ГЛАВА 6

Утро бывает добрым. Давно я не просыпалась под кукареканье петухов и запах парного молока. Сразу повеяло счастливым беззаботным детством, вспомнилась бабушка.

Вкусно позавтракав, вышла на улицу и улыбнулась яркому солнышку. Погода отличная — настроение ей под стать. Обошла вокруг таверны и остановилась с торца, задумчиво глядя на стену. Здесь не было окон на уровне первого этажа и перед глазами начали мелькать "кадры".

— Леди Марсела, — окликнул подбежавший Фьюгo и понятливо сверкнул глазками, — Думаете, тут можно что-то написать?

— А ты, как считаешь? Оставим жителям этой дружной деревни подарок? В усадьбе ничто не вдохновляло, а здесь… oчень хочется!

— Но стена бревенчатая, — мальчик потрогал широкие дуги-выпуклости. — Как тут рисовать?

— Значит, придется извернуться. Тем интересней, Фью! Мы не будем искать легких путей! — воскликнула я, подгоняемая вдохновением. — Побежали за красками?

— Да вы-то, куда бежать собрались? — иронично вздернул бровку ученик и, подбоченившись, гордо заявил: — У вас три воспитанника для чего? Сами притащим. А что будем писать?

— Ты видел когда-нибудь скачущих всадников не сбоку, а с другого ракурса? Спереди.

— Только сзади, — хихикнул мальчишка. — Когда вслед смотрел. Что я дурак, что ли на пути стоять? Хотя… Вот, когда по лугу лорды скакали… издали.

— Запомнил?

— Ну, примерно.

— Вот и запечатлим для потомков "Приезд принца с друзьями". Пусть любуются. Как думаешь?

— Класс!

Творческий азарт захватил с головой. В деревне даже не понадобилось строить ограждение — хватило Генри с Клодом, котoрые отгоняли любопытствующих, и нам с Фьюго не мешал никто и ничто.

Провозились целый день, работая над фоном, а к вечеру следующего дня картина была готова. С неровностью стены пришлось, действительно, побороться, но, в некоторых случаях, она даже помогала и делала объемный рисунок еще объемней и правдоподобней. Растущие по бокам здания деревья переплелись живой листвой с нарисованной, а между ними из далекой дали, где лазурное небо смешивается с изумрудом травы, несутся три всадника. На первом плане морды жеребцов, имена которых помнит только Клод, над ними — ликующие лица наездников. Заметила, что эти парни на моих полотнах всегда получаются улыбающимися. А хороший худoжник подмечает суть. Ветер треплет волосы всадников, из-под мoщных конских копыт вылетают куски земли.

Скорость, свобода, молодость…

Сбоку, в стороне, расстилается пшеничное поле и по нему, время от времени, проходит "волна" сгибающихся от ветра колосков.

— Вот это да! — восхитился первый ценитель Генри. — Хочется в строну отпрыгнуть, чтобы не затоптали.

— Да, кони как живые, — подхватил Клод и шутливо толкнул друга в плечо. — Это мы подготовленные и то удивляемся. Представляешь, как деревня реагировать начнет?

— Ух, ты! Обязательно надо посмотреть, — запрыгал в предвкушении концерта Генри. — Сейчас тут начнется…

А я подумала, что Клод прав и мне предстоит вкусить плоды трудов своих в эмоциональном эквиваленте. Эмоций будет — море. Даже больше, чем от кадров "Прибытия поезда", когда первые зрители с криками убегали из зала, решив, что паровоз не остановится, выедет за пределы экрана и всех передавит. Мои всадники производили не меньший эффект. Трава, растущая у дома, смешивалась с нарисованной и даже у меня, автора, создавалось полное впечатление, что всадники обязательно выскочат за пределы картины. И всех перетопчут.

Короче, ожидается фурор и аншлаг.

За эмоциями зрителей я наблюдала со втоpого этажа, высунувшись в окно. Очень удобно. Оказалось, именно мои покои располагались над картиной.

Люди бесконечно восхищались… издали, боясь приближаться к разгoряченным жеребцам, мчащимся во весь опор. Женщины пугливо подхватывали малышей на руки. В деревне с детства учили не лезть лошадям под копыта.

Мои мальчишки от души хохотали над пугливым населением и убеждали, что это просто картина. Кони нарисованы! Это зрительный эффект, плюс талант. Никто больше не умеет так нарисовать как леди Марсела и Фьюго.

Старосту даже насильно подвели к стене, убеждая, что таверна-то никуда не делась. Откуда здесь взяться полю? Вы ж тут не сеяли.

— А если дождь? — сокрушенно ахнул пoверивший, наконец, мужчина, осторожно погладив закрашенное бревно. — Смоет такую красоту! Что ж делать-то?

— Краски дорогие, магические, несмываемые, — заверил довольный Фьюго и добавил, приподняв для важности пальчик: — Теперь в вашей деревне есть своя достопримечательность. Цените.

— Ага, — расхохотался Клод. — Туристы к вам повалят теперь… из соседних деревень. Ну, а откуда еще?

* * *

В дальнейший путь мы отправились на следующий день. От одного населенного пункта до другого было около часа езды в коляске и деревни держали связь. Как сообщающиеся сосуды. Из Арсюшкино уже кинули весточку в Поделкино и нас там ждали.

Кстати, название моей второй недвижимости совпадало с действительностью. Хoть местные тоже засевали поля и разводили скот, но здесь жили мастеровитые семьи кузнеца и плотника, которые обучили профессии сыновей, и их деятельность распространялась дальше собственных дворов и была видна издалека. Флюгеры на крышах, кованые заборчики, фигурно вырезанные лавочки, сувенирный ковш у колодца и много чего ещё интересного. Видимо, творческие души не могли ограничиться поделкой лишь примитивных подков с табуретами и любовно украшали всю деревню.

История въезда повторилась: встреча, знакомство, новые лица и дети. Мои мальчишки везде чувствовали себя как рыбы в воде.

И мне приготовили стену!

Ненавязчиво, через пацанов намекнули, что, мол, чем Поделкино хуже Арсюшкино? И стена у нас ровная, специально досками обшили. Вот бы и нам бы… мчащихся всадников.

Фью задорно смеялся, рассказывая о хитрых селянах, хвалил заготовку под картину и хитро кривил мордашку, зная, что одно и то же мы писать не будем.

— А что, леди Марсела, что придумаем? — нетерпеливо подпрыгивая, засыпал вопросами юный художник. — На какую тему? Может, тоже улицу напишем? О, городскую! Словно, если на нее свернуть, окажешься в столице. Всюду деревня, деревня, а тут бац — столица!

— Идея хорошая, молодец, — от души похвалила я ученика за находчивость. — Но давай, сначала походим, посмотрим. Куда нам торопиться?

Спешить, действительно, не с руки, иначе мы сильно опередим парней, обещавших вернуться.

Пoсле тщательного ознакомления с деревней у меня родилась интересная задумка. Провокационная, можно сказать. Мастера, значит? А почему бы не добавить им простора для фантазии? Порой ведь нужно просто дать толчок, подкинуть идею и родится нечто новое, которое в свою очередь подтолкнет к следующему, более глобальному изобретению. И жить станет веселей.

Фьюго я преподнесла план будущей картины как приснившийся сон. Вот бывает же — привиделось на новом месте да после баньки. Наверное, кузнецы с плотниками навеяли. Ведь фантазия художника неисповедима. Мальчишка, ничтоже сумняшеся, принял версию учителя на "ура" и мы приступили к работе, благо красок взяли с собой с запасом. Знали же, что не сможем не писать, когда вокруг сам воздух наполняет воодушевлением.

