День двадцать второй, который доказывает, что опасность сложно предугадать

Фиолетовый песок привычно хрустел и осыпался, полуденный Хос слепил, заставляя смотреть под ноги, а не вдаль, холмы становились выше и неприступней, а их склоны круче. Продолжение путешествия, начавшегося ранним утром, когда местное зверьё деловито зарылось в свои укрытия, а мы спустились с дерева и позавтракали остатками затвердевшего, неаппетитного мяса, оказалось куда более выматывающим, чем вчерашний переход через пустыню.

– Вода? Океан? – Джернал, раньше меня бросив взгляд на перспективу, открывающуюся с очередного возвышения, заметил светлую сине-зелёную полосу. – Ты тоже это видишь? Или мне голову напекло?

– Да, добрались, – согласилась я. Сил радоваться не осталось. И если меня выручали способности, то Джер держался только на силе воли и желании выжить. Но при этом он находил в себе силы меня подбадривать, ни на миг не забывая, что идёт не один, – страховал, помогал, отвлекал разговорами.

Вот и сейчас он не рванул очертя голову вниз по склону, к столь долгожданной манящей цели, а, крепко взяв меня за руку, начал осторожный спуск, то и дело поглядывая на меня и проверяя, всё ли в порядке.

Было ли это заботой о ценной персоне, которую при всех разногласиях между Милбаром и империей он полагает себя ответственным вернуть её отцу-императору? Или же он считает своим долгом заботиться о более слабых? И не важно, кто именно нуждается в его покровительстве? Или всё же, на что я очень надеялась, в большей степени повлияла появившаяся ко мне, как к девушке, симпатия?

Ответа на эти вопросы у меня по-прежнему не было. О своих чувствах и планах Джер упрямо не говорил, а его поступки трактовать однозначно у меня не получалось. Не помогало даже милнарианское восприятие. Наоборот, оно временами сбивало меня с толку.

Восхищение и восторг… Кому они адресованы? Мне или океану, с каждым шагом становящемуся всё ближе? А интерес и нетерпение? Всё же мне? Или это всего лишь отголоски желания побыстрее добраться до цели? А уважение и желание беречь… Мне или клинку, который вчера славно послужил ему в охоте?

– Ничего себе! – поразился мой спутник, когда вместо песка под нашими ногами оказалась абсолютно гладкая стеклянная поверхность.

Где-то почти прозрачная, где-то совсем матовая, где-то с разноцветными разводами в глубине… Подошва сапог скользила по этим наклонно уходящим к воде «стенкам». Казалось, перед нами гигантская тарелка, в которой мерно покачивается поверхность океана.

– Это тут всегда так было? – Джер словно глазам не верил, рассматривая невероятное по красоте зрелище.

– Насколько я знаю, нет. Когда-то на Вильдере везде был песок и вообще не было водных просторов. И сутки дождя чётко чередовались с сутками засухи. А потом по неосмотрительности местных жителей песок «загорелся». То ли взорвали они что-то, то ли большой пожар устроили. В общем, две трети поверхности планеты расплавилось, прежде чем процесс сумели остановить. Стекло застыло, образовав гигантское углубление, в нём скапливалось всё больше и больше воды. Вот и получился океан. Ну и климат нарушился, поэтому и запретили жить на уцелевшем кусочке старого рельефа, чтобы сохранить хоть что-то.

– Красиво и жутко, – поделился соображениями Джер. – Дома лучше, привычней, а тут приходится постоянно быть начеку. Надеюсь, зверюги ночью не выскочат и не пробьют стекло насквозь?

– Под стеклом они жить не могут, – я вздохнула, жалея тех, кто не мог выжить там, в расплавленном песке, когда планету постигла катастрофа. Присела, погладив ладонью гладкую поверхность. Впрочем, уже не столь идеальную, как, вероятно, это было три тысячи лет назад. И маленькие трещинки всё же кое-где возникли…

– Ш-ш… Ай! – не удержалась и невольно вскрикнула, отдёргивая руку, когда острый край, совсем незаметный, рассёк кожу.

– Порезалась?

