День двадцать седьмой, когда начинаются соревнования: женихи покажут себя, а полигон выполнит свою задачу

Трибуны шумели.

Расположенные на достаточном удалении друг от друга ступенчатые ярусы, заполненные сидящими на них гостями, казались совсем близкими – так бурно реагировали на происходящее империане, заполучившие лучшие зрительские места.

Впрочем, не они одни. Три огромных экрана, закреплённых перед трибунами, сейчас демонстрировали площади и улочки Елерона и других городов Таи, жители которых с неменьшим азартом предвкушали предстоящие соревнования.

Сидящая слева мама оживлённо обсуждала с бабушкой уровень организации испытаний. Папа, выбравший кресло по другую руку от меня, молчал, но в его настрое я чувствовала возбуждение и какое-то нетерпение, словно он тщательно скрывал, но ждал волнующего зрелища.

Трибуна, где оборудовали императорскую ложу, была установлена на склоне ближайшей к полигону горы. Обзор отсюда открывался шикарный, и экран трансляции находился близко.

Сейчас на нём сменялись кадры, показывающие другие трибуны, зрителей, фрагменты павильонов с высоты – летучки стараниями Бэргера безостановочно кружили над территорией, посылая изображение на мониторы режиссёров, а те, находя самые эффектные кадры, отправляли их на экраны. Показывали они и группы делегатов-империан перед входом на полигон, которые суетились вокруг своих принцев, помогая подогнать снаряжение и проверяя их готовность.

Для каждой такой группы был отведён небольшой участок свободного пространства, который они обустроили на свой вкус – установили навес или тент, защищающий от лучей Эпсона, скамейки, столы с вещами…

Главные действующие лица соревнований выслушивали наставления своих ассистентов. Последние полчаса они все усиленно изучали макет полигона, выданный каждому претенденту для составления маршрута. Настоящие карты, а не поддельные. И теперь, когда камера фокусировалась на лицах некоторых участников, было хорошо различимо разочарование тех, кто в обход правил заполучил фальшивую схему полигона. И собранные, серьёзные лица тех, кто играл честно и видит карту впервые.

Появлялись в кадре и комментаторы-ведущие нашего испытания. Семейная пара самых популярных на Тае журналистов, работающих в имперской новостной службе. Их метких, всегда точно раскрывающих смысл происходящего комментариев зрители ждали ничуть не меньше, чем действий участников.

Мы, находящиеся в императорской ложе, имели свой собственный источник информации, недоступный для остальных. За нашими сиденьями находился специально оборудованный отсек, где разместились мастера, следящие за работой механизмов павильонов, и Бэргер. Он отправил стражниц на полигон для страховки участников и в качестве наблюдателей, чтобы противостояние претендентов на пост императора не вышло за рамки правил. Всё же конкуренция на полигоне будет мало чем отличаться от военных действий. Каждый готов был биться до последнего. А ещё де'Юс выдал девушкам устройства для связи – была, оказывается, и такая техника на кораблях разведчиков, правда, не очень удобная при использовании на больших расстояниях.

Были и другие никому не ведомые персоны, от мнения которых зависел результат участника. Жюри… Выбранное тайной жеребьёвкой из членов совета империи, простых тайанцев и представителей служб безопасности, оно было везде и нигде. Судьёй мог оказаться любой зритель на трибуне, на площади или в нашем дворце, где тоже стоял экран демонстрации. Никто не мог повлиять на их мнение, никто не знал, кому и какие баллы каждый из них поставит.

– При выставлении баллов, – одновременно с моими мыслями объясняла ведущая, – учитывается соблюдение правил, хорошо знакомых нашим участникам! У них ровно двенадцать часов на преодоление полигона. За это время они могут пройти его весь или частично – это их выбор. Для получения оптимального результата нужно прийти к финишу-выходу в назначенное время и при этом успеть покорить как можно больше павильонов.

– И обязательно пройти своё, специальное испытание на силу способностей! – добавил её муж. – А остальные павильоны – кто как сможет.

В его голосе чувствовалась снисходительность, мол, имею представление о сложности задачи и не смею осуждать тех, кто выберет обходной путь.

Эта беспечность была призвана спровоцировать участников на активные действия. Какой мужчина публично признает свою слабость? Тем более будущему императору постыдно отступиться.

– И вот мы приблизились к той волнующей минуте, когда нашим дорогим участникам пора расстаться со своими помощниками и занять стартовые позиции! – под восторженный рёв трибун торжественно объявила ведущая. – Начало испытаний у каждого начинается индивидуально, и первым, согласно жеребьёвке, покорять неведомые уголки, созданные фантазией нашей наследницы, уходит Омиус Вен ли'Тон – король Цесса!

Бурные овации, крупным планом бледное спесивое лицо, не слишком довольное – на его фоне восторженная группа поддержки цессян выглядела чужеродно. Белоснежный спортивный костюм…

– И не боится же запачкать, – едва слышно засмеялась мама.

– Каждый следующий участник приступает к испытаниям с интервалом в десять минут, – пока цессянин шёл к воротам, успел дополнить ведущий. – Итоговое время каждого претендента будет учтено на финише наших соревнований.

Под торжественную мелодию, традиционную для Цесса, его король шагнул на дорожку, находящуюся за услужливо распахнувшимися воротами. За время моего отсутствия их передвинули, чтобы выделить больше места для подготовки. Так что за ними теперь не было площадки, лишь развилка. И ли'Тон уверенно двинулся вперёд, выбрав ту, что вела направо.

Тот самый спортивный комплекс, преодоление которого сулило бонус в виде ретранслятора с ультри на вайли, по сути был рассчитан на ловкость шиан. Однако и цессянин не самым худшим образом справился с препятствиями. Правда, делал он это настолько медленно, явно опасаясь уронить своё достоинство в глазах зрителей, свалившись, например, с перекинутого через грязь бревна, что, когда ещё только начал взбираться на столб с бонусом, второй участник уже стоял у ворот.

