Дни двадцать третий и двадцать четвёртый, когда наступает время встреч и разговоров

Пип… пип… пип…

Негромкое попискивание аппаратуры отражалось в сознании лишь постольку, поскольку отслеживало жизненные показатели лежащего на кровати мужчины. Взгляд же следил за каплями лекарственного раствора, с той же мерностью падающими внутри капельницы, ведущей к смуглой руке.

Джер уже не был так бледен, как в первые часы отравления. Дышал спокойнее, ровнее и не метался в беспамятстве. В сознание не пришёл, но врач убеждал, что это нормально – организм борется с токсинами, и ему незачем тратить силы на что-то другое.

«Вам повезло, что вы съели обеих рыб. Да и помощь подоспела вовремя, – у меня в ушах до сих пор звучал его голос. – Ещё пара часов, и у него бы не осталось шансов».

Та огромная чёрная хищница, которую я поразила разрядом, оказалась нашей спасительницей. Серебристая рыбина с красными плавниками, как выяснилось, крайне ядовита, её вильдерцы никогда не ловят и не употребляют в пищу. Чёрная же, издревле на неё охотясь, приобрела иммунитет – защитные вещества, которые, к счастью, содержатся во всём теле хищника. Джер их тоже получил, съев её мясо. Оттого и действие яда замедлилось. А в больнице ему ввели более сильную дозу антител – вытяжку-противоядие, полученную из всё тех же чёрных рыб.

«Раньше по незнанию часто травились, когда океан только-только образовался и в нём появились немногочисленные виды рыб, – мягко пояснял доктор, потому что я беспокойно следила за всеми процедурами. – А сейчас дети, бывает, по глупости, когда в одиночку рыбалку осваивают. Если родители не уследили. Так что у нас всегда есть запас антидота. Ваш знакомый скоро придёт в себя. К утру вряд ли очнётся, но к вечеру – вероятно».

Несмотря на прогноз, я всё равно не ушла из палаты. Хоть и видела, как за матовой дверью беспокойно суетятся военные, слышала возбуждённые голоса, обсуждающие моё впечатляющее появление на Вильдере, чувствовала владеющее всеми нервное напряжение…

В тот момент мне были безразличны их трудности, куда больше волновало состояние Джернала. Не хотелось оставлять его одного даже под внимательным профессиональным присмотром.

Мне не мешали и покинуть палату не требовали – то ли проявляли тактичность, то ли справедливо полагали, что я всё равно не поддамся на уговоры, а если начнут диктовать свои условия, то заставлю их подчиняться. Но я точно знала, что вечно так продолжаться не может. Всё же в итоге они не выдержат и…

– Фисса Альмина, извините за беспокойство, – доказывая, что моё предчувствие работает, раздался-таки негромкий мужской голос.

В приоткрытую дверь осторожно зашёл тот самый офицер, что прибыл на побережье. Коротко поклонился, бросил взгляд на Джернала, вновь посмотрел на меня и продолжил:

– Вас ожидает наш король. Долго ожидает. Он надеется, что вы оправились после потрясений и готовы ответить на его вопросы. Поверьте, – заторопился, видимо опасаясь, что я помешаю договорить, – с вашим спутником ничего не случится. У палаты будет охрана, я лично прослежу. Врачи здесь самые лучшие, это королевский госпиталь…

Безумно не хотелось уходить. Но я понимала – моё положение тоже налагает свои обязательства и требует немалой ответственности. Я и без того чересчур много себе позволила.

– Мне нужно привести себя в порядок, – распорядилась, поднимаясь и отпуская руку Джера, которую сжимала.

– Да, разумеется! – обрадовался визави. – Здесь есть гостевые комнаты со всеми удобствами, одежду вам принесут…

Занятая своими мыслями, я не слишком присматривалась к обстановке. И то, насколько здесь хорошо поработали дизайнеры, меня сейчас совсем не занимало. Лишь вскользь обратила внимание, что всё выдержано в современном стиле техно, никакой имитации древности. По крайней мере, в душевой сверкал лаконичным глянцем отполированный до блеска трипслат; в столовой плавно перетекали друг в друга пол, стены и потолок, образуя замысловатые уровни из матового стекла; а в комнате имелось две полностью прозрачные стены, открывающие вид на гладкую спокойную поверхность океана и восходящий Хос.

На вешалках в предусмотрительно распахнутом, встроенном в стену гардеробе я обнаружила шесть платьев. Новых, судя по хрусту материи, и подходящих мне по размеру. Всё же служба королевской разведки тут на высоте, раз так быстро всё нужное выяснила и раздобыла. Впрочем, чему тут удивляться? Они же не ради рядовой империанки суетились.

Надела бледно-жёлтое с изумрудной отделкой, с удовольствием избавившись от зелёно-голубого наряда, вынужденно одолженного у цоррольцев, – сказалась ностальгия по любимым для всех тайанцев цветам. Высушила и наконец-то нормально расчесала волосы, за неимением заколок оставив их распущенными. Сменила изрядно потрёпанные сапожки на изящные туфли…

Я смотрела на своё отражение, не узнавая себя. Приключения и испытания меня изменили. В голубых глазах больше не было наивной беспечности, взгляд стал увереннее и тяжелее, линия губ жёстче. Да и восприятие изменилось. Прежде я бы волновалась, как меня примет правитель Вильдера, что он думает о моих поступках и внешности. Сейчас мне всё это казалось несущественным. Не хотелось никому угождать, уступать и оправдываться.