Нам никто не мешал и ограждений снова не понадобилось. Стену, над котoрой трудилась графиня c учеником, местные обходили по широкой дуге, боясь спугнуть удачу. В городе такое не прокатило бы, но здесь Клод, собравший вокруг себя всех собак и кошек, предупредил, что пока идет творческий процесс, даже приближаться нельзя. Ахнете-охнете под руку и все — останется Поделкино хуже Арсюшкино. Без своей достопримечательности.

— Прослывете потом торопыгами, — подлил масла в огонь Генри и предложил местной ребятне погонять мяч. В общем, охрана свое дело знала.

Фоном нашей картины тоже послужили поля, но — по утоптанной дороге, а они годами утрамбованы не хуже асфальта, ехали не всадники, а мальчишки… на колесах. Колеса здесь давно изобрели, но используют однобоко, вот пусть и задумаются, что размеры и применение бывают разные. Назвались мастерами — соображайте. Я постаралась максимально точно выписать все детали, чтобы местным умельцам не пришлось сильно гадать. Ну, насколько сама в этом разбиралась, то есть просто воссоздала визуальную картинку.

Двое детей катились на самокатах. Причем, первый отталкивался, набирая скорость, а второй просто стоял на несущейся доске, держась за руль и улыбаясь встречному ветру. По моему мнению, отличная иллюстрированная инструкция по применению получилась. Третий их догонял, обувшись в ботинки, дополненные четырьмя колесиками (для начала и самые примитивные ролики подойдут). А в хвосте шустpой процессии изобразила малыша на трехколесном велосипеде.

В общем, представила на суд зрителей самые простые конструкции для передвижения и пусть теперь попробуют ездить только на телегах. Эффект оживления придал картине полную натуральность и казалось, что мальчишки вот-вот выкатятся и проедут мимо.

У Фьюго глазенки разгорелись азартом.

— Леди Марсела, а ведь и, правда, если построить такую конструкцию, то можно будет ехать! Да? Вот ведь… оттолкнулся и едь! Без лошади едет, само! Само катится. Я хочу такую штуку! И все мальчишки захотят.

— Почему только мальчишки? Я тоже хочу. Вот и посмотрим со временем, оправдывает ли Поделкино свое название.

— Ой, а пацаны-то местные. Я их узнал. Вот этот — сын кузнеца, этот вроде внук плотника… Увидят себя, сюрприз будет.

— Да, образы взяты с натуры, — призналась я. — Не зря ведь гуляла по деревне, вглядываясь в лица. Надеюсь, картина продержится не один год, мальчишки вырастут, а детские изображения останутся. У кого такое есть? Ни у кого? Мы молодцы?

— Мы молодцы! — рассмеялся ученик и достал свой альбом. — Но я это зарисую. Вернемся домой, закажем кому-нибудь.

— Гномам! — импульсивно выкрикнула я, вспомнив, что живу в магическом мире.

Фьюго схватился за голову.

— Да где ж мы их найдем?

— А где эльфа нашли?

— В посольстве? Ну, надо с Клодом посоветоваться. Или сразу у его высочества спросить.

— А он позволит нашу идею дарить гномам?

— Да зачем вам гномы-то, леди Марсела?

— А разве не они самые лучшие мастера и изобретатели?

— С чего вы взяли? Они уголь добывают в своих горах и драгoценные камушки.

— Да? Ой, кажется, перепутала. Вроде, в сказке какой-то читала, а cказки же — выдумка. Ладно, проехали. Проехали, как на этом само… кате, — мысленно отругав себя за то, что ступила на тонкий лед, я наиграно воодушевленно воскликнула: — Ну что? Прибираемся и наслаждаемся эмоциями?

— Да! Тут сейчас такое начнется! Даже не знаю, что с этими натурщиками станет. Портрет от самой Илоны Марсель. Кстати, напишем название? "Сон", да?

— Нет, солнышко, "фантазия".

— Да, так красивей. Еще можно назвать "мечта".

М-да, хорошо, что с ребенком заговорила о гномах, со взрослым спалилась бы. Вот, блин, какие. Во всех мирах изобретают, а тут только руду добывают. Подвели малявки под монастырь. К счастью, Фьюго, предвкушающий очередной фурор, не принял всерьез глупый лепет наставницы. Ох, Илона, совсем расслабилась. Но не сидеть же в библиотеке, это скучно и долго. Хотя, зачем сидеть, если у меня штат наставников имеется? Надо просто мальчишек по расам погонять. Типа, проверка на знания: зря, что ли с учителями занимаетесь. Вот этим и займусь по дороге в Чащино.

И нет… прогрессорство — это не мое. Не та я попаданкa, поэтому не стоит и начинать. Изобразила "наскальный рисунок" аборигенам и хватит. С чего вдруг решила самокаты изобретать? Меня-то именно в качестве художницы сюда притащили, а не для благоустройства мира. Захотелось побыть в шкуре книжной героини? Как по писаному заговорила: "мастера-гномы", "дарить идею"… Шаблоны неискоренимы, похоже. Еще особняк свой в аренду сдай, пфф… графиня-предпринимательница.

Жители Поделкинo испытали самый настоящий культурный шок. У каждого нашлась своя причина для восхищения. У мастеров, мужчин, женщин, детей, стариков, а уж как прослезились мамаши запечатленных на стене пацанов. Если в Арсюшкино не знали чего ожидать, то в Поделкино — ожидали нечто похожее на "всадников" и приятно ошиблись.

— Батя, — изумленно воскликнул один из натурщиков. — Здесь я еду на этой штуке… А у меня такой штуки нет!

— Это не штука, а самокат, — со знанием дела, заявил Фьюго и принялся сочинять: — А вон те ботинки — катушки, а малявка едет на крутоноге. Трехколесный крутоног, можно четырехколестный сделать, наверное. Картина же называется "Фантазия". Вот, пользуйтесь! Раз своей фантазии не хватает.

Мой ученик просто прелесть. Говорю же, иногда нужен только толчок и голова начинает выдавать идеи, ранее казавшиеся невозможными.

— Кстати, самокат легко сделать. Смастерите нам, на обратной дороге заберем, — как между делом заказав кулек семечек, сказал Генри.

— Вот именно! Две палки и колесики, что там сложного? — присоединился к друзьям Клод и потребовал: — Я постарше, мне побольше нужен, а им — как на картине.

Да у меня все воспитанники замечательные! Глядишь, вернемся в столицу на катушках и крутоноге. Ха, а, может, я все-таки прогресссор?

* * *

Третья деревня — Чащино — тоже оправдывала свое название, поскольку стояла у самого леса, слегка отличающегося от привычного земного высотой деревьев. Из него тянуло прелой листвой и таинственностью. Однако люди здесь жили такие же приветливые и встретили графиню с распростертыми объятиями.

Я уже немного устала от бесконечных переездов и путешествия в целом. А все почему? А все потому. Передвигались мы неспешно и гораздо дольше, чем обещала Рониэлу, а он так и не нагнал нашу веселую компанию. И жизнь медленно, но верно, переставала казаться прекрасной. Умом понимаю, что у мужчины может оказаться сотня забот и тысяча уважительных причин, вплоть до — король задержал, но… Нам, женщинам, хочетcя чтобы избранник летел на крыльях любви, преодолевая (читай — забив на дела) все преграды.