– Тиер Омир ле' Адис – принц Лорепа! – азартно объявил ведущий.

Этот претендент терять времени не стал – до спорткомплекса добрался быстро и там не мешкал. Упал, правда, дважды, за что удостоился колкого комментария от ведущей, зато рядом с входом в павильон Ипера оказался лишь на пять минут позже, чем цессянин.

Беловолосый король, едва успевший надеть гарнитуру и приступить к процессу разгадывания, сердито на него зыркнул, но уступил место, как и было предусмотрено правилами.

Теперь уже двое претендентов ломали головы над моими загадками, а ведущая представила третьего участника:

– Жидар Теш ду'Мар – принц Уайлы!

Бордововолосый красавец в синей спортивной куртке и чёрных брюках жизнерадостно помахал ладонью зрителям, лучезарно улыбнулся и наигранно поклонился раскрывшимся воротам.

– Самовлюблённый тук, – хмыкнула бабушка, имея в виду ярко окрашенных и потому горделиво замирающих под любопытными взглядами жуков – поедателей миоцы на Лансе. – Такого пусти на трон, так он на нём только красоваться будет.

Вероятно, именно это желание впечатлить окружающих принца и подвело. Он решил не лезть на столб, а сжечь препятствие. И не рассчитал усилий – в кучке пепла, которая упала к его ногам, оказался расплавленный от жара прибор…

– Ах ты ж, какая неприятность! – немедленно трагично воскликнул ведущий. – Наш третий участник остался без подсказки! Ему остаётся либо угадывать нужные символы, что, скажу вам по секрету, у меня не получилось, хотя я пару часов мучил панель доступа. Либо идти в обход.

Ду'Мар, ошалевший от нечаянной оплошности, почти минуту колебался. В итоге, увидев, что к зоне со столбами уже приближается следующий участник – Вильяр Демин эт'сТол, и бросив полный сомнений взгляд в сторону иперианского павильона, который никак не желал уступать напору двух «мыслителей», рассердился и зашагал к павильону, где я сжигала колышки, используя умения уайлиан, расположенному в часе быстрой ходьбы по обходному пути. Видно, решил эти два пропустить.

Торианин, занятый подготовкой и потому не видевший позора конкурента, преодолев полосу препятствий, удивлённо посмотрел вслед уайлианину, перевёл взгляд на непонятную кучу угля и сосредоточился на задании. Легко с помощью левитации поднялся до самой вершины столба, забрал прибор и опустился под одобрительные возгласы и громкие аплодисменты зрителей.

Одир Лен он'Ласт, принц Ипера, стартовавший пятым, физическую нагрузку проигнорировал и сразу отправился к порталу своего павильона. Как и все, я удивилась – да, ему не нужна была подсказка, но баллы за прохождение ведь могут иметь в итоге решающее значение.

– Хочет, пожертвовав рейтингом оценок, показать лучшее время? – задумался вслух ведущий.

– Ах, что ты, дорогой! – ласково возразила ему жена. – Просто наша наследница излишне требовательна, а принц слишком изящной комплекции, ему не по силам подобные подвиги.

– Зато он сообразительный, – парировал её оппонент, когда зеленоволосый долговязый субъект, заслоняя телом панель, набрал символы, а пленка-преграда перед ним замерцала и исчезла.

Его везение в некоторой степени помогло остальным неудачникам. Нет, прошмыгнуть следом они права не имели, но сектор поиска ответов сузился до габаритов фигуры тощего иперианина.

В итоге, когда, блестяще преодолев участок со спортивными снарядами, у входа в первый павильон оказался Шоввер Кут ту'Ос, король Шиана, встретил его неприязненным взглядом лишь цессянин. Остальные соперники подобрали нужные комбинации.

– Неужели король ли'Тон проведёт здесь в бесплодных попытках весь день? – тревожно посочувствовала ему ведущая. – Не всегда первый стартовый номер может принести удачу. Или же и этому участнику помешает выиграть излишняя требовательность и изобретательность нашей наследницы?

В некотором смысле она была права – виновницей замешательства цессянина была именно я. Потому что знаки, которые выбрала в качестве ключа, – «колечко» и «цветочек» – в сознании ли'Тона являлись взаимоисключающими. Колечко для жены, цветок для фаворитки… При чём тут борьба за сердце наследницы – жены императора? Да ещё и цветочек непростой – мео-реллин, символ Зогга. И корни данного неприятия давние. Конфликт возник ещё до создания нашей огромной империи. Тогда зоггиане пострадали от захватнической политики цессян по добыче ултриза на Зогге. А когда Зогг в союзе с Ипером сумел отстоять независимость, захватчики оскорбились до глубины своей эгоистичной души. И за тысячелетия, несмотря на мирное сосуществование и сотрудничество, обида так до конца и не стёрлась.

Тем временем ведущий переключился на очередного участника:

– Надеюсь, Юдалин Ригал г'Одор, принц Оглиана, нас удивит.

Не удивил. И он, и присоединившийся следом Залерин Ноер о'моя́л – принц Рооотона, пополнили ряды тщетно терзающих панель. С мёртвой точки дело сдвинулось, лишь когда Неф Лайрон цу'лЗар, принц Томлина, всего лишь минуту постояв в задумчивости, с первой попытки открыл портал.

Эта удачливость имела свои причины. Колечко, загаданное мной, вручил именно томлинский правитель наследнице Виона – Идиллине Мео Эвон. И традиция дарения кольца любимой женщине принадлежит Томлину, и к Зоггу они неприятия не испытывают, чтобы отвергать идею мео-реллина.

Когда следующие два участника – Пэт Медрин т'ирТин, принц Адериана, и Аглер Рас жи'Ор, принц Микриаса, – закончили преодоление спортивного участка состязаний, портал наконец смилостивился над несчастными. Само собой, комментаторы не стали сейчас афишировать факт, что «мученики» жульничали. Скорее всего, они просто подсмотрели ответы у более удачливых соперников, но я была уверена – жюри это тоже учтёт.