Джернал мгновенно оказался рядом, перехватил мою руку. Бросив быстрый взгляд на появившуюся кровь, тут же принялся отрывать небольшую полосу от ткани бывшей юбки, которая по-прежнему была обмотана на моей талии. Без лишних разговоров и упрёков ловко перевязал, осторожно затянув концы.

– Не туго? – уточнил, поднимая на меня обеспокоенный взгляд…

И я в нём утонула. Погрузилась в карюю глубину, завораживающую своим необычно тёмным цветом, непривычным, таким отличным от голубых глаз тайанцев. Заворожённо смотрела, как медленно чёрнота расширяющегося зрачка оттесняет её к краям. Затаив дыхание, впитывала приправленные волнением ласкающие эмоции, чувствуя, как в моей душе рождается что-то, ничуть не менее нежное…

А его глаза становились всё ближе. То ли я невольно потянулась к нему, то ли он склонился ко мне… Где-то далеко на краю сознания я воспринимала, как тяжело он дышит, как его дыхание сплетается с моим, как медленно рука мужчины смещается с моего плеча на спину и бережно притягивает к нему ближе…

Шумный всплеск, и мы оба вздрогнули, торопливо отстраняясь и оборачиваясь на звук. По сине-зелёной поверхности, практически у самого берега, расходились круги.

– Гм… Рыба? – хрипло уточнил Джер, не отрывая глаз от эпицентра плеска, словно остерегался снова на меня смотреть.

Не поворчивая головы, бросив на него короткий взгляд, я мысленно вздохнула. Ну вот, а казалось, сейчас самый уместный момент для разговора по душам. Увы…

– Да, скорее всего, – ответила, осторожно продвигаясь ближе к кромке воды. Остановилась, когда чётко различила греющееся на мелководье длинномордое серебристое создание с ярко красными плавниками. – Давай попробуем её поймать. Другой еды здесь не будет.

– Принято, – тут же перешёл на оптимистичный деловой тон милбарец. Он словно был рад, что можно сменить тему и без особых затруднений выйти из провокационной ситуации.

Опустившись на песок, уверенно принялся стягивать с себя сапоги и закатывать штанины до колен.

– Тут блавер можно применять или клинком лучше? – уточнил в ходе подготовки.

Я хотела было признаться, что ему вообще незачем лезть в воду – я могла бы гравитационным щитом выдавить часть воды вместе с добычей на берег, – но повлияли раздражение и досада. Он меня терпеть не может, а я ему помогай? Неизвестно, как милбарец отнесётся к моей инициативе, ведь я ему помешаю проявить себя. Укажу на его ограниченность и подчеркну собственную одарённость и превосходство. Благодарности и доброжелательному настрою такое точно не способствует. Нравится ему плескаться в воде – пусть ловит наш будущий ужин. И потому сказала лишь:

– Здесь можно как тебе удобнее. Это же вода.

– Тогда… – Мужчина закатал рукава и принялся за перенастройку блавера. Видно, решил ударить с дальнего расстояния.

В воду ему зайти всё равно пришлось – за это время рыбу отнесло течением на глубину, с берега она уже была не видна. Осторожно ступая по дну, Джернал сосредоточенно всматривался в становящуюся всё более тёмной толщу, готовый выстрелить.

Я присела на берегу. Поставив локти на согнутые колени и подперев голову кулаками, смотрела на крепкую, коренастую, в сравнении с телосложением тайанцев не самую изящную фигуру милбарца, подсвеченную лучами вечернего Хоса. Вот ведь как жёстко и несправедливо судьба нами играет – к кузену, который просто идеал мужской красоты и привлекательности, я совсем ничего не чувствую, а к этому, не самому симпатичному, на взгляд тайанки, кавалеру меня просто безумно тянет…

Яркий росчерк луча блавера заставил меня встрепенуться и поднять голову. Джер, издав восторженный возглас, обернулся, широко мне улыбнулся, делясь своей радостью, и, преодолевая сопротивление воды, начал двигаться к всплывшей кверху брюхом добыче.

Осторожно подхватив серебристую тушку в руки, так же медленно побрёл к берегу, отчего-то пристальнее начав всматриваться себе под ноги.

Может, там тоже трещины или острые сколы?