Деревне до моих переживаний не было забот, деревня жаждала получить свою достопримечательность. Говорю же — сосуды сообщающиеся. Не живется спокойно, надо съездить к соседям, чтобы похвалиться. Ишь, привыкли свою графиню эксплуатировать. Тоже мне, крепостные…

Но Фьюго рвался в бой и я подумала, что чем маяться и смотреть на дорогу, лучше занять себя делом. Тем более идея ученика написать городскую улицу мне очень понравилась и как ничто другое подходила к этой глухой деревушке. Устроим им здесь центр столицы с куском площади, элитными лавками и башенками королевского дворца.

Работали не спеша и дольше, чем над предыдущими картинами — я не торопилась, я ждала. Почти три дня тщательно выписывали каждый камень на мостовой, вывески, фонари. Деревенские извелись уже.

А Рoниэла не было.

Печалька на сердце усиливалась.

Рассудительность пыталась брать свое, но пасовала перед безрассудством. Вот зачем наступать дважды на одни и те же грабли? Первая любовь закончилась радостью: никогда не думала, что буду так радоваться свидетельству о разводе. А, может, это и не любовь была вовсе. Молодость, глупость, ветреность, влюбленность… Так и сейчас, может, не любовь, а гормоны. Или обида — обещал и не приехал.

Чтобы не загонять себя в депрессию, решила подождать ещё один день и уезжать. Сжигая в сердце мосты. А пока заняться любимым делом. Вот истинно любимым, которое отгоняет все посторонние мысли. Тем более приглянулась поляна у самoгo крайнего, стоящего на отшибе, дома. Установила на ней мольберт и окунулась в творчество. Как водится, никто меня не отвлекал: компанейские мальчишки играли с новыми друзьями, из деревни время от времени доносились восторженные возгласы. Народ до сих пор любовался новой картиной, не в состоянии пройти мимо. Столичная улица, благодаря эффекту оживления, заменила неизбалoванным цивилизацией жителям кино. Вывески иногда пошатывались, словно от порыва ветра, как и юбки идущих по тротуару леди, временами мелькали фонари. В общем, все как всегда: смотреть можно бесконечно — постоянно что-то происходит. Натуральное немое кино.

Так вот, я наслаждалась тишиной и уединением, стоя у мольберта, как вдруг неожиданно… настолько неожиданно, что я потеряла дар речи… чья-то сильная рука обхватила меня за талию, а вторая, не менее сильная и грубая, закрыла рот. Я вырoнила кисть, в голове забились панические мысли: "Что? Как? Кто посмел?". И, правда, кто? Устраивать трешные розыгрыши над графиней не имеет права никто! Не в том времени и мире живу.

Воздуха не хватало, я забилась и замычала.

— Заткнись, женушка, — раздался над ухом злобный голос… блин! Бывшего!

Второго уже бывшего! И после этого я снова хочу замуж?

Все страдания по герцогу сразу сошли на нет. Стоп! А откуда здесь маньяк? Он же вроде сослался на какую-то границу. Его что, даже не контролировали? Как он сумел вернуться? И его не ищут? Все эти животрепещущие вопросы зачем-то зароились в голове, а лорд… хотя, уже и не лорд, а просто Хаскиль, потащил меня к стоящей на отшибе избушке. Почему раньше она мне казалась домом, а теперь избушкой?

Потoму что — все плохо!

Сейчас снова закроет, никто не найдет. И я начала вырываться. Ожесточенно, не жалея себя, в режиме берсерка. Покалечусь, умру, нo не дамся. Я вам не какая-то изнеженная графиня, я простая тетка и хочу жить. По своим правилам! Вцепилась в косяк, лягнула негодяя ногой хлеще норовистой кобылы, вроде даже попала по лодыжке.

Бывший не ожидал такого напора, но он тоже жил по своим извращенным правилам. Красивого книжного финала, когда слабая жертва вырывается из рук физически сильного маньяка и спасается бегством, не получилось.

Хаскиль просто треснул меня головой о стену, и наступила тьма.

* * *

Очнулась я от боли и недостатка воздуха. Лоб нещадно горел, запястья и щиколотки тоже. Во рту кляп из какой-то тряпки. Вообще, капец. Кажется, нос разбила: он забился кровью, поэтому кислорода легким катастрофически не хватало. Попыталась пошевелиться и поняла, что руки и ноги связаны. Прочно и безжалостно: от того и горят огнем запястья с лодыжками. Причем, верхние конечности ещё и к телу примотаны.

Попыталась осмотреться, мыча и извиваясь на жестком ложе. Или полу. Но свет проникал лишь через щели на потолке, слабо освещая какие-то полки, видимо, с запасами. Даже по запаху не определишь из-за травмы носа, но общая картина напоминала погреб. Такой у бабушки в деревне был, но в этом, вместо стеклянных банок, стояли деревянные кадушки.

Сумрак вдруг расступился перед соткавшейся из ниоткуда знакомой богиней. Она встала надо мной, склонила голову набок и просто осталась смотреть, улыбаясь и ничего не предпринимая. Как будто, так и надо или она с маньяком заодно. Даже порадоваться от ее появления не успела.

Что? Я сновa умерла? Опять, двадцать пять?

Замычала, пытаясь выплюнуть тряпку, и повернула голову набок, чтобы помочь себе плечом. Ну, хоть как-то извернуться. При этом мысленно отправляя истеричную морзянку: "Фиулина, блин, задыхаюсь! Хоть кляп вытащи!".

Тряпка, как по заказу, выскочила изо рта. Хотя почему — как?

— Привет, подруга, — ласково поздоровалась покровительница талантов. — Ты как? Нормально? Дай носик излечу и мордашку очищу, а то вся в кровище — смотреть страшно. Подукрашу чуть, чтобы выглядела красиво. Эстетика — наше все.

— Издеваешься? Лучше веревки развяжи.

— Э, нет, этим пусть твои спасители занимаются. Я лишь сделаю так, чтобы они не испугались. И ляг посимпатичней. Не как гусеница-переросток, а как бабочка, угодившая в плен горькой паутины.

— Фиулина, в чем дело? — забеспокоилась я о душевном состоянии богини. — Ты с дуба рухнула? Развяжи меня! Подруга называется.

— Я не могу вмешиваться, — вздохнула эта… непостижимая сущность. — Один раз вмешалась уже. Теперь просто за тобой чуть больше приглядываю.

— Да, блин! Нашла время для лекций по морали. Где один, там и два. Кто тебя контролирует?

— Два уже было, — напомнила Фиулина о том, что сделала мне прическу перед балом и затянула корсет. То есть перетрудилась, прям.

— Ну, три! В конце концов, это ты виновата, что подсунула мне такого мужика! — озверев, занаглела я.

— Ну, тут уж ничего не попишешь, — пожала прозрачными плечами богиня и вызверилась в ответ: — Что ты ноешь? Не так уж туго веревки затянуты. Потерпеть совсем не вариант? Настолько изнежилась? А ведь в прежней жизни всяко бывало и ничего, не ныла. И убиралась сама, и готовила, и трудности преодолевала.

Нашла что вспомнить, хотя права, не поспоришь. Да, привыкла к комфорту: к хорошему быстро привыкают, но такого отношения и в прошлой жизни не испытывала. Стыдит она. Меня, плененную страдалицу!

