День двадцать девятый, когда привычная для империи картина мира переворачивается, а вековые традиции кардинально меняются

– Ты где кольцо взял? – подняв руку и растопырив пальцы, я с наслаждением рассматривала тонкий золотой ободок с изящной витой оправой, в которой масляно переливался всеми оттенками оранжевого соленит. Самый редкий на Тае кристалл. К тому же само украшение подозрительно знакомое…

– Твоя мама просила принять. Сказала, это кольцо твой отец ей надел на их помолвке. И, раз уж у них родилась дочь, передавать традиционное семейное украшение некому. Сказала, что была бы счастлива, если бы у неё был такой сын, как я. Ну вот как я мог отказать? К тому же у меня-то нет традиционного помолвочного символа, я о нём и не думал даже. У вас, империан, вообще столько условностей в отличие от нас, милбарцев.

– А я тебя предупреждала, – засмеялась я, переворачиваясь на живот, чтобы видеть лицо своего любимого. Щурящегося от приглушённых полупрозрачными занавесями спальни моего кристалла лучей восходящего Эпсона, сонного, с растрепавшимися волосами, но такого родного, необходимого и желанного. – Только, Джер, теперь уже бессмысленно разделять себя и нас. Ты часть меня, а значит, тоже империанин. И я в какой-то степени теперь милбарка. Не имеет значения, какой политики придерживается твоя планета и одобряет ли наши отношения.

– Да, верно, – согласился жених. Притянул меня к себе ближе, но вовсе не для продолжения того раунда чувственного удовольствия, который начался поздним вечером и, кажется, закончился лишь под утро. Сейчас в его действиях было иное – намерение поддержать, показать, что я в нём не ошиблась, поблагодарить за мою искренность и открытость.

И я с удовольствием расслабилась, положив голову ему на грудь, наслаждаясь последними на сегодня минутами спокойствия и умиротворения. Это до сегодняшнего дня второй день свадьбы грозил уймой забот лишь жениху, приносящему присягу, а невеста вдали от него отдыхала в спа, занималась своей внешностью и нарядом. Теперь второй день свадьбы для неё, то есть меня, будет совершенно иным.

Начнётся приятно – с завтрака, который мы с Джером разделим на двоих, уже ничуть на смущаясь, ведь для нас это не первая совместная трапеза. Продолжится не так непринуждённо – всё же компания моих фрейлин-стражниц, мамы и бабушки, по-прежнему упрямо сохраняющей облик милбарки Сендеи, вовсе не то, в чём я чувствовала потребность. Пусть необходимость выглядеть идеально я прекрасно осознаю. Как и то, что нам обоим хочется устроить друг другу сюрприз.

Мы ведь не знаем наверняка, что именно приготовили в качестве торжественных нарядов мои родственники. Я лишь краем уха слышала, что швеи с того момента, как мы вчера вышли из папиного кабинета, трудились не жалея сил. Они даже на примерки нас не отвлекали, ориентируясь исключительно на помощь моей стражницы Маллы и на свой профессиональный взгляд. Наши фантомные фигуры давали точное представление о комплекции и гармоничности в паре. Специалисты положились на свой многолетний опыт и чувство вкуса. И нам оставалось лишь предоставить им свободу выбора фасонов и цветов костюмов для церемонии присяги.

Сейчас, глядя в зеркало, где отражалась совсем не похожая на меня прежнюю строгая правительница, я убеждалась – доверили работу мастерам своего дела не зря.

Кто-то из гостей церемонии наверняка сочтёт такой внешний вид провокационным и нестандартным. Пригодным разве что для путешествий и верховой езды и ни в коем случае для торжественной церемонии. На мой взгляд – костюм был идеален. Его задача – подчеркнуть собранность, уверенность и строгость будущей правительницы империи. Наряжаться мило и привлекательно я стану завтра, а сейчас… Светлая блузка, облегающий приталенный жакет, юбка-брюки умеренной ширины, туфли на устойчивом каблуке. Тёмная, глубокого чёрного цвета ткань наряда была украшена серебристой вышивкой, словно россыпь звёзд на фоне космоса. Талию перехватывал широкий пояс, а по лацканам жакета шла отделка в другом стиле – цветная. Поразительно, как мастерам швейного дела удалось уместить в ней сто двадцать шесть миров в миниатюре, но она в точности копировала внешний вид планет империи, если на них смотреть из космоса. И даже соблюдалась последовательность смены столиц…

Волосы собраны, зачёсаны назад и скручены в тугой узел. И на мне сегодня нет никаких украшений. Если не считать помолвочного кольца.