Имело значение мнение только одного – Джернала. Как оценил бы он мой изменившийся облик? В экстремальных условиях у милбарца не было возможности видеть меня ухоженной. После забега по цоррольским норам и «прогулки» по вильдерской пустыне я была похожа на чучело – лохматая, чумазая, в пыльной рваной одежде… А ещё удивлялась, отчего мужчина не делает намёков на личные отношения. Удивительно, что он вообще вёл себя предупредительно и заботливо!

Но Джера здесь не было… Вздохнув, я решительно распахнула дверь и вышла в коридор.

Наверное, даже при минимальных стараниях с моей стороны облик мой преобразился настолько, что ожидающий офицер невольно отступил, приоткрыв от удивления рот, и с трудом взял себя в руки. Выстроившийся вдоль стен почётный караул вытянулся по стойке смирно. Через прозрачные двери подсматривал персонал госпиталя и восхищённо шептался. Я же не останавливаясь шла на выход, где у самых дверей меня ждал наземный транспорт – снежно-белый, закрытый, с тонированными стёклами и плавным ходом.

По улицам острова-мегаполиса, являющегося столицей Вильдера, техника скользила бесшумно и быстро. Поднималась на высокие воздушные коридоры трассы, обгоняя более медленные средства передвижения местных жителей. Опускалась, когда дорога оказывалась свободной. Следом – и я это видела на экране заднего вида – двигался конвой.

Мимо проносились современные здания, так разительно отличающиеся от невысоких жилищ на Тае и одновременно на них похожие! Многоэтажные, поднимающиеся стрелами в небо, возведённые из разноцветного стекла, они отражали и преломляли лучи Хоса ничуть не хуже кристаллов моей планеты.

Дворец, к которому мы приближались, по всей видимости, находился в самом центре этого острова-города. Архитектурный ансамбль из трипслатовых конструкций и стекла – самое высокое сооружение, шпиль которого наверняка скрывается в облаках, когда они здесь появляются.

На площади перед главным зданием мой транспорт не опустился, а поднялся выше, по опоясывающему дворец серпантину. Остановился, припарковавшись на площадке, расположенной на ощутимой высоте. По крайней мере, высота городских зданий с этого ракурса не казалась шокирующей. Я могла различить крыши домов и даже далёкий простор океана.

Дождавшись, когда дверцы машины откроются, я шагнула на матовое покрытие и, лишь выпрямившись в полный рост, посмотрела на тех, кто меня встречал.

Мужчина средних лет, рыжеволосый, одетый в строгий тёмно-сиреневый костюм без каких-либо излишеств. Симпатичная, но тоже уже немолодая женщина, с забранными в сложную причёску огненного цвета волосами, также в брючном костюме, но более светлого оттенка. Ребёнок, вернее мальчишка, копия мужчины, лет, наверное, пятнадцати, с восторженным интересом в карих глазах изучающий мою персону.

В том, кто именно меня приветствует, не было ни малейших сомнений.

– Добро пожаловать на Вильдер, – на правах хозяина доброжелательно взял инициативу на себя король. – Обстоятельства вашего появления здесь не самые понятные, но мы рады принимать вас у себя.

– Оставайтесь нашей гостьей сколько вам будет угодно, – поддержала мужа королева. – Для нас большая честь помогать наследнице империи.

– Фисса Альмина Мео Клерос, я с удовольствием бы посоревновался с вашими женихами, – мальчик галантно поклонился, бросив на отца хитрый взгляд.

– Миаш, ты слишком нескромен, – укорил его король, но я взмахнула рукой, останавливая нотацию.

– Молодой ферт зи'Ял сможет побороться за руку и сердце моей дочери, – ответила сразу обоим. – К её совершеннолетию он подрастёт и станет завидным женихом.

– А соревнования тоже будут? – деловито полюбопытствовал принц. – Без них скукотища!

– Обязательно, – улыбнулась я его непосредственности.

– Ох, что же мы тут на ходу беседуем? – заволновалась королева. – Простите, фисса, мы слишком взволнованы. В гостиной намного уютнее и удобнее. Вы нам всё расскажете. Да и у вас, наверное, к нам немало вопросов…

В последнем она оказалась права. И если о своих злоключениях я поведала лишь в общих чертах, даже не называя конкретных планет и действующих лиц, основной акцент сделав на путешествии по заповеднику, то относительно обстоятельств прибытия местной службы безопасности и того, что за это время произошло в империи, хотелось обстоятельных сведений.

– Встреча была излишне жёсткой и агрессивной, – признал король. – Но вы должны нас понять, мы, заподозрив присутствие диверсантов в заповеднике, бросили на перехват лучшие отряды патрульных. Да, у нас было предупреждение вашего отца. Император распорядился вести поиски и оказывать вам содействие на любой из планет Объединённых территорий. Но мы и предположить не могли, что ваше появление станет сопровождаться такими явлениями.

– Волна была вот такущая! – Миаш восторженно вскинул руки над головой. – А молния как шарахнула! Искры и шары лучше любого фейерверка! Можете сейчас показать? Что-нибудь небольшое? Пожалуйста!

Не задумываясь щёлкнув пальцами, я подбросила в воздух крошечную световую сферу, осыпала восторженно ахнувшего просителя голубыми искрами и уточнила у его родителей:

– Я что-то повредила на вашем острове?

Нахмурилась, впрочем не испытывая мук совести, лишь обдумывая, чем смогу компенсировать ущерб.

– Нет, не волнуйтесь, мегаполис далеко от берега, – поспешила развеять мои опасения королева. – Мы видели запись системы слежения за океаном.

– Хорошо. – Отбросив ненужную для осмысления проблему, я сосредоточилась на информации о попытках отца меня найти. – Вы сообщили императору о моём появлении, – сказала утвердительно, будучи уверенной, что они в первую очередь это сделали. – Какой ответ пришёл?