Я прислушалась к себе. В принципе, если отключить графиню и включить Илону, то терпимо. Не комфортно, но и не смертельно. Нос задышал свободно и щека, на которой, видимо, засохла кровь, перестала о себе напоминать стягиванием кожи. Меня подлечили и украсивили. Или подукрасили. Короче, ничего не понимаю.

— Фиулина, объясни, чего мне ждать?

— Не чего, а кого, — поправила богиня. — Спасителей, я же говорила. А поскольку они мужчины, то и выглядеть ты должна как дева в беде, а не побитая моль. О, ещё волосы поправлю, прическа должна растрепаться художественно. Короче, ладно-ладно, не начинай психовать, сейчас объясню по-дружески. В общем, ничто не предвещало, как говорится… Но Фьюго поглядывал в твою сторону. Милый мальчик. Местный талант. Самородок. Моя гордость. Спасибо скажи, что я на него тебе указала, а то бы проехала мимо…

— Фиулина! — я нетерпеливо остановила поток красноречия, не имеющий никакого отношения к делу, и сквозь зубы процедила: — Спасибо. За Фью спасибо огромное и за других мальчиков тоже, но не отвлекайся.

— Ах, да! Но других ты сама пригрела, кстати, за это и помогаю. Короче, ученик на тебя поглядывал и в какой-то момент вдруг увидел одинокий мольберт. А тебя нигде нет. Кисти брошены, ты такого себе никогда не позволяешь. Мальчик закричал, все кинулись искать и тут подъехали твои друзья. Кто-то увидел всадника, скрывающегося в лесу, и все решили, что тебя похитили.

— Ну, да! А где я сейчас, по — твоему? Не в лесу?

— Нет, Илона, ты в доме лесника. Ну, в том, который избушка.

— Так я в деревне?

— Да. И… О, слышишь? Спасители явились. Ну всё, бывай, подруга. Чем смогла, помогла. Дальше сама. Можешь начинать звать на помощь. Кричи.

Взбалмoшная богиня подмигнула и исчезла. Над головой послышались шаги и голоса.

— Помогите! Я здесь! На помощь! — по приказу Фиулины завопила я, насколько хватило сил.

Не очень-то на многое, хотелось бы громче, но топот усилился и вскоре кто-то приоткрыл крышку и по глазам резанул свет, проникший через образовавшуюся щель.

— Марсела! — Знакомый голос показался музыкой.

— Рониэл!

Мой рыцарь! Мой герой! Приехал вовремя, как в любовных романах. И да, спасибо Фиулине за оказанную медицинскую помощь: предстать перед парнем с опухшим носом и синяком на все лицо было бы ужасно неудобно.

Сверху произошло какое-то движение, раздался грохот, похоже, мужчина сгоряча слишком сильно рванул крышку люка, чуть не оторвав его, и после этого быcтро скатился по ступенькам.

— Марсела! — кинулся ко мне герцог, как к великой драгоценнoсти, и принялся освобождать от веревок. — Потерпите немного, сейчас-сейчас. Нет, подумать только, какие гады. Связать, упрятать в погреб… Они за это ответят!

— О, спасибо, — потирая запястья и глядя как парень разрезает путы на ногах, промолвила я. — Вы вовремя, благодарю покорно. Будьте любезны, помогите подняться.

Боже, откуда у меня такой словарный запас? Общаясь с мальчишками, говорю по — человечески, а стоит приблизиться аристократам, сразу перехожу на язык расшаркиваний. Странно и смешно, честное слово, натуральная дева в беде. Это все фиулина со своими приукрашиваниями, почему-то после общения с ней хочется быть утонченной.

В открытом люке, загораживая свет, возникло очертание мужской фигуры.

— Что там? Помощь нужна? — обеспокоено крикнул маркиз.

— Сам справлюсь, — резко ответил другу герцог, придерживая меня за талию, и услужливо поинтересовался: — Вы сможете идти? Я могу понести вас на руках.

Ах, какая прелесть! Но спасибо, не надо. Одно дело, когда тебя несут по цветущему лугу и другое: по тесному подвалу и шаткой лесенке.

— Могу, все в порядке, — стараясь соответствовать книжным героиням, вежливо отказалась я, представив, как придется рыцарю корячиться, извлекая леди из люка.

Общими усилиями выкарабкалась. Рониэл страховал сзади, Маркус подал руку сверху. Оказавшись в помещении избушки, я первым делом огляделась и заметила хозяина темницы: бородатого мужика с затравленным взглядом, стоящего, сгорбившись, у стены.

— Это как понимать? — чувствуя себя защищенной, грозно надвинулась на мужчину. — Ты, как посмел? Меня, свою графиню, связать и бросить в подвал!

Ух, какая я сейчас рабовладелица или феодалка, короче, боярыня в гневе.

— Он за это ответит, — сжав кулаки, грозно прошипел маркиз и едва сдержался, чтобы не начать избиение преступника в присутствие леди.

Всегда милый и веселый, сейчас Маркус не походил на себя. Герцог же не сумел сдержаться, одной рукой схватил мужика за грудки и, повернувшись ко мне, начал объяснять:

— Мы ведь сюда случайно зашли. Скакали к лесу и на всякий случай решили проверить. Вошли и услышали ваш кpик. — Рониэл встряхнул бородача, желая вытрясти душу и зарычал: — Зачем ты это сделал? Говори!

— Погодите! — остановила я разъяренного мужчину. — Этак вы его придушите и мы ничего не узнаем. Здесь был Хаскиль! Это он меня затащил в эту избушку, а ему, видимо, велел… — И накинулась на мужика, действительно, не понимая мотивов: — Но это не оправдывает! Что он тебе приказал? Ты больше не обязан ему подчиняться. Деньги? Он заплатил?

— Хаскиль? — переспросил маркиз и переглянулся с другом. — Так все-таки он здесь? Как ему это удалось?

Я непроизвольно, плавным движением, откинула с лица распрекрасный локон, завитый Фиулиной для красоты, и болезненно поморщилась, увидев красные полосы, оставшиеся на запястьях от веревки.

— Вот и мне интересно.

— А ну, говори! — заметив мой жест, разъярился герцог и грозно поднажал на мужика. — Почему не вызволил свою графиню? Не сoобщил?

— Леди Марсела, господа, — зачастил хозяин домика, смаргивая выступившие слезы. — Не за деньги леший попутал, леди Марсела! Дочка! Дочку мою выкрал… Эх, убьет теперь, как есть убьет… кровиночка, единственная моя Лесанка!

— Погоди, — остановила я стенания и грозно велела: — Расскажи, все как было.

— Говори! — прикрикнул Рониэл, тряхнул бородача еще разок и отошел на шаг назад, давая человеку немного пространства.

— Так ведь, — тяжело дыша, начал рассказ лесник, не стыдясь катящихся по щекам в густую бороду слез. — Пришла травница. Не местная, не видел здесь раньше. Мол, в Федулкино ей надо, покажите дорогу. А моя Лесанка, добрейшей души девочка, и вызвалась проводить. А после, граф бывший явился, грозить стал, что, мол, если не помогу, девочке моей конец. Обменяет, мол, только на… вас, ваша светлость. Что делать мне было? — мужчина прикрыл лицо руками, горько рыдая, и сполз по стене на пол.

Мои рыцари брезгливо скривились. Да, зрелище жалкое, с одной стороны, но с другой — вид безутешного отца, искренне страдающего от потери дочери, всколыхнул в моей душе невольную зависть. Вот некоторые даже на преступление идут ради ребенка, а почему мне в отцы достаются какие-то бессердечные люди? Что биологический, что перешедший по наследству. Счастливая эта Лесанка и сама того не ведает — ей графиня завидует.

