт и дождь закончится, надо будет поискать плоды на поверхности. На любой планете можно найти немало разных растений. А я постараюсь вспомнить, что мне о них известно и годны ли они в пищу. В крайнем случае, могу рискнуть их попробовать – если вионская способность тоже включилась, то яды мне не страшны.

– Ого! Ничего себе! – неожиданно поразился мужчина, отвлекая меня от размышлений.

Подняв на него глаза, я тоже удивлённо ахнула. В руках милбарца сиял голубым светом силовой клинок.

Откуда бы ему тут взяться?

Взгляд скользнул вниз, на каменно-песчаную почву, и нашёл ответ – дуло и детали рукояти милбарского трофейного бластера, отсоединённые от основного корпуса, были небрежно брошены к ногам мужчины. Зато остов, из которого Джер выдвинул гарду, превратился в рукоять меча. А после активации из неё «выстрелила» полоса силового поля.

Получается, бластер дядюшки Мейдена оказался с сюрпризом. Грубый и невзрачный, он лишь маскировал настоящее сокровище.

Я прежде не видела подобной трансформации оружия. В учебнике истории была информация, что на Ритали обнаружили похожие клинки. Пленённые империане сражались ими против пирата Влатиона и его банды, умело отражая лучи бластеров. Но тогда они были выполнены целиком из металла. Чтобы клинок имел комбинированные функции и встроенное силовое поле… Ума не приложу, кто мог такое создать. Уж точно не дядя Джернала. Видимо, Мейден, как любитель редкостей, где-то «раскопал» его. Точнее, «благородно» украл у прежнего владельца и спрятал находку в цоррольской норе.

– Я и не мечтал о таком! – Джер восхищённо пожирал глазами истекающий силовыми потоками меч. – Оружие ближнего боя, бесшумное, безотказное, да ещё и укрывающее щитом своего владельца…

Слушая его, я лишь улыбалась, стараясь не рассмеяться. Ох уж эти мужчины! Нашёл себе развлечение и о голоде позабыл! Механизмы и оружие для них в любом возрасте остаются лучшими игрушками!

Впрочем, для милбарца, не имеющего способностей, любой доступный вариант защиты становится жизненно важным. Кто знает, с кем нам предстоит встретиться? Какие животные обитают на этой планете? Может быть, есть опасные? Или местные негостеприимно нас встретят. Или придется прорубать себе путь в зарослях. Джер ведь не знает, что я снова могу за себя постоять. Он заботится обо мне, как о более слабой и уязвимой.

Покрутив меч в руках, потыкав им в каменные стены, заодно выворотив наружу ещё один кусок необработанного ултриза и вдоволь удовлетворив своё любопытство, Джернал с неохотой деактивировал оружие. Обратно в бластер собирать не стал, видимо решив, что подаренный мною блавер с огнестрельными функциями справится лучше. Поэтому просто прикрепил рукоять меча к поясу. Деловито стянул со стены сухие юбки. Свернул в несколько слоёв и аккуратно постелил.

– Ложись, – уверенно распорядился.

– А ты? – уточнила я, располагаясь на подстилке. – Вторую ночь не спишь.

– Не впервой, – отмахнулся от моей заботы мужчина. – Раз уж стал твоим телохранителем, что ж теперь? Сначала из переделки выберемся, отдыхать буду после.

– Телохранитель это хорошо, – обрадовалась я, изобразив наивную девочку. И коварно добавила: – Только если мой телохранитель завтра без сил свалится, когда встретится с какой-нибудь опасностью, то какой от него прок? – Не дав мужчине опомниться, надавила сильнее, используя дорлитарское влияние: – Давай-ка и ты устраивайся. Тебе нужно выспаться.

Вместо того чтобы послушно лечь, милбарец забеспокоился. То есть он подошёл и даже присел рядом, но лишь чтобы спросить:

– Ты чего сипишь? Простудилась? Горло болит? Дихол, вот так и думал! Только этого нам не хватало…

– Гм… – я прочистила горло, сообразив – на него, как и на риталиан, этот «голосок» не действует. – Поперхнулась просто.

– Знаю я ваше «просто», – заворчал Джер. – Сначала просто, а потом и лечить поздно. Ладно, что ж теперь…

Его рука неожиданно легла на мой лоб, проверяя нет ли жара. Меня это секундное касание обожгло сильнее всех хватаний за руки и прижиманий в нише, когда мы прятались от цоррольцев. Но не успела я опомниться, как рука исчезла, под мою голову Джернал подтолкнул валик из свёрнутой куртки, которой поначалу вознамерился меня укрыть, а он сам вытянулся рядом, закрыв меня от идущего из колодца шахты холодного воздуха. Прижал к себе и пробурчал:

– Только попробуй замёрзнуть!

Замёрзнуть?! Да после такого я, даже не имея способностей, чувствовала бы что угодно, только не холод. Тело мужчины, рука которого придавливала, не позволяя отстраниться, казалось горячее огня, обдающего теплом мою спину.

Он, кстати, быстро уснул – едва закрыл глаза, сонно засопел и расслабился, а я… Я никак не могла заставить себя перестать концентрироваться на таких непонятных ощущениях и была не в силах сдержать нахлынувшую лавину мыслей.

Приятно… Чувствовать его рядом это… как-то волнующе. Дыхание сбивается, в животе рождается непонятное напряжение, и сердце бьётся сильнее, чем ему положено… Хочется не просто лежать, а так же, как он, обнять. Или провести пальцами по подбородку, щеке и скулам – таким массивным, но отчего-то именно этим и манящим. Коснуться губ – грубых, обветренных, но кажущихся безумно притягательными…

С трудом остановила круговорот желаний, до боли себя ущипнув. Всё, Альма, добегалась ты по цоррольским норам. Какая тут «благодарность»? Какое «любопытство»? Тут банальнейшая привязка налицо. А я-то ещё смеялась над своими фрейлинами и знакомыми девушками, которые рассказывали, как стремительно они влюблялись в своих кавалеров! Мне казалось это таким глупым! И нереальным! Казалось, влечение можно подавить, контролировать. Казалось, девушки просто выдают желаемое за действительное, веря в то, что они влюблены. А теперь я сама на их месте оказалась.

Вот только их кавалеры рады были этим привязкам. Они ведь сами их провоцировали – кто-то ради приятного вечера в обществе девушки, кто-то для стабильных долговременных отношений. А мой возлюбленный? Он же вообще никаких намёков на личные симпатии не делает. Непонятно, чего он хочет. О влечении не говорит, сводит всё к бытовым нуждам. То ли избегает обвинений в умышленном создании привязки, то ли думает, что сам мне не симпатичен, то ли я не в его вкусе. Складывается впечатление, что его заботят только вопросы выживания на неизвестной планете. Чтобы мы оба просто остались живы и здоровы.

И это плохо. Мне, как ни крути, привязку сбивать нужно будет, иначе как я замуж-то выйду? Ладно бы Джер проявил во мне заинтересованность, а то ведь его уговаривать придётся. И гипноз на него не действует. Нейла вон с лёгкостью внушила несчастному послу Горайды подобное желание, правда, с намерением напакостить, но у неё так просто это получилось. А тут полный иммунитет к дорлитарскому влиянию. Тащить же в постель мужчину, который тебя не хочет, – унизительно, позорно и гадко. Не уверена, что я смогу до такого опуститься…