В моей душе тоже не было ни намёка на легкомысленность и самолюбование. Управление империей – огромная ответственность, и то, что меня вряд ли воспримут всерьёз, накладывает свой отпечаток. Мне нужно не просто принести присягу, мне придётся переломить многовековые предрассудки в отношении женщин.

Снисходительность к девочке, решившей поиграть в императрицу… Сейчас такое восприятие моего нового статуса как сугубо номинального звания ни к чему хорошему не приведёт. Подданные должны видеть во мне истинную властительницу. Так – и никак иначе.

– Присягу выучила? – голос мамы тоже был серьёзным. Она, в отличие от меня одетая в нарядное, ожидаемое для женщины платье, была разительным контрастом, на фоне которого моё наряд смотрелся ещё более официальным.

– Да, – последний раз взглянув на вильют, где высвечивался пересланный отцом текст, я отложила технику в сторону. Память у меня хорошая – это все мои наставники отмечали.

Обернулась к моим стражницам, так же, как и я, одетым в такие же строгие костюмы – чёрные со звёздочками, только лишённые нарядной отделки. На лацканах их жакетов была вышита только одна родная для стражницы планета. Неброский элемент вышивки – незначительный штрих, подчёркивающий связь императрицы и её сопровождения. На лицах девушек не было привычной беспечности – они прекрасно осознавали, насколько иными стали их статус и обязанности по сравнению с теми, что имелись ранее.

Я мельком взглянула на планеты-символы: Зогг, Рооотон, Исгре, Уайла, Дорлитар, Тарса, Горайда, Лидлан, Филлия… Здесь недоставало только Ланса – Эвина по-прежнему находилась в госпитале.

И глава стражи при всём желании не мог своим присутствием компенсировать отсутствие одной моей охранницы. Бэргер, которого девочки привыкли видеть своим начальником, сейчас находился среди сопровождающих Джернала. Впрочем, когда мы шагнули за порог моего дома-кристалла и к нам присоединились мужчины, стало понятно – все одеты в едином стиле. Разве что костюм моего жениха были чист – ни одна планета его не украшала.

Недоумение и некоторое беспокойство по поводу такого значительного отличия мелькнули было и исчезли. Всё правильно – мой соправитель, по сути, нейтральная сторона, которая должна оставаться непредвзятой и не демонстрировать предпочтений конкретной планете.

Сам Джер тоже изменился. Его облик больше не производил впечатление бесшабашного авантюриста, готового на любые безумства ради любви. Подтянутый, собранный, сосредоточенный… Он встретил меня уважительным поклоном и без малейшего намёка на улыбку. Никаких сомнений – для него мой новый статус вовсе не игра, не повод для снисхождения и желания пойти на поводу у капризной невесты.

Путь до самого внушительного во дворцовом комплексе кристалла, где заседал имперский Совет, мы прошли пешком, сопровождаемые отрядом стражниц. Те придворные, которых не допустили в зал, почтительно расположились по разные стороны от дорожки. Не было восторженных возгласов и приветствий, как не было и недоумевающих перешёптываний – мы шли в потрясённо-благоговейной тишине.

А вот в самом зале заседаний не имелось и намёка на спокойствие, даже издали был различим гул голосов. Хоть и смирились члены Совета с инициативой действующего императора, но эмоциональные дебаты между ними всё равно не прекращались. Умолкли, лишь когда мы появились в дверях. Стихли и голоса приглашённых – тех, кто удостоился чести присутствовать на церемонии принесения присяги.

Мельком бросив взгляд на трибуны верхнего яруса, я отметила – все мои несостоявшиеся женихи явились на мероприятие. Вот только с их стороны я буквально физически ощущала раздражение, направленное на Джера, и снисходительное отношение ко мне. В происходящем сейчас они видели лишь умело устроенный спектакль – мол, всем ясно, как дела обстоят на самом деле. Милбарец в итоге окажется негласным правителем, а я послужу удобной ширмой, которой будут указывать, какие решения принимать.