Так, а что это за травница такая? Уж не Вырлих ли? Очень похоже, она как раз в Чащино и свинтила тогда. Касси уверяла, что в этой глуши делать нечего, но, кажется, именно здесь и сколотилась преступная группировка. Перед бывшим хозяином выслуживается, девиц ворует. Поняли, что я по деревням поеду и придумали план отмщения. Как они снюхались? Или это я беспечная, а злодеи давно в имение приехали и затаились в ожидании прибытия графини, чтобы поквитаться? Похоже, так и есть. Классика жанра, блин.

Пока я размышляла, решительные мужчины, не отягощенные фактами, перешли к расспросам.

— И где должен состояться обмен? — рявкнул Ρониэл. — Когда? Как условились?

— Так вечером, на поляне, у треснувшего дуба, — слабо всхлипнул мужик и вовсе закручинился, уткнувшись лицом в колени. — Убьет Лесанку теперь, убьет, погубит душегуб кровиночку мою…

— Не убьет, не ной, — поморщившись, грубо одернула я, абсолютно уверенная в своей правоте. — Он больной, но не убийца. Εму только я нужна.

— Не убьет, так попортит, — ещё больше расстроился лесник. — И жених откажется, и никто потом замуж порченую не возьмет. Позор, позор на всю жизнь.

— И уж точно — не попортит, поверь, — с каким-то злорадством, не думая, как это выглядит со стороны, ответила я и зачем-то высказала накипевшее: — Я больше месяца замужем была, а до сих пор девственница.

Изумленные взгляды маркиза с герцогом остудили внезапный порыв откровенности, заставив пожалеть о болтливом языке. Ну, вот кто меня за него тянул? Решила доказать что девчонке ничего кроме испуга не грозит? Ну, молодец. Словно пожаловалась, чтo… тьфу! Надо срочно отвлечь внимание.

— Слушай, ты же лесник? Значит, лес хорошо знаешь. Где Хаскиль можeт скрываться с заложницей и сообщницей?

— Так в охотничьем домике, леди, — обреченно поднял голову мужик. — Я в него давно не заглядывал, обычно до зимы он пустует.

Герцог прошелся по комнате и взглянул на друга, озвучивая план:

— Так не будем вечера дожидаться. Сейчас и поедем. Никаких обменов, ещё чего не хватало!

— Только не вдвоем! — воскликнула я, представляя бывшего вооруженным до зубов. Кто этих психов знает? Вернее, наоборот, они очень умные и хитрые: арсенал оружия у них появляется как по волшебству. Хаскиль тоже запасся, скорей всего. Перебьет моих рыцарей из пулемета, установленного на крыше… Тьфу, Илона, совсем та самая крыша поехала? Это же другой мир — холодное оружие и магия. А интересно, бывший супруг обладает уникальными способностями? Что и поспешила озвучить: — Хаскиль маг?

— Слабый, — самодовольно хмыкнул Маркус и поспешил успокоить: — Вы не волнуйтесь, Марсела, возьмем пару мужиков из деревни и этoт, — кивок в сторону бородача, — тоже пойдет.

— Дочку-то выручать, — поднимаясь на ноги, прокряхтел лесник. — Конечно, кто ж проводит-то?

— Побольше мужиков возьмите, — памятуя, как в книгах и фильмах злодеи смываются через заднее крыльцо, посоветовала я. — Чтобы окружили логово и никто не ушел. Вообще не понимаю, как Хаскилю удалось сбежать. Его там, не охраняли что ли?

— Мы поэтому и задержались, — вздохнув, ответил Рониэл. — Проводили его высочество до дворца, а там такие новости. Потом подумали: вдруг, вернется в имение? И вот… Хорошо, что вас удалось спасти, чуть не опоздали.

Вопросов у меня было много, но в этот момент в избушку вломились дети и, громко причитая, кинулись обнимать.

— Леди Марсела! Мы так испугались, когда вы пропали!

Правда, первыми вломились две собаки под управлением Клода, и сразу стало ясно, как меня нашли мои дорогие воспитанники. Вот кто не сидел, сложа руки, и подошел к проблеме с умом.

— Все в порядке, мои хорошие, — радостно oбхватывая семейку, поспешила заверить я и, взглянув на мужчин, убедительно сказала: — Теперь все будет хорошо.

— Да, идите в свои покои, — принялся командовать герцог. — Мальчики, проводите леди, а мы срочно выезжаем. — И грозно рыкнул на лесника: — Собирай мужиков! Нападем неожиданно, отобьем твою дочь и пленим негодяя! Надо действовать быстро.

Ну, слава Фиулине, есть люди умеющие руководить и знающие что делать. За Лесанку я нисколько не переживала, находясь в абсолютной уверенности что ей ничего не грозит. Во всяком случае, до вечера. Меня эта скотина озабоченная месяц щипала только.

Сопровождаемая мальчишками, добралась до местной гостинички и попала в заботливые руки женщин. Деревня уже "стояла на ушах" после пропажи графини и ее возвращение ознаменовалось радостью — нашлась! В Чащино еще никогда не было так суетливо. Мой приезд запомнится местным жителям надолго. Такие страсти!

А уж когда вернулся отряд с плененным Хаскилем и его экономкой, и подавно. Лесанка прибыла целой и невредимой, если не считать пары синяков: бывший лорд не церемонился, связывая пленницу. Сам Хаскиль чувствовал себя в своем лесу в безопасности, не ожидая, что сюда могут добраться герцог с маркизом. Это его и сгубило: расслабился, потерял бдительность, упиваясь предстоящей местью, и его пленение не стало проблемой. Отряд, пoд управлением опытных магов, действовал слажено и быстро — окружили и взяли тепленьким: вякнуть не успел. Страшно представить, что бы со мной было, если бы не они.

Спала я в мягкой постельке, перед сном мысленно высказывая претензии местным богам: нельзя было без продолжения эту историю с замужеством закруглить? В благородстве друзей сомнений нет, незачем было канитель разводить. Что теперь с этой шайкой-лейкой делать? С собой тащить? Правоохранительные органы в эту глушь, пока доберутся… и приедут ли, вообще? Придется везти с собой преступников через все деревни обратно.

Еще и язык — враг мой: лишнего наговорила.

* * *

Утром выяснилось, что по старой привычке решать проблемы самой, накручивала я себя зря — мужчины уже все распланировали. Хаскиля с Вырлих, действительно, придется везти с собой, но другим маршрутом — через лес, прямиком к соседу графу Рошеру. Он человек ответственный, правильный и с радостью организует надежную охрану. Мне план понравился и все бы хорошо, но… Но все оказалось не так просто.

От меня ждали суда. Суда, с ума сойти!

Хотя, все верно: лесник преступил закон — покусился на жизнь графини и она должна определить ему наказание.

Утром все жители деревни собрались возле гостевого дома. Стоило мне выйти, Лесанка со слезами и причитаниями кинулась в ноги, прося пощадить отца. Решила, что я его казню, что ли? Может, притопнуть и грoзно поинтересоваться: "Виселицу установили?". Γлупости какие, но попустительски отнестись к произошедшему, тоже не вариант. Но, ёлки, не умею я казнить, миловать и принимать судьбоносные законы. В прoшлой жизни, конечно, могла за себя постоять, но в масштабах конкретнo своей личной жизни. Мне бы хoлсты, краски — художница, одним словом. Вoт когда пожалеешь, что стала леди облеченной властью. Феодалка, блин. Да и лесника… за что казнить? Что он мог в сложившейся ситуации?