На этом старт должен был завершиться, ведь все одиннадцать участников преодолели первые два испытания. Разумеется, разными способами, но теперь у них был выбор маршрута, а это значит, режиссёрам и организаторам придётся следить сразу за всеми, смешивая и показывая нам самые важные, интригующие и эффектные кадры с разными участниками, а ведущим успевать происходящее комментировать.

Однако приступать к этому никто не торопился, словно нагнетая обстановку и назначив очередные десять минут перерыва. Но для чего?

Ожидая смены локации, я с недоумением присматривалась к панораме стартовой зоны. В одном её углу всё ещё суетились империане, но расстояние оказалось слишком велико, чтобы понять, кто они, а летучки лишь подогревали интерес зрителей, показывая происходящее издали.

Я покосилась на отца, который сидел невозмутимо и всем своим видом излучал спокойствие и уверенность. Поняла, что задавать ему вопросы бессмысленно – не ответит или скажет: «Жди, сама узнаешь». Повернулась к маме, однако в её глазах было ничуть не меньшее недоумение, чем у меня и бабушки, – увы, они обе тоже оказались не в курсе. Единственным предположением было то, которое мне пришло в голову вчера, – к старту готовится эрриянин. Но на каких основаниях его допустили после такого громкого публичного отказа?!

Моё терпение иссякло, когда ведущая наконец соизволила объявить:

– А вот и обещанный организаторами сюрприз! Двенадцатый участник! Опоздавший к жеребьёвке и потому стартующий последним, но получивший разрешение участвовать от самого императора Лайлара Клерос ол'Лона! Встречайте! Представитель свободной планеты Милбар – принц Джернал Витен т'Ёр. Пожелаем ему удачи!

Последние слова я уже не слышала. Поражённо смотрела на экран, где крупным планом появились лица самого участника и его группы поддержки. Смотрела и не верила глазам – Лирьен и Малла ободряюще помахали направившемуся к воротам Джеру. И это именно они до этого проверяли его экипировку, видимо исполняя возложенную на них обязанность.

– Это как? Откуда? – выдавила, с трудом переводя взгляд на отца. – Ты знал и молчал?

– Недовольна? – удивлённо поднял бровь конспиратор.

Вот и что тут ответить? Сказать, что у меня сердце от радости готово выскочить из груди? Признаться, что Джер – единственный из претендентов, к кому я неравнодушна? Счастливой улыбкой дать понять всем, кто из участников, ещё не пройдя испытаний, уже стал победителем?

Ну нет! Да, я люблю Джера, но для окружающих должна остаться объективной и свободной от явной симпатии к кому-либо. Поэтому отцу не ответила и сосредоточилась на ведущем. А тот, не подозревая о буре чувств в моей душе, тем временем жизнерадостно перехватил эстафету у жены:

– Любопытно, что именно наш юнит-сюрприз сможет противопоставить соперникам? – Он таинственно приглушил голос, притворно секретничая, не желая обижать участника, но не имея сил скрывать свои мысли от зрителей: – Ведь мы же понимаем, что у него нет преимуществ, способных стать подспорьем при прохождении испытаний. А значит, ему будет сложнее всех.

Это я понимала. Но знала и то, что выносливый милбарец даст фору многим изнеженным империанам – сама же видела, как он может действовать. Тревожило меня другое – Джернал едва успел оправиться от отравления. Хватит ли его организму сил на такое длительное и непростое испытание?

С замиранием сердца я смотрела, как он уверенно преодолевает полосу препятствий, в идеале рассчитанную на шианскую ловкость. Проворно влезает на столб, забирает ретранслятор, спускается и останавливается перед аркой-порталом иперианского павильона. Надев наушники, вслушивается в мой голос, запись которого была сделана и на ультри, и на вайли. Хмурится, всматриваясь в множество символов-ключей, два из которых служат отгадками. Вновь включает воспроизведение…

Сжав кулачки, я не замечаю, как одновременно с ним шепчу, повторяя загадку, словно желая помочь, натолкнуть на правильную мысль. Ведь милбарцы, в отличие от империан, совсем не в курсе имперской истории! А подсмотреть правильный ответ Джеру не у кого – все претенденты прошли через арку.

– Разрушила невольно всё она и вновь сложила воедино.

Рука Джера поднялась, замерла, коснулась одного символа, другого… Он, как и многие участники до него, перебирал вероятные варианты, не зная правильного. Слишком много разных женских штучек я придумала как ложные ответы. А ведь после этого выбора нужно коснуться символа второго ответа и тоже не ошибиться!

Джер на нём и сосредоточился, оставив в покое строптивую панель и прижав ладони к наушникам.

Милбарец надул щёки, растерянно широко раскрывая глаза и осматриваясь.

– Похоже, и этот участник повторит не самый удачный опыт короля ли'Тона… – азартно начал было ведущий и поперхнулся, потому что Джер, неожиданно сдёрнув наушники, бросил их на землю, выхватил рукоять того самого меча, которым пользовался на Вильдере, и…

Резкий взмах, яркий всполох голубого плазменного лезвия, соприкоснувшегося с мембраной, треск…

Мгновение – и милбарец, деловито вернув оружие на пояс, шагнул в открывшийся проём.

– А что, так тоже можно было?! – в оглушающей тишине, потому что замерли все зрители до единого, раздался потрясённый голос ведущего.

– Что именно тебя смущает? – невозмутимо поинтересовалась его жена. – Основная цель – выйти из павильона. Открыть путь. А как именно – правилами не регламентировано. Ретранслятор участник добыл, загадки прослушаны, арка преодолена. Задание выполнено.

– Хочешь сказать, тут подразумевалась гибкость мышления претендента?

– А ещё находчивость и быстрота принятия решений. Для будущего императора важен нестандартный подход к проблемам.

– Это как-то уж очень… нестандартно, – хмыкнул её муж и быстро сменил тон на жизнерадостный: – Впрочем, не нам судить. Давай-ка лучше посмотрим, как дела у нашего дорогого принца ду'Мара. Он больше ничего важного не испепелил?