И именно это заставило меня отступить от намеченного отцом плана церемонии, который он прислал вместе с текстом присяги. Вместо того чтобы первым делом озвучить положенную протоколом приветственно-благодарственную речь и занять одно из кресел, в ожидании, пока император, как глава Совета, уведомит присутствующих о смене правящей династии, я вышла в центр круга, ограниченного креслами с сидящими в них империанами.

Нашла взглядом отца, в глазах которого видела тревожное недоумение, и без лишних пространных речей поинтересовалась:

– Сегодня эпоха правления тайанской императорской династии станет историей. Ферт Лайлар Клерос ол'Лон, вы готовы добровольно сложить с себя обязанности императора Объединённых территорий?

– Да, – всё ещё до конца не понимая, что именно я задумала, но уверенно ответил отец.

– Хорошо, – бесстрастно кивнула я и повернулась к ошарашенным моей наглостью членам Совета.

Реакция ожидаемая – это же они, мудрые и понимающие, снизошедшие до уступок, позволяют мне стать императрицей. А я тут дерзко игнорирую их заслуги. Но именно такой настрой как нельзя лучше соответствовал моей идее.

– Я, Альмина Мео Клерос, принимаю…

Начала произносить текст присяги и умолкла, чувствуя удовлетворение – они среагировали так, как я предполагала, потому что меня прервал даже не один, а сразу несколько возмущённых голосов:

– Никакого почтения! Неслыханная наглость! Мы ещё не дали официального одобрения!

– Оно мне не нужно, – припечатала я.

Вроде не особенно задействовала дорлитарские интонации и о других способах произвести нужное впечатление, доказав серьёзность своих слов, лишь подумала, но по залу прошёлся порыв ветра, а мой голос будто тяжёлый груз обрушился на плечи присутствующих.

Оппоненты моментально притихли, стараясь слиться со спинками своих кресел. Я же, вновь отступая от правил и кардинально меняя текст присяги, продолжила:

– …принимаю на себя ответственность за благополучие империан и мир в Объединённых территориях. По праву происхождения. Исполняя своё предназначение. Являясь тем, кто связывает планеты империи в единое целое. Следуя воле Хранителей.

Развела руки в стороны, следуя какому-то внутреннему наитию, и поняла, что вокруг меня начинает разливаться голубоватое свечение. Пульсирует в такт биению сердца, меняет насыщенность цвета от голубого к практически белому. И это точно не одна из имперских способностей. Ни одна раса не способна испускать свет. Причина появления необычного явления очевидна – меня поддерживают сами хранители.

Выдержав небольшую паузу, продолжила уже мягче:

– Наследницы, которые воспринимались обществом лишь как символ передачи власти правящих династий, собирали в себе частицы всех наших миров. Бережно передавали из поколения в поколение, как издавна было задумано духами планет. И я не просто наследница. Я – творение хранителей и посланница их воли.

Хоть мне и казалось, что этого будет достаточно, чтобы все прониклись серьёзностью момента, всё же не удивилась, когда один из советников поднялся с кресла и, встав боком, чтобы видеть и меня и своих коллег, заявил:

– Банальная фальсификация. Какая грубая попытка нас впечатлить и одурачить. Вместо того чтобы почтительно испросить разрешения встать во главе империи, эта фисса морочит нам головы! Зачем? Чтобы выставить себя в лучшем виде, чем она есть? Ей хочется превзойти мужчин? И для разумных аргументов не хватило ума? Чему мы должны поверить? Сказкам, подходящим разве что для детей? Всем известно, что способности существуют независимо от воли высших сил. Это доказано наукой! Они – продукт эволюции, передаются по наследству и образовались как следствие адаптации к жизни на планетах! Это же очевидно!

Он задохнулся праведным гневом, перевёл дух под поощряющими взглядами присутствующих и, окрылённый успехом, триумфально выкрикнул:

– Вот, смотрите! Разве мне нужны хранители, чтобы воспламенять? – советник выбросил вперёд руку, направив на меня в эффектном жесте.