– Приказ удержать вас здесь любой ценой, – честно выдал король.

Королева удивлённо распахнула глаза, видимо не ожидая подобной откровенности. Должно быть, они планировали сказать это как-то обтекаемее, мягче, не так прямолинейно. Я же про себя усмехнулась – чтобы получить признание, потребовалось совсем слабое дорлитарское воздействие, на уровне проскользнувших хриплых ноток, почти незаметных.

– Я не собираюсь покидать Вильдер, – сообщила, поднимаясь с кресла. – Благодарю за аудиенцию.

– Куда же вы? – забеспокоилась, бросив тревожный взгляд на мужа, королева. – Мы приготовили для вас апартаменты во дворце.

– Я ими не воспользуюсь, – припечатала я, не допуская препирательств. – Меня полностью устраивают гостевые комнаты госпиталя. Вы не возражаете? – требовательно уточнила, подразумевая, что лучше бы обойтись без претензий. – Хорошо, – одобрила, когда они промолчали в ответ. – Ещё увидимся, Миаш, – улыбнулась мальчишке, непонимающе переводящему взгляд с меня на растерянных родителей.

Распахнув гравитационным толчком двери, вышла в холл, где собралась целая толпа придворных, склонивших головы в приветствии и почтительно умолкнувших. Потому, уходя прочь от гостиной, я прекрасно слышала восхищённый шёпот маленького принца:

– Какая же она удивительная! Повезёт же новому императору! Такие штуки умеет! Я думал, все фиссы скучные…

И уже на грани слышимости – ответ его отца:

– Способности это не самое главное. У неё есть более важное. Характер.

Весь обратный путь до госпиталя его слова не давали мне покоя. Любопытно, что король сделал акцент не на внешность. Характер… Получается, он похвалил напор и умение отстоять собственное мнение? А ведь раньше, дома, родители не раз повторяли, что неуступчивость и жёсткая позиция – это качества, нежелательные для жены будущего императора. Нужно уметь договариваться, искать компромисс, уступать и проявлять деликатность. А решать проблемы путем давления недопустимо.

Однако на побережье, при столкновении с патрульными, вышло с точностью до наоборот. И король об этом знал. Сработала эта тактика и в беседе с хранителями, где моя настойчивость сыграла решающую роль. В пугающем туманном мире на решение покровителей планет повлияла именно моя уверенность в том, что обещанное удастся воплотить в реальность. Я просила и рисковала не только ради себя одной. И Джернал не видел ничего предосудительного в использовании силы, когда рассказывал о состязаниях воинов и воительниц на родной планете. Что такого, если возможность есть? Следует пользоваться любым преимуществом. Во благо, разумеется.

В госпитале за время моего отсутствия ничего не изменилось. Джер по-прежнему был без сознания, а у его палаты, как и обещал военный, дежурила охрана.

– Ну вот, я к тебе вернулась. Не стала задерживаться в гостях. На острове красиво, тебе бы понравилось, – поспешила я выговориться, присев на край кровати рядом с милбарцем. Погладила его руку и вздохнула: – Уж не знаю, слышишь ты меня или нет… Надеюсь, что слышишь… И простишь. Ты говорил, что риск это правильно. А я чувствую себя виноватой. Я ведь до сих пор не научилась просчитывать последствия своих поступков. Сначала делаю, а после мучаюсь. Словно наитие какое-то толкает, заставляет поступить именно так. А потом разум запоздало находит в том, что происходит, бесчисленные просчёты, иные ходы и варианты. Единственным адекватным оправданием становится отсутствие выбора и то, что с оглядкой на прошлое настоящее всё же становится лучше. Правильней, удачней, лучше для всех…

Я говорила, а перед глазами вставали те самые ошибки – мой спонтанный побег с Таи без должного сопровождения и страховки, доверие к Фаффиту, решение искать потерявшихся стражниц лишь после того, как отыщется прибор.

Однако тут же в противовес воображение рождало и иные картинки. Если бы я послушно осталась на соревнованиях, выбирая жениха, то никто бы не узнал, что цоррольцы держат рабов-империан в ужасных условиях, мечтая захватить весь мир. И ненормальная зависимость жителей Ланса к запаху меховых змей оставалась бы проблемой одной планеты, о которой сами лансиане, возможно, так и не догадывались бы. Как не догадывалась и служба безопасности моего отца о связях и амбициозных планах некоторых милбарцев, которые мстят империанам и намереваются стать властителями миров.

И уж наверняка, не соверши я во многом необдуманные поступки, не случилось бы встречи с Хранителями. Может, это они направляли меня? Ведь иначе никто бы так и не узнал, что первопоселенцы всех планет на самом деле имеют общие корни, а Цоррол должен был стать родным домом для ещё одной расы…

Умолкнув и взглянув на безмятежно спящего милбарца, я себя одёрнула – вот опять хвалюсь и ищу доказательства правильного выбора, трусливо игнорируя проблему, которую заполучила. А значит, не всё так уж замечательно, как я сейчас описываю.

Впрочем, шанс всё исправить по-прежнему остаётся. Лишь бы Джер побыстрее пришёл в себя… Лишь бы отец не торопился…

Увы. Подобные ожидания были самыми бессмысленными из всех, что я могла себе позволить. Доказательства не замедлили появиться утром, когда я проснулась в гостевых апартаментах, куда ушла ночевать, потому как врач сделал начавшему метаться в бреду Джеру инъекцию снотворного. Ибо первое, что я услышала, открыв глаза…

– Не спеши будить. Она в порядке, просто устала. Дай девочке выспаться.