Режиссёры тут же среагировали, показав сначала понуро сидящего возле выступов с игольчатыми колышками уайлианина, а затем запись, где он не рассчитал усилий, поспешив. Выжег слишком много, оставив тонкий слой ступеней. Они получились ненадёжными, сломались под его весом. Несомненно, у принца проблемы с самоконтролем.

– Ах, какая неприятность, – посочувствовала ему ведущая. – Так обидно потерпеть неудачу и потерять драгоценное время, демонстрируя способности, данные тебе с рождения!

Меня его проблемы ничуть не тревожили, однако пришлось изобразить сочувствие, потому что, как на грех, мимо нашей ложи прошмыгнул диск-летучка, а на экране тут же появилось крупным планом моё лицо.

– Наследница серьёзно обеспокоена судьбой ду'Мара. Это любовь? Что же будет, если его неудачи продолжатся?! – привычно подкинула сплетникам новость для обсуждения жёлтая пресса.

– Не вздумай прицеливаться! Никаких молний! Оставь ведущих в покое. Пусть делают свою работу.

Я почувствовала руку отца, перехватившую моё запястье, и, опустив глаза, сама изумилась – моя ладонь светилась в готовности швырнуть разряд. Несмотря на то, что способности теперь должны были подчиняться, спонтанность срабатывания всё равно сохранялась. Или же это как раз нормально? Может, я действую интуитивно? Моё подсознание не желает терпеть раздражающие обстоятельства и стремится устранить их причину.

Пока я приводила в порядок свои мысли и разбиралась с последствиями срабатывания дуганской способности, зрители успели насладиться зрелищем вращающихся остро заточенных лопастей цессянского павильона и демонстративным неглубоким порезом, который несомненно намеренно позволил себе получить ли'Тон. Тем более что затянулась рана в считаные секунды. Следом нам показали, как добравшийся обходным путём до своего павильона оглианин с лёгкостью преодолевает участок с высокой гравитацией. Синхронно с ним лорепианин, выбравший своей следующей целью рооотонский туннель, свернул к спортивной зоне, чтобы добыть светильник…

Участники шли разными путями. Логика их движения была известна только им самим, нам оставалось лишь смотреть и строить предположения относительно мотивов и элемента случайности.

Вот как, например, расценивать то, что уайлианин выбрал и прошёл оглианский павильон последним? Он ждал, когда все соперники выполнят задание, а для себя высушил грязь и легко прошёл по жиже, которая спеклась до состояния камня. Это явное нежелание дать преимущество другим? Или же простое совпадение? Разумеется, целеустремлённость и сообразительность уайлианина отрицать нельзя. Но ведь никто более не смог воспользоваться его дорожкой. А как может быть императором тот, кто не имеет представления о взаимовыручке и поддержке?

Кстати, этот павильон вообще оказался непростым испытанием. Кроме оглианина и торианина, никто не вылез чистым, все остальные оказались в грязи. Но если большинство мужчин, в том числе и Джер, спокойно снимали одежду, молча приводили себя в порядок и шли дальше, то цессянин ругался так, что режиссерам пришлось приглушить звук, а ведущим отвлекать зрителей шутливыми рассуждениями. О эмоциональности с виду сдержанных мужчин. Дошли до выводов в духе: «Хочешь разозлить цессянина – испачкай его одежду». «Девушка-прачка – идеальная супруга по меркам Цесса». Шитьё и рисование отныне объявлялись неактуальными хобби для незамужних цессянок.

Я все эти попытки сгладить неприятную ситуацию пропускала мимо ушей. С нетерпением и волнением ждала появления на экране Джера и радовалась, что сама позволила участникам взять одну любую вещь на выбор, за исключением бластера. Меч, которому отдал предпочтение милбарец, оказался прекрасной альтернативой отсутствующим у него способностям. Он светился в темноте – Джерналу не пришлось добывать светильник, прекрасно рубил острые колышки в уайлианском павильоне, рассекал плотную грязь, облегчая передвижение в оглианском. Были, разумеется, и места, где меч оказывался бесполезен, но даже там мужчина не отступал.

Он уверенно балансировал, сохраняя равновесие на подвижных плитах микрианского павильона. Сосредоточенно следил за вращающимися лопастями цессянского, проскальзывая между острыми гранями. Бесстрашно начал спуск по верёвке на том самом обрыве, который едва не стоил мне жизни.

– Этот милбарец сошёл с ума! – заволновалась ведущая, а летучки показали нам выразительно болтающийся высоко над землёй сожжённый конец верёвки. – Я, конечно, понимаю, что другого снаряжения для спуска нет, но это же не повод умирать или получать травмы.

– Сожжённая верёвка? – подхватил её муж. – Подождите-ка! Принц ду'Мар напрашивается на штрафные баллы за порчу инвентаря. Столб, ретранслятор, верёвка… Пора уже делать ставки, что он испепелит следующим!

– Как мне кажется, он уже серьёзно подпалил свою репутацию. Она теперь… «с дымком», – усмехнулась ведущая и вновь проявила беспокойство: – Но как же поступит принц т'Ёр?

Вот честно, в этот момент я готова была сорваться с места и броситься на полигон. Сдержало меня лишь осознание, что никакая стремительность исгреан не позволит мне сделать это так быстро, чтобы успеть, – Джер, как маятник, уже раскачивался тяжёлым грузом на конце натянутой верёвки.

В принципе, его намерения были очевидны – зацепиться за неровности в камнях и продолжить спуск по отвесной стене. Тут даже меч мог снова сослужить своему хозяину службу, прорубив щели для пальцев. И у него бы получилось – Джер, пару раз ухватившись и потеряв опору, наконец нашёл устойчивый выступ. Вот только верёвка подвела – перетёрлась на самом верху, где начинался спуск и она касалась камней. Рука милбарца сорвалась, зрители ахнули, у меня потемнело в глазах…

– Как же дальновидно, что на испытаниях предусмотрена страховка, – донёсся до сознания спокойный голос ведущего. – Иначе как потом императору и наследнице смотреть в глаза империанам и объясняться с Советом империи? Трагедии недопустимы.

