День тридцатый, когда одна древняя традиция всё же остается неизменной, а обыватели становятся свидетелями начала новой эпохи

Трибуны шумели.

Расположенные не так уж близко друг от друга ступенчатые ярусы, заполненные сидящими на них гостями, мне казались единым целым – они сливались восторженными криками, взлетающими вверх лентами и воздушными шарами, вскакивающими и машущими руками империанами, занявшими места для зрителей.

Три огромных экрана, закреплённых перед трибунами, сближали их с теми, кто ждал начала праздника в других местах – на площадях и улочках не только городов Таи, но и других планет империи. Событие слишком значимое и судьбоносное, чтобы ограничивать его трансляцию рамками только моей родной планеты.

Происходящее напоминало интригующую атмосферу недавних соревнований. Только вот мои родители не разместились в императорской ложе, а ждали нас на площадке для церемонии. Да и сам полигон изменился.

Лишние ворота, ограждения, препятствия, столовые и скамейки были убраны. Исчезли спортивные снаряды с альтернативных обходных трасс. Сохранилась лишь декоративная искусственная растительность, превратившая бывшую солевую равнину в оригинальный парк, окружающий оставшиеся в первозданном виде павильоны. Теперь это историческое достояние, памятная для империан территория, и наверняка в будущем – заманчивое место для желающих попробовать свои силы в императорских испытаниях.

За эти два дня изменилось и ещё кое-что – появилось центральное возвышение, высокий помост в центре полигона, к которому вела широкая массивная лестница. Покрытая мелкой каменной крошкой, она поднималась широкими ступенями, заканчиваясь просторной площадкой, которую украшала композиция из арок-порталов, похожих на входы в павильоны. Видимо, кто-то, продумывая идею свадебного оформления, решил подчеркнуть покровительство хранителей и единство планет.

– Нам выпало огромное счастье, дорогие наши соотечественники! Мы живём в эпоху великих перемен! – разносился надо всем этим жизнерадостный, наполненный благоговейным восторгом женский голос. – Не император женится, а наша императрица выходит замуж! Это ошеломляющие, сногсшибательные изменения давних традиций…

– Ты, как всегда, права, – активно поддерживал её настрой уже мужской голос. – И вчерашняя церемония присяги – очередное тому подтверждение. Подумать только, духи-хранители почтили своим присутствием заседание Совета империи! Вот честно, не наблюдай я этого своими глазами, усомнился бы.

– Я уверена, все в таком же замешательстве и наверняка не раз детально изучили этот момент в записи, но мы на всякий случай ещё раз его покажем, такое невозможно не продемонстрировать нашей многочисленной аудитории…

Картинка радостно гомонящих трибун на экранах тут же погасла, сменившись изображением зала заседаний правительственного кристалла. Я, стоящая в центре кресел, приносящая присягу, агрессивная выходка уайлианина, огонь, соткавшийся в фигуру хранителя, его немногословная и строгая нотация, опешившие лица советников…

– Я же говорил, проще было сбежать, – хрипло хмыкнул мне на ухо Джер. – Устроили тут представление. Не свадьба, а не пойми что.

Посмотрев на него, я не сдержала улыбки. Одетый в тот же чёрный со звёздами костюм, который был на нём вчёра, с аккуратной стрижкой, весь такой эффектный, производящий впечатление строгого, требовательного правителя… А мне в нём всё равно упорно виделся тот сонный растрёпанный влюблённый, в объятиях которого я провела ночь, разбудивший меня утром нежным поцелуем.

– Их можно понять, – лояльнее отнеслась к происходящему. – Не каждый день духи планет напоминают о себе. Зато на фоне этого новость о женихе-милбарце перестала казаться из ряда вон выходящей.

– Какое счастье, – засмеялся Джернал, привычно быстро и легко внося в разговор долю шутки. – Я бы не пережил такое пристальное внимание и расстроился из-за косых взглядов общественности.

– Наша императрица на удивление нестандартно подобрала слова присяги, – вновь разнёсся над головами голос ведущей. – Её клятва не была формальностью, она шла от чистого сердца.

– Важны не только слова, но и искренность, и готовность отдавать всю себя служению империи, – согласился с ней коллега. – И соимператор выразил достойное стремление принять традиции своей новой родины.

– Ты имеешь в виду нашу империю в целом или Цоррол? Никогда не думала, что планета, населённая этими жуткими меховыми существами, может стать столицей…

– Можно я на завтрашнем заседании Совета внесу предложение ввести в империи строгую цензуру? – возмутился Джер, забыв о том, что собирался на всё реагировать с юмором. – У этих охотников за сенсацией напрочь отсутствует понятие конфиденциальности! Совсем не видят границ! Творят что хотят…

– Переквалифицируем журналистов в разведчики? – со смехом уточнила я. – Коллеги Бэргера будут рады тем, кто способен разнюхать секретные сведения. Как они ухитрились? Их же выгнали с заседания.