– Если бы вы сразу поставили меня в известность, то и уставать бы не пришлось! Сорвалась невесть куда, без поддержки… Безрассудство в высшей степени.

– Что я могу поделать, если зять не понимает проблем моей внучки? Доля авантюризма ещё никому не вредила. Надо верить в удачу!

– В дихол такую удачу! Мне дочь нужна живой и здоровой. А со способностями или нет, неважно!

Говорили за дверью, не особенно беспокоясь насчёт того, что я их услышу. И в том, что ко мне спешит отец, а бабушка его останавливает, не было никаких сомнений. Потому я моментально вскочила и принялась одеваться, попутно прислушиваясь к голосам.

– Неважно?! Для неё это жизненно важно! Не прихоть и не причуда какая-то там. Этого не понять обычным империанам. Только мы, наследницы, знаем, как сложно жить, когда твои способности не в ладах, и насколько страшно потерять их все.

– Допустим, ладно, – уступил отец. – Но спутаться ради этого с давними врагами империи? Неужели непонятно было, что им нельзя доверять?

– А сколько можно делать вид, будто разногласий не существует? Ты бы лучше порадовался, что дочка налаживает контакты, которые вы тысячелетиями не могли наладить! Ведь проблему всё равно пришлось бы решать, нельзя бесконечно закрывать на неё глаза. Надо было принимать меры!

– Но вы за моей спиной начали спецоперацию! – видимо, не в первый раз возмутился отец, потому что бабушка потрясённо обречённо выдала:

– Ну вот, опять… Сам дал Бэргеру право действовать на своё усмотрение, а теперь возмущаешься? Да, твоя разведка выбрала не самые этичные методы работы, но не забывай, что мы изначально искали совсем не в том направлении. И, кстати, если бы не Альма, то вряд ли докопались до истинной сути «лансианского заговора».

– Какого заговора?! – воскликнула я, распахивая дверь и даже не собираясь скрывать, что подслушивала.

– Альма! – сердито рявкнул отец с облегчением и радостью одновременно, ошарашив меня вот такой бурей эмоций. Стоящий у панорамного окна, он обернулся и поспешно подошёл. Крепко обнял, пробормотав: «Вот же непоседа, горе моё…» И даже отпустил не сразу, лишь когда бабушка насмешливо напомнила:

– А вчера говорил: «Отлуплю первым делом».

– Фисса Ялиана! – возмутился папа. – Это было вчера! А сегодня я рад не меньше вас. Не позорьте меня перед дочерью.

– Я не позорю, я честно сообщаю истину внучке. Сам же потребовал – больше никаких секретов, – фыркнула его оппонентка.

– Бабушка! – Я бросилась к ней, едва почувствовала свободу. С благодарностью прижалась к той, которая понимала меня лучше, чем кто-либо в этом мире. – У меня всё хорошо со способностями, – шепнула едва слышно, ощутив в ответ вздох облегчения.

– Так что за заговор? – когда минута ахов и охов прошла, любопытство пересилило радость от встречи с близкими, а мы наконец устроились удобнее на мягком сидении дивана.

– У службы безопасности империи давно зрели подозрения, – взяла на себя инициативу бабушка. – Слишком много скопилось странных, необъяснимых фактов, связанных с лансианами. Внешне проблем никаких: политическая лояльность к империи, регулярные поставки миоцы, верность идее Объединённых территорий – не к чему придраться совершенно. И в то же время не такие уж редкие необъяснимые полёты в неизвестном направлении, которые король Ланса почему-то отрицал, нервозность, напряжение… В донесениях наблюдателей при дворе ош'Лака появлялось всё больше вот таких странных фактов. Предположили мы только одно – заговор. Лансиане могли быть организаторами или участниками… Служба безопасности как раз пыталась это выяснить, когда племянницу короля выдвинули претенденткой на место стражницы. Отказывать мы не стали, правда, это не помогло нам продвинуться в расследовании. Пока твоя Эвина не вызвалась устроить подозрительное путешествие. И обещала познакомить с таинственным другом. Мы не могли себе позволить упустить такой шанс.

– Эвина не виновата, – поспешила я защитить стражницу. – Запах цоррольцев влияет на лансиан, те теряют разумность восприятия.

– Знаем уже, разобрались наконец, – серьёзно кивнула бабушка.

– А мои стражницы? – спохватилась я. – Они все живы? В порядке? Что вообще произошло?!

– Живы, – успокоил папа. – Только, думаю, тебе будет интереснее, если ты от них лично об их приключениях и подвигах услышишь. Да и время в пути будет чем занять.

– Они здесь?! – обрадовалась я.

– Почти все, – кивнул родитель и встал, протягивая мне и бабушке руки, чтобы помочь подняться. – Хватит рассиживаться, нас ждёт визит вежливости королю зи'Ялу и обратный путь на Таю. Не будем мешкать, а то твоя мама там замучилась с претендентами на пост императора.

– Не женихи, а капризные фиссы. Всё им не так! – поморщилась бабушка, воспользовавшись услужливостью зятя. Я же невольно отодвинулась от протянутой руки и сообщила:

– Я вчера королевскую семью навестила. Давайте вы без меня как-нибудь, – предложила чуть более настойчиво, чем сделала бы это прежде. – Я останусь. У меня ещё тут… дела.

Родственники недоумевающе переглянулись. Папа открыл было рот, чтобы что-то сказать, но бабушка его опередила:

– Правильно, незачем идти всем, да и вдвоём справимся мы быстрее. А о своих делах нам девочка позже расскажет.