Я широко раскрыла глаза и с облегчением выдохнула – Джер, жизнерадостно улыбаясь, качался и пытался слезть с силового батута, который, по всей видимости, раскрылся, когда участник начал падать.

– А ты чего ожидала? – недовольно высказался отец. – Лир мне рассказал, как ты полигон проходила, а Дарра ферту де'Юсу о твоих «подвигах» поведала. Мы и предусмотрели гарантии безопасности, о которых ты благополучно забыла, планируя испытания.

– Не «забыла», а «не успела». Другие дела навалились, – уточнила я въедливо, хотя чувствовала при этом не только раздражение, что мне заранее не сказали об установленной страховке, но и благодарность за то, что Джер не пострадал.

– Ну-ну, – засмеялся папа и вернулся глазами к экрану, где принц Оглиана пытался открыть хранилище с дыхательными баллонами для прохождения адерианского павильона.

Для одного участника миссия была невыполнимой – два ключа надо повернуть одновременно, но одной рукой приходится держаться за опору, а отверстие второго замка расположено далеко. Как бы ни старался участник, ему нужен помощник для синхронного поворота.

Я придумала это задание, чтобы вынудить претендентов проявить взаимовыручку – пройти это испытание можно только вдвоём, объединив усилия. Ведь будущему императору понадобится моральная готовность взаимодействовать, находить общий язык, идти на компромисс. При необходимости быть способным ущемить свои интересы или интересы своей планеты ради потребностей других империан.

Волей-неволей пришлось г'Одору дожидаться напарника. Ему «достался» иперианин – Одир Лен он'Ласт пришёл следом за оглианином. Не сразу, но принцы всё же договорились. И оба вышли назад с баллонами.

– Омиша? Что не так? – услышала я в техническом отсеке за нашими спинами строгий голос Бэргера. Перегородка приглушала звуки, но мой чуткий слух позволял их различать. – Хорошо, пусть Дарра проверит.

Моих стражниц на экране не показывали, так что возможности понять, что случилось, я была лишена. Впрочем, недолго.

– Что такое?! Что происходит? – воскликнула ведущая, когда ещё два претендента – шианин и рооотонец, готовые преодолевать оглианский павильон и уже надевшие маски с баллонами, готовились зайти в вакуумный туннель.

Восклицание вырвалось у журналистки потому, что исгреанка Дарра смазанной тенью промчалась по площадке перед павильоном, при этом буквально оттеснила от двери участников и, толкнув на землю, сорвала с них дыхательные маски.

– Нам сообщают, – видимо прислушиваясь к голосам в наушниках, объяснил ведущий, одновременно присматриваясь к тому, как стражница, осмотрев оборудование, докладывает результаты руководству. – Баллоны повреждены. Их заменят на исправные.

– Повреждены? Кем? Или это случайность? – привычно профессионально зачастила ведущая. – Только эти два или все? Зрители возмущены и требуют правды!

– Мы обязательно всё узнаем, – снизил градус гнева толпы её муж. – Итоги расследования будут честными и беспристрастными. Виновные будут призваны к ответу. Статус злоумышленников не имеет значения.

– А что ждет участников, если они или их сообщники замешаны в диверсии? Дисквалификация? Штрафные баллы?

– Преждевременно назначать виноватых. Дождёмся результатов разбирательства. А пока давайте посмотрим, есть ли среди наших героев те, кто выбился из сил и решил потратить время на отдых.

Таковые нашлись. Разумеется, и вероятнее всего, отдых показывали не в режиме реального времени – нам транслировали запись, но далее последовала целая вереница мини-сюжетов, на которых участники занимали портативные столовые, сидели на скамейках под навесами и выходили из гигиенических комнат.

– Да это не соревнования, а курорт! – весело возмутился ведущий. – Всё, решено, на следующие смотрины я запишусь кандидатом в императоры!

– Ты забыл, что женат! – так же в шутку возмутилась журналистка.

– Увлёкся, забыл, – покаялся супруг и засмеялся: – Но я не один такой «увлёкшийся». Кое-кто тоже забыл о главной цели, ради которой он здесь.

Я тоже развеселилась – на экране в окружении мягких подушек, нежного освещения, звуков расслабляющей мелодии и наверняка успокаивающих ароматов дремал рыжеволосый принц-микрианин.

– Вот это да! – поразилась ведущая. – Павильон Лорепа оказался опаснее других! Неужели он коварно затянет в свои сонные сети всех участников?! Кто тогда дойдёт до финиша?!

– По-настоящему целеустремленных героев сложно сбить с пути. И напомню, среди претендентов принц Лорепа. Уж он-то не сойдёт с дистанции в своём собственном испытании.

В этом он оказался прав. Тиер Омир ле'Адис, зашедший в сонное логово, где обосновался уже не только микрианин, но и рооотонец, провёл там положенные полчаса и вышел. Будить сладко спящих конкурентов он не стал, видимо посчитав это несправедливым, ведь проверялась именно способность устоять перед соблазном отдыха.

– Не ожидала от тебя, – наклонившись к самому моему уху, прошептала мама. – Такое разнообразие устроила. И на самом простом заманила в ловушку.

Я лишь плечами пожала, мол, никогда не знаешь, где и что окажется решающим. Сама же переживала за Джернала, который, судя по комментариям ведущих, уже покинул адерианский павильон и приближался к развилке, от которой можно было попасть и к томлинской пещере с радиацией, и к злополучной «зоне забвения».

За всеми этими перипетиями время летело совсем незаметно. Эпсон уже давно скатился к закату, надвигалась ночь.

Время, отведённое на преодоление павильонов, стремительно утекало. Джер, как стартовавший двенадцатым, мог себе позволить прийти последним, но я боялась, что и он не устоит перед соблазном расслабиться.