– Что-то не так? – не выдержала, поднимаясь на ноги и подступая ближе к кромке океана.

– Я что-то видел на дне, когда шёл, – отвечая, мужчина согнулся едва ли не до поверхности. – Тёмное, как тень. Промелькнуло и… Дихол!

Он вдруг поскользнулся и резко вскинул руки, падая. Его добыча взлетела в воздух и, следом за незадачливым рыбаком, шлёпнулась в воду. Два шумных всплеска – один за другим, туча брызг, разлетевшихся от места падения. Ещё один всплеск, совсем рядом с барахтающимся мужчиной, и на поверхности на краткий миг показалась чёрная матовая спина.

Я в то же мгновение сорвалась с места. Не думая о том, как буду действовать и какую именно из способностей оптимальнее применить в этой ситуации. Понадеялась на собственное тело, которое, видимо, куда лучше моего мозга принимало решения вот в таких экстремальных ситуациях.

Потому и произошло всё очень быстро, оставив в памяти лишь разрозненные картинки – цельную разум воспринять не успел.

Моё врезающееся в воду тело… Рука, хватающая пытающегося встать на ноги мужчину… Рывок в воздух… Поток воды, невообразимо медленно стекающий вниз с наших мокрых тел… Разинутая пасть хищника, ошарашенного столь наглым исчезновением соперника… Молния, срывающаяся с моих пальцев и вонзающаяся в чёрную шкуру… Плеск воды и брызги, когда мы вновь рухнули в воду…

– Джер! – Я встряхнула за плечи ошарашенно хлопающего глазами милбарца. – Вставай! Надо выбираться.

– Да… – Он встрепенулся, дёрнулся было к берегу, но спохватился и обернулся, отыскивая что-то глазами. – Подожди, я добычу возьму. Зря что ли… рыбачили.

Под моим присмотром мужчина вытащил на стеклянный берег обеих рыбин.

Первая, серебристая, выглядела мелочью по сравнению со второй – чёрной хищницей. Пока Джернал отжимал одежду, я, разогревая и прямо на теле высушивая своё платье, рассматривала наш будущий ужин.

– Их выпотрошить нужно, – услышала рекомендацию. И намерение помочь: – Подожди, я сделаю.

– Не дорада, сама разберусь, – отозвалась я с непонятным самой себе недовольством. Дотянулась до рукояти меча, который Джер положил рядом, когда раздевался, и, активировав клинок, вспорола брюхо сначала чёрной рыбине, потом серебристой.

Выгребла внутренности, промыла водой и, не обращая внимания на взявшегося за блавер милбарца, готового жарить добычу по проверенной на мясе технологии, просто раскалила стекло под нашим ужином. Бросив взгляд на влажные брюки и рубашку, которые мужчина положил на берег, прогрела и их тоже.

Тёмная от воды ткань посветлела, чешуя затрещала, прикипая к стеклу, в воздухе разлился аппетитный аромат. Подождав немного, я перевернула рыбин на другой бок. Шкура очистилась от чешуи, а внутри оказалось белое сочное мясо.

– Готово, – сообщила я. – Садись ужинать.

– Спасибо, – с заметными нотками растерянности отозвался мой спутник, успевший вновь одеться. Осторожно, чтобы не обжечь пальцы, отломал кусок рассыпчатого мяса от тонкой серебристой кожи и, прежде чем положить в рот, снова поблагодарил: – За всё спасибо.

– Было бы за что, – последовав его примеру, вздохнула я, жалея, что обстоятельства вынудили применить способности. А ведь я не хотела демонстрировать своё превосходство, пока он не избавит меня от привязки. Обычно мужчины снисходительны к слабым и несчастным женщинам. Сама лишила себя такого шанса!

– Твои способности вернулись, – не как вопрос, а утвердительно задумчиво проговорил мужчина, не забывая при этом жевать. – В момент опасности всё само собой исправилось. Значит, не нужен прибор? Получается, напрасно ты его искала.

Я непроизвольно погладила надетый на шею и спрятанный под тканью платья кулон. Потянулась к чёрной рыбине, потому как серебристую мы быстро съели, и ответила максимально нейтрально:

– Ты же сам сказал, что без риска жить неинтересно. И можно упустить свою удачу. Не найдёшь одно, получишь что-то другое.