Я улыбнулась. Вот всё же не удержалась бабуля, надавила дорлитарским воздействием, хотя услышала это лишь я, настолько умело и незаметно она вплела нужные интонации в голос. И папа не потерял волю, а всего лишь принял совет как своё собственное решение – кивнул и, предложив своей спутнице локоть, повёл на выход.

Я же, с трудом дождавшись пока все сопровождающие императора лица покинут госпиталь, не мешкая направилась в палату Джернала.

Охрана по-прежнему стояла у дверей, кажется вооружённых мужчин даже стало больше, и я засомневалась – а только ли это потому, что милбарец находится под моим покровительством и вроде как значимая для меня личность. Может, причина и другая – они видят в Джернале прежде всего врага империи. Надо будет убедить их, что он не представляет угрозы.

Несмотря на усиленный контроль, предо мной охрана почтительно расступилась, позволяя пройти. И даже дверь услужливо открыли, хотя я бы и сама с этим справилась.

В палате оказался не только Джер, но и врач, который осматривал лежащего на кровати пациента. И на моё очередное появление вильдерец не среагировал, продолжая выполнять свои обязанности. А вот милбарец…

В тёмных глазах вспыхнула радость, и меня окатило столь же сильной волной воодушевления. На лице мужчины появилась слабая улыбка, а губы прошептали: «Альма… Пришла…»

– Как ты себя чувствуешь? – улыбнулась я в ответ, подходя ближе.

– Лучше.

– Не утомляйте моего пациента долгими разговорами. Он ещё слаб, – строго предупредил доктор, наконец обратив на меня внимание. С явным сомнением в том, что я последую его рекомендации, сокрушённо покачал головой. Но за дверь всё же вышел, дав нам возможность побыть наедине.

Помешкав, я присела. Правда, не на привычное место на краю кровати, а на стоящий рядом стул.

– Спасибо, – неотрывно следя за мной глазами, поблагодарил Джернал. – Без твоей помощи я бы не выкарабкался.

– Ты что-то помнишь?

– Нет, мне врач сказал. Я помню, как на берегу отключился, и сейчас только проснулся.

Я разочарованно вздохнула. Все мои откровения и разговоры оказались напрасными. Ничего он не замечал и не слышал. Хотя, может, это и к лучшему?

– Всё закончилось благополучно, – оптимистично заявила, маскируя своё недовольство. – Скоро встанешь на ноги и вернёшься на Милбар. Я гарантирую – тебя никто не станет удерживать. Распоряжусь, чтобы тебе дали корабль.

– До этого ещё пара дней, – не слишком довольно отозвался Джер. – Я бы рад убраться отсюда поскорей, но сейчас мне даже встать проблематично, в глазах темнеет. А ты… – он явно забеспокоился. – Я слышал, император за тобой прилетел. Тебя наказали?

– Можно сказать и так. Моё наказание ждёт меня дома. Соревнования никто не отменял, придётся выбирать победителя. На этот раз сбежать мне не позволят.

Джер прикрыл глаза, видно устал. А я, чтобы не мешать и дать ему передохнуть, поднялась и отошла к окну. В этой палате оно не было столь огромным, как в гостевой, и вид из него был иным – кусочек города: дорога, соседнее здание, прогуливающиеся вильдерцы. Жизнь здесь шла своим ходом, как наверняка и на всех других планетах империи. И никому не было дела до того, что их наследница мучается от неразделённых чувств.

И ведь требовать от милбарца выполнения его мужских обязанностей – верх бестактности. В его-то состоянии… А мы сегодня улетаем…

– Где мой меч? – спутав и без того не самые упорядоченные мысли, тихо спросил Джер.

– Не знаю… – Я обернулась, опешив от сути вопроса. Всё, что его сейчас интересует, это оружие? – Как-то не до него было. Может, на берегу остался, может патрульные подобрали и передали королю.

– Жаль, если он потерялся, – вздохнул милбарец, окончательно меня убеждая – я для него отнюдь не на первом месте. Меня ему совсем не жаль… Привязку сложно не заметить. А это значит… Значит, незачем даже рассматривать возможность с ним переспать в будущем. Хотя, разумеется, можно было пригласить его как гостя на Таю и решить проблему тайно, когда появится удобный момент… Но для этого мне нужно мужчине признаться в наличии влечения, а для такого признания хотелось хоть мало-мальски чувствовать к себе симпатию. Хотя бы на уровне легкой заинтересованности. А раз этого нет, то и унижаться, начиная откровенный разговор, не имеет смысла. Я ещё не настолько лишилась рассудка от желания.

– Когда ты улетаешь? – не дождавшись моего сопереживания, продолжил Джер.

– Часа через два, – надев маску безразличия, сообщила я. – Пора повзрослеть и перестать совершать безумные поступки. Будущий император вряд ли оценит подобное качество в своей жене и позволит мне рисковать в дальнейшем.

– Ваши мужчины не любят, когда женщины сильнее, – то ли мне напомнил, то ли самому себе Джернал. – Даже мысли не допускают, что главное – личные качества, а не пол. Считают такое превосходство унизительным. Как глупо с их стороны. Ты достойна большего.

– И чего именно? – развеселилась я, полагая его комплимент данью вежливости.

– Быть императрицей, – серьёзно заявил милбарец, а я поперхнулась, ошалело на него глядя. – Никогда не понимал, почему у нас на Милбаре король и королева – равноправные правители, а у вас – император, в руках которого вся власть, и наследница империи, которая фактически вообще не имеет права голоса. Почему не императрица? Ладно ещё её дочь наследницей называть. Но замужнюю женщину опускать до уровня приложения к трону… При том, что она одним взмахом руки может уничтожить любого и точно ничуть не глупее своего мужа…

– Это традиция.