Впрочем, уставали не только участники, но и зрители. Двенадцать часов беспрерывной трансляции. В прямом эфире и на повторах самых ярких моментов. Не страшно было упустить важное, если ненадолго отлучился. Однако интерес к состязаниям вынуждал их сидеть на трибунах, хотя они имели возможность выйти для отдыха и приёма пищи. И лучшей похвалой для организаторов стало всеобщее внимание к происходящему на полигоне.

А вот мои родственники время даром не теряли – совмещали полезное с общественно-значимым. Я слышала, как мама с бабушкой обсуждали сценарий и бюджет свадьбы – она ведь неизбежно состоится, независимо от итогов, – и даже на некоторое время вышли, чтобы пообедать. Папа тоже отвлекался – вместе с Бэргером он контролировал расследование факта порчи баллонов и какие-то ещё моменты обсуждал, касающиеся работы судей. Обедать он не уходил, но меня попытался отослать. Впрочем, когда я отказалась, настаивать не стал. Понимающе кивнул и вновь вернулся к своим делам.

Тем временем Джернал, стоя на развилке, выбрал лорепианский павильон. И этот шаг неизбежно привлёк внимание ведущих.

– Ещё одна жертва? – прозвучал провокационный вопрос. – Или милбарцы не привыкли спать? Не зря же их считают непревзойдёнными стратегами.

Нагнетая интригу, на моменте, когда Джер шагнул за порог, камера переключилась на уайлианина, штурмующего пески томлинского павильона. И лишь когда тот вышел, снимая с руки защищающий от радиации браслет с томлитонитом, в кадре снова возник милбарец. Вернее, крупным планом его меч, вибрирующим звуком рассекающий воздух, и лишь затем лицо Джернала, крикнувшего: «Подъём!».

– Это и есть его стратегия? – растерянно охнул ведущий. – Он же уменьшил свои шансы на победу, разбудив конкурентов! Это так рискованно…

– Зато благородно, – не согласилась с ним жена.

Наблюдая, как ошарашенные, сонные претенденты подскакивают с диванов и спешат покинуть павильон, я не могла понять – гордиться мне Джером или сожалеть, что лишние, не самые достойные засони всё же финишируют, как им и положено.

Я бы не стала будить и половины спящих. Уайлианин сжёг верёвку, оглианин на пару с иперианином чуть не навредили здоровью соперников – я слышала итог расследования. Прибавим к ним тайных покупателей макета соревнований, и список значительно сокращается.

С другой стороны, понятна и логика Джера. Если будить не всех, выборочно, то это тоже будет нечестным, словно он устраняет тех, кого считает сильными соперниками, потому что морально не готов сразиться со всеми участниками на равных.

– Время первого участника на исходе, – сбивая с мысли, звучал голос ведущего. – Успеет ли Омиус Вен ли'Тон стать финалистом в срок или и на этом потеряет баллы?

– Павильоны закончились… – не удержалась и вздохнула я, наблюдая, как цессянин бежит к финишу. – Дождёмся отстающих, и можно будет подсчитывать результаты участников.

– Не спеши, – вмешался отец. – Есть ещё один.

– Но эрриянин выбыл, а его испытание…

– Мы изменили эту зону, – перебил меня папа. – Сейчас она не такая, как ты её задумывала.

Заинтригованная, я, как и все остальные, ждала. И удивилась, когда поняла – павильон превратился в тир. И лишь попав в мишень, участник получал возможность открыть ворота и завершить испытания.

– Какая дикость! Проверка на меткость лишена практического смысла! Король, а тем более император, нигде не появляется без охраны! – донеслось до нас ворчание цессянина, принимающего бластер из рук Лаиты, контролирующей и страхующей на этом участке участников.

– Омиус Вен ли'Тон и недовольство сегодня неразделимы, – расстроенно вздохнула, словно сожалея, ведущая.

– А ведь стрельба это дань традициям, – подхватил её муж. – Достойное увлечение для настоящего мужчины. Прикрывать собственную беспомощность претензиями как-то неуместно.

В этом я была с ним согласна. Однако цессянин, при всех своих недостатках, не казался мне самым отвратительным. Да, был несдержан в своих реакциях, но ограничивался лишь словами. Ничего не портил и не пакостил конкурентам…

Стрельба ли'Тона предсказуемо оказалась не на высоте. Но поразить лучом запирающий датчик он всё же сумел. Следом за ним освободились от «стрелковой повинности» и остальные. Джер, за это время успевший пройти томлинский павильон и выбраться из песчаной ловушки, последним занял огневой рубеж.

Сейчас я, не скрывая своих чувств, любовалась и восхищалась. Да, грязный, да, растрёпанный, да, отнюдь не красавец, но при этом… При этом мужественный, равнодушный к интригам, чуждый коварным помыслам. И он… Он ведь оказался здесь не потому, что его прельстило императорство. И не потому, что я в него влюблена – я же Джеру не призналась. А потому, что он меня любит и не желает повторения уже сделанных ошибок!

– Кажется, симпатии нашей наследницы меняются самым стремительным образом, – моментально среагировала ведущая. – Но совпадёт ли её мнение с решением судей?

– Не будем торопиться с прогнозами, – напомнил её муж. – У принца т'Ёра ещё есть возможность повысить рейтинг. У него десять финишных минут в запасе!

Камера сфокусировалась на мишени, к которой раньше я не особенно присматривалась. Теперь же ясно видела несколько уровней сложности.

Минимальный, обеспечивающий открывание ворот, был относительно простым – и именно в него целились остальные участники. Максимальный – на получение дополнительных баллов рейтинга – не шёл с ним ни в какое сравнение. Здесь нужно было в определённой последовательности, указанной стрелками, точно поразить крошечные символы, при этом не задев штрафные.

Я сама на подобных тренировалась вместе с моими стражницами, которые увлекли меня таким типом стрельбы, а они учились этому в Академии на Исгре. И добивалась успеха отнюдь не всегда. Подозреваю, что ещё и Бэргер приложил руку к усложнению этого испытания. Он-то сам без особых усилий мог показать идеальный результат.