Джер нахмурился, внимательно на меня глядя, даже жевать перестал. Проследил за моей рукой, прищурился и…

– Украшение и есть тот самый прибор стабилизации? – догадался всё же. – Вот я дорада-то! Дядя не стал бы бесполезные предметы хранить. – Он помешкал и неуверенно попросил: – Дашь посмотреть? Я как-то в этом смысле его не оценивал… Интересно.

Не сдержав улыбки, я сняла кулон. Успела съесть пару кусков рыбы, пока Джер вертел в руках, изучая необычную вещицу, присматриваясь к узору из камней и даже потрогав их подушечками пальцев.

– Удивительно. Честно говоря, я думал, что такой важный и полезный прибор должен быть больше. И выглядеть иначе. Ну хотя бы как толстая тарелка…

Я невольно засмеялась, так непосредственно это прозвучало в его исполнении. Снова надела кулон, который он мне вернул.

– А что ты имела в виду, когда сказала «получишь другое»? – полюбопытствовал Джернал и отправил в рот основательный кусок чёрной хищницы.

– Это я образно, – отмахнулась, понимая, что не могу рассказывать ему о встрече с хранителями. Для обывателя это мистика, фантазии, бред больного воображения.

– Ясно, – бросил коротко Джер, окончательно сосредоточиваясь на еде. Вот только в его эмоциональном фоне буквально полыхнуло отчаяние и разочарование.

Он ждал чего-то иного… Большего доверия с моей стороны? Или подумал, что речь шла о нём?

– Как выбираться будем? – сменил тему Джернал. – Надо бы всё же сигнал подать, а то просидим тут невесть сколько. От меня пользы мало, если уж поджигать ничего нельзя. Да и нечего. Разве что одежду? Но она сгорит моментом. Есть идеи?

– Я помню, вроде береговой патруль каждое утро совершает облёт побережья, – ушла от правдивого ответа, надеясь, что за эту ночь сумею дожать милбарца до сбивания привязки. Хищников нет, мы сытые, стекло я прогрею, не замёрзнем. Звёздная ночь, океан, романтика… Должно сработать.

– А, ну ладно, – успокоился мой кавалер. Чуть заметно поморщился и признался: – Мне тут в кустики надо. Их, правда, нет в наличии, так что я отойду, ты уж не подсматривай.

Я тактично ждала, стараясь не прислушиваться к звукам. Во время пути было проще, мы просто за деревьями прятались, пока они были. А здесь действительно открытая местность.

Вернулся Джер не сразу. Боковым зрением я видела, как он подошёл к воде, вымыл руки и ополоснул лицо. Постоял, словно в раздумьях, и наконец двинулся ко мне. А я… Я заволновалась.

Вот вроде бы всё в порядке, причин для беспокойства нет, а тревога в душе растёт с каждым шагом, который делает мужчина.

– Джер? – позвала и обомлела, потому что в сгущающихся сумерках наконец увидела, насколько он бледный. В глазах лихорадочный блеск, на лбу испарина, походка неуверенная… – Тебе плохо?!

Я мгновенно вскочила, бросаясь к нему. Обхватила рукой за талию, поднырнула под мышку, поддерживая, чувствуя с каким трудом ему удаётся держаться на ногах.

– Нет… Нормально. Ты… Спи, ложить… Я тут где-то… Мне надо… охранять. Тебя… Где меч?.. Тут хищники.

С трудом его усадив, я судорожно пыталась сообразить, что произошло. У него слабость, спутанность сознания. Но ран точно нет – рыбина не успела его укусить.

Натужно вдохнув, Джер неожиданно согнулся и его стошнило, а у меня в груди всё похолодело. Яд! Рыбка оказалась токсичной! Меня спасли вионские способности, а милбарец…

А он оказался уязвим. И без правильной помощи, без лекарств ему не выжить.

Браня себя за беспечность и самонадеянность, я торопливо вскочила. Вот же идиотка! Мало того, что не задумалась о возможной угрозе отравления, так ещё и сигнал о помощи решила отсрочить. «Ночь любви» мне показалась важнее, видите ли!