Это была угроза. Но я среагировала на неё раньше, чем Джернал и Бэргер сорвались с места. Раньше, чем Лаита направила сильный порыв ветра, Дарра попыталась последовать примеру начальника моей охраны, а Нейла выдохнула «замри». Раньше, чем мой отец и остальные осознали происходящее…

Я всех остановила – успокоила взглядом, оградила от спонтанных поступков, придавив к креслам гравитационным щитом. Сейчас друг напротив друга стояли лишь я и мой противник, который, ничего не замечая, продолжал:

– Разве кто-то из хранителей меня остановит, чтобы она не сгорела в этом пламени? Нет, это сделает сама наследница, используя те же самые способности, потому что никаких духов планет не сущест…

Он засипел и выпучил глаза, беспомощно хватая ртом воздух. Я же, с самой себе непонятным безразличием, смотрела, как вокруг меня полыхнул огненный ореол. Словно была заранее уверена, что он меня не испепелит и не причинит вреда, подняла руку, изучая совсем не обжигающие, изумительно красивые плазменные языки. Они, точно живые, льнули ко мне, лаская, и неторопливо меняли очертания, принимая облик охваченного огнём бордоволосого мужчины. Красивого, статного, в котором я без труда узнала Хранителя Уайлы.

Вобрав в себя пламя, невесомый дух-покровитель легко проплыл по воздуху навстречу своему неверующему носителю и заглянул в глаза.

– Недостойный… – прошелестело в абсолютной тишине. Хранитель отстранился, поднимаясь ещё выше. – Мы – суть вашей жизни. Она – наш голос в материальном мире. Моих слов достаточно? Или нужны другие хранители для осознания? Остальные не будут настолько добры и терпимы…

Шипящий смех растаял, огненная фигура погасла. Советник, до этого стоящий в ступоре, не смея шелохнуться, рухнул в кресло как подкошенный. А я убрала гравитационный барьер и снова заговорила:

– Я не прошу разрешения стать императрицей. Я забираю то, что мне предназначено. И буду управлять во благо всех миров, обеспечив их процветание. Пока не появится достойный преемник.

Во вновь наступившей тишине было слышно, как где-то внутри стены что-то ритмично похрустывает на грани слышимости. И меня это рассмешило. Ну надо же, какой-то тяй-ай всё же добрался до королевского дворца! Или же просто дорлитарка, желая меня защитить, натравила своего любимца на уайлианина? А малыш наткнулся на невидимый барьер, потерпел неудачу и устремился к более заманчивому и вкусному объекту?

– Нейла, будь добра, поймай тяй-ая! Иначе он испортит стену, и тогда за процветание королевского дворца Таи я уже не ручаюсь.

Стражница тут же поспешила к выходу, а следом за ней откуда-то из заднего ряда последовал высокий худощавый мужчина – тот самый риталианин, который стал её возлюбленным. Зато моя непринуждённая просьба снизила накал страстей и разрядила обстановку – на лица присутствующих вернулось естественное выражение, а в позы некоторая расслабленность. Настолько, что ещё один из советников решился вступить со мной в диалог. Правда, в его словах уже не было претензий, в них звучало совсем иное…

– Вы в своём праве, Альмина Мео Клерос, – признал он, почтительно склонив голову. – Открывшиеся факты не позволяют в этом усомниться. Никто не станет оспаривать настолько весомые доказательства. Увы, мы прежде не удостаивались общения с хранителями планет. Если бы мы только знали правду… Мы бы иначе вели политику, учитывая единство наших миров.

Он пробежал глазами по задумчиво кивающим коллегам и вновь вернулся ко мне.

– Наверное, вам теперь не нужен Совет? Вы будете решать всё единолично и станете полагаться на волю хранителей…

– Я голос духов. А вы – голоса империан, – я отрицательно качнула головой. – Совет тысячелетиями служил на благо Объединённых территорий. Недопустимо совершать ошибку, отвергая тех, кто обеспечивал достойное правление моих предшественников. Следует оберегать и сохранять всё лучшее, что было создано за долгую историю, при этом осмотрительно добавляя новшества. Их и без того будет немало.