– Вот и я о том же, – проявил единодушие со мной жених. – Пусть служба безопасности проведёт разъяснительную работу с прессой.

Он оглянулся, отыскивая взглядом Бэргера. Начальник охраны стоял на выходе из находящегося за пределами полигона ангара, где мы в открытом капларе ждали, пока объявят наш выход.

Увы. Де'Юс в тандеме с двумя своими коллегами был занят иными задачами – раздавал чёткие указания, совещался и был сосредоточен на обеспечении безопасности в данный момент – ему сейчас не было дела до раскрытой тайны имперского заседания. Потому и нам пришлось отложить превентивные меры на будущее. А не подозревающая о нависшей над ними воспитательной акции журналистка продолжила:

– Наша мудрая императрица любой ужас превратит в идеал. Как женщина, и пусть не обижаются представители других планет, но всё же в первую очередь тайанка, она имеет чувство прекрасного. Уверена, сегодня фисса Альмина станет главным украшением нашего торжества. Будет неподражаемо великолепна и ослепительна…

– Ну хоть в чём-то действуют в наших интересах, – успокоился Джер. Вновь вернулся взглядом ко мне и с неподдельным восхищением подтвердил: – Ты изумительна.

Впадать в смущение от подобных комплиментов я уже давно перестала. Эффектная внешность, как наследство тайанской династии, с самого детства являлась поводом для пристального внимания и восторгов. А уж эффектно подчёркнутая нарядным платьем…

Золотистое – традиционного для тайанки цвета, подчеркивающее связь с родной планетой. Идеально гармонирующее с цветом волос, чуть более светлых, чем ткань, собранных в высокую причёску, оставляющую часть локонов распущенными. Пошитый из тонкого кружева изысканного узора – совсем плотного на плечах, боковых частях корсажа, на бёдрах и поясе юбки, более разреженного в её нижней части, на рукавах и в центре груди, – наряд смотрелся сложным и одновременно лёгким. Торжественным и романтичным. Строгим и нежным. В нём было столько же контраста, сколько во мне как в очаровательной женщине и требовательной правительнице.

Наряд, разумеется, заблаговременно подготовили, как только отец заявил мне о необходимости брака: ведь свадьба в моём случае была решённым делом, а пошить платье такого уровня – ответственная задача. Фасон и ткань мы с мамой и бабушкой выбрали заранее, да и выкройку швеи сделали уже давно. Отложили на последний момент лишь подгонку по фигуре…

Почувствовала, как Джер уверенно сжал мою ладонь, ощутила вибрацию двигателя каплара, движение воздуха, рванувшего в раскрывающиеся створки, прикрывающие вход в ангар…

Наш транспорт неспешно выдвинулся на не закрытое навесом пространство и столь же неторопливо заскользил вдоль трибун, буквально взорвавшихся громкими овациями и эмоциональными возгласами. За ними даже голоса ведущих церемонию становились неразличимыми. Впрочем, мне и не хотелось прислушиваться – я наслаждалась тем позитивом, который обрушивался на нашу пару. А ещё – с нетерпением ждала. Ведь в завершении торжественного объезда трибун каплар должен остановиться перед лестницей, а мы – начать подниматься к ожидающим нас наверху родственникам.

Однако спустившись с подножки каплара на песок у подножья этой ступенчатой пирамиды, я почувствовала раздражение из-за напрасной траты времени на подъём. Наша цель находилась достаточно далеко. Как-то со стороны это сооружение не казалось настолько высоким.

– Идём? – Джер ободряюще мне улыбнулся, видимо ощутив мой настрой и желая успокоить. Вот только моя деятельная натура, подстрекаемая нетерпением и существованием иных, более удобных возможностей, с ним не согласилась.

И вместо того, чтобы последовать задумке устроителей торжества, я поступила иначе. Вернее, мои способности начали действовать, по всей видимости чутко среагировав на потребности и желания.

Моё тело потеряло вес. Невесомым золотым облаком зависло над землёй, медленно поднимаясь выше. Джер, который крепко держал меня за руку, левитировал рядом, удерживаемый, видимо, гравитационным потоком. На его лице на мгновение появилось ошалелое изумление, но быстро сменилось задорной улыбкой и озорными искорками в глазах.

– Это потрясающе! – восторженно воскликнула ведущая, на фоне разразившихся аплодисментами трибун. – Какое зрелище! Какая сила способностей!

– Какой прекрасный образец взаимовыручки и взаимопонимания, – чуть иначе поставил акцент на происходящем ведущий. Однако его голос звучал спокойнее, и в нём слышались нотки обеспокоенности. – Надеюсь, жених не обидится.

– Он же ещё на полигоне доказал свою состоятельность и способность выдерживать физические нагрузки. Просто иногда уместнее выбирать простые пути достижения цели, – более чем логично парировала его жена.