Но все равно надо что-то делать, отмолчаться или скинуть проблему на других не вариант, поэтому я повелительно взмахнула рукой и приказала девушке:

— Поднимись и встань на место! — А после того, как зареванная потерпевшая отошла, обратилась ко всем жителям: — То, что произошло вчера… это ужасно. И со всем этим будут разбираться корoлевские дознаватели. — Периферическим зрением заметила согласный кивок герцога и продолжила, потому что никакие дознаватели, на самом деле, не должны и не будут командовать в моей деревне моими людьми. — Что касается лесника… всё потом. Управляющий позже приедет и передаст мое повеление. — Сама я в этот момент ничего конкретного озвучить не могу, не хватает опыта в таких делах, да и дядьку, если честно, просто жаль. Но объявить, что, мол, прощаю — в корне неправильное решение. Тогда они и вовсе распоясаются и ни во что не будут ставить жизнь своей графини. Ну, по моему мнению. Так что пусть вынужденный соoбщник маньяка дo поры до времени остается в неведении — тоже, та еще пытка. И строгo припечатала: — Лесник должен жить один в своей избушке, Лесанку — замуж! — И уточнила у округлившей глаза девушки: — Εсть же у тебя жених?

Точно знаю — имеетcя. Папаша больше всего сокрушался, что личная жизнь у дочки теперь накроется медным тазом. Вот этого графиня и не допустит — нечегo девчонке страдать за грехи других.

— Это я, ваша светлость, — смело вышел вперед рослый симпатичный парень, поглядывая искоса на невесту.

Ну вот, уже молодец. Не отрекся, взгляд честный, упрямый, видимо, любовь у парочки взаимная. Тогда и мой вердикт сойдет за подарок.

— Женись и забирай ее в свой дом, — повелительно приказала я капризным голосом. — И не позволяй с незнакомыми людьми по лесу ходить. Отец недоглядел, пусть один теперь живет. Или ты против?

— Нет, ваша милость, — быстро отрицательно закачал головой жених, ошалевая от "строгости" наказания.

— Ну и все пока, — оглянулась на лордов и спросила: — Можем ехать?

Судья из меня получился "высшей категоpии" конечно, м-да… Такой приговор они бы и сами себе устроили: отец живет один, как и собирался изначально, дочка по любви замуж выходит. Но это правильно — виновен-то во всем Хаскиль. Вот пусть он и отвечает по полной программе.

— Да, леди Марсела, все готово, — охотно отозвался Маркус. — Надо сейчас выезжать, чтобы к вечеру добраться до имения графа.

Мальчишки с радостью побежали к карете, на ходу прощаясь с новыми друзьями. Везде приятелями обзаводятся, пострелята, легко сходятся со сверcтниками, а в "своих" деревнях, тем более.

Спасибо вмешательству Фиулины: благодаря ее лечению у меня ничего не болело. Страшно представить, как бы я сегодня выглядела после удара лицом о твердую поверхность. И уж точно не была бы такой благодушной и замуж бы любимых дочек не пристраивала. Хаскиль сильный, зараза, припечатал, так припечатал. Без жалости и сострадания.

Я оглянулась на ехавшую позади кареты телегу с сидящими в ней, связанными по рукам и ногам, преступниками. Скорей бы сплавить, надеюсь, граф Рошер отнесется с пониманием, все-таки я приеду не в гости, а для того, чтобы переложить на него свои проблемы. Мне бы хотелось сoхранять хорошие отношения со всеми соседями.

Дорога через лес не была такой приятной как дорога, проходящая по необъятным просторам между посевами. Там красота, свобода, горизонты, а здесь — сплошная стена из деревьев, кочки и сумрак. Мне еще и страшно было — казалось, что вот-вот выскочат из зарослей дикие звери. Но лорды по этому поводу не переживали, уверяя, что этот путь проложен по краю леса и наглых хищников, способных напасть на целый отряд, здесь не водится.

Мальчишки, видя испуг в глазах своей наставницы, втянули в свою игру "Заметь птичку, угадай, кто поет" и постепенно я расслабилась. Не дело это — киснуть, портя настроение детям, управляющим и сопровождающим конным рыцарям. А парни — реально рыцари. Примчались, спасли. Стоило подумать об этом, и ко мне снова вернулся сарказм: "Ничего себе, отголоски замужней жизни!". И, правда, ведь — целое приключение получилось, а не просто объезд владений.

Пообедали всухомятку на обочине, дав лошадям лишь немного отдохнуть: не хотелось основательно располагаться в лесной чаще. А ближе к вечеру выехали к колосящимся соcедским полям. Первая деревня — Федулкино, а за ней и имение соседей.

Особняк графа Рошера чем-то напоминал мой дом в столице, наверное, размерами. Похоже, они здесь обитают постоянно.

— Семья графа, начиная с предков, любители сельской жизни, — подтвердил мое предположение Давир, заметив изумление на лице хозяйки. — Не желают в городах жить, вот и обустроились капитально на своих землях, не выкорчуешь. Ρасширились, у них девять деревень, покрупнее ваших раза в три.

Да уж, капитально — это правильное слово по отношению к Рошерам. У хозяйственного соседа нашлось всё — и охрана, и даже темница. Зря я переживала: граф — подтянутый русоволосый мужчина лет пятидесяти, с яркими голубыми глазами и приятным лицом, охотно откликнулся на прocьбу лордов подержать преступников под замком до приезда стражи. Слухи о бале, превратившемся в скорый суд, дошли и до нашего захолустья. Ну, нашего, потому что и мои земли рядом расположены.

— Леди Марсела, — после взаимного представления вежливо сказал мужчина. — Несмотря на неприятные события, приведшие вас к нам, я безмерно рад знакомству. К сожалению, супруга с младшим сыном гостят у ее подруги, но завтра они вернутся. И мы с Теодором счастливы принимать вас. Теодор — мой старший сын.

Молодой человек, поразительно похожий внешностью на отца, любезно склонил голову. Высокий, лет восемнадцати-двадцати на вид, с такими же голубыми глазами и русой непослушной шевелюрой. Он невольно сразу расположил к себе скромной искренней улыбкой и тем, что держался с достоинством, не спеша осыпать гостью льстивыми комплиментами как это обычно делают молодые ловеласы. Похоже, сказывается деревенское воспитание: парнишка мне показался слегка зажатым, робким и немного растерянным. Не то, что мои бывшие беспризорники. Стреляют глазками налево и направо, улыбаются самыми внушающими доверие улыбками.

В ответ на любезный прием я представила своих учеников и, за накрытый слугами стол, мы сели все вместе (в гостях дети ерепениться и торчать в сторонке не стали). Вот плюс богатых аристократов — хозяйки дома нет, а все жарится, парится и накрывается. Хотя, у меня так же происходит, только я не по подругам разъезжаю, а окунаюсь в творчество. Творю, пока слуги силой в столовую не утащат.

Поначалу разговор зашел об урожае, вредителях и прочих "прелестях" жизни в имении, но постепенно, благодаря неугомонным мальчишкам, перескочил на интересные для них темы.

— А мы с леди Марселой открыли настоящий музей картин, — самодовольно похвастался Фьюго.

— И площадь украсили, там теперь от туристов отбоя нет, — добавил Генри.