Услышав ответ, советник снова почтительно поклонился и сел в кресло, сохраняя невозмутимое выражение лица. Однако в его эмоциях преобладало удовлетворение. Я бы на этом и успокоилась, да только оставалось ещё одно…

– В нашем союзе нужен ещё один голос. Голос того, кто сможет непредвзято оценить принимаемые решения, подсказать иные варианты, заведомо не отдавая предпочтения ни одной из сторон обсуждения, сохраняя нейтралитет.

Я повернулась и протянула руку, дав понять жениху, что ему пора ко мне присоединиться.

– Джернал Витен т'Ёр, – серьёзно спросила, когда милбарец остановился рядом, – готовы ли вы принять на себя эту нелёгкую и ответственную миссию и стать моим соправителем?

– Готов, – кивнул мужчина и продолжил, наверняка так же, как и я, меняя официальный текст своей присяги, потому как совершенно точно предусмотренный для него вариант был другим: – Клянусь сохранять независимость, оставаться нейтральной стороной, быть беспристрастным, неподкупным и честным. Стать надёжной опорой для императрицы, служить помощником и защитником, не снимать с себя ответственность, прикрываясь её всемогуществом и покровительством духов, не соперничать за распределение власти внутри нашего союза и не демонстрировать свойственных правителю амбиций.

– Ваша клятва принята, – одобрила я его назначение, точно зная, что никто не посмеет опротестовать это решение. И теперь ни у кого не возникнет и доли сомнений, кто и какую роль исполняет в нашем семейном и политическом союзе.

Медленно обвела взглядом лица присутствующих, одновременно впитывая эмоциональный фон и определяя общий настрой. Не забыла и верхний ярус, с несостоявшимися претендентами, от которых теперь исходило иное – суеверный страх, потрясение, тревога и облегчение, что не им досталось прожить всю жизнь в моей тени, являясь всего лишь помощником императрицы. Мужчины наверняка считали это не самой достойной заменой императорству. Последний, на ком остановилась, – мой отец, в глазах которого отражались радость, гордость, уверенность.

К нему и обратилась:

– Ферт Лайлар Клерос ол'Лон, вы окажете нам честь, согласившись присутствовать на заседании имперского Совета новой правящей династии. Члены Совета, – обратилась к тут же вновь напрягшимся империанам, – начинаем первый день совместной работы. Ферт де'Юс, проконтролируйте, чтобы все посторонние покинули зал заседаний. Джернал Витен т'Ёр, займите… – Оглянулась и с удовлетворением увидела, как спешно служащие меняют положение сидений, ставя ещё одно кресло рядом с тем, которое предназначалось для императора. На него и указала. – Ваше место.

Сама тоже села. Беспокоилась, что Джер, пользуясь этой минутой затишья, сейчас скажет что-то несерьёзное, ласковое, из лучших побуждений, желая меня поддержать, но совершенно неуместное в данных обстоятельствах. Однако мужчина оказался на высоте – сохранил деловой настрой, уточнил у подошедшего к нам секретаря по поводу стола и организации работы с документами, кивнул, услышав в ответ, что здесь имеется система виртуальной проекции текстов…

Ожидая выполнения распоряжений, я ещё раз мысленно представила план перемещения на Цоррол, прикидывая, как подать его так, чтобы шок у Совета был поменьше, а в идеале бы вообще они сами с радостью ухватились за эту идею и принялись за реализацию.

От предложения, подразумевающего возможность выбора, отказалась сразу – слишком ничтожна вероятность получить нужное нам решение. Наверняка появятся альтернативные варианты, и дебаты ни к чему хорошему не приведут. Предпочла авторитарную констатацию факта – будет так, и никак иначе, а дальше ваша задача проследить, чтобы не были ущемлены интересы ваших планет, и оптимально организовать процесс строительства и заселения колоний.

Разумеется, сомнений избежать не удалось. Неявных, застывших в глазах тем самым вопросом, который вчера мне задал Джер. Способности… Все боялись их потерять. Но категоричного отказа не прозвучало, лишь как уточнение:

– При планировании инфраструктуры придётся учитывать частую смену состава поселенцев. Им потребуется возвращаться на родные планеты на нужный для восстановления способностей срок.