Не мешкая более, я швыряла в небо световые сгустки, ударяя по ним гравитационными импульсами и заставляя взмывать как можно выше. Насколько могла, притянула воду и столь же яростно оттолкнула, подняв высокую волну и вынудив её отхлынуть от берега. Встряхнула пальцами, порождая медленно гаснущие голубые искорки-разряды и осыпая ими берег, обозначая наше присутствие. Даже молнию метнула в зенит, озарив яркой вспышкой окрестности.

Ощутив в воздухе вибрацию, идущую со стороны океана, упала на колени рядом с лежащим без движения, потерявшим сознание милбарцем.

– Джер! – торопливо схватила его за запястье, с облегчением понимая – пульс есть. Живой. – Не смей умирать, слышишь?! Они уже рядом! Потерпи!

Гладила его по щекам, волосам, сжимала руку, пока шесть летающих машин не приблизились к побережью. Я осознавала, что они добрались максимально быстро, но при этом ожидание мне казалось бесконечным. Каждый миг я прислушивалась к тяжёлому дыханию мужчины, не способная ничем ему помочь.

Два транспорта – белоснежных, обтекаемых, вытянутых, без лишних деталей, – зависли в воздухе, ещё четыре опустились, отрезав от пустыни. Из раскрывшихся дверей начали выпрыгивать вооружённые вильдерцы. Они, тут же занимая боевую позицию, опускались на колени и прицеливались.

Из той машины, что приземлилась на стеклянный берег ближе всего, вместе с охраной высадилось и руководство – невысокий мужчина в белом мундире с сиреневыми нашивками. Быстрым шагом он направился к нам, сопровождаемый тремя спутниками.

– Вы что творите?! – раздражённо крикнул издали. – С ума сошли?..

Он не успел договорить, поперхнулся последним словом, потому что я уже стояла перед ним – сорвавшись с места, бросилась навстречу так быстро, как только могла позволить скорость исгреан.

Щелчки активированного оружия я проигнорировала, коротким движением рук раскрыв гравитационный щит и оттеснив пытавшуюся закрыть командира охрану.

– Оружие убрать! – проскрипела, используя дорлитарский дар внушения, глядя в ошалело расширяющиеся серые глаза. – Медики есть?

– Да, – заторможенно выдохнул прибывший и позвал: – Ферт Доах.

Я тут же переключилась на насторожённо шагнувшего к нам вильдерца – такого же невысокого, но куда более щуплого.

– У него отравление, – указала на лежащего без движения Джернала и торопливо перечислила: – Пищевое. Рыба. Примерно час назад. Нужна первая помощь и лечение.

Мужчина оказался профессионалом. Не стал мешкать и сомневаться в целесообразности моих распоряжений, тут же поспешил к больному, на ходу приказывая принести аптечку и носилки.

Наблюдая за тем, как он сначала осматривает, а затем что-то вкалывает своему пациенту, я совсем забыла об офицере, который стоял рядом. А тот, избавившись от дорлитарского внушения, о себе напомнил, нейтрально, но с явно ощущаемым подозрением и раздражением уточнив:

– Что вы тут делали? Как оказались в закрытой зоне?

Обернулась к нему, но успела лишь мазнуть взглядом по лицу, как услышала за спиной: «В больницу! Срочно!»

– Позже! Вопросы не нужны, – резко припечатала, вновь надавливая внушением. – Заберите нас. Быстро!

Внутри летающей машины оказалось не так уж просторно. Здесь поместились лишь носилки, врач, который сердито что-то бурчал себе под нос, то и дело проверяя состояние пострадавшего, я, не пожелавшая оставлять милбарца, командир отряда, которого я вынудила меня сопровождать, и один охранник – единственный, для которого нашлось место.

Военные молчали: молодой фист с оружием – по причине низкого звания, офицер – находясь под воздействием моего приказа. Впрочем, оно не так уж долго длилось, и вскоре я почувствовала, как ферт вновь занервничал. И вопрос всё же задал, правда, на этот раз куда более осторожно:

– Кто вы?

– Альмина Мео Клерос, – вздохнула я, понимая, что сделала для Джера всё что могла. Но…

Но мне почему-то казалось, что этого недостаточно.