Но Джер и с этим справился. Под восторженные возгласы ведущей и уважительные фразы ведущего виртуозно поразил все цели мишени – и базовые, и повышенной сложности. А когда покинул павильон, у него даже оставалась ещё пара минут в запасе.

– Последний участник финишировал! – тут же провозгласил комментатор и, с трудом перекрикивая гомон трибун, сообщил: – Начинается подсчёт баллов, а чтобы вы не скучали, устроители соревнований решили нас удивить! Внимание на полигон! Там…

Он намеренно оборвал фразу на полуслове, и даже те зрители, которые собирались уходить, заинтригованно вернулись на свои места, всматриваясь в далёкие, почти неразличимые, хоть и подсвеченные иллюминацией павильоны.

Однако сюрприз появился вовсе не на земле, а в воздухе. Над полигоном возникла гигантская фигура прекрасной темноволосой девушки, задорно смеющейся и бережно удерживающей в руках необычный цветок – синий, светящийся, с нежно-розовой сердцевиной. А рядом с ней стоял изумительно красивый мужчина-зоггианин с медленно развевающимися, словно он находился под водой, волосами.

Лила Ювита – цессянка-меланистка, попавшая на Зогг и ставшая мамой первой наследницы. Она не имела никаких расовых способностей, но только благодаря ей появилась империя. Кит Гун ти'Стор – первый император, которого выбрали правителем, хотя он этого меньше всего желал…

Малла, которая сейчас создала фантомы-образы, вряд ли добилась абсолютного сходства – сохранились лишь словесные описания внешности этой супружеской четы, – но от этого зрелище не утратило красоты. А вот следующие пары в точности повторяли портреты из учебника истории Объединённых территорий. Сто двадцать пять наследниц и их мужей-императоров, сменяющих друг друга.

Не думала, что могу быть настолько сентиментальной. Для меня творения Маллы не казались развлечением, призванным занять зрителей. Я смотрела на образ решительной Цафи Мео Гун и видела в ней свою Тарину. Дейлина Мео Мун – нежная, изящная – была практически точной копией Дияры. Полная энергии Евеллина Мео Рин напомнила об Эвине и её проблемах. Сийола Мео Отис имела иное телосложение, нежели Дарра, но уверенный и озорной взгляд исгреанки нельзя было не узнать. Мия Мео Даргин – такая же эффектная, как Шайла…

Я отвела взгляд от шикарного представления и задумалась. Повод для размышлений был очень трогательным и символичным. Мои стражницы неуловимо похожи на наследниц, и причина не в отсутствии мастерства и воображения у Маллы. Отряд стражниц словно символизировал связь между легендарными наследницами и нами.

Наследницы в прошлом тоже имели свои проблемы и в меру сил старались не только достойно служить империи, но и найти личное счастье. Они были такими же… и одновременно другими.

Когда появились фантомные образы моих родителей, трибуны взорвались ликующими криками, словно вдруг совсем иначе взглянули на привычного императора. А вот при «моём» появлении все умолкли, потому что…

Потому что рядом со мной никого не было. И интрига – кто же достоин стать следующим правителем Объединённых территорий – никуда не исчезла.

Фантомная «я» не растворилась в пространстве, как остальные. Она, подражая мне, смотрела вдаль и едва заметно улыбалась.

– А вот и результаты! – радостно объявил ведущий, появившийся на экране, где до этого сменяли друг друга пейзажи планет, бывших столицами империи. Мужчина раскрыл конверт, который ему передали, достал лист, пробежал глазами и, взглянув на зрителей, сообщил: – О, скажу вам честно, я такого не ожидал!

– У тебя совесть есть?! Хватит нас мучать! – наигранно возмутилась его жена, отбирая послание. Набрала в грудь воздух и торжественно провозгласила: – С лучшим результатом, обгоняя участника, занявшего второе место, на девяносто баллов, финишировал… Джернал Витен т'Ёр, принц Милбара!

На экране тут же высветилась рейтинговая таблица, и стало ясно, отрыв у Джера не самый маленький, даже при том, что суммарные баллы оказались велики. У большинства участников они значительно превышали тысячу. А, например, ле' Адису, принцу Лорепа, оказавшемуся вторым, не хватило до двух тысяч всего сорока баллов. И тем отраднее было видеть напротив имени милбарца столь высокий результат.

Хоть и затапливала мою душу неизмеримая по своей силе радость, а разум всё равно анализировал и не мог не заметить – все участники попали в рейтинговый список. Не видела я среди них дисквалифицированных! А ведь основания были! Я же слышала, как папа обсуждал с Бэргером поступок принца Ипера – порча баллонов оказалась его «заслугой». Да и принц Оглиана не имел права быть в почётном списке финалистов – он же видел недостойные действия своего временного напарника и ничего не предпринял. А уайлианин, по вине которого Джерналу пришлось рисковать в торианском павильоне? И тем не менее все они пусть и в нижних строчках, но присутствовали. Ещё и ведущий заявил:

– Дабы развеять наши подозрения, организаторы сообщают, что едва не приведший к трагедии досадный инцидент в адерианском павильоне – случайность. Производственный брак трубок-переходников, соединяющих баллоны с дыхательными масками, который из-за поспешной подготовки упустили из вида.

Я покосилась на сидящего невозмутимо отца, но вопросов задавать не стала. Потому что и без его пояснений поняла: афишировать проступок и на всю империю позорить нечистых на руку претендентов – недальновидно в политическом смысле. Это же не обычные империане. Правители. С которыми Объединённым территориям жизненно необходимо эффективное сотрудничество если не прямо сейчас, то в будущем. То есть вовсе незачем из-за мгновений справедливости наживать себе заклятых врагов на десятилетия. Однако, уверена, тет-а-тет этому участнику выскажут все претензии. Он поставил под угрозу репутацию мою и моего отца. Нарушителя заставят принести извинения или иным образом себя реабилитировать, сделав что-то на пользу империи. Пусть потом все считают это жестом доброй воли самого участника. Если же кто-то из простых империан догадается об истинных причинах благотворительности, то не станет поднимать шум.