– Насколько я могу судить, «привязка» к конкретному месту жительства отныне не является серьёзной проблемой, – неожиданно, опередив меня, поднялся со своего места советник, в облике которого явно прослеживались признаки межрасового брака его предков. Перламутровые волосы с редкими прядками-вставками красного цвета и тёмные, практически чёрные глаза, не характерные ни для лорепиан, ни для лансиан. – Явление Хранителей, их желание заявить о своём существовании и покровительстве нашей императрице что-то изменило в нашем мире. Мы, риталиане, неожиданно обрели способности. Причём совершенно разные, присущие другим расам империи, при том что планета-то у нас одна общая, а большинство вообще редко покидает родину. Произошло что-то, что мы не могли объяснить. Неподвластное рациональному образу мыслей А ведь до этого имперская наука призналась в бессилии и невозможности нам помочь. Все попытки были безуспешны. Что же это, если не чудо? – одновременно со своим вопросом риталианин взмахнул рукой, и соседнее кресло вместе с сидящим там рооотонцем поднялось в воздух, зависнув на высоте моего роста.

Похоже, докладчик не испытывал никаких затруднений с использованием лансианских способностей, и я даже была уверена, ему по силам поднять объект под самый потолок.

«Подопытный» рооотонец обеспокоенно смотрел вниз и недоверчиво косился на риталианина. Однако этой демонстрации оказалось достаточно, чтобы кардинально изменить видение идеи единой столицы. Да, обсуждения остались бурными и активными, но они касались не самой планеты, а куда более насущных вопросов. Порядка распределения участков для поселений, площади территорий, удалённости от правительственного района… Затем акценты сместились на тонкости распределения обязанностей, сроков и финансового обеспечения… Не забыли о безопасности, дизайне ландшафта, поставках еды, рисках тесного контакта империан с меховыми змеями…

– Время заседания вот-вот истечёт, – предупредительно напомнил секретарь о скором окончании рабочего дня.

– На сегодня всё, – подвела я итог, останавливая обсуждение. – Очередное заседание послезавтра. Завтра состоится свадебная церемония.

Я встала, намереваясь уйти, Джер тоже поднялся, чтобы сопровождать меня. Нашему примеру последовали советники, почтительно провожая.

Меня не утомило заседание. Я быстро ориентировалась в рабочем материале, а если что-то упускала из вида, всегда могла проверить – секретарь совета умело вёл протокол на виртуальном экране, да и Джер своевременно обращал моё внимание на детали, которые оставались за границами нашего обсуждения. Однако сейчас мне хотелось побыстрее стать прежней Альмой. Ещё на день вернуться в расслабленную, беззаботную атмосферу без серьёзных обязанностей, потому что в будущем я себе этого позволить уже не смогу.

Однако до самого порога моего кристалла мне, впрочем, как и Джеру, приходилось сохранять строгий вид и официальный настрой. Хотя бы потому, что идти пришлось в сопровождении почётного караула моих стражниц, ожидающих у дверей зала, а любопытные придворные не удержались от соблазна лично увидеть новых властителей империи у истоков их правления.

Зато вечер в семейном кругу оправдал все мои ожидания. И пусть мой любимый, игнорируя традицию раздельного времяпровождения жениха и невесты, тоже на нём присутствовал – это никого не смущало, а меня только радовало.

В обычном удобном домашнем платье, я сидела на застеленном ковром полу своей гостиной, болтая со стражницами, вспоминая всё то забавное, что происходило с нами в прошлом. Отбивалась от шутливых подколов бабушки, которая в итоге переключилась на Джера и не отстала, пока он не помог ей разобраться с принципом работы милбарского клинка. Улыбалась маме, сидящей в объятиях папы и наслаждающейся минутами простого семейного счастья. Посмеивалась над Лиром и Даррой, которые не сговариваясь ревностно следили за фавориткой кузена, что-то увлечённо выспрашивающей у Бэргера…

На душе было радостно и легко. Трудности напряжённого, ответственного дня будто забылись, им на смену пришли более приятные и привычные обязанности. Милые семейные домашние моменты… Они бесценны и неповторимы. И моё трепетное отношение к близким останется неизменным. Сильной и всемогущей я буду во время рабочих заседаний и на публике, а в семейном кругу можно и позволять себе быть мягкой и заботливой. Расслабляться в спокойном уютном гнёздышке, где всегда поддержат ласковым словом, помогут советом или просто отвлекут от тяжёлых мыслей, заставив сбросить груз тревог.