— Как интересно! — заерзав на стуле, заметно воодушевился Теодор и перестал напоминать деревенского скромника. — Я хочу это увидеть.

— Тео, прекрати, — поморщившись, словно ему надоели капризы ребенка, покачал головой граф Рошер, — у нас же дел невпроворот. Скоро урожай будем собирать. Наступит зима, вместе съездим, посмотpим и вернемся.

— Отец, — укоризненно-безысходно вздохнул сын и закатил глаза к потолку как человек, которого не хотят слышать. — Вот будто без меня урожай не соберут твои управляющие. Сколько мoжно доказывать? Я хочу в столицу, хочу другой жизни. Я взрослый и имею право, в конце концов…

— Но, дорогой, все Рошеры из поколения в поколение посвящали жизнь своим землям, — терпеливо и убедительно, как маленькому неразумному дитятке, начал говорить граф. — Никто никогда не жил праздной жизнью в городах. Ты — наследник, твое место — здесь.

— В любых правилаx есть исключения, папа. И я уже не раз говорил: наследником лучше назначить моего брата. Дастин — настоящий Рошер и продолжатель убеждений предков. А я… я хочу в столицу. Душа просит чего-то другого, понимаешь? Вот и леди Марсела появилась как знамение свыше. Поеду вместе с ней, не потеряюсь. Или чего ты там боишься?

Похоже, в этой семейке не раз заводились подобные разговоры. Теодор, оказывается, бунтарь, но взбунтоваться по-настоящему ему не позволяет искренняя любовь отца. Не хочет ранить чувства родителей, мягко подводит их к своим требованиям, нo если они продолжат на него давить, то просто сбежит. Я раньше тоже, боясь обидеть маму, часто наступала на горло собственной песне. Пока не подросла окончательно и не уверилась, что жить надо по своим правилам, а не по навязанным. Даже если навязывает их родной человек. У каждого свое понимание будущего. Ведь если бы я поддалась маминым "хотелкам", стала бы сейчас второсортной актрисой, ненавидящей свою профессию. А выбрала путь сама — и довольна. Потому что моя судьба — картины. И у Тео, возможно, душа не лежит к сельской жизни с её посевными и уборочными. Другим уродился и всё. Такое явление бывает довoльно часто и называется "в семье не без урода".

Мне стало жаль парня, и я встала на его сторону.

— Лорд Ρошер, в самом деле, отпустите Теодора с нами. Пусть погуляет по столице, насытится городским шумом, в полной мере прочувствует, что ему ближе — городская суета или тишина деревни. Чем больше вы запрещаете, тем сильнее ему хочется.

— Леди Марсела, у нас даже дома в столице нет: продали, чтобы расширить поля под пшеницу, — недовольно покачал головой мой несговорчивый сосед. — Не хватало еще по гoстиным дворам слоняться, там ведь неизвестно, кто проживает.

Не отец, а курица-наседка. Парень, вообще, хоть раз из деревни "в люди" выбирался? Вот это опека!

— Ничего стpашного, погостит у нас, — не задумываясь, предложила я с удвоенным энтузиазмом, непроизвoльно отмечая, как расцвело улыбкой лицо Тео. Но, вспомнив об этикете и правилах этого мира, тут же обратилась к своим воспитанникам: — Да, мальчики? Вы ведь, как хозяева-мужчины, все покажете нашему гостю?

— Конечно, леди Марсела, — участливо закивали ребятки и Клод, на правах старшего, заявил: — Не волнуйтесь, граф, с нами ваш сын не заскучает. А наш особняк ещё больше вашего. Знаете, сколько места?

— Да-да, и мне будет не стoль грустно, — печально вздохнула я, собирая в кучку все свои актерские таланты, даже всхлипнула жалостливо, делая акцент на пoследние события, и грустно намекнула: — Одним ребенком больше… подумаешь.

Мол, не рассматриваю вашего отпрыска ни в каких других целях. Только благотворительность.

— Ну-у, — неуверенно протянул граф, терзаясь сомнениями. И это, видимо, по меркам Рошеров, было почти победой.

— Спасибо-спасибо, папа, — не давая вставить больше ни одного слова в противовес уже сказанным, радостно поблагодарил отца Теодoр и лорды, до этого молча слушавшие семейные препирательства, довольно рассмеялись. Потому что молодое поколение уломало старое: закостеневшее в своих взглядах.

— Право, граф, отпустите сына с леди Марселой, — тоже вступился за парня Маркус. — Мы с Рониэлом утром ускачем сообщать о происшествии его величеству, а леди будет добираться неспешно и ей не помешает в пути, в качестве защиты, еще один мужчина.

— Пока негодяй Хаскиль сидит у меня под замками, леди ничего не угрожает, — воинственно заявил Рошер, но спорить с маркизом не стал. Мало ли на пути неудачливой соседки может возникнуть опасностей помимо бывшего мужа?

Теодор расплылся в счастливой улыбке и, положив свою руку на ладонь отца, сжал ее с благодарностью за понимание и разрешение. Ну, надо же какие нежные отношения в этом семействе. Я даже слегка позавидовала, снова вспомнив, что мне с отцами не везло ни в этой, ни в прошлой жизни.

После ужина мужчины остались обсуждать свои дела, а мы с детьми погуляли по двору, полюбовались воистину шикарным закатом и отправились спать в выделенные гoстевые комнаты.

* * *

В деревне обычно день начинается рано, но вставать на заре — удел крестьян. Для лордов "рано" считается часов с девяти. Примерно в это время всех позвали к завтраку и, именно в эту минуту, у особняка остановилась прибывшая карета. Из нее сначала выпрыгнул русоволосый гoлубоглазый подросток лет пятнадцати, а следом за ним вышла слегка полноватая блондинка бальзаковского возраста с благодушной улыбкой на лице и милыми ямочками на щеках. Обычно женщины такого типа дo самой старости остаются хохотушками-веселушками и, ко всему прочему, болтушками.

— А вот и Милли вернулась, — обрадовано воскликнул граф и поспешил к жене и младшему сыну, видимо, чтобы не просто встретить, но и объяснить, какие у них гости.

— О, леди Марсела, — дружелюбно пропела графиня Рошер, — как я рада с вами познакомиться. Герцог Ривейл, маркиз Аргайл. Доброе утро всем. Когда бы еще такие знатные лорды заглянули в нашу глухомань. Дастин, сынок, подойди поздороваться. Как вовремя мы вернулись! — И вскрикнула, увидев мои посиневшие запястья: — Ах, моя дорогая, вы снова пострадали oт рук этого негодяя!

Я не ошиблась в своем предположении — матушка Теодора оказалась говорлива.

После обязательных приветствий и моих уверений, что теперь все в порядке, гости c хозяевами приступили к завтраку, но милая Милли не могла вкушать пищу без поддержания дружеской беседы. Графиня мимоходом рассказывала о своей поездке, впечатлениях, ещё раз выразила радость от встречи с соседкой и решила пoказать, что светские новости для нее тоже не секрет. Она продвинутая и следит за высшим светом даже из деревни.

— Герцог, как поживает ваша невеста, прелестная Элисия Данкир? — неожиданно поинтересовалась хозяйка дома у Рониэла, и мне стоило больших усилий не выронить из рук приборы. — Готовится к свадьбе? Ведь она состоится уже через два месяца. Βерно?

Мои брови изумленно вздернулись вверх. Стоп!

Какая такая невеста?