– Мы поздравляем участников и победителя! Теперь у нашей требовательной наследницы не осталось сомнений в том, кто достоин быть императором…

– Подожди-подожди, – перебил свою напарницу ведущий. – Принц Джернал выиграл, но Милбар не в составе Объединённых территорий. Правомерна ли в таком случае свадьба?

– Я так понимаю, что раз жених заявился на участие, то допускал вероятность победы. И лично он не против союза империи и своей планеты. Ведь брак с наследницей – династический.

– Но при этом Джернал Витен т'Ëр не наследный принц. Король Милбара может быть и против объединения – его мнение никому не известно.

– Ох, дорогие зрители, – всплеснула руками ведущая. – Оказывается, не всё так однозначно! И нам с вами предстоит ещё немало волнений, прежде чем принятая законами Объединённых территорий смена правящей имперской династии произойдёт!

– Но всё это уже за рамками прошедших соревнований, – подхватил её муж. – А потому мы прощаемся с вами и ещё раз благодарим организаторов и участников за незабываемые по силе впечатления!

Моя фантомная фигура наконец исчезла, подсветка полигона погасла. Остались освещёнными лишь трибуны и дорожки, по которым возбуждённо делящиеся впечатлениями зрители направились к стоянкам капларов.

Я искала глазами Джернала, которого, как я надеялась, Лир и мои стражницы не оставят одного. И проводят во дворец.

– Хочешь с ним встретиться и поговорить? – понимающе вздохнул папа. – Может, всё же завтра? Все устали. А он вообще вымотался до предела.

– А ещё Джернал грязный, оборванный и голодный, – поддержала мама. – Милбарец, в отличие от остальных участников, ни в одну столовую не зашёл.

Их правоту я понимала. Но чувствовала при этом совсем иное. Представляла себя на месте Джера, и меня буквально затапливали владеющие мужчиной неуверенность и неудовлетворение. Да, он выиграл. Но чего стоит победа, если та девушка, ради которой он так старался, останется к нему равнодушна? Разумеется, утром состоится торжественный приём во дворце в его честь, и у нас будет возможность поговорить наедине, но… Завтра! Впереди ночь, которая добавит милбарцу бесчисленных переживаний, и вряд ли он сможет нормально отдохнуть.

Так и не ответив родителям – не потому, что хотела обидеть или отнеслась с неуважением, просто не могла им всего объяснить, – я решительно поднялась и принялась спускаться. Шла быстро, отмечая про себя отсутствие на пути случайных встречных и профессионально быстрое следование за мной Бэргера.

– Где он? – коротко оглянувшись, бросила офицеру, когда ступила на песок у основания трибуны.

– На стартовой площадке, – услышала в ответ и, не сбавляя шага, направилась ко входу на полигон.

Туда, к своим группам поддержки, вернулись все участники. Кто-то уже успел покинуть зону старта – обозначенные для них места пустовали. Кто-то готовился к отъезду – подгонял рабочих, которые упаковывали оборудование и привезённую мебель. Кто-то совершенно не торопился и расслаблялся в кругу ближайших друзей, обсуждая итоги соревнований.

Джер не отдыхал. Он в одиночку сворачивал тент, игнорируя возмущения Нейлы.

– Неужели так трудно подождать? – шипела она, суетясь рядом. – Сказал же ферт Лирьен, что отправит к нам помощников!

– Я похож на ленивого цоррольца? – шутливо парировал мужчина, разбираясь в складках неудачно сложенной ткани. – Или не в состоянии справиться с таким «сложным» занятием?

– Она имеет в виду, что лучше это делать вдвоём, – вмешалась я, порывом ветра поднимая, встряхивая и идеально ровно укладывая строптивую материю.

– Альма…

Джер, который меня не видел, потому что я приблизилась со спины, обернулся. Замер, всматриваясь в лицо.

Я же остановилась, лишь когда подошла совсем близко, оставив между нами совсем незначительную дистанцию в один шаг. Чувствовала, он ожидает формальных слов поздравления, которые вряд ли окажутся искренними. И потому с моих губ сорвалось совсем иное:

– Я тобой горжусь. Мне повезло встретить достойного жениха.

Тёмные глаза мужчины изумлённо расширились. Он судорожно вдохнул и вздрогнул, определённо останавливая себя в неведомом мне порыве.

Я же, не обращая внимания на грязь, которой была заляпана его щека, коснулась её ладонью. Улыбнулась и, увидев ответную улыбку, прошептала: «С нетерпением жду нашей встречи завтра».

Буквально заставила себя отступить и не позволить себе большего – какими бы сильными ни были мои эмоции, а любопытных вокруг хоть отбавляй. И все они сейчас, забросив свои занятия, наблюдали за нашим общением.

Тайанцы, служащие на полигоне, убирали декорации, но это не мешало им посматривать на нас с Джером. Впрочем, доброжелательно. Да и от немногочисленных участников соревнований, которые остались в стартовом комплексе, я не уловила недовольства или зависти. Было любопытство, уважение, уверенность. Лорепианин неспешно переговаривался со своей свитой, торианин развлекался, помогая служащим снимать тенты с наиболее высоких опор…

Вот только я не забыла, что есть и другие, настроенные не настолько лояльно.

– Обеспечить безопасность и поселить во дворце, – обратилась к Бэргеру.

– Будет исполнено, – коротко отреагировал офицер.

И только теперь, с чувством, что сделала всё, что должна и хотела, я отправилась к нашим капларам. Родители уже разместились на сиденье летуна, бабушка вообще пропала – ещё до того, как озвучили итоги, ушла из императорской ложи. Мои стражницы в изрядно поредевшем составе – всего пятеро из девяти, – сопровождали меня до дворца. Остальных, как я поняла, де'Юс решил выделить для охраны милбарца.

Меня это назначение устраивало. Я бы без раздумий отправила их всех, и даже больше, лишь бы быть уверенной, что больше не потеряю своего избранника.