– Это невыносимо, – продолжая улыбаться, сквозь зубы едва слышно выругался Джер. – Давай вообще упраздним прессу?

– Нельзя, – я ему тоже улыбнулась. – Без них в империи будет скучно.

– Я бы по ним точно скучать не стал…

Наш подъём – неторопливый, зато эффектный и лёгкий – закончился. Мы очутились на мягком покрытии и сделали шаг вперёд, навстречу моим родителям.

Отец, освободившийся от статуса императора, но вернувший себе пост короля Таи, по-прежнему выглядел изумительно прекрасным. В парадном мундире цвета медного золота, с волосами, сплетёнными в сложную косу, высокий, статный… На его фоне мама казалась бы бледной и невзрачной, совсем незаметной, если бы не её платье – серебристое, расшитое ярким оранжевым орнаментом в виде тайанских вьюнов.

Я не вслушивалась в слова традиционной церемониальной речи, я ощущала и стремилась запомнить иное – идущие от родителей нежность и искреннюю радость. Надеялась, что и Джеру удалось почувствовать всю теплоту и душевность слов, и это принесло ему удовольствие. И что он с тем же нетерпением, как и я, ждёт самой важной части церемонии.

Мы бы рады были к ней приступить, да только протокол праздника нам не предоставил такой возможности. Официальные поздравления продолжились.

Представители правящих династий сменяли друг друга на экранах. Их фразы – у кого-то витиеватые и формальные, у кого-то свободные и непринуждённые – звучали над полигоном. Камеры, установленные на дисках-летучках, легко меняли трибуны, позволяя гостям высказаться. Их подъём на помост занял бы намного больше времени. А так на нашей сцене сохранялась иллюзия домашней, семейной атмосферы.

Зрители никак не могли определиться, куда им устремлять взгляды – на нас с Джером, на экраны, где транслировались речи правителей, или на площадку внизу… Ведь там, где мы с Джером вышли из каплара, тем временем развернулось развлекательное шоу.

Уж не знаю, когда и как успели всё это организовать (наверняка за это стоит поблагодарить Лирьена), но, кажется, на нашу свадьбу приехали выступить представители со всех планет империи. Были там и музыкальные иперианские номера, и мастерство эрциан, снующих среди огненных цветов-ловушек, и композиции из фантомов, созданные горайдами. Дорлитарцы показали чудеса дрессировки, зоггиане – умелое управление водяными драконами, исгреане – парад военной техники… Это были прекрасные подарки для всех зрителей, и я тоже не удержалась, внесла свой вклад. Завершая, подводя итог, создала и взорвала над полигоном заполненную световыми шарами сферу, осыпав гостей эффектной искрящей россыпью.

– Неподражаемо! Феерично! Прекрасно! – ведущая разразилась восторженными репликами. – Как же хочется увидеть что-то ещё в исполнении нашей императрицы!

Ещё? Я, уже изведшаяся в нетерпении и чувствуя нарастающее раздражение Джера, тоже вышла из себя. Ладно. Сами напросились.

Даже особенно не прицеливаясь, метнула молнию в диск-летучку, который в этот момент транслировал лица ведущих. Техника взорвалась, экран погас, зрители ахнули…

– Ой, – раздалось в наступившей тишине после нескольких секунд треска и шипения. На экраны вернулось изображение, показав растерянную журналистку. – Кажется, мы были излишне навязчивы. Извините, намёк понят. Настала пора перейти к главному событию.

Наконец зазвучала музыка.

Мягкая, нежная, завораживающая, она окутывала своими переливами, успокаивая, рождая в душе умиротворение, заставляя забыть обо всём, кроме того единственного, для которого я живу.

Я не представляю себя без него. Казалось, совсем ещё недавно отец объявил мне о поисках женихов, мы с девочками-стражницами обсуждали претендентов. Не всегда эти мнения были лестными, общими усилиями мы придумывали схему полигона, чтобы отсеять недостойных. Лирьен критиковал всех будущих императоров, тревожась за мою судьбу. Никто не предполагал, что всё так кардинально изменится.

Поверить не могу, что я больше не наследница Таи, а императрица Объединённых территорий. Мой любимый муж – милбарец.

Моя рискованная выходка с поисками прибора обернулась раскрытием опасного заговора. Всего тридцать дней – а какие ошеломляющие перемены в моей жизни… Напрасно я считала свои беззаботные будни наследницы скучными и неинтересными.

Произошло столько всего, что, оглядываясь назад, испытываешь ощущение – прошла целая жизнь. А ведь, по сути, она только начинается! Новая эпоха империи, любимый, дети… Скучать не придётся! Я не боюсь ответственности, ощущаю азарт, вызов, желание изменить империю к лучшему. Даже не сомневаюсь, что справлюсь, ведь Джер поможет мне во всём. Мне есть на кого положиться в трудной ситуации и кому доверять.