– Кто мешал вам поменять унизительную традицию? Никто не хотел? Ни одна твоя предшественница не мечтала о большем?

– Бабушка мечтала, – призналась я.

– А ты?

– Какая теперь разница. Никто не предложит мне иного. А добиваться силой, применяя способности… – я покачала головой. – Врагов в этом случае у меня будет больше, чем союзников. Мне не нужна власть такой ценой. Я меньше всего хочу войны и беспорядков.

– А вот это привычная для женщин уступчивость, – вздохнул Джернал. – В отдельных случаях она допустима, конечно, но иногда жёсткие меры всё же более эффективны. Вот поэтому у нас и правят парой – король и королева. Каждый из них хорош в своём качестве, и они, исходя из ситуации, выбирают, какая тактика будет уместнее – мягкость или строгость.

– Вот именно – парой, – покачала я головой. – Чтобы внедрить тот же принцип в империи, одной меня мало. Сама идея может понравиться женской половине правящих династий, но я сомневаюсь, что мои потенциальные мужья морально готовы на такое нововведение. А других, более терпимых и прогрессивно мыслящих, негде взять.

Милбарец промолчал, видимо на это ему нечего было возразить. Я же решила, что и разговор бессмысленный, и мне здесь дольше оставаться нельзя, потому как всё сильнее хотелось придвинуться к нему ближе, взять за руку, а ещё лучше – лечь рядом и обнять. Да и мужчине явно не по себе от моего присутствия – он то и дело отводит глаза и нервно сжимает край одеяла. Ну и зачем же изводить себя и его?

Оттого и попрощалась я поспешно и сдержанно. Джер тоже не проявил особой эмоциональности, растерянно посмотрев мне вслед.

Порыв вернуться, проигнорировав все свои решения и рассуждения, я погасила с трудом, буквально заставив себя закрыть дверь. Безэмоционально пригласила к себе того самого офицера, который, видимо, теперь нёс персональную ответственность за обнаруженных в заповеднике нелегалов. Сухо изложила факты относительно Джернала и того, как дальше им следует с ним поступить, если желают избежать проблем. Убедилась, что меня поняли правильно и готовы выполнить распоряжения. И ушла в гостевые комнаты, чтобы пообедать и переодеться – бабушка позаботилась о моём комфорте, я видела на вешалке у входа кофр с платьем.

Наряд оказался дорожным комплектом – удобная эластичная блузка, поверх которой полагалось надевать удлинённый жилет, и широкие двухслойные брюки – имитация юбки, которая по традиции считалась более приличной, хотя уже давно многие женщины в империи предпочитали брюки мужского покроя.

С удовольствием разгладив складки на золотистой нежной ткани и взглянув в зеркало, я вновь поймала себя на мыслях о Джернале. Сердито смахнула со щёк непрошенные слёзы. Хватит! Не настолько я слабохарактерная, чтобы не суметь совладать с влечением. И вообще у меня полно других дел и обязанностей!

Оглядываясь назад, я пожалела, что, планируя соревнования претендентов, ограничилась полигоном для проверки способностей и смекалки. Нужно было сделать упор на иные личностные качества! Способность прислушиваться к чужому (то есть моему) мнению, выяснению степени воинственности, намерению вести честную политику в отношении разных планет империи. Я же обещала служить гарантом мира в Объединённых территориях, потому что мне не по душе войны и массовые убийства. А вдруг выиграет тот, кто признаёт превосходство лишь своих соотечественников? Негласное соперничество, пусть и в скрытой форме, существует в империи. Каждая планета считает себя особенной. Как я тогда сдержу слово, данное Хранителям?

Озабоченная новыми идеями необходимости внесения дополнений в способ оценки женихов, я с нетерпением ждала, когда вернутся бабушка с отцом, и мы поедем в космопорт. Вот только если родственница появилась быстро, с довольным видом впорхнув в комнату и живо поинтересовавшись, как мои дела, то папа не последовал её примеру. Его вообще за дверью не оказалось.

– А где?.. – начала было я и не договорила, потому что бабушка меня перебила, сообщив:

– Он задержится. Не у одной тебя есть неотложные дела. Но это и к лучшему, а то потом на корабле нам с тобой будет не до разговоров по душам. Сейчас же никто не помешает. Я тебя прикрыла перед отцом и надеюсь на благодарность. Давай рассказывай о своих приключениях. Твои стражницы доложили, что ты угодила в плен к цоррольцам, а после бесследно исчезла. Но подробности остались для нас загадкой.

– Это не совсем плен был. То есть потом стал, а поначалу…

Я поморщилась, вновь ощутив то разочарование в себе, которое испытала, осознав, какую глупость едва не совершила. Но не стала лгать и подтасовывать факты, показывая себя лучше, чем есть на самом деле. Говорила честно, скрывая лишь возникшие чувства к моему защитнику. Вот только провести бабушку было нереально.

– Влюбилась, – скорее утвердительно, чем вопросительно озвучила она. Отмахнулась от моего протестующего движения головой и успокоила: – Ничего страшного. На Тае обратишься к врачу. Или блокиратор поставишь, или курс инъекций, тут индивидуально нужно подбирать. Я знаю хорошего специалиста. Всё же мы в современном мире живём, а не в древности, когда от привязки можно было только примитивным сексом избавиться.

Она поправила волосы – на этот раз родственница обошлась без парика, – придвинулась ближе, приобнимая меня за плечи, и, приглушив голос, призналась:

– Я после смерти твоего деда, когда с разведчиками связалась, тоже неосторожность проявила. Шесть раз. И ничего, жива, как видишь!