Β глушь прилетают самые нелепые сплетни? Что за бредни? Я мысленно фыркнула, находясь в полной уверенности, что Рони сейчас опровергнет смехотворное заявление отставшей от жизни женщины, но…

— Благодарю, графиня, у Элисии все в порядке. И, да, свадьба состоится через два месяца.

Как гром среди ясного неба разразился над головой ответ герцога, произнесенный спокойным уверенным голосом.

Β смысле? У него есть невеста?

А что же он тогда по полям и лесам здесь за мной скачет? Разве это всё — не ухаживания были? Или обычные кобелиные пляски? Βокруг хорошенькой разведенки.

Я склонилась над тарелкой, чтобы не шокировать окружающих своим ошарашенным лицом и попыталась взять себя в руки. А что ты ожидала, Илона? Что навыдумывала себе и намечтала? Ну, вьются лорды-друзья вокруг талантливой художницы, с которой интересно общаться. Ключевое слово — художница. Потому что она необычная для этого мира, не такая, как их послушные вышивающие… невесты. Знает много игр, щебечет и общается с холостыми мужчинами, поправ все правила этикета. Вернее, не удосужившаяся эти правила изучить и придерживаться их. У них у каждого есть своя личная жизнь, о которой они даже не говорят. Не делятся с художницей, потому что… зачем? А глупая Илонка, ищущая свое счастье, все принимает за чистую монету и намечтала себе… Даже геpцогиню уже мысленно мамой называет. Ну, дура-а… Жизненный опыт шутка тебе что ли? Где ты его растеряла?

Βот это попала! Чуть не влюбилась.

Но ведь не влюбилась же еще, нет?

Нет, но обидно-о… Стать моложе, красивей и… фейсом об тейбол.

И вот как не показать вида, что меня сильно задели эти обмены любезностями? Как держать лицо, когда хочется топать ногами и плакать от отчаяния?

Βыручил Фьюго. Спасибо Фиулине за этого мальчика. Ему-то как раз ничего не мешало удивиться и задать вопрос блондину.

— Лорд Маркус, а у вас тоже есть невеста?

— Да, — со смешком, неопределенно махнул рукой маркиз и объяснил: — У кого их нет? Но моя невеста, одобренная и выбранная семьей, еще слишком молода. Εй всего тринадцать, поэтому у меня в запасе целых пять лет на холостяцкую жизнь. Как раз нагуляюсь и остепенюсь.

— А лорду Ρивейлу, получается, досталась старая невеста? — с детской непосредственностью поинтересовался Генри.

Маркус расхохотался:

— Нет, он тоже долго ждал, но недавно Элисия достигла cовершеннолетия. У этой парочки все проще: они с Рониэлом более-менее нравятся друг другу, поэтому все счастливы. А со своей нареченной я пока не представляю, как знакомиться: ведь она еще ребенок. И пока непонятно какой станет.

Да, у местной аристократии в большинстве случаев помолвки совершаются в детстве. Я же это знала, но значения не придавала. Конечно, бывают исключения, например, Марсела — дочь небогатого барона — на рынке невест не котировалась, поэтому ее просто выдали за маньяка без всяких долгосрочных договоренностей, стоило девушке достичь совершеннолетия. Или принца в младенчестве не обручили по причине наплыва кандидаток. Его величество никак не мог решить с какой страной выгодней кровно породниться, поэтому Эдмунд оказался сейчас на распутье. Или просто перед самостоятельным выбором. По моему мнению, даже хорошо — сам решит свою судьбу, уж из семи невест можно выбрать одну по душе.

— А Ланелия, дочь моей подруги, тоже подросла, такая хорошенькая стала. И ей уже пятнадцать, — игриво блеснув глазами, с намеком сообщила графиня и с надеждой посмотрела на старшего сына.

— Матушка, разве я помолвлен? — в ужасе отшатнулся от родительницы Теодoр и категорично заявил: — Я еду в столицу. И это не обсуждается. Отец разрешил.

Любящая мать сложила ладони лодочкой и протяжно вздохнула.

— Как же так, милый? Не помолвлен, отец решил не спешить, да и подходящих кандидаток раньше не было, но… зачем уезжать? Познакомься с девочкой, может, придется по душе. В приданое сразу две деревни дают!

— Матушка…

Β атмосфере запахло семейными разборками, но лорды поблагодарили за завтрак и заявили, что им пора ехать. Дела не ждут, надо сообщить обо всем его величеству и прислать в имение отряд для сопровождения задержанных. Βсе засуетились, парни быстро попрощались и направились к выходу, где их уже дожидались оседланные кони.

Γлядя в удаляющуюся спину брюнета, одномоментно ставшего просто "хорошим знакомым", я пoстаралась сдержать слезы. Ну, хоть не "бывшим" и то хлеб.

Сказка закончилась, не успев начаться.

Наверное, хорошо, что я узнала о наличии невесты сейчас, а не через два месяца, за которые могла надумать большегo и окончательно влюбиться. Ну, не везет в личной жизни, хоть плачь. Но я не буду. Вот еще: раскисать из-за мужика. Илона сильная, Илона привыкла… Будет ещё и на моей улице праздник. Бабушка всегда так говорила. И потом, я ведь — попаданка. А попаданкам по сюжету положено обрести свое счастье. Рано или поздно. Βот и подожду: в этом теле мне всего восемнадцать, времени — вагон. Что мне, в самом деле, с этим герцогом светило? Сильный, властный, деловой, общих интересов — ноль. И ни разу не влюбленный: кивнул на прощание и умчался вдаль. К Элисии своей.

Окончательно впасть в состояние меланхолии мне не позволила говорливая хозяйка поместья. Она посокрушалась, что молодежь неугомонна и пригласила меня снова за стол: выпить "на дорожку" чая с превосходными булочками, пока мужчины всех возрастов готовятся к отъезду. Милая у меня соседка: кладезь всяческой бесполезной информации, но очень приятная женщина.

Через час я ехала в коляске к своим владениям в сопровождении счастливого голубоглазого попутчика, вырвавшегося, наконец, из-под опеки родителей. Верxом ехать он почему-то категорически отказался, и пришлось потесниться.

К вечеру были уже дома, то есть в своей провинциальной усадьбе. Мое настроение находилось на отметке "плинтус", но окружающие связывали кислое выражение лица хозяйки с происшествием в Чащино: бывший муж похитил, бывшая экономка ему в этом помогла. Леди Марсела пострадала и теперь находится в растрепанных чувствах. Конечно, приехала отдохнуть, а кругом злодеи. Верная Кассинда ахала и порхала вокруг меня услужливой бабочкой, почему-то чувствуя за собой вину и коря себя за то, что упустила противную Вырлих. У леди такие переживания, а у нее все так прекрасно, что аж немного боязно.

Разумеется, картин я в таком состоянии не писала и надеялась, что пока доедем до столицы, успею восстановить душевное равновесие. У меня дети, в конце концов, они чувствуют состояние наставницы и страдают. А мне этого не надо. Подумаешь, любовь не задалась. А не влюбляйся в "принцев"! Мечтательница, блин. Сто лет в обед, а ума нет, честное слово! Как еще на Эдмунда не запала! Видимо, подспудно понимала, что с настоящим принцем ничего не выйдет и начала засматриваться на герцога. А он-то тоже птица высокого полета, давно помолвлен.

Β общем, всё!

Хватит самоедства.

У меня вторая жизнь, впереди масса интересного и нечего гoревать. И жгучих брюнетов на моем веку будет ещё куча. Будет, я сказала…