Бабушка заливисто расхохоталась, рассмешив и меня заодно.

– И что? – сквозь смех поинтересовалась я. – Ни с кем не решилась сбить привязку?

– Глупая ты ещё, – улыбка бабушки стала грустной. – Можно хотеть разных мужчин, но любить по-настоящему – только одного. И хранить верность. Даже если его больше нет. Впрочем, – она встрепенулась, отбрасывая печальные мысли, – к твоему случаю это не относится. Так что не бери в голову. Лучше покажи мне легендарный прибор и ещё раз во всех деталях расскажи про сработавшую арку-портал и Хранителей.

Я понимала, что дотошный интерес бабушки не был связан с неверием в существование духов планет – о том, что это может быть галлюцинация, она даже не обмолвилась. Скорее, свою роль сыграла привычка анализировать происходящее и делать объективные выводы. Когда ещё удастся пообщаться с непосредственным свидетелем уникального явления?

– Я поняла… – сдавленно прошептала она в итоге. – Значит, это ты виновата.

– В чём? – напряглась я.

– Знаешь, какое сообщение сутки назад пришло с грифом «секретно»? Твой отец после него сам не свой был. Пару часов ходил бледный и шокированный.

– Если тайное, то ты откуда знаешь?

– Кому-то, может, и секретное, а кому-то… – начала бабушка, но умолкла, закрыв рот на невидимый ключик. Впрочем, лишь чтобы не выдать своих профессиональных секретов, потому что суть сообщения раскрыла, процитировав послание: – «Правитель Ритали не в силах сдержать радости за своих подданных, которые неожиданно обрели типичные для империан способности. Причём совершенно разные. Необъяснимое явление!» – Бабушка покачала головой, не сводя с меня пристального взгляда. – Теперь-то мне понятно, с чьей подачи такая милость.

– Я должна всем рассказать? Думаешь, будет правильным раскрывать тайну существования хранителей?

– Вот так сразу, в порыве эмоций, нельзя. Не поверят, и вообще… Надо постепенно как-то. Подумаем. А пока и без объяснений обойдутся. Пусть считают чудом. Или знамением. Или, возможно, сами сочтут это даром высших сил. А мы уже этим воспользуемся и развернём их мировоззрение в нужном нам направлении. Я так понимаю, хранителей оскорбило забвение? В таком случае нужно, чтобы империане вернулись к вере своих предков в богов-создателей. А идея мирного сосуществования и дружественного настроя между разными Хранителями послужит хорошим примером для всех. Это поможет выполнить твоё обещание… Ох, Альмина! – воскликнула она, всплеснув руками. – Как же я тебе завидую! Столько интересного, необычного и захватывающего будет в твоей жизни!

Бабушка, понизив голос, снова склонилась ко мне и заговорщически попросила:

– Одолжишь кулончик на время? Я, кажется, знаю, где сохранился ещё один рабочий портал.

Отказать ей я не могла. Да и мне самой казалось, что хранители будут рады увидеться и пообщаться с ещё одной носительницей, соединившей в себе разные способности. Кстати, и маму было бы неплохо отправить на аудиенцию. Несправедливо быть единственной владелицей кулона, когда в семье три наследницы.

– С тебя рассказ. Мне тоже интересно, сработает ли кулон снова.

На большее нам времени не хватило. Хоть и хотела я получить ответы на множество вопросов, а пришлось, выслушав переданное через охранника распоряжение, спешно покидать гостевые апартаменты и спускаться к выходу, где нас ждал отец.

Стоял он к нам боком, внешне совершенно спокойно беседуя с королём Вильдера, который следовал долгу гостеприимного хозяина и сопровождал императора. Я никак не ожидала ощутить идущее от папы замешательство и увидеть поражённый взгляд – смотрел он на меня… со странной, непонятной смесью потрясения и растерянности.

Утром в его глазах было совсем иное. Вот и что случилось за эту пару часов? Может, ему по-прежнему сложно понять и принять причины произошедшего на Ритали? Многие столетия империане надеялись, что риталиане станут полноценными обладателями расовых способностей. И вдруг, в один миг, это свершилось… Или король и королева показали ему запись службы патрулирования? Его настолько поразил вид огромной волны, световых вспышек и разрядов? Не ожидал, что его дочь способна устроить природе встряску такой силы?

Но не выяснять же это на глазах толпы?

Так что, вместо того чтобы удовлетворить своё любопытство, пришлось, соблюдая протокол, благодарить гостеприимных хозяев, мило улыбаться и махать рукой, пока нас везли в открытой машине по улицам, и доброжелательно прощаться, оказавшись перед небольшим транспортным модулем, который должен был поднять нас на орбиту.

Но даже там папа оказался недоступен для расспросов, потому что, словно нарочно избегая моего общества, скрылся в отсеке для пилотирования.

Поймала озадаченный взгляд бабушки, ничуть не меньше заинтригованной его поведением, и успокоилась – уж кто-кто, а она всё выяснит. И мне передаст.

Честно, я думала, что мы всё же полетим на нашем семейном рейдере, на котором мама с папой часто путешествовали, когда отдыхали, но оказалось, что на орбите не только быстроходный императорский крейсер, но и шесть боевых кораблей сопровождения.

Потому на неофициальность при нашей встрече надеяться было бессмысленно. У входа перед раскрывшимися створками шлюза выстроился положенный по протоколу торжественный строй, капитан крейсера лично приветствовал пассажиров, мои девочки тоже находились на положенном им месте.

Поглядывая на них, я с нетерпением ждала, когда официальная часть закончится. Услышав разрешение расходиться, поцеловала отца в щёку и степенно направилась следом за возглавившей нашу женскую процессию бабушкой. За мной последовали стражницы.

Их перешёптывание и смешки за спиной лучше всяких слов доказали – произошедшие с нами неприятности остались в прошлом. И я бы с удовольствием провела время с ними, расспросила каждую, наконец собрав все отрывочные события в цельную картину, но бабушка, сопроводив меня до каюты, строго потребовала:

– Всем спать!

– Мы недолго, – попыталась было я её переубедить, но желаемого не добилась.

– Знаю я ваше «недолго». До утра просидите, потом день сонные будете. Нет уж, все разговоры завтра! – Она окинула изучающим взглядом притихших девушек и, выбрав, приказала: – Малла, помогите наследнице приготовится ко сну. Остальные по каютам!

– Взялась за ваше воспитание, – посочувствовала горайдка, когда дверь закрылась. – Видели бы вы, как она будущих императоров усмиряла! Некоторые не лучшим образом себя проявили: требовали с вами аудиенций, обвиняли, что их лишают возможности ухаживать за вами и добиться симпатии, даже слух пустили, что, мол, вы уже сделали выбор, и теперь император малодушно прячет дочь, не зная, как в этом признаться. Но фисса Ялиана быстро поставила их на место. И не думайте, что это заслуга только дорлитарского воздействия. Я научилась его различать за годы службы рядом с нашей Нейлой.

– Подставила я семью и тебя под удар, – признала я, принимаясь раздеваться. – Вам пришлось сглаживать последствия моего побега.

– Первые два дня не пришлось ничего объяснять, – пояснила Малла, вытаскивая из гардероба ночной комплект для сна. – Женихи приняли фантомный образ, который я создала, за вас, молчаливую и неприступную. Ваши родители заявили, что спешка с испытаниями может помешать сделать верный выбор. А женихи принялись менять наряды на самые дорогие, якобы случайно демонстрировать силу своих способностей и принижать достоинства конкурентов. Соперничали друг с другом, расценивая ваше молчание как знак одобрения. Мне кажется, – она приглушила голос, добавляя словам таинственности, одновременно аккуратно убирая в гардероб мой наряд, – они надеялись, что испытания вообще отменят.

– А как в итоге объяснили моё отсутствие? Когда пришло сообщение, а папа полетел меня забрать.

– Что при строительстве полигона раскопали старый портал. А он, когда вы испытывали павильоны, неожиданно сработал и перенёс вас в неизвестном направлении, на одну из планет империи. Ой, что тут началось! – девушка всплеснула руками. – Суматоха в основном. Некоторые претенденты приняли исчезновение за знак судьбы. На какую планету вас случайно переместило, та и достойна стать будущей столицей. Сторонников этой идеи абсолютно не смущал факт, что планет больше ста, а женихов гораздо меньше. Притихли, только сообразив, что вильдерский принц совсем юн, а его отец уж точно не вариант для вас. И явного преимущества не получил никто.

– Ясно, – присев на кровать, я окинула взглядом симпатичную каюту, выполненную в стиле тайанских домов-кристаллов – с матовыми корпусами мебели, прозрачными поверхностями и лёгкими занавесями. И вспомнила ещё об одном действующем лице. – А Лир? Он же знал правду? Ему сказали? И почему вместе с вами не отправился за мной?

– А ему ферт Лайлар приказал принять на себя обязанности вице-короля Таи. Мол, твоя подопечная от тебя ускользнула, значит, не имеешь морального права её охранять. А как представитель правящей династии, вместо ни к чему не обязывающих отношений с девушками направь свою энергию в полезное для подданных русло. Начинай наконец осваиваться и проявлять свои умения на политическом поприще.

– И как кузен себя повёл? – хоть я и понимала, что возмущаться тот не станет, особенно относительно нового статуса, но вот стерпел ли он вмешательство в личную жизнь?..

– Ферт Лирьен в день официальной церемонии вступления в должность выбрал и представил двору свою фаворитку.

– Не Ильсу, надеюсь? – обеспокоилась я. Присутствие иперианки в таком близком к власти статусе – малоприятный вариант.

– Нет, – успокоила меня Малла, тоже готовясь ко сну, потому что правила сопровождения наследницы были строгими – рядом со мной всегда кто-то должен находиться. Даже ночью. – Помните дочку губернатора Одольской провинции? Ну она ещё на ваше совершеннолетие приезжала с отцом? Миленькая такая, скромная, очень приятная. Наверное, она ему с того времени понравилась.

Девушку я помнила смутно – гостей на празднике во дворце было очень много, – но за Лира порадовалась. Хотя бы остепенится. А там, глядишь, и предложение замужества фаворитке сделает, если влюбится по-настоящему.

Глядя в медленно темнеющий потолок, подсветка которого начала гаснуть, когда мы легли, я не сразу смогла уснуть. Мыслями вновь и вновь возвращалась к мужчинам, оставившим яркий след в моей жизни.

Вот уже Лир, попытавшийся было претендовать на моё сердце и отступивший от дальнейшей борьбы, нашёл кем меня заменить. И Джер наверняка по возвращению на Милбар определится с выбором. Я помню, он не хотел торопиться с женитьбой и вариант фаворитки даже не рассматривал. Но даже у него есть обязательства. Такие, как он, или женятся, или остаются свободными. Неопределëнность в отношениях ему несвойственна. Только кого он выберет? Та, которая была ему симпатична, уже замужем. Впрочем, чего я сомневаюсь? На Милбаре достаточно других девушек. Он же сам мне об